Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты
 

Буев Владимир Викторович

Самозанятые выходят из “тени “. Что нужно для снижения теневого оборота в малом бизнесе?


ГОСТИ: Владимир Буев, президент «Национального института системных исследований проблем предпринимательства»

Охота на самозанятых. Налог для самозанятых начал действовать в тестовом режиме с 2019 года в четырех российских регионах - Москве, Подмосковье, Калужской области и Татарстане. Он предусматривает, что граждане, оказывающие платные услуги без привлечения наемных работников, должны отчислять 4% от суммы своего дохода при работе с физическими лицами и 6% - при работе с компаниями. За полгода из тени вышли 123 тысячи самозанятых.Что их подвигло зарегистрироваться? И можно ли это считать положительной тенденцией?

Иван Князев: Ну мы тут фактически раньше времени начали с нашим гостем уже разговаривать о следующей теме нашего следующего эфира…

Тамара Шорникова: Но пока давай подержим интригу, о теме расскажем.

Иван Князев: Да, пока подержим интригу.

Тема такая: больше 120 тысяч самозанятых в России за полгода начали трудиться легально и вышли из тени. Напомним, что эксперимент по сбору налогов с людей, работающих, как говорится, на себя, проходит в тестовом режиме с начала года в Москве, Подмосковье, Калужской области и в Татарстане, а с первого числа еще и в Ростовской области.

Тамара Шорникова: Если человек оказывает услуги физическому лицу, должен отдать государству 4% от своего дохода; если юридическому, то 6%, это мы как раз о налоге.

Иван Князев: По разным оценкам, число зарабатывающих в «сером» секторе граждан составляет от 8 миллионов до 30 миллионов, там ну очень сильно цифры разнятся, потому что, видимо, посчитать сложновато. Так вот Федеральная налоговая служба сообщила, что в регионах, где проводится эксперимент, по последним данным зарегистрировались в качестве самозанятых 123 тысячи граждан.

Тамара Шорникова: Минфин намерен предложить правительству подключить к эксперименту еще ряд регионов с максимальной неформальной занятостью, в том числе Чечню, Дагестан, Ингушетию, Крым, Алтай и Севастополь уже с 1 января 2020 года.

Иван Князев: Ну вот еще один интересный момент, Тамара: российские банки уже начали борьбу за новый сегмент клиентов. Люди, 123 тысячи, начинают регистрироваться, начинают платить налоги, а значит, что подумали банки? – «дадим мы им кредиты». Возможно, они им вскоре станут очень хорошими клиентами.

Тамара Шорникова: Итак, что же, собственно, подвигло эти 123 тысячи человек зарегистрироваться в качестве самозанятых? Привлекательные ли условия ведения бизнеса или страх нарваться на штраф? Будем выяснять. И кто эти люди, конечно же, тоже попытаемся выяснить с вашей помощью – позвоните нам, расскажите, если вы как раз тот самый самозанятый, вы уже зарегистрировались или нет, собираетесь это сделать? Можно рассказывать анонимно, можно представляться – в общем, полная свобода в прямом эфире. Ждем ваших звонков и SMS. А сейчас представим нашего гостя.

Иван Князев: Да. Если вышел, легально зарегистрировался – хорошо, скажи, почему, если нет, тоже скажи, почему.

Ну а сегодня нам поможет разбираться в этой теме Владимир Викторович Буев, президент Национального института системных исследований проблем предпринимательства. Здравствуйте, Владимир Викторович.

Владимир Буев: Добрый день, Иван, добрый день, Тамара, добрый день, телезрители.

Тамара Шорникова: Добрый.

Иван Князев: Вот уж полгода идет эксперимент. Вот эти цифры, 123 тысячи легально работающих самозанятых, о чем говорят? Это хорошая тенденция? Это положительные предварительные итоги?

Владимир Буев: Ну в сравнении с той тенденцией, которая была раньше… Я напомню, что до того, как с 2019 года ввели этот тестовый режим в 4-х регионах, до этого 2–3 года действовали нормы закона, сначала введенные в Гражданский кодекс, потом в Налоговый кодекс, когда определили тоже группу самозанятых, достаточно узкий сегмент, тогда по всей России было. Там за 2–3 года зарегистрировалось, уведомили о своей самозанятости немногим более 2 тысяч. Если мы говорим, за полгода 123 тысячи с копейками…

Иван Князев: Прямо скажем, немного.

Владимир Буев: Это достаточно, если мы берем в сравнении, серьезный объем.

Иван Князев: Так, может быть, поэтому выбрали Москву и остальные регионы? Там люди более грамотные, видимо, и самозанятых больше.

Владимир Буев: А вы знаете, тут есть некоторые свои нюансы, о которых мало кто знает. На самом деле вот эти 4 региона тестовых – Москва, Подмосковье, Татарстан, Калужская область – это достаточно условно, поскольку зарегистрироваться на сайте, я знаю таких предпринимателей, из других регионов, которые зарегистрировались на региональных сайтах и, собственно говоря, тоже стали самозанятыми из других регионов, просто об этом мало кто знает.

И вот когда я веду группу в Facebook специфическую, я там общаюсь в том числе с людьми, которые, собственно говоря, внедряли непосредственно вот эту вот норму, вот это приложение «Мой бизнес», они, собственно говоря, подтверждают, что из других регионов тоже могут зарегистрироваться на региональных сайтах этих 4-х регионов. Вот в Рязани, я сам знаю таких, скажем, таксистов, которые являются самозанятыми, не будучи резидентами, если так условно сказать, вот этих 4-х конкретных регионов.

Иван Князев: А вы в Facebook общаетесь с теми людьми, которые либо хотят, либо не хотят быть самозанятыми? Что они пишут, что говорят?

Владимир Буев: Вы знаете, я еще не сталкивался с теми, кому эта система была бы неудобна. Во-первых, там не нужны ни онлайн-кассы, люди обходятся без бухгалтеров. Не нужно сдавать отчетность налоговую, собственно говоря, и в налоговую ходить пока не нужно, и обещали законодательно, что в течение 10 лет это не изменится, хотя у нас это все может поменяться на следующий год, поскольку, потом еще об этом можно говорить, сейчас уже очевидно, что регистрация самозанятых есть тоже некая оптимизационная схема.

Если говорить о том, что выходят из тени или нет, я, кстати, не знаю ни одного пока самозанятого, такого массового исследования мы не проводили, который бы не был прежде зарегистрирован как ИП и вдруг раз, вышел из тени и стал самозанятым.

Иван Князев: Поэтому они в тени и находятся.

Тамара Шорникова: Да.

Владимир Буев: В основном этот налоговый режим стали применить, вот это как гипотеза, этот круг предпринимателей я знаю, те, кто уже был ИП, у них есть возможность отказаться от прежних налоговых режимов и перейти на этот условный налоговый режим по заявлению. То есть, собственно говоря, вот те, кто уже и до этого был ИП, им оказалось это более-менее удобно, они сюда переходят.

Тамара Шорникова: Владимир Викторович, в нашей программе будем в том числе знакомить вас с людьми из другой армии, которые не собираются пока регистрироваться.

Владимир Буев: Остальные не доверяют, да, те, кто в тени, боятся.

Тамара Шорникова: Владимирская область: «Я самозанятый, не зарегистрирован и не собираюсь», – таких SMS уже очень много приходит. Некоторые люди в зависимости от удобства или неудобства открыто говорят, что они и так слишком мало получают, они просто зарабатывают крохи на то, чтобы выжить, и поэтому любой налог, даже минимальный, для них, в общем-то, не по силам, не по карманам. Вот Ивановская область: «Государство ничем, никак не помогло. Я, например, клубнику с огорода продаю или огурцы – мне что, регистрироваться бежать?» – Валерий, Иваново.

И вот отталкиваясь от этой последней SMS, давайте расскажем, что называется, от печки, кому все-таки регистрироваться надо, а кому с этим можно повременить, потому что четкого, полного списка, естественно, профессий самозанятых нет. Давайте расскажем, кому нужно.

Владимир Буев: Ну если говорить, есть некоторые ограничения, скажем, кто не может, – те, кто имеют наемный персонал, это не самозанятый. Те, кто, скажем, есть специальные отраслевые законы для нотариусов, для адвокатов, для арбитражных управляющих, оценщиков, они не могут стать, являться самозанятыми, у них другие формы. Те, кто продают подакцизные товары: алкоголь, бензин. Те, кто по бартеру как-то умудряются работать. То есть есть некий узкий круг ограничений, остальные по идее все ну с точки зрения закона формально должны, если у них не одноразовое что-то, а вот хотя бы 2–3 сделки однотипных. По идее должны, иначе они становятся с точки зрения…

Тамара Шорникова: …нарушителями.

Владимир Буев: Ну да, нарушителями.

Тамара Шорникова: Это вы сейчас…

Владимир Буев: Но тем не менее я хочу сказать, что хотя… Есть еще одно ограничение, о котором я не сказал, – если годовой оборот не превышает 2 миллионов 400 тысяч.

Иван Князев: А вот это вот самый интересный момент, немножко опередили меня с вопросом.

Владимир Буев: Да, потому что… На самом деле если брать, скажем, не административные центры, а что-то подальше от Москвы, где действительно очень большая теневая занятость и люди выживают, у них там, скажем, годовой оборот 400 тысяч, 600 тысяч, 800 тысяч, годовой оборот, для них, естественно, даже вот эти вот 4% с физлицами и 6%... Кстати, не только с юрлицами, но и с индивидуальными предпринимателями, как вы сказали, – для них даже вот этот налог…

Иван Князев: Это много.

Владимир Буев: Это вот, собственно говоря, оторвать от семьи.

Иван Князев: А почему все-таки вот такая вот планка, 2,4 миллиона? Это получается 200 тысяч в месяц самозанятый – это чем же надо заниматься-то? Я думаю, домработница не сможет получать 200 тысяч в месяц, маникюр-мастер тоже вряд ли. Почему планка такая большая? Не будут ли на этом спекулировать? Знаете, кто-нибудь, прикрываясь самозанятостью, действительно будет оказывать такие услуги, которые он не может оказывать, как те, что вы перечислили.

Владимир Буев: Ну да, собственно говоря, это сейчас используется как схема налоговой оптимизации, и это, в общем, нормально для любого бизнеса, который получает доход, оптимизировать свое налогообложение. И те, кто на упрощенке были, они многие сейчас переходят на самозанятость, потому что все-таки это гораздо проще, гораздо проще в сравнении с тем, что было.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем телефонный звонок, нам дозвонилась Людмила из Пензенской области. Людмила, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Слушаем вас. Вы самозанятый?

Зритель: Нет, я индивидуальный предприниматель и хотела бы задать вопрос: чем предприниматель отличается от самозанятых?

Иван Князев: Да, кстати, часто задают этот вопрос.

Зритель: Вот я… торгую на улице, на морозе, вещами торгую. А люди у нас сейчас по Интернету просто торгуют и зарабатывают больше, чем я. И им предлагают: встаньте, пожалуйста, на учет, может, сколько-то хоть заплатите государству. А мы вот платим, на морозе стоим уже сколько лет, я на пенсии вот сейчас торгую и продолжаю работать.

Тамара Шорникова: Да, Людмила, а подскажите только для уточнения ситуации, вы самостоятельно товар покупаете и продаете, или у вас есть коллектив?

Зритель: Самостоятельно, денег не хватает, беру кредит, сейчас под пенсию взяла кредит.

Иван Князев: Понятно. Хорошо, спасибо, Людмила. Людмила попадает в число самозанятых?

Владимир Буев: Ну в принципе да. Но, может быть, нужно разбираться с какими-то деталями, но да, это типичный самозанятый. Единственное, где она торгует, может быть, там, где Интернета нет, в каком-нибудь действительно маленьком городке…

Иван Князев: Ну человек на улице стоит.

Владимир Буев: Это же нужно скачать программу, вот это вот приложение «Мой бизнес». Как оно будет работать, будет ли работать вообще? Притом там каждый месяц нужно будет выплачивать налог, по-моему, до 25-го числа. Каждый для себя делает выбор: либо приходить на этот налоговый режим, либо оставаться ИП.

Иван Князев: У нас есть телезритель, который свой выбор, как мне кажется, уже сделал, Евгений из Череповца нам звонит. Евгений, здравствуйте, вы нас слышите?

Зритель: Здравствуйте. Хорошо слышу.

Иван Князев: Евгений, какой ваш-то выбор?

Тамара Шорникова: Может быть, Евгений покупатель.

Зритель: Ну я программист-фрилансер из города Череповца.

Тамара Шорникова: Так.

Зритель: Выходить из тени я пока не собираюсь.

Тамара Шорникова: А что останавливает?

Иван Князев: Чего боитесь?

Зритель: Ну, например, 4% для работы с физическими лицами и 6% с юридическими лицами. Так как я программист, мне зачастую переводят через электронную платежную систему, то есть получается, я уже автоматом… работаю с юридическими лицами, хотя по факту я работаю с физическими лицами, это первое. Второе: я принудительно закупаю рекламу…, соответственно с этого… не получится, то есть тоже как бы система не продумана до конца. У людей, у которых есть большая расходная часть, им по сути этим заниматься, выходить из тени смысла никакого нет.

Тамара Шорникова: Евгений, подскажите, пожалуйста, вы сколько зарабатываете в месяц, квартал, год, как вам проще посчитать?

Зритель: Ну где-то тысяч 60–70.

Тамара Шорникова: В месяц?

Зритель: Да.

Тамара Шорникова: Да, все, спасибо большое.

Иван Князев: Спасибо, спасибо, Евгений. Владимир Викторович…

Владимир Буев: Ну если человек говорит, что у него действительно большая расходная часть, а налог на профессиональный доход – это все-таки оборотный налог так или иначе, если большая расходная часть, то, как правило, те остаются, если они зарегистрированы как ИП, на той части упрощенки, которая доход минус расход, это, грубо говоря, там, где платится налог на прибыль.

Иван Князев: Но там еще один момент был: Евгений сказал, что он работает как с «физиками», так и с юридическими лицами. Сложно иногда понять, что и как. Я к чему…

Владимир Буев: Ну платежи-то видны на самом деле, это видно, от кого, от юрлица или от «физика».

Иван Князев: Я просто к чему спрашиваю? Вот этот процесс бумажный, бумажная волокита, он там сильно забюрократизирован или нет?

Владимир Буев: А здесь нет бумаг, здесь, собственно говоря, если это…

Иван Князев: Просто многие задаются вопросом: «Ну что сделать, хочу стать самозанятым, куда пойти, что делать?» У нас не очень любит народ ходить в налоговую лишний раз.

Владимир Буев: По большому счету, вот в этих 4-х регионах, я не знаю, какая будет потом правоприменительная практика, в налоговую ходить не нужно. Есть способы регистрации, собственно говоря, либо через банк с помощью электронно-цифровой подписи, либо через личный кабинет в налоговой, – регистрируешься, заполняешь эту форму, опять же это все касается электронной работы в «виртуали», если так можно сказать. Регистрируешься, скачиваешь приложение себе на мобильник «Мой бизнес», и собственно говоря, в налоговую-то ходить не надо.

Видимо, в налоговую нужно будет ходить, как часто практика у нас показывает, но я пока с такими не сталкивался, не знаю, когда там возникнет вопрос, был платеж, не было платежа, заплатили не заплатили. Тогда, естественно, налоговая будет, наверное, приглашать и призывать оплатить.

Иван Князев: Ну если так будет, как вы говорите, то это внушает оптимизм.

Владимир Буев: Первый год они обещали не штрафовать, но никто не гарантирует, что потом это все, грубо говоря, задним числом начислят на тот год, на который не штрафовали, если поймают.

Тамара Шорникова: Давайте еще один конкретный пример разберем Айдар Садыков, известный в Казани экскурсовод и ведущий, сразу решил зарегистрироваться как самозанятый. Говорит, очень часто клиенты стали требовать от него чеки и квитанции за оплаченные экскурсии.

Иван Князев: Вот как раз-таки совершенно, наверное, ненужная история, когда от тебя что-то лишнее требуют, человек что-то делает. В общем, Айдар работает экскурсоводом больше 10 лет, один час экскурсии стоит у него 100 рублей, в июне получилось заработать больше 30 тысяч. Все свои доходы Айдар фиксирует в специальном мобильном приложении «Мой налог», он зарегистрировался там еще полгода назад, сразу же, как в Татарстане начался эксперимент с самозанятыми, и уже столкнулся с первыми сложностями: это отчеты о проделанной работе, бумажная волокита и оплата не сразу.

Айдар Садыков: Вот надо указать ИНН юридического лица, наименование юридического лица, ООО, так и так, турфирма такая, сякая, «Конек-горбунок» и прочее. Вы даете чек, отправляете им на почту, и более того, даже оформив формально все правильно, вы должны будете прийти в бухгалтерию туристической фирмы, вам дадут вот такую пачку бумаг, и только через день-два, а может, через три, а может, через неделю, когда в бухгалтерии будут деньги, вам перечислят эти деньги. То есть, с одной стороны, мобильное приложение должно было бы нам облегчить, но формальности, бюрократия никуда не делась.

Тамара Шорникова: Но, как говорит Айдар, есть и плюс: нововведения отсеяли «серых» экскурсоводов, работающих без лицензии. Теперь туристические фирмы обращаются к Айдару напрямую, из-за этого количество заказов за последние полгода увеличилось почти в 2 раза.

Иван Князев: Ну вот такой вот опыт был у человека. А я еще, знаете, хотел спросить…

Владимир Буев: На самом деле те, кто на других системах налогообложения, они же на онлайн-кассах, там это все еще похуже, похлеще, грубо говоря.

Иван Князев: Владимир Викторович, смотрите, следующий этап эксперимента перенесут уже на Северный Кавказ, Чечня, Дагестан, Крым, к примеру. Там, знаете, испокон веков люди торговали, ну абсолютно не ориентируясь на какую-то там налоговую службу, на государство и так далее что в советское время, что, как говорится, со времен царя Гороха. Более того, там рассчитываться-то могут не всегда деньгами. Как им там быть? Как вы думаете, вот эта часть эксперимента не подкосит ли вообще в целом эту реформу?

Владимир Буев: Ну я думаю, что на самом деле, естественно, все из тени не выйдут. Еще раз повторяю, хотя законодательно обещано, что в течение 10 лет этот режим не будет изменяться, у нас может произойти все что угодно: сегодня обещали, завтра забыли, переделали, увеличили ставку, посмотрели, грубо говоря, что начались оптимизационные схемы в массовом порядке, пойдет отток из каких-то других, из занятых по трудовой деятельности начнут перетекать в самозанятые. Вот эти вот схемы экономика еще предложит.

И как только, грубо говоря, будет видно, для чего используется вот этот режим, я думаю, что это может измениться все в три секунды. Поэтому вопрос в том, пойдут люди или нет, – это вопрос доверия. У нас нет доверия к государству. Я не знаю таких, грубо говоря, самозанятых, которые уже вышли из тени и скачали вот это приложение на свой iPhone. Я знаю только индивидуальных предпринимателей в Москве, в других регионах, которые сменили налоговый режим, ничего не изменилось для них, для них просто упростилось. А из тени не знаю, выходят или нет. Может быть, и выходит кто-то, но я таких не знаю.

Тамара Шорникова: Есть ли, по-вашему, сейчас эффективные меры у государства, как это доверие вернуть?

Владимир Буев: Доверие можно вернуть, если длительное время… Если упрощается, скажем так, взаимодействие с государством, снижается объем регуляторики, снижается правоприменение, контрольные органы вон как разрослись, сейчас о гильотине говорят, что уже не просто, грубо говоря, подчистить законодательство, а резать всевозможные барьеры, о гильотине заговорили. Когда длительное время предприниматель почувствует себя в нормальном инвестиционном климате, это небыстро, хотя бы 5–7 лет, вот тогда люди поверят.

Вот знаете, я всегда привожу такой длительный пример. Мы с начала 2000-х гг. делали такой большой мониторинг если не каждый год, то хотя бы раз в 2–3 года. Тогда, если помните, в начале 2000-х гг. все платежи социальные были сведены в единый социальный налог, и вот эта ставка единого социального налога была снижена, по-моему, до 18% она снижалась, снижалась. И мы на основе опросов предпринимателей, репрезентативных опросов, массовых опросов видели, как в течение целого десятилетия, целого десятилетия снижалась доля теневого оборота, она очень аккуратно снижалась, но снижалась в малом и среднем бизнесе, очень осторожно снижалась.

В 2010 году, если помните рубеж 2010-х гг., этот единый социальный налог снова раздробили на социальные фонды, пенсионный и все остальные, и ставка взметнулась до 30%, общая ставка. И моментально мы увидели, как бизнес «нырнул» в тень, то есть моментально, грубо говоря, все стали говорить, что все, стали оптимизировать, опять ушли в теневые схемы, чтобы вот этот вот социальный платеж единый снизить. Но уже в более поздний период мы не проводили, как там это происходит, я имею в виду на количественных исследованиях, но качественно видно, что в тень «нырнули». Вот в 2000-е гг. было постепенное обеление, когда шло снижение, и возникало доверие, вот то самое доверие, о котором я говорил, 10 лет. После 2010 года все изменилось.

Тамара Шорникова: И вот еще про методы как раз вывода из тени. Очень разные схемы анонсировали чиновники, в том числе действительно хороший налоговый режим и так далее. Но сейчас периодически кажется, что из тени не просто пытаются вывести, а выталкивают и выдавливают, потому что… Только может быть предположение: многие банки сейчас ограничивают время, лимиты, например, по переводу с карты на карту, мотивируя это тем, что действительно активизировались мошенники, возможно, это действительно единственная реальная причина. Но кажется, что здесь как минимум можно двух зайцев, потому что по самозанятым, которые часто используют карты для оплаты тех или иных услуг, это тоже сильно бьет. Вот как вам кажется, вот такие методы кнута могут появиться в ближайшее время по отношению к самозанятым, которые бы простимулировали их активнее выходить из тени?

Владимир Буев: Вы знаете, на самом деле банки же руководствуются инструкциями Центробанка и органов власти так или иначе. Мы имплементировали закон, международные нормы, которые требовались, касающиеся отмывания денег, по борьбе с терроризмом. Вот эти нормы уж как мы имплементировали, так и имплементировали, банки тоже…

Иван Князев: То есть я правильно понимаю, негласного указания такого нет, чтобы вот в качестве борьбы с самозанятыми ограничивать различные переводы?

Тамара Шорникова: Или есть, повторяю свой вопрос?

Иван Князев: Или есть, да?

Владимир Буев: Вы знаете, на самом деле это могут и банки какие-то под сурдинку делать, и негласные указания, возможно, были, мы этого не знаем, мы же там не стояли с рупором, не подслушивали, кто кому звонит, кто какие указания дает. Но тем не менее проблема, скажем, с расчетно-кассовым обслуживанием, с переводами, с блокировкой счетов – для самого малого бизнеса она существует.

Иван Князев: Потому что под гребенку-то все попадают, в том числе и мы с вами, когда переводим.

Тамара Шорникова: Давайте узнаем еще мнение, успеем послушать телефонный звонок, узнаем мнение Александра из Вологды. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Слышно меня, да?

Тамара Шорникова: Да, слышно вас отлично, говорите.

Зритель: Значит, я тоже являюсь программистом, который работает на удаленке. Я уже где-то 3-й год сижу на патенте, мне это выгоднее, чем быть самозанятым, потому что это просто элементарно дешевле. Потому что патент имеет фиксированную сумму, она очень небольшая, а доход просто элементарно больше, я на самозанятом буду платить элементарно больше.

Тамара Шорникова: Да, все четко и понятно.

Иван Князев: Все понятно, ваша позиция понятна. Только, правда, у нас что-то одни программисты звонят. «Таксистам можно быть самозанятыми?» – спрашивает Тамбовская область.

Владимир Буев: Да, можно.

Тамара Шорникова: Да, еще один практический вопрос успеем: только ли в Москве арендодатель может быть самозанятым, или в других регионах тоже?

Владимир Буев: Ну вот 4 региона, которые есть, но можно попробовать зарегистрироваться на региональном сайте налоговой и стать самозанятым. Я знаю таких, да, необязательно из этих 4-х регионов.

Тамара Шорникова: Просто, видимо, в Москве это наиболее популярная опция для заработка, вот другие регионы интересуются.

Иван Князев: Актуальная.

Владимир Буев: Пока эти суммы небольшие… Ведь если вы знаете вот этот налог на профессиональный доход, он идет в региональный бюджет этих 4-х регионов. Пока эти суммы небольшие, по-моему, Москва оглашала, что получила порядка 80 миллионов, – ну что такое для Москвы 80 миллионов? Может быть, для какого-то дотационного региона это и большие деньги, если они уплывут, но для Москвы это совершенно не деньги. Я думаю, что даже и в других регионах, которые в этой четверке зарегистрировались, там пока небольшие деньги ушли в другие региональные бюджеты.

Тамара Шорникова: Спасибо вам большое. Обсуждали…

Иван Князев: Спасибо большое. Владимир Викторович Буев, президент Национального института системных исследований проблем предпринимательства.

Владимир Буев: Спасибо большое.

Тамара Шорникова: Да, обсуждали самозанятых, эксперимент по регистрации и выводу из тени тех, кто трудится и зарабатывает самостоятельно.

Иван Князев: Выходите из сумрака, граждане!

 
Честная конвертация участникам ВЭД
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости