Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты
 

Хальченя Николай Дмитриевич

Письмо, поступившее от кузнеца

Когда-то давно, когда Путин был ещё молодой презердент, но уже люди, обладающие интуицией, понимали, куда клонится дело, было создано Межрегиональное Движение предпринимателей "Отпор". Один из самых креативных и бескорыстных "отпористов" по званию Кузнец предложил некий проект под названием "Дом Кузнеца". Имелось ввиду почти акционерное общество мелких предпринимателей, которые должны были вложится своими мелкими капиталами в реконструкцию Дома Кузнеца и на его базе создать совместный бизнес. Однако, молодой уже презервадент, начал крестовый поход против малого бизнеса и идея была отложена на неопределённый срок. А вот теперь настало время, когда проект может завершится даже в виде мечты или четвёртого сна Веры Павловны. Ибо всё делается так, чтобы довести дело до бандитской экспроприации частной собственности. Того самого Дома Кузнеца.

ЭТО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРЕСТУПЛЕНИЕ – ЭТО ОШИБКА.

С французского: С 'est plus с/и 'ип crime, с 'est unefaute.

Ошибочно приписывается министру иностранных дел Франции Талейрану, или министру полиции Фуше, которые якобы так прокомментировали казнь герцога Энгиенского, совершенную по приказу Наполеона I.

Фраза действительно сказана по поводу этого события и именно в осуждение Наполеона, но она принадлежит Буле де ля Мерту, председателю Законодательной комиссии, разработавшей знаменитый Гражданский кодекс Наполеона.

Талейран не мог сказать эти слова уже потому, что именно он убедил Наполеона в необходимости этой казни, чем французский император впоследствии его неоднократно и попрекал.

Существует другая версия фразы: Это хуже преступления: это ошибка.

Прошу обратить внимание на резкое увеличение кадастровой стоимости земельных участков и, соответственно, их аренды дважды за 3 месяца. Причем собственникам недвижимости и арендаторам земельных участков, на которых стоит эта недвижимость, уже 3-6 месяцев рассылает Департамент государственного имущества г.Москвы (ДГИ) эту благую весть.
В 1992 году наше малое предприятие получило предложение от тогдашнего Москомимущества выкупить, арендуемый домик площадью 80 кв.м, в котором мы занимаемся производством текстильных изделий для предприятий Москвы. В соответствии с удивительными канонами нашей “суверенной экономики” домик нам продали конечно же без земельного участка, несмотря на то, что выкупная его цена была в 14 раз больше оценки. По-видимому, отдельно, кроме слова “здание” были оценены при продаже домика стены, крыша, окна и двери, что и составило эти 14 раз, а уж дверные ручки пошли бонусом. На земельный участок требовалось заключить договор аренды. Что мы и сделали. Поскольку так поступали со всеми покупателями недвижимости в Москве, это позволило содержать отдельно два колоссальных комитета в Москве – один Москомимущество, а второй – Москомзем. А также иметь два законодательства – по земле и имуществу для одной и той же недвижимости. Но, главное, покупатель-собственник, выкупив здание, продолжал оставаться по сути бесправным арендатором. В договор аренды было вставлено право Арендодателя (Правительства Москвы) без изменения договора и согласия арендатора увеличивать арендную плату в случае издания соответствующего нормативного акта тем же Правительством Москвы, но уже не в качестве Арендодателя, а в качестве участника публичных отношений. Для того, чтобы крепостное право Арендатора не выглядело уж совсем циничным и архаичным, Москомзем (представитель Арендодателя) со скорбным лицом разводил руками – вынуждены, мол, повысить арендную плату – так велит очередное Постановление Правительства Москвы. Таким образом, оторвав здание от земли, его продали, не продавая или, иначе - вместо арендной платы затребовали большую сумму, назвав её выкупной, а арендную плату продолжали брать, увеличив и назвав теперь уже арендной платой за землю. Так прошли 18 лет. За это время арендная плата сменила несколько способов своего исчисления и неоднократно повышалась. Наша рукотворная “суверенная инфляция” служила надежным щитом – оправданием любого очередного повышения.
Наконец, поездив по заграницам и написав пару диссертаций, наши экономические Сусанины в ходе написания этих фундаментальных трудов выяснили, что недвижимостью в общем-то во всем мире числится здание вместе с земельным участком, на котором оно находится. И в качестве финального аккорда справедливо решили слить эти два, надолго разлученных компонента. Начали со слияния Москомимущества и Москомзема. И на свет появился ДГИ.
Однако, процесс синтеза недвижимости оказался очень похож на управляемый ядерный взрыв, так как нам предложили синтезировать наши 80 кв.метров с земельным участком в 312 квадратных метров за Садовым кольцом с выделением из нас энергии почти … в 37 000 000 рублей! При этом нам отказано в реконструкции домика с увеличением площадей (что не позволяет нам увеличить объем продукции, количество рабочих мест и вообще развиваться), а на земельном участке не только запрещено что-либо построить, но даже не допускается возведение какой-либо ограды по периметру участка. Это последнее обстоятельство делает “наш” участок приятной и бесплатной (за наш счет) автостоянкой для граждан и соседних организаций, но мешает нам разгружать составляющие наших изделий и нагружать для вывоза готовую продукцию.
В довершение рассказа – нашему домику более 150 лет, он вот-вот развалится, он не памятник истории и культуры, поэтому его нельзя арендовать или выкупить за 1 рубль, как если бы он таковым являлся. Он относится к классу дворовых сараев. Поэтому, наверное, лучшим бизнесом в нем будет его экспозиция, как самого дорогого сарая в мире.
Вы спросите - что мне навеяло сравнение нашего положения с крепостным правом?
Дело в том, что, как следует из исторической справки, предыдущим собственником этого домика (за вычетом времени госсобственности) был… крепостной крестьянин. При этом стоимость домика (нового) была смехотворной, а сделать пристройку к домику и окружить его художественной металлической оградой жестокий крепостнический царский режим ему не возбранял. Наверное, царедворцы еще не додумались – как можно поэффективнее поддержать малый бизнес этого честного малого – крепостного крестьянина. Видать, его хозяин оперировал такими устаревшими экономическими категориями как десятина, оброк, барщина, а не квадратными сантиметрами сдираемой со своего крестьянина шкуры. Даже если его хозяином был Чичиков, то и он (раз позволил крепостному построить дом в Москве) не спешил превратить его в мертвую душу.

Информация к размышлению.

  1. С 1-го октября 2012 года ставка арендной платы за землю выросла на 25 %!
  2. С 1-го января 2013 года ставка арендной платы за землю выросла на 1150% !!!
  3. Добавьте к этому рост социальных платежей с 1-го января 2013 года на 100%!!
  4. Приплюсуйте рост арендной платы госпомещений на 100% - c 1-го января 2013 года, (пока всего лишь на 100%), мягко, с отсрочкой, с постепенным повышением в течение 3-х лет до рыночной, чтобы бизнес мог адаптироваться.
  5. После этого законопроект, внесенный одной из партий в Думу об ограничении в 15% наценки на значимые продтовары по всей цепи опт-ритэйл покажется мягким звуком крышки гроба, нежно захлопнувшейся над почившим в бозе честным малым – малым бизнесом.

Хотя, если не быть особенно честным, может он еще поживет? Или прикинется не плательщиком социального налога, а получателем социальных льгот – безработным, не плательщиком всяких там арендных платежей, а их получателем – сдаст свою московскую квартирку да и подастся в какую-нибудь евро-американскую даль – подальше от такой эффективной поддержки бизнеса.
Как говорится, с волками жить…

 
Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости