Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Сила действия и сила противодействия

Как правило, наши обзоры охватывают различные печатные и Интернет-издания, но сегодня – другой случай. На этой неделе на Интернет-сайте «Кремль.Орг» прошло обсуждение важного, с нашей точки зрения, вопроса: какое сопротивление вызывают и вызовут в дальнейшем проводимые реформы. Со своим мнением по этому поводу на сайте выступили не только известные экономисты, политологи, представители более или менее известных исследовательских центров, но и персонажи, в той или иной степени экзотические.

Сегодня мы решили познакомить своих читателей с обзором этих мнений.

Одну из крайних точек зрения представил главный редактор «Национальной газеты», сопредседатель Национально-державной партии России Александр Севастьянов в статье «Если начнется принудительное страхование квартир, дач, собственности - это вызовет всенародный отпор и социальные потрясения»:

«Для того, чтобы ответить на вопрос: «кто будет противиться реформам», нужно знать, в чем они будут заключаться. Если это будет продолжение ельцинского курса, значит, будут все те же и противники, которые сопротивлялись курсу ельцинских реформ, то есть, практически 90% народа России. Если будет продолжаться политика укрощения олигархов и перераспределения собственности в пользу государства, а я думаю, что так оно и будет и что именно с этим связано назначение Фрадкова, то в этом случае сопротивление будет мизерным. В этом случае сопротивление будет исходить из группы «недобитых» олигархов.

Еще одна линия противостояния, которую нельзя назвать войной или борьбой, именно противостоянием. Это скорее расположено в области идеологии – это противостояние между патриотами-государственниками, державниками, которых, хорошо ли, плохо ли, пытается олицетворять «Единая Россия», и русскими националистами, которых олицетворяем мы.

Дело в том, что мы уже поняли, что нация первична, а государство вторично и что нельзя решать государственные проблемы в обход и вперед проблем национальных. А патриоты-государственники этого еще не поняли, они как бы являются недозрелыми националистами.

...Мы знаем, что все последние месяцы на слуху была формула «Даешь природную ренту». Эта формула звучала и из уст представителей власти, и из уст такого теперь уже оппозиционного кандидата в президенты, как Сергей Глазьев. Поэтому я думаю, что эта линия реформирования экономики будет присутствовать обязательно. Когда Президент говорит о том, что не будет передела собственности, то, я думаю, что он либо лукавит, не хочет пугать и обострять обстановку.

На самом деле, конечно, когда речь идет о недрах страны, надо ставить вопрос о национализации и о наполнении бюджета за счет прибыли государства от производств, находящихся в собственности государства, и от недр, находящихся в собственности государства. Только так мы сможем наполнить фонд науки, образования, культура, жилищно-коммунального хозяйства, как, собственно, и было при советской власти. В той или иной форме, я думаю, возврат к этой системе предстанет перед Президентом и правительством рано или поздно.

Чего я боюсь больше всего – что может случиться так, что Президент пойдет на поводу у неких находящихся сегодня полностью в тени приближенных к нему олигархов русского происхождения, которым он уже однажды поддался, допустив, например, принудительную систему автострахования. Это на самом деле был очень зловещий момент, когда принудительно заставили страховать машины. Если это не будет отменено, если по этому пути пойдут дальше, начнется страхование квартир, дач, участков, и так далее, и так далее, и все это тоже в принудительном порядке, вот такого развития событий я боюсь, и это, пожалуй, может вызвать действительно всенародный отпор и социальные потрясения. Если этого не будет, то я, честно говоря, не предвижу почвы для социальных потрясений, для массовых выступлений.

...Административная реформа, если она сведется к некоторому временному сокращению аппарат, нельзя назвать реформой, это скорее популистская мера, потом все вернется на круги своя, потому, что на сегодняшний день ее проводят чиновники. Тут нужно просто внимательно читать законы Паркинсона и не обольщаться на этот счет».

Елена Боброва, политический психолог, начальник Департамента по взаимодействию с органами государственной власти, корпоративными и политическими организациями, уверена: «Если не будет заявленных реформ, тогда может быть противостояние Путину, а не реформам, которых нет»:

«Если В.В.Путин будет честно исполнять свои обязательства, не будет строить «потемкинские деревни», а станет реальным реформатором и в какой-либо степени удовлетворит ожидания большинства социальных и политических групп, то будет спокойное для него и граждан четырехлетие.

В реформах заинтересованы все. Практически все общество ожидает, чтобы пришедшие к власти «силовики» - специалисты по вопросам безопасности, наконец-то обеспечили безопасность проживания в стране. Социальное меньшинство – бизнес – ожидает от правления В.В.Путина заявленного им снижения «административной ренты» и, также - безопасности бизнеса и собственности.

Социальное большинство – малоимущие граждане, нарождающийся средний класс – ждут решения главного российского вопроса – справедливости и порядка. Если В.В.Путин продолжит реформы в сфере судопроизводства, надзора и наказаний, а также активно использует эти инструменты для проведения реформаторской политики – он войдет в историю страны как реформатор.

В этом случае политическая элита, оставшаяся за бортом и не получившая должностей, мирно, но неуклонно будет наращивать ряды, активно участвовать в региональных выборах и готовиться к 2008 году. Если В.В.Путин будет последовательно прогрессивен и не станет готовить себе преемника, политическая дискуссия останется в рамках конструктивной критики.

...Чиновничество у нас в России очень адаптивное и гибкое. Если будут созданы реальные противовесы бюрократическому произволу - закон, надзор и наказание, то страх тюрьмы и сумы перевесит у чиновника стремление к неограниченной наживе на государственных услугах.

Если не будет заявленных реформ, тогда может быть противостояние В.В.Путину (а не реформам, которых нет). Но даже в этом случае речь может идти о «пассивном сопротивлении», а именно – бизнес будет финансировать создание политической оппозиции. Интеллектуальный ресурс и финансовый капитал могут стать строительным материалом для организации реальной политической оппозиции на будущих парламентских и президентских выборах. Но, поскольку что для российского бизнеса важна либерально-демократическая перспектива развития страны, рамки демократической процедуры будут соблюдаться».

А вот мнение вице-президента фонда Института развития Михаила Денисова – «На сегодняшний день никаких реформ нет, но стране необходимы преобразования пересматривающие итоги приватизации»:

«...Очень часто мы слышим об административной реформе. Эта тема особенно муссируется в последнее время. Но я убежден, что это вообще не реформа. На самом деле административную реформу готовят специальным органом, который является не только проектировщиком. Это должна быть сплоченная команда, состоящая хотя бы из 10-15 человек, которые бы были бы высоко ответственными и независимыми от чиновников. Должна быть команда, которая способна не только устраивать систему экзаменов и отборов на должности и систему увольнений, кого именно, по каким критериям увольнять. Она должна олицетворять в себе руководящий орган по этой системе отбора. Это те, которым Президент поручает реальную деятельность. Но ничего подобного сделано не было. Если реформу предлагают провести министрам или председателю Совета Министров – это явная профанация.

Пока я никаких реформ от власти не ожидаю. Единственная моя надежда – это то, что Президент по-настоящему обратит курс против олигархического клана. Необходимы значительные конфискации собственности, которая была им "подарена" в перестроечный период».

Разумеется, иное мнение у Виктора Шейниса, член бюро федерального совета партии «Яблоко», назвавшего свою статью «Административная реформа должна предусматривать совершенно бескомпромиссную борьбу, потому что противиться проведению реорганизации будут все чиновники, задействованные в работе старой системы»:

«Во-первых, мне очень горько констатировать этот факт, но я не вижу обозначенного, последовательного курса взаимоувязанных реформ. Я слышу некие призывы вроде удвоения ВВП или борьбы с бедностью, но это, строго говоря, не реформы. Это цели. Я слышу обозначения: административная реформа, военная реформа и т.п., но никогда на официальном уровне детально не объявлялось, что конкретно власть подразумевает под этими терминами.

...Если говорить о реальных общественных потребностях, то административная реформа действительно необходима. Но она должна предусматривать совершенно бескомпромиссную борьбу с административной системой.

...Реформы, проводимые так, как их до сих пор проводило правительство и Президент, особого сопротивления не встретят, потому что никакие реальные преобразования за этим не стоят. Если же их осуществлять в действительности, то они затронут интересы достаточно широких, а главное влиятельных социальных и политических групп.

Я хотел бы отметить, что главный враг реформ – это те общественные слои, на которые опирается Президент Путин. Те государственные и политические структуры, которые взращены в значительной степени при его активном участии. Я не думаю, что пирамидально выстроенная российская бюрократия, представляющая достаточно влиятельную группу, заинтересована в реальном проведении административной реформы. Я не думаю, что генералы, а их численность на количество солдат стало притчей во языцах, заинтересованы в военной реформе, которая должна сломать существующий порядок, отменить призыв и создать действительно профессиональную армию. Я не думаю, что огромное количество чиновников, которые присосались к перераспределяемой части государственного бюджета, заинтересованы в том, чтобы эта перераспределяемая часть уменьшилась благодаря снижению налогов. На мой взгляд, противиться проведению реформ будут те, кто заинтересован в работе старых систем. Есть только один способ противодействия этому явлению, этот способ хорошо известен, он опробован во всем мире – это путь развития демократии, развития всяческих общественных свобод.

...Далее: России необходима судебная система, абсолютно независимая от двух других властей. Законодатель должен устанавливать правила игры, законы, фиксирующие роль судей и их статус. Исполнительная власть должна фиксировать значимость их решений. Но сами суды должны принимать абсолютно независимые решения. У нас суд, и это тоже уже стало известным и достаточно банальным выражением, не справедливый, а басманный. Но, во-первых, деятельность всех Басманных заслуживает критического разбора, а во-вторых, Конституционный суд в силу своей численности, организации не в состоянии просмотреть огромное количество тех законоположений, которые нуждаются в пересмотре и изменении. Это серьезнейшая и кропотливая работа.

Далее: у нас нет независимых источников финансирования политических партий. В существующих условиях формально неплохой избирательный закон не может действовать, поскольку время, когда партии могли существовать только за счет активности граждан, на взносах, на выполняемой общественной работе безвозвратно ушло. ...Партии нуждаются в финансирования со стороны спонсоров. Если спонсорам, в особенности в регионах, угрожают, что, дескать, если вы будете поддерживать такую-то партию, вам будет «перекрыт кислород». Если произносящие эти слова обладают реальной возможностью «перекрыть кислород», то, в конечном счете, предприниматель, зависящий от чиновника, ничего сделать не сможет.

Подводя итог тому, что я сказал, хочу особо отметить, реформы при управляемой демократии невозможны. Управляемая демократия, которую некоторые наши мудрецы трактуют как необходимую переходную форму от нашего авторитарного прошлого к демократическому будущему – это утопия».

Андрей Пионтковский, политолог, директор Центра стратегических исследований, считает: «Реформа ЖКХ может вызвать серьезное социальное сопротивление»:

«...Удвоение ВВП и борьба с бедностью – это не реформы, это абстрактные пожелания. К сожалению, Фрадков сегодня ничего нового не сказал, по существу, он просто повторил эти тезисы.

...В административной реформе два основных направления: это сокращение количества бюрократического аппарата и четкое разделение функций государственных чиновников. Нельзя, чтобы одни и те же люди устанавливали правила игры, играли по этим правилам и контролировали выполнение этих правил.

...Административной реформе может противиться вся бюрократия, потому что на каждом уровне возникнет конфликт. И дело не только в курсе правительства и Президента. Противиться будут все. От гаишника и письмоводителя в любом районном отделении власти до высших государственных чиновников - они, безусловно, будут тихо или активно сопротивляться. Мы уже могли наблюдать это сопротивление, ведь разговоры о реформе идут не первый год, но на деле ничего не сделано. ...Перейдем к военной реформе. По-моему, она благополучно угроблена. Я так категоричен, потому, что министр обороны Сергей Иванов недавно заявил, что военная реформа закончена. Но на самом деле в этой сфере закончено перераспределение структуры, которое ничего общего не имеет с сегодняшней административной реформой. ...Недавно Президент сказал, что где-то через полгода армия перейдет на систему сокращения призыва до 1 года. Но на сегодняшний день так ничего и неясно с концепцией военной реформы. В военной сфере сопротивление всего аппарата будет очень сильным. Например, вместо того, чтобы стать выразителем воли Президента и общества, реформируя армию, Иванов шаг за шагом стал выразителем интересов военной бюрократии в высшем российском руководстве, лоббируя уже эти интересы перед Президентом и правительством. В итоге, эксперимент с назначением Иванова гражданским министром иностранных дел оказался неудачным.

...Фрадков, возможно, хороший бюрократ, чиновник, способный выполнять президентскую волю, но новой, понятной информации о курсе Путина он не внес. Но, как мне кажется, в этом назначении все же присутствуют намерения провести административную реформу. Но когда реорганизация начнется, мы увидим серьезное сопротивление бюрократии. С военной реформой будет еще сложнее. Уже сейчас наблюдается явный отказ от провозглашенных задач. Очаг сопротивления - абсолютно весь генералитет. Дошло до того, что Президента обманывают, как говорится, в лицо. Можно привести в пример Куроедова, который говорил Путину о том, что ракеты не взлетели, потому, что так и планировалось. Действительно, необходимо менять начальство, но трудно предположить, какие ресурсы есть у Президента, чтобы пойти на серьезные кадровые изменения в руководстве вооруженных сил, и есть ли вообще резервы для таких изменений.

Теперь опять же из того, что на слуху – это реформа ЖКХ, о ней тоже говорил Фрадков. Я опасаюсь, что она пойдет в плохом направлении, просто как повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги. Вот в этом случае в стране будет наблюдаться сильное социальное сопротивление, и это будет вполне оправдано.

Далее: пенсионная реформа, накопительная система – совершенно непрозрачные изменения. Посмотрите на лицо г-на Зурабова и на лицо г-на Починка – вы верите, что эти люди 40 лет будут копеечка к копеечке собирать ваши деньги, умножать, чтобы потом обеспечить вам счастливую старость? В этой сфере, в скором времени начнутся социальные волнения.

...На сегодняшний день, антиолигархический курс Путина – это ликвидация в той или иной форме трех олигархов – Березовского, Гусинского и Ходорковского, у которых явно были некие очень властные политические амбиции, угрожавшие, скажем, в той или иной степени самому лично Путину. Я не собираюсь делать из Ходорковского Сахарова или Нельсона Манделу, но мы же все понимаем, что он сидит в тюрьме не за неуплату налогов. Тогда надо было бы сажать всех абсолютно. Он сидит за идеи о парламентской республике, на мой взгляд, абсолютно нелепые, и за попытку финансировать оппозиционные партии.

...С другой стороны, мы видим появление новых олигархов: например, Пугачев, Богданов, которые обычно ассоциируются с патриотически-ориентированным направлением, со спецслужбами. Поэтому возникает законный вопрос: не происходит ли замена одних олигархов на других?

...Как мне кажется, Президенту стоит помнить о том, что ему нужна оппозиция. Не следует забывать, что лидер без сильного гражданского общества, без оппозиции, открыто действующей и в парламенте, и в прессе, он, конечно, с одной стороны, облегчает для себя задачу в руководстве, а с другой стороны, он становиться заложником собственной бюрократии».

Известный политолог Иосиф Дискин, один из авторов знаменитого доклада о заговоре олигархов, до сих пор считает, что «Перед Президентом выбор: или смена элиты - на тех, которые могут и готовы действовать в новых обстоятельствах, либо сдача позиций административных реформ»:

«Оказывать сопротивление реформам будут, прежде всего, те, кому эти реформы не нужны - остатки олигархии. Идет большая реструктуризация государственного аппарата, сливаются, реструктурируются и меняются функции государственных органов. В то же время, ни для кого не секрет, что олигархи многие годы создавали своих ставленников в государственных органах. ...Если Президент консолидировал политическое влияние в Думе, то теперь в ходе фундаментальной перетряски олигархи потеряют многих своих ставленников, а новых завести будет уже довольно трудно. В силу этого олигархи будут использовать свои рычаги теневого и открытого влияния через средства массовой информации и так далее для того, чтобы вести борьбу за свою кадровую политику при назначении новых заместителей министров, глав служб или, наоборот, против кадровой политики Президента.

Второй элемент сопротивления – это инерционная часть региональных элит. Существует два сегмента региональных элит. Одни уже хорошо адаптировались и считают, что их будущее связано с эффективной промышленностью, с ростом экономики и так далее, другие считают, что все-таки главным ресурсом является возможность получения ресурсов из бюджета, использования теневых каналов влияния, разные способы шантажа. ...А поскольку ситуация сильно централизуется, возможности теневого влияния сильно сужаются, ситуация будет сильно унифицирована, просто потому что создается компактное правительство. В силу этого возможности, точки приложения влияния на него резко сокращаются. Опять же уходят ранее прикормленные люди, уходят люди, с которыми устанавливались связи.

...Будет борьба за то, чтобы вернуться к более рыхлому, размытому правительству, с размытой ответственностью, менее персонифицированному, чем то, что предполагается, и таким образом попытаться размыть итоги административной реформы.

Третья препятствующая сила – это в целом коррумпированное чиновничество. Реформа идет по пути гораздой персонификации ответственности, в силу этого коррупционные решения будут иметь конкретную фамилию, имя и отчество. Стоит задача четко прояснить этажи ответственности, специфику ответственности и так далее. Поэтому эта линия сопротивления будет апеллировать к тому, что такое правительство не может адекватно реагировать на оперативные нужды экономики, на оперативные нужды запросов населения и так далее. Нужно расширять численность, нужно увеличивать число заместителей министров, нужно увеличивать число вице-премьеров и так далее, для того, чтобы создать большее поле для безответственности и, соответственно, большую безнаказанность для коррупции.

И четвертый, достаточно серьезный источник сопротивления - в целом российские элиты. Потому что новая ситуация создает большее пространство для свободы и для принятия решений, но, соответственно, больше создает требований к ответственности за самостоятельно принятые решения. Меньше возможностей перекладывать ответственность на другого, меньше возможностей для того, чтобы говорить: а это я не сделал, потому что это не сделали они.

...И тогда эти группы начинают кричать о том, что о них не заботятся, что их бросили, что их оставили на произвол судьбы и так далее. Есть два ответа на этот вопрос. Первый: смена элит на тех, которые могут и готовы действовать в новых обстоятельствах, либо сдача позиций административных реформ, опять возвращение к патернализму и так далее.

Элиты – это все те, кто принимает стратегические решения или способны эффективно воспрепятствовать принятию этих решений. То есть, те люди, кто практически принимают решения – политики и чиновники на федеральном, на региональном уровне и так далее, все те, кто реально принимают решение или способны воспрепятствовать его принятию. Это вызов Президенту: либо он будет сдавать свои позиции, которые он сейчас завоевал, либо пойдет в этих административных реформах до конца.

...Вопрос требует жесткой, иногда жестокой политической воли, освобождения от привязанностей, от тех дружеских связей, которые были установлены. Есть такое слово меритократия – это власть заслуги. Существует демократия, автократия, олигархия, и есть меритократия – власть заслуги, когда к власти призываются люди, которые заслужили этого призвания.

...Государственная власть – это место такое, где необходимо широкое доверие. Когда маловразумительная либеральная пресса кричит о том, что главное лояльность, что слишком много питерцев, но я думаю, что на начальной стадии Президент вынужден был обеспечивать прежде всего устойчивость своего руководства. Сегодня другая задача, новый этап, новые задачи, другие люди».

«Основная сила, которая препятствует реформам, это та, которая должна их проводить – бюрократия» - считает вице-президент Ассоциации политических экспертов и консультантов Олег Григорьев:

«На мой взгляд, источник сопротивления реформам второго срока Президента Путина следует искать ни в социальных, ни политических слоях. Все очень просто, к сожалению, у нас опять возродилась бюрократия. Она, конечно, не умирала, она жила, но существовали и политические силы, ей противостоящие. В частности, как бы плохо я не относился к президенту Ельцину, все-таки следует признать, что Ельцин был человеком, настроенным антибюрократически. А все, что Путин назвал стабильностью, это на самом деле было просто восстановлением бюрократического господства.

...После того, как естественных врагов у бюрократии просто не осталось, а после парламентских выборов не осталось и политических партий, то наступило её полное господство. И судьба обещанных реформ опять под вопросом. В начале 80-х нам обещали разного рода реформы, реализацию программ и так далее – что из них получилось? Ничего. Не потому что кто-то оказывал сопротивление, они просто не могли в той ситуации быть реализованы. В следующие четыре года правления Путина будет то же самое: застой, распад и маразм.

...Основная сила, которая препятствует реформам, это та, которая должна проводить реформы - бюрократия. Взять административную реформу. Правительству поручили сделать план реформы. Создаются комиссии, пишутся бумаги, бюрократический бумагооборот растет, под растущий бумагооборот набирают новых чиновников – это все называется административная реформа. Есть другой путь: Владимиру Владимировичу Путину перестать уповать на бюрократию, самому написать структуру правительства и сказать, что она будет именно такой.

То, что сейчас будет один вице-премьер - смешно. Вице-премьеры останутся, просто выполнять функции вице-премьеров будут теперь заместители руководителя Аппарата Правительства и начальники департаментов аппарата правительства. Их полномочия никуда не делись, они отошли Аппарату Правительства. К сожалению, получается, что к назначениям внутри аппарата, Президент не имеет никакого отношения.

...Налоговая реформа. До сих пор она осуществлялась по принципу: если государство не справляется с задачами, то задачи упрощаются. Пример: единый социальный налог. Существует мнение: зарплата не выходит из тени, потому что никто не хочет платить единый социальный налог, надо единый социальный налог уменьшать. Тут встает вопрос: откуда тогда брать деньги, опять пошла речь об увеличении подоходного налога, что, в общем-то, есть смена «шила на мыло». Вот это то, что называется налоговой реформой. ...Проводить реформы необходимо, но пока даже нет начала этого процесса. Следующие четыре года – застой, распад и маразм, и когда все это начнет рушиться, рейтинг начнет рушится, с преемником будет неясно, нам создают парламентскую республику, а парламентская республика развалит Россию, и мы перейдем на следующий цикл распада, это азы политтеории».

Известный экономист директор Института Европы РАН Николай Шмелев в статье «Реформы лишены смысла, если экономическое благосостояние большей части населения страны остается на уровне физического выживания» утверждает:

«Прежде, чем говорить о сопротивлении реформам вообще, надо хотя бы определиться в нескольких главных вопросах и, прежде всего, сформулировать цель идущих преобразований, может быть, подвести некий объективный, промежуточный итог сделанного. И тогда, проанализировав полученные результаты нужно ответить на несколько вопросов. От ответов на эти вопросы будет зависеть и то, какие силы будут поддерживать проводимые преобразования, и то, какие силы будут противиться им.

Вопрос первый: а нужен ли нам второй раунд такой бесплатной, или почти бесплатной приватизации? Думаю, что ответ очевиден, слишком много нареканий звучит сегодня в адрес инициаторов предыдущего, первого этапа.

Кто будет против? Те, кто рассчитывает прибрать к рукам оставшееся, тем же путем, как это делали их предшественники.

Второй момент, не вызывающий лично у меня сомнения – необходима совершенно новая форма распределения доходов, и особенно сверхдоходов от использования природной ренты, между обществом и частными компаниями. Прежде всего, это касается сырьевых отраслей. Кто будет против? Естественно, олигархи, которые уже привыкли к мысли, что все это принадлежит лично им.

Третье: нужно окончательно определиться, собираемся ли мы копировать европейскую систему внутренних цен, или мы будем искать свой путь. От этого зависит, какой инструмент будет использован, какие политические силы, и социальные слои населения будут в этом процессе участвовать. От ответа на этот вопрос будет зависеть и то, кто будет помогать администрации, а кто будет противиться принимаемым решениям. Если цены на товары и продукты в России будут европейские, а доходы российские, в оппозиции может оказаться вся страна, за исключением, может быть олигархов.

Четвертое: нужна, наконец, государственная программа, или, по крайней мере, какая-то ясность с нашим сельским хозяйством. Пока никто не понимает, как наше сельское хозяйство будет развиваться дальше. Кто будет против? Те, кого земля интересует лишь как предмет купли-продажи. Этим людям все равно, что станется с нашим сельским хозяйством, их больше волнует собственная сиюминутная выгода от продажи и перепродажи, теперь уже и сельхозземель.

Пятое: нужна ясность с положением малого и среднего бизнеса в России. Нужна государственная политика, четко регламентирующая отношения между бизнесом и обществом, бизнесом и государством. До последнего времени звучит много общих слов, и нет никаких реальных дел в этом направлении. Если мы хотим закрепить те небольшие успехи, что уже достигнуты, и двигаться дальше, нужна государственная защита малого и среднего бизнеса. Нужна реальная кредитная поддержка, щадящая налоговая политика. Пока малый и средний бизнес на каждом шагу сталкивается с коррупцией и полным произволом госчиновников. Кто будет противиться изменению существующей системы? Те самые чиновники, которых устраивает нынешнее положение дел.

Шестое: возрождение кредитной системы, в том числе и государственной. Пока Россия остается страной, где условия кредитования таковы, что воспользоваться кредитами могут немногие, а без нормальной системы кредитования развитой экономики не бывает.

Седьмое: от слов давно пора перейти к делу в поддержке высокотехнологичных производств и науки. Сегодня это наш единственный, бесспорный национальный капитал, но государство почему-то старается не замечать, что эти отрасли в России находятся уже на грани исчезновения, потому что, начиная Ельцина и чуть ли не до сегодняшнего дня, их все добивают и добивают.

Есть еще два пункта, которые, на мой взгляд, очень важны. Необходимо срочно притормозить, так называемые социальные реформы, пока доходы россиян не подтянутся до какого-то приличного уровня. Я имею в виду жилищно-коммунальную реформу, реформу системы образования, и реформу здравоохранения. Все эти реформы совершенно лишены смысла, если экономическое благосостояние большей части населения страны остается на уровне физического выживания, а минимальная заработная плата значительно отстает от этого прожиточного минимума.

...И последнее, может быть, жизненно важное, потому что от этого вопроса зависит многое из того, что перечислено выше. Вступление России в ВТО. В принципе, я за то, чтобы мы когда-нибудь вступили в ВТО. Я понимаю, что это неизбежно, и при определенных обстоятельствах может быть полезно для России, но не сегодня.

Сегодня, при том положении, какое существует у нас и в промышленности, и в сельском хозяйстве, и во всех других отраслях, да еще на тех условиях, которые нам сейчас так безапелляционно навязывают, это просто невозможно. Должен, в конце концов, у нас появиться инстинкт самосохранения.

...Может ли появиться серьезное противодействие правительственному курсу, какие силы способны на это? Это уже философско-психологический вопрос. Мы, к сожалению, в свое время не озаботились тем, чем озаботился Ден Сяо Пин 25 лет тому назад. Нужно было разбудить творческую энергию в народе, поставить понятную цель. Главное, чтобы люди доверяли своему правительству. У нас до сегодняшнего дня правительство не может понять, что восстановление доверия населения, чисто психологического - это, может быть, самый большой экономический аргумент и экономический рычаг. Так что я не вижу здесь какого-то ключика, который бы все на свете отпирал. Новому правительству надо все-таки озаботиться той энергией травы, которая сама растет и ломает любой асфальт. А мы все: кто в Кремле будет сидеть, кто, куда на какой машине поехал. Это же все пена. Посмотрите, как форсированно эти 25 лет развивается Китай. Именно потому, что начали реформы снизу, разбудили активность человеческую, забитую до этого, еще хуже забитую, чем даже у нас, но их сумели разбудить.

Какие социальные группы населения могут оказывать сопротивление реформам, на мой взгляд, будет зависеть от конкретной ситуации в том или ином регионе. Сегодня государству удалось справиться с бывшей не так давно массовой невыплатой зарплаты бюджетникам и пенсий пенсионерам. Сегодня эта проблема уже не стоит так остро, как раньше. Однако и сегодня где-то не платят зарплату шахтерам, годами не выплачивают заработную плату работникам предприятий уже не принадлежащих государству. Закрываются под предлогом нерентабельности шахты, люди теряют работу, и государство, в отличие от тех случаев, когда речь идет о бюджетных организациях, уже не может участвовать в процессе урегулирования отношений между работником и работодателем. Люди стали бесправны. И здесь, безусловно, есть угроза социального взрыва.

...Думаю, чтобы защитить людей, чтобы не сделать их противниками проводимого правительством курса мы, даже в нашем теперешнем стесненном состоянии, можем позволить себе в законодательном порядке обязать работодателя платить работнику хотя бы 2-2,5 доллара зарплаты в час. И, в случае нарушения закона, привлечь непорядочного работодателя к уголовной ответственности. Не платишь – пойдешь в тюрьму, как это есть сегодня во всем мире. Это будет реальная гарантия прав даже тем работникам, кто работает в частном секторе».

Разумеется, мы познакомили вас, уважаемые читатели, с выдержками не из всех опубликованных статей. Но те, кто добрался до конца нашего (по-моему, даже чересчур объемного) обзора и ощутил потребность познакомиться со всеми материалами, могут найти их на сайте «www.kreml.org».


Обзор подготовил Владимир Володин
Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости