Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Бизнес и власть в России - встретились Бука и Бяка. Обзор СМИ. Часть вторая

Не успела первая часть обзора появиться на сайте, а уже необходимо делать примечания: Президент Путин отказался от планировавшейся на 16 июня встечи с представителями бизнеса. Как пишет «Коммерсантъ» (16-06) в статье «Олигархи не сошлись с президентом»:

«…Собственно говоря, уже больше полугода диалог бизнеса и власти осуществляется в основном через представителей Генпрокуратуры. Предприниматели надеются поговорить с президентом напрямую. Последний раз Владимир Путин принимал их в Кремле в феврале 2003 года. Правда, в ноябре прошлого года он посетил съезд РСПП, а в декабре встретился с представителями Торгово-промышленной палаты. Совет же по предпринимательству в последний раз собрался в декабре 2003 года.

…Правда, предпринимателям обещали, что их в этом году все-таки примет в Кремле Владимир Путин. Сперва они собирались пойти в Кремль 25 мая. Но эта встреча по инициативе президента была перенесена на более поздний срок. В Кремле обещали, что она состоится через две недели после выступления Владимира Путина с посланием Федеральному собранию. Этот срок уже прошел. Как стало известно Ъ, встреча должна была состояться сегодня, но ее опять отложили.

В Кремле утверждают, что предприниматели не смогли четко сформулировать конкретную тему для обсуждения с Владимиром Путиным. У бизнесменов, с которыми удалось поговорить корреспонденту Ъ, другое мнение. …Главное, чего теперь хочет бизнес от президента,– это "просто понять, в какую сторону дрейфуем и почему, если власть что-нибудь обещает, результат оказывается не слишком впечатляющим". Один из собеседников Ъ, представляющий крупный бизнес, нынешнюю форму диалога бизнеса и власти определил так: "Любая форма, отличная от преследования, нами приемлема". Представители среднего бизнеса, объединенные в организацию "Деловая Россия", желают того же. Лидер этой организации Борис Титов собирался просить президента прекратить шельмовать бизнесменов».

Думается, последние события еще раз подтверждают, что печальные откровения бизнесменов и журналистов, пишущих о бизнесе, отнюдь не безосновательны. А выглядят они так: «Российский бизнес продолжает жить в «совке» это заголовок беседы члена Совета Федерации, председателя Комитета по промышленной политике Валентина Завадникова с корреспондентом сайта «Утро.РУ» Максимом Легуенко (07-06):

«…"Yтро": Несколько дней назад стало известно, что известный предприниматель Каха Бендукидзе принял решение оставить бизнес в России, чтобы занять пост министра экономики Грузии. Как вы полагаете, о чем может свидетельствовать подобный шаг?

Валентин Завадников: Каха Бендукидзе – один из немногих российских предпринимателей, кто построил хороший бизнес в несырьевой сфере. Он довел свою компанию до IPO, построив достаточно крупный бизнес в российском масштабе. Его трудно назвать олигархом или упрекнуть в нечестности. При этом он всегда был публичным человеком в части взаимоотношений бизнеса и власти, а также бизнеса и общества. По всем этим вопросам у него всегда была достаточно четкая и понятная позиция. Очевидно также и то, что та идеология, которую представляет сегодня Бендукидзе, не разделяется российской властью, это видно по тому, что такой человек оказался сегодня невостребованным.

Я не знаю, из чего исходил Каха, когда уходил в Грузию, но уверен, что в данном случае Россия потеряла, а Грузия приобрела.

…Проблема в том, в какой системе взаимоотношений находятся государство и бизнес. Если быть точным, то в нашей парадигме это звучит "чиновники и бизнес", потому что в сегодняшней ситуации государство выполняет куда большее количество функций по сравнению с тем, что ему определено Конституцией. Оно излишне регулирует хозяйственную деятельность и явно пытается вмешиваться в бизнес; бизнес на это отвечает, уходя с территории. Вот вам пример в лице Кахи Бендукидзе – эффективного менеджера и честного публичного политика, который продемонстрировал свое отношение к сложившейся системе, "проголосовав ногами".

…Проблема в том, что в стране до сих пор существует советский хозяйственный механизм. Мы заявили, что строим рыночную экономику, но на деле этого не происходит. Государство где только может либо эмулирует рынки, не давая им нормально работать, либо просто не создает их там, где можно было бы создать. Это, естественно, направляет бизнес не на честную конкуренцию, а на борьбу за административный ресурс, что, вне всякого сомнения, приводит к коррумпированию чиновников. При этом виноваты не предприниматели – они пытаются выжить. Виновата власть, которая такой механизм построила».

Еще резче высказывается об отношениях бизнеса и власти «Еженедельный Журнал» (№121). Этот осколок медиаимперии Владимира Гусинского публикует сразу две статьи на тему преследования предпринимателей. «Нет у инквизиции конца» - такой заголовок дал своему материалу Александр Рыклин:

«Сегодня, чтобы попасть в жернова власти, бизнесмену или политику не обязательно быть личным врагом Владимира Путина

…Так начинается второй срок Владимира Путина. Конечно, символично, что с Ходорковского, но ведь не в нем одном дело. Да к тому же этот вопрос уже практически решен. Так сказать, пройденный этап. Следующими в очередь, кажется, поставили Абрамовича с Потаниным. Аналитики мучаются вопросом: почему именно их? Ходорковский – понятно. Он многое себе напозволял. Но эти-то двое чем провинились? …Но вот, поди ж ты, крупный контрольный чиновник (хоть и при государевой должности, но все же не первого ряда) при одном упоминании имени Абрамовича буквально теряет самообладание. И поддавливает все время, поддавливает. И роет, и роет. Аж на Чукотку своих проверяющих заслал, а сам покатил жаловаться на Абрамовича в Лондон.

…Так что же, сегодня, чтобы посадить большого человека, лицензия от главы государства уже не нужна? Ну, до этого все-таки дело, думается, еще не дошло. Но очевидно другое: в президентском окружении поняли, что репрессия как инструмент борьбы – хоть политической, хоть финансовой – может быть применима к кому угодно.

И вот что любопытно. Бизнесу в свое время ясно дали понять: не лезьте в политику, и все у вас будет хорошо. Практически все олигархи послушно деполитизировались, бросив все силы на доказательство своей лояльности. Им это удалось, и они тут же стали легкой добычей властей. И если Кремль решит обвинить любого из них – хоть Абрамовича, хоть Потанина – в мошенничестве и воровстве, то это будут уже чисто криминальные истории. Ничего личного. И, разумеется, ничего политического. Они же политикой не занимаются».

«Наедут на всех» - уверенно провозглашает автор второй статьи того же номера Максим Блант:

«…Крупный бизнес в России переживает не лучшие времена. Утверждение это на первый взгляд звучит странно, если учесть, что цены на нефть продолжают бить все рекорды, а количество миллиардеров и мультимиллионеров в стране растет от месяца к месяцу. Сами миллиардеры, правда, всячески открещиваются от своего богатства: опубликованный отечественным Forbes список 100 богатейших людей России вызвал бурю негодования со стороны его фигурантов, что и неудивительно. Стоит вспомнить хотя бы недавнюю историю с временным исчезновением главы холдинга «Интеррос» Владимира Потанина, которая сопровождалась упорными слухами о том, что его вызывали в Генпрокуратуру.

Был ли Владимир Потанин действительно вызван на допрос и по какому поводу, общество вряд ли когда-нибудь узнает. Однако главное в этой истории другое: практически все – от экспертов-политологов до участников фондового рынка – восприняли неподтвержденный слух как правду. Даже то, что такое могло случиться с более чем сговорчивым Владимиром Потаниным, никого особенно не удивило.

…Сейчас даже гиперлояльный Потанин, что бы он ни делал, будь то покупка и возвращение на родину «Черного квадрата» Малевича или финансирование баскетбольного клуба ЦСКА, не дает абсолютно никаких гарантий того, что завтра к нему не придут и не попросят отдать все подобру-поздорову. Более того, вопрос «придут – не придут» уже не стоит. На повестке дня другая дилемма: есть в запасе месяц или год.

…Чем бы ни закончились дела Платона Лебедева и Михаила Ходорковского, рассмотрение которых должно начаться на этой неделе, уже можно смело говорить о том, что один из участников процесса вышел из него победителем. Это Генпрокуратура, превратившаяся (по крайней мере, в глазах общества) из далеко не самого влиятельного силового ведомства в мощную карательную машину, способную раздавить любого, на кого укажут в Кремле. О том, что ЮКОС сохранить не удастся вне зависимости от исхода процесса, свидетельствует тот факт, что менеджмент начал готовить компанию к банкротству.

…У Генпрокуратуры нашелся рьяный помощник – Счетная палата во главе с Сергеем Степашиным, который оказался едва ли не более ревностным поборником «справедливости», чем генпрокурор Владимир Устинов и специализирующийся на делах крупного бизнеса следователь Генпрокуратуры Салават Каримов вместе взятые. Правда, в сферу компетенции Счетной палаты проверка законности действий частного бизнеса не входит. Но Сергей Вадимович готов работать на общественных началах: его ведомство занялось приватизационными сделками за 10 лет – с 1993 по 2003 год. Результат превзошел все ожидания: «Счетная палата решила подвести итоги приватизации за 10 лет и попытаться вместе с правительством – я об этом докладывал президенту Путину – определить реальную цену национального богатства нашей страны. За счет этого Россия могла бы получить до 100 млрд долларов – это и есть удвоение ВВП».

…Даже известный своими либеральными взглядами министр экономического развития и торговли Герман Греф, комментируя покупку британского футбольного клуба, в прошлую пятницу заявил: «Если общество не принимает такого рода покупки, значит, с моральной точки зрения, их делать нельзя. Если у людей есть такие капиталы, их моральные обязательства – инвестировать в свою страну и создавать здесь рабочие места».

…Чуть менее года назад, после ареста Платона Лебедева, кое-кто еще питал иллюзии относительно того, что во время второго президентского срока Владимира Путина диалог между властью и бизнесом постепенно наладится. Сейчас, однако, сомнений практически ни у кого не осталось. Никакого диалога не будет. Игры кончились, олигархи могут распускать свой «профсоюз», организованный в начале первого срока, чтобы не ходить в Кремль «по одному». …Власть предпочла общаться с бизнесом через посредника в лице Генпрокуратуры».

Но агрессивные оппозиционные журналисты – одно, другое – мнение реальных экспертов. Элла Панеях назвала свою статью в «Газете.Ru» (26-05)

«Легальность – это фактор риска»:

«Улучшение законов, регулирующих бизнес, не ведет к изменению практики взаимоотношений чиновников и рядовых тружеников рынка.

Когда проектировалась налоговая реформа, резоны ее сторонников были просты и очевидны: чтобы вывести бизнес из тени, нужно сделать законы как минимум исполнимыми.

…Бизнес был легальным до той поры, пока кто-нибудь во власти не счел бы, что пора поискать предлог объявить его криминальным.

…Наряду с историями про коррупцию и вымогательство, рассказы предпринимателей пестрят историями про то, как добрый инспектор закрыл глаза на те или иные нарушения не за деньги, а просто потому, что сплошные поборы – дело рискованное, план по штрафам был уже выполнен, а сделать ближнему бессмысленную гадость – не всякому приятно.

…Гораздо интереснее вопрос о том, что произошло с этой системой, когда законы, регулирующие бизнес, стали стремительно улучшаться.

К существующему сейчас в России экономическому законодательству есть, конечно, масса претензий. Непомерный ЕСН практически сводит на нет эффект от плоской шкалы подоходного налога, препятствуя выводу зарплат из тени; в процедуре взимания НДС куча нестыковок и ненужных сложностей; фирмы по-прежнему регулируются десятками различных инстанций; меняются правила тоже слишком часто. Однако, в целом, многие предприниматели говорят, что по новым правилам работать, в принципе, можно – и это огромный прогресс. Вернее, можно было бы. Если бы не одна малозаметная подробность, на которой стоит остановиться подробнее.

В 2001--2003 году я взяла довольно много интервью у новых предпринимателей, которые начали свой бизнес, поверив в разговоры о либерализации законодательства и упрощении правил. Речь идет не об авантюристах 90-х, а о тех, кто начал открытие своего дела с изучения Налогового кодекса, пришел к выводу, что по таким правилам жить можно, и решил рискнуть.

…Так вот, у этих людей поразительно сходные – и отличные от бизнесменов более ранних призывов – истории о том, как они отказывались от иллюзий, что строго по закону работать можно и нужно. Типичная история 90-х годов: человек начинает бизнес, быстро сталкивается с ситуацией, когда сделать все по правилам невозможно, …начинает искать обходные пути, через некоторое время соображает, как нарушить или кому заплатить.

История 2000-х годов другая: человек без особых проблем регистрирует фирму и некоторое время, хотя и ворчит на количество бумажной работы и размер налогов, но пребывает в уверенности, что отношения с государством могут быть безоблачными. Пока не наталкивается на прямое вымогательство и беззаконие со стороны госслужащих, вовсе не готовых терпеть в зоне своей ответственности такую аномалию, как честный налогоплательщик.

…Пять лет назад бизнес не платил налоги сполна, потому что уплатить абсолютно все было невозможно – налоги были безбожно высоки и запутанны. Сейчас бизнес не платит налоги сполна потому, что если уплатить все по правилам, то не хватит на взятки чиновникам и полуофициальные поборы, а значит – утопят.

…У того, кто сдает относительно честный баланс и вступает в спор с инспектором за каждую цифру, гораздо выше шанс вляпаться в конфликт и стать объектом глубинных проверок, чем у того, кто входит в кабинет инспектора с коробкой конфет и априорной готовностью признать первые же претензии и доплатить, лишь бы дальше не докапывались.

Система отношений сохранилась и пережила свою причину. Сейчас уже главным дышлом стал не собственно закон, а непосредственно грубая сила, находящаяся в распоряжении чиновника.

…Госслужащие отнюдь не собираются отказываться от своей привилегии в любой момент объявлять кого попало нарушителем только из-за того, что законы, видите ли, стало можно исполнять».

Последний материал, вошедший в эту часть нашего обзора – не статья в газете или на Интернет-сайте. Это – запись беседы в прямом эфире.

Радиостанции «Эхо Москвы», состоявшейся 31 мая. Участвовали в беседе основатель и почетный президент компании «Вымпелком» Дмитрий Зимин, научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин, президент Российской финансовой корпорации при правительстве РФ Андрей Нечаев и журналист Сергей Корзун (Скажем сразу: поскольку беседа была долгой, мы включаем в обзор лишь небольшие ее фрагменты, отсылая всех желающих к ее постоянному адресу в Интернете - http://www.echo.msk.ru/interview/2.html).

Итак, что же наиболее интересного, с нашей точки зрения, сказали участники беседы:

«С.КОРЗУН: ...Российский бизнес - скорее жив, или мертв - такой легкий начальный вопрос. Дмитрий, как вы думаете?

Д.ЗИМИН: Думаю, что он, безусловно, жив.

С.КОРЗУН: Но не процветает? Или процветает?

Д.ЗИМИН: Слушайте, давайте вопрос задавать в какой-то одной плоскости. Жив, мертв - это вопрос жизни и кладбища. Жив. Ну, живет, живет. Что такое процветание - нужно давать определение. Безусловно, хотелось бы, чтобы жилось лучше.

...А.НЕЧАЕВ: Сам факт, что мы с Зиминым здесь в студии и обсуждаем проблемы бизнеса, свидетельствует о том, что он жив, потому что вообще мы могли быть совсем в другом месте, например.

...С.КОРЗУН: Что невозможно в России из того, что возможно в других странах?

М.ДЕЛЯГИН: Честное взаимодействие с государством.

А.НЕЧАЕВ: Я, наверное, скажу то же самое, хотя, может быть, другими словами - это невозможность вести свой бизнес без установления каких бы то ни было отношений с чиновниками. Вот если на западе глобально для экономики вообще, для бизнеса в частности ничего не изменится от того, что, например, голлисты сменят социалистов - если говорить о Франции, высшей власти, а в результате муниципальных выборов поменяется тот или иной самый мелкий чиновник в муниципалитете - глобально ничего не изменится. А вот у нас, к сожалению, бизнес в значительной степени зависит от власти, причем снизу доверху - начиная от высшей власти и кончая властью самого... условно, конечно, пусть на меня никто не обидится - самого мелкого клерка в самом мелком муниципальном образовании или в его исполнительном органе.

С.КОРЗУН: Дмитрий, поспорите?

Д.ЗИМИН: Да спорить не о чем. ...Это необычайно такое тягостное положение: ну, не буду объяснять - это понятно. И второе - ведь бизнес, как любой другой фактор человеческой деятельности основан на соревновательности, на конкуренции. На конкуренции талантов, если хотите. Должна быть создана среда, где эта конкуренция равноправна, которая выводит наверх, в элиту, все время наиболее достойных людей, интеллектуальную общества, которая позволяет выводить на рынок каждый день. ...Но если вот эти условия добропорядочной конкуренции нарушены, а они, в частности, нарушены так называемым административным ресурсом, на мой взгляд: очень плохая вещь. Это здорово угнетает не только бизнес, но и все общество.

...М.ДЕЛЯГИН: ...У нас беда даже не в том, что власть требует от бизнеса повышенного внимания, а в том, что у нее совершенно другие мотивации. Добро бы она развивала бизнес, чтобы потом от него что-то получать, от его бурного развития. У нас наоборот - она его доит, совершенно не заботясь о том, вынесет бизнес это давление, или не вынесет. И напоминает такого Буратино, у которого мысли короткие-короткие - он не думает о том, что будет завтра, послезавтра, на следующий избирательный срок. Нет, вот сейчас хапнуть и урвать. И добро бы просто доила, но иногда возникает ощущение, что люди просто развлекаются. Например, прошел год со дня покупки под видом поглощения 'Бритиш Петролеум' ТНК, и вдруг выяснилось - ай, как нехорошо, у нас, оказывается, данные о запросах компании должны быть секретными от менеджмента этой же самой компании. Когда 'Бритиш Петролеум' покупал, это никому в голову не приходило. Подождали, пока люди годик поработают, а потом вдруг вспомнили - надо же, какое открытие. Вот это главная угроза для бизнеса.

С.КОРЗУН: Андрей, соглашаетесь, спорите?

А.НЕЧАЕВ: У меня такое впечатление, что мы все, так или иначе, дуем в одну дуду. Я бы только расставил акценты. Я совершенно согласен, что, конечно, нет идеальной конкуренции, и общества идеальной конкуренции - может быть, во времена Карла Маркса это существовало в рафинированном виде. Везде есть достаточно активное государственное вмешательство, везде есть достаточно крупный госсектор. ...О каких равных условиях конкуренции мы говорим? Но у нас это просто в гипертрофированном виде присутствует. И второй момент, который меня смущает - что вот этот государственный рэкет, он, к сожалению, принимает такие все более цивилизованные формы. Если раньше все это было просто на уровне конкретного давления конкретного чиновника на конкретного предпринимателя, - ну, все это было в разных масштабах и на разных уровнях - т.е. я тебе могу ставить такую торговую наценку, а могу - такую. Ну и, соответственно, часть мзды, часть выигрыша, мы поделим. То сейчас все большее развитие в бизнесе начинают получать компании, напрямую если не принадлежащие чиновникам, то по крайней мере, выражаясь наукообразным языком, сильно с ними аффилированные.

С.КОРЗУН: А куда от этого деваться?

Д.ЗИМИН: Я бы продолжил эту тему. Мне кажется, затронута одна из наиболее болезненных точек российской экономики и политики. Мы говорим - участие государства. Давайте не применять слово 'государство', сакральное такое, а говорить слово 'чиновник' - участие чиновника в бизнесе. Так вот беда заключается в том, что у нас, к сожалению, какое-то массовое явление приняла ситуация, когда госчиновник одной ручкой регулирует бизнес - власть должна регулировать бизнес, - а другой ручкой участвует в этом рынке.

...М.ДЕЛЯГИН: ...На экономическом форуме меня потряс оптимизм российского бизнеса, который в кулуарах говорил почти то же самое, что и с трибуны. И я когда говорю - ребята, а силовое давление, а административный произвол, силовая олигархия, разбушевались Фантомасы? Они говорят - да, все правильно, но при нынешней рентабельности, при нынешнем потоке денег, пока мы терпим. Но, учитывая динамику роста, как здесь изысканно было сказано - административного давления, я думаю, что через какое-то время мы столкнемся с микроэкономической контрреволюцией - когда рост аппетитов представителей государства, чиновников и бюрократов, превысит возможности российской экономики. И тогда даже при высоких ценах на нефть, при всех хороших предпосылках макроэкономического развития, у нас вдруг начнутся сбои. Классический пример - испуг бизнеса, который привел к снижению фондового рынка в середине апреля, когда все было тихо-спокойно, никакого Потанина никуда не вызывали, в Чечне еще никого не взрывали, и вдруг фондовый рынок поехал вниз - просто люди испугались.

С.КОРЗУН: Бизнес может, на самом деле, объединиться в каких-то формах для того, чтобы лоббировать свои интересы перед государством не через отдельных чиновников и депутатов, а всем миром?

...А.НЕЧАЕВ: Мой покойный друг Ваня Кивелиди говорил, что у бизнеса не бывает общих интересов, у него бывают общие беды. Наверное, пока степень беды не толь велика, чтобы мы действительно говорили о какой-то массовой консолидации бизнеса.

...М.ДЕЛЯГИН: ...Чем цивилизованная страна отличается от не цивилизованной? В цивилизованной стране наказание за коррупцию - это в первую очередь наказание тех, кто создал условия для коррупции. Кто создал ситуацию, когда или вы, занимаясь бизнесом, участвуете в коррупции, или вы не занимаетесь бизнесом, и идете куда-нибудь. Когда наказывают наоборот людей. Которые вынужденно играют по правилам, а те, кто создали эти правила, они не то, что безнаказанны, но уважаемы и рекламируемы, почитаемы, и сохраняют все свои регалии, да еще и получают что-то дополнительно - вот это не цивилизованная ситуация, которая подлежит замене. Есть плохой производитель, но даже плохой производитель лучше государственного чиновника-коррупционера, который не выполняет свои обязанности перед обществом.

А.НЕЧАЕВ: ... Я вот наших так называемых олигархов, или тех, кто к ним традиционно причисляется - ну, наверное, процентов 90 знаю лично. Не то, что состою в большой дружбе, но здороваемся. Так вот я не знаю ни одного примера российского Билла Гейтса. Или Форда.

...Не повторяя историю этих людей, все-таки все крупные российские состояния, так или иначе, были созданы в результате каких-то сделок с государством. Может быть, одно из исключений - исключения тоже есть, - кстати, очень уважаемый мною человек Зимин и его компания 'Вымпелком', где, кстати, насколько я понимаю, Зимин никогда не был владельцем, или, по крайней мере, единоличным владельцем. Тут в значительной степени были американские инвестиции, была уникальная ниша - честь и слава людям, что они нашли эту нишу, почувствовали, что на этом сегменте рынка действительно может быть прорыв, и удачно этим воспользовались. Но все-таки в значительной степени - с американскими инвестициями. Но при этом можем ли мы сказать, что эти люди нарушали закон? Далеко не всегда. Я крайне негативно отношусь к залоговым аукционам. С этой идеей вышли представители бизнеса, безусловно. Но не Потанин подписывал постановление. Потанин потом попал в правительство в качестве представителя инициаторов вот этой идеи - для того, чтобы контролировать ее окончательное выполнение. Президент подписывал соответствующие указы, правительство издавало соответствующие постановления. То есть никаких нормативных государственных актов эти люди не нарушали. И в этом смысле и закон они тоже не нарушали. ...У меня, например, очень сложные отношения к истории Ходорковского, но во многом ведь когда он шел на эти залоговые аукционы, он же понимал, что в каком-то смысле вступает в сделку с дьяволом? Что уже теперь на дьявола обижаться?

...М.ДЕЛЯГИН: ...У меня складывается впечатление, что сейчас мы увидим на примере ЮКОСа крайне негативную тенденцию. Нужно создавать мотивацию для инвестирования - в том числе, государственными гарантиями. И первое, что надо начать делать - надо начать вести себя по правилам. Установить правила - гласные, открытие для всех, и вести себя в соответствии с этими правилами.

С.КОРЗУН: Это призыв к государству, или ко всем участникам рынка?

М.ДЕЛЯГИН: К государству. Бизнес не может устанавливать правила.

...Что такое бизнесмен? Это человек, который максимально использует все имеющиеся возможности. Все ресурсы для бизнеса - не только спрос, не только ресурсы, но и связи с государством, которые тоже являются одним из ресурсов.

...И пока этот ресурс необходим для нормального развития бизнеса, бизнесмен, который от него отказывается, от этого ресурса - он проигрывает конкуренцию. Как всякий честный бизнесмен в условиях, когда доминирующие условия – нечестные».

Завершим на этом вторую часть нашего обзора. Как видим, тема взаимоотношений бизнеса и власти может рассматриваться с разных точек зрения. Увы, но основная мысль у всех одна – взаимоотношения эти абсолютно ненормальны.

В следующей части обзора мы постараемся познакомить читателей еще с целым рядом интересных, с нашей точки зрения, статей.

Продолжение следует...


Обзор подготовил Владимир Володин
Никитченко Алексей Анатольевич
Ильинов Евгений Викторович
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет
Семинар «Использование модели стандартных издержек как инструмента сокращения административных издержек».

Поделиться

Подписаться на новости