Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Мы его пережили

Лишь в самые последние дни отечественные СМИ кинулись наперебой подводить итоги уходящего кризисного года.

25 декабря под заголовком «Уходящий год оказался хуже 1998-го» «Независимая Газета» публикует статью Анастасии Башкатовой об итогах опросов общественного мнения:
«Вчера Левада-Центр сообщил, что россияне считают уходящий год самым трудным за последние 12 лет. Такого мнения придерживаются 20% граждан, тогда как дефолт 1998 года к самому тяжелому году относят примерно 12% опрошенных. Накануне ВЦИОМ подтвердил, что для подавляющего большинства россиян уходящий год оказался труднее, чем три предыдущих.
По данным социологических центров – Левада-Центра, ВЦИОМа и фонда «Общественное мнение» (ФОМ), граждане не теряют оптимизма и верят, что их ждет улучшение уже в ближайшее время.
…Наиболее шокирующими оказались ответы россиян на вопрос: «Какой год из последних 12 лет был для вас самым трудным и самым удачным?» В декабре 20% респондентов самым трудным в течение последних 12 лет назвали именно уходящий 2009 год. Этот показатель даже выше, чем у варианта ответа «1998 год», который выбрали 12% опрошенных. Для 10% опрошенных самым трудным был 2008 год. Затруднились с ответом 17%, остальные же варианты – с 1999 по 2007 год – набрали примерно по 4–6% каждый. С выбором самого удачного года затруднилось относительное большинство россиян (29%). Предкризисный 2007 год удачным назвали 13% респондентов. Третье место среди удачных лет поделили, как ни странно, 2008 и 2009 годы. Нашлись и 2% уникальных респондентов, которые настаивали на том, что самым удачным для них был 1998 год.
…Несмотря на все материальные сложности, 48% россиян, по данным Левада-Центра, все равно «очень надеются», что следующий год будет лучше уходящего. Однако формулировка «очень надеются» свидетельствует скорее о желании, чтобы следующий год был лучше, чем об уверенности, что он на самом деле будет лучше. «Думают, что 2010 год будет не хуже» – 19%. Чуть меньше (13%) считают, что «вряд ли что-то изменится». Еще 9% не сомневаются, что 2010 год будет «безусловно, лучше», а 4% считают – «пожалуй, хуже».
Днем ранее опубликовал свежие данные ВЦИОМ. Социологи обращают внимание, что уходящий год стал для россиян труднее, чем как минимум три предыдущих.
…Интересен также главный вывод недавних опросов ФОМа. Большинство респондентов (34%) думают, что в 2010 году экономическая ситуация в России улучшится, чуть меньше (29%) полагают, что она практически не изменится, 13% ответили «ухудшится». «Люди поверили, что пик кризисных явлений уже пройден, и в связи с этим выражают некоторый оптимизм в данной ситуации, – размышляет о результатах проведенных социологами опросов глава департамента налогового и финансового консалтинга компании «Интерком-Аудит» Андрей Приходько. – Однако далеко не все почувствовали на себе признаки улучшения, так как роста зарплат практически нет, зато рост цен в тех или иных сегментах наблюдается». Отсюда – негативные оценки итогов 2009 года. Некоторые же небольшие противоречия в ответах объясняются, по мнению экспертов, разными вариантами вопросов.
…Многие независимые эксперты придерживаются таких же нерадостных экономических прогнозов. «Перспективы роста в будущем году реальных доходов населения отнюдь не радужны, хотя, возможно, определенные улучшения будут ожидать пенсионеров. На этом фоне вряд ли стоит ожидать в следующем году большого роста оборота розничной торговли, хотя отчасти за счет повышения цен на товары рост будет», – говорит Приходько».

27 декабря в эфире радиостанции «Эхо Москвы» итоги года подводили Сергей Алексашенко и Лилия Шевцова, которым активно помогали ведущие Владимир Рыжков и Виталий Дымарский:
«…В.РЫЖКОВ: Мы все марксисты, поэтому предлагаю начать с экономики. И для начала попрошу назвать и описать основные экономические итоги уходящего года.
С.АЛЕКСАШЕНКО: На самом деле, мне кажется, что список итогов, при всем желании, не будет очень большим. Первое - что Россия попала в жесточайший экономический кризис, причины которого были как внутри России, так и вне ее, и этот кризис Россия этот удар истории, экономики, Россия вытерпела гораздо хуже, чем страны, с которыми мы привыкли сбоя сравнивать. То есть, падение российского ВВП в 2009 г. составит около 9% - это максимальный уровень падения для стран-членов «Двадцатки». Хуже нас в «Двадцатке» нет никого. Это первое. Второе: несмотря на все победные реляции, что у нас уже с середины года начался экономический рост, экономический рост фиксируется только в отраслях, которые производят сырье и экспортируют его. В мире действительно началось оживление, мировая экономика практически во всех ведущих странах показывает какие-то более или менее признаки роста, и, соответственно, цены на сырье выросли, страны-члены ОПЕК научились регулировать объемы предложений нефти, цены на нефть тоже подросли. В общем, все это дело сыграло на пользу экспортному сектору, который стал себя чувствовать лучше и стал продавать чуть больше. Плохая новость состоит в том, что все отрасли российской экономики, промышленности, сферы услуг, которые ориентированы на внутренний спрос, однозначно говорят о том, что внутренний спрос продолжает падать. То есть, я делаю из этого вывод, что антикризисная политика российского правительства по преодолению последствий кризиса – собственно, в кризис все правительства во всем мире ставили своей задачей пытаться переломить падение и перейти к фазе роста. Собственно, вот эта политика российского правительства оказалась не очень эффективной. То есть, к фазе роста экономика России перейти не смогла. Можно обвинять в этом правительство, можно говорить, что оно работало плохо, что оно чрезвычайно увлеклось полу-командными, полу-советскими административными методами, ручным управлением, но мне кажется, что есть гораздо более печальный - кроме этого, - то тоже частично, наверное, правда. Но мне кажется, что есть более печальный феномен, или факт, который нельзя не признать - у меня ощущение, что у российского бизнес-сообщества нет такого драйва на рост, оно настолько апатично смотрит на всю эту ситуацию: «упали, ну и, типа, давайте здесь лежать». При всем тяжелейшем кризисе 1998 г. десятилетней давности, уже где-то к середине 1999 г., через 8-9 месяцев, экономика начала расти действительно – люди начали бегать, где-то после Нового года, февраль-март 1999 г. – полгода прошло, и уже люди поняли, что жизнь не закончилась, и что - да, огромные потери, все тяжело, но, тем не менее, есть возможность. Была инициатива, было желание. Сейчас такого желания, драйва – нет.
…В.ДЫМАРСКИЙ: То есть, тоже нужен драйв.
С.АЛЕКСАШЕНКО: Тоже нужен драйв. Но успокоились: государство решит все наши проблемы. Вот сидим на печи и ждем, как Илья Муромец, 30 лет и три года. То есть, эта пропаганда сыграла и обратную роль. Не случайно во многих интервью - сейчас все говорят на днях было длинное пространное интервью Игоря Шувалова, первого вице-премьера в «Коммерсанте», где он прямо сказал: да, очереди бизнесменов, которые хотят у меня что-то попросить, растут с каждым месяцем. Получается , что у нас выигрывает не тот, кто эффективнее работает, кт обыграл конкурентов в борьбе, а тот, кто убедил бюрократа высокого, нижнего или следующего уровня, что «мне нужно помочь , а моему конукренту помогать не надо». Получит государственные деньги – тебе хорошо. Не получил - становись в следующую очередь. Вот такое иждивенчество.
В.ДЫМАРСКИЙ: Спасибо. Это вводная речь Сергея Алексашенко, теперь такая же вводная речь от Лилии Шевцовой. Лиль, какие у нас политические итоги? Начнем с внутренней политики? Что у нас изменилось в лучшую, или в худшую сторону? Или вообще ничего не изменилось? Л.ШЕВЦОВА: Начнем с внутренней политики. Но если мне позволят, я не могу не откликнуться на то, что сейчас сказал Сергей - о роли кризиса. Ведь, по сути дела, кризис – мучительная, болезненная реакция, но, пожалуй, неизбежная: ни одно общество не развивается без кризиса.
В.РЫЖКОВ: Его все сейчас проходят, так или иначе.
Л.ШЕВЦОВА: Да, и для западных стран горячка, высокая температура – это показатель того, что происходит что-то не то и нужно лечить. И как мне представляется, с политической перспективы глядя и на США сейчас, и на Европу - мне интересно, согласится Сергей с этим, или нет, - мне кажется, что там лидеры уже начали задумываться над новой системой приоритетов. Какая система? Это, прежде всего, здоровье нации, новое, качественное образование, это новые экологически-чистые энергетические источники. В наиболее конденсированной форме это программа Обамы. Получится у Обамы и у нынешних европейских лидеров, не получится, но Запад и западные цивилизации использовали этот повод - кризис - для того, чтобы задуматься о совершенно новой траектории.
…Это новое цивилизационное качество жизни. И глядя на Россию, которая, судя по тому, как Дмитрий Анатольевич Медведев отвечал на вопросы в своем подведении итогов года, глядя на Россию с ее системой, которая ведет свое начало с 16 века и которую наши лидеры пытаются совершенствовать, у меня такое впечатление, что России в то время, как мир, Европа, Индия, Китай, Бразилия, оставшиеся страны БРИК думают о новом качестве жизни, мы остались на полустанке, глядя уже вслед поезду, который отчалил. И второй момент. Действительно, у меня, глядя на общество, на политическую систему, - Сергей прав, - у меня тоже впечатление такое, что этот кризис не оказался той встряской, который заставил бы политический класс и общество, и либеральную интеллигенцию, кстати, очухаться. Но этот кризис – не самое страшное, что могло случиться с Россией. Кризис обнажил, снял кожу с некоторых аспектов нашей жизни. Снял кожу с экономики, показав, что экономика в принципе это не экономика прогресса. Но этот кризис стал толчком, который показал, что оказывается, некоторые вялотекущие процессы более страшны, мучительны и драматичны, чем этот кризис. Речь идет о том, что у нас уже давно начались процессы разложения и деградации - как в обществе, так и в самой системе. И самое интересное, что сами лидеры – тандем, и национальный лидер, и второй национальный лидер, - в своих достаточно многочисленных выступлениях признали, что, во-первых, они не знают, что с этой системой делать - Путин заявил о замкнутом круге: делаешь что-то, повышаешь роль надзорных органов, а они черт знает, чем занимаются. Даешь возможность бизнесу – он вообще утекает в тень. А Дмитрий Анатольевич заявил о том, что вертикаль не работает: делаешь предписания, а они не выполняются. Это, по сути дела, растерянность и признание того, что система не работает, система не справляется. Следовательно, начался процесс разложения системы. Что мы и видели в синдроме Евсюкова, в синдроме технических, техногенных катастроф».

28 декабря на страницах «Газеты.Ru» итоги-2009 в статье «С новым старым» подвел Дмитрий Бадовский:
«…В экономике кризис действительно подвел черту под нулевыми годами, и практически все признают, что возвращения к прежнему рентному благолепию уже не случится. В отношении же российской политики завершение нулевых годов пока остается под вопросом.
…Нынешний год начинался как «год кризиса», и вся политическая повестка дня была подчинена главному вопросу, что раньше кончится: деньги или сам кризис. Удастся ли политической системе в таких условиях сохранить стабильность и управляемость массовыми социальными настроениями. Что будет в этих условиях с тандемом под давлением охранительных призывов «держать все как есть» любой ценой, с одной стороны, и различных лозунгов о необходимости политической либерализации, с другой.
Однако катастрофические сценарии в экономике не реализовались. Массовые политические ожидания и надежды оказались по-прежнему обращены на действующую тандемную власть и на ее способность минимизировать социальные последствия кризиса. Денег в целом хватило.
…Значительная часть правящего класса и большинство населения не имели бы ничего против как можно более скорого «выхода из кризиса назад». То есть возвращения в нулевые, к полной стабильности в обмен на социальные щедроты для населения и коррупционные свободы для бюрократии. Возможно, это и было бы приемлемо для политической системы, однако если кризис что и показал абсолютно точно, так это то, что экономических возможностей для такого «выхода назад» в ближайшие годы точно не предвидится.
…Можно было бы подводить оптимистические итоги столь непростого года, если бы не ряд проблем, которые созрели в 2009 году, и решать которые придется уже в году наступающем.
Первый вопрос связан с тандемократией. С точки зрения публичной политики здесь по-прежнему все в порядке. Но вот для элит она из генератора стабильности постепенно превращается в генератор сложностей. Это логично, потому что система правящего тандема должна была решать «проблему-2008» и ее решила. Но для подготовки к решению «проблемы-2012» тандем – источник головной боли для правящего класса и системы управления.
Сегодня элита находится в ситуации «двойной лояльности» и политической неопределенности относительно перспектив 2012 года, что объективно снижает дееспособность и согласованность работы госаппарата. Участились случаи, когда по тем или иным вопросам между администрацией президента, Белым домом, Госдумой, а также между различными ведомствами и неформальными группами интересов что-то искрит и работает не как обычно.
Для всех политических игроков и групп влияния в ближайшие год–полтора возникает своеобразная ситуация теста и промежуточного экзамена на право продолжать работу во властной команде после 2012 года. Причем эта команда, очевидно, достаточно сильно обновится (в том числе с учетом новой ситуации «долгого президентства», шестилетнего срока полномочий главы государства), и обновится независимо от того, кто именно – Владимир Путин или Дмитрий Медведев – пойдет на выборы 2012 года. Ситуация осложняется еще и тем, что подобного рода индивидуальные риски слишком велики. Ведь существующее полное слияние отношений власти и собственности означает, что только персональное присутствие каждого конкретного чиновника у власти дает ему гарантии стабильности собственного положения, тогда как утрата административного ресурса сразу делает личную ситуацию непредсказуемой.
Другое дело, что этот период вряд ли займет больше года. Не позднее весны 2011 года, когда политически стартуют выборы в Госдуму, все равно придется «садиться-договариваться» и пока непублично сигнализировать о принятом решении. Тогда, правда, у тандемократии наступит новый, но не менее простой период – еще год до выборов придется жить при внешне таком же, но в реальности лишь «номинальном дуумвирате». Что сулит много неожиданного и для технологий публичной политики, и для внутриэлитных отношений.
…Патернализм остается одним из главных запросов к государству со стороны большинства. И именно Владимир Путин остается лидером рейтинга и массового доверия, лидером большинства, ориентированного на патерналистскую социальную политику и справедливое перераспределение ренты.
Более того, заявленный Дмитрием Медведевым принцип «демократической модернизации» также вовсе не является безусловным консенсусом в обществе. Напротив, настроения в пользу жесткой руки и неосталинизма, ностальгия по советскому и призывы к наказанию реформаторов звучат все громче. Идее модернизации «в пару» нужен проект, обеспечивающий лояльность, расширяющий и мобилизующий поддержку большинства. Что-то подобное и должно произойти в 2010 году.
Первым кандидатом является, конечно, начало широкой и реальной борьбы с коррупцией, тем более что в признании этой проблемы, главной для страны, сходятся разные политические силы, идеологические течения, модернизационные и патерналистские группы общества. Последние громкие трагедии или ситуация в МВД лишь лишний раз это подтвердили.
…Вторая возможность – своеобразный «ремейк 2003 года». Борьба с «невкусными олигархами», национализация ренты и тех или иных компаний. Ничто не мешает придать этому процессу политическое звучание, притом вполне себе спокойное и «вегетарианское»: некоторые крупные бизнесы и так находятся на грани фактической возможности огосударствления за долги и сугубо по экономическим основаниям. Сопротивляться никто не будет и даже признает правоту государства. Такое развитие событий может особо пригодиться в случае второй волны кризиса, нарастающих проблем с выполнением социальных обязательств.
Однако национализация все же может оказаться слишком перпендикулярной и сложно сочетаемой с модернизационной повесткой дня, чреватой новой внутриэлитной войной за передел собственности, а кроме того, плохо монтируется с идеями Дмитрия Медведева.
Наконец, еще один проект может быть связан с попытками инициировать новую интеграцию на постсоветском пространстве. Идею можно повернуть в выгодном свете и для либералов (аналог Евросоюза, общий рынок для модернизации), и для ностальгирующих «по Союзу». В любом случае активизация строительства Таможенного союза и проекты единого экономического пространства с Белоруссией и Казахстаном симптоматичны. …Как именно в конечном счете уживутся между собой в сложном клубке тандем, партийная система, внутриэлитные и общественные настроения, пока неясно. Но очевидно одно – многое, если не все, с судьбой «нулевого десятилетия» в российской политике решится именно в 2010-м. Нас ждет решающий год».

В этот же день в статье «Лучше, чем ожидали», опубликованной «Ведомостями», итоги года подвел Александр Шохин:
«…В целом все оказалось лучше, чем ожидали в прошлом декабре, но хуже, чем могло бы быть. В конце 2008 г. все ждали самого страшного — дефолтов, обвала экономики, банкротств, массовых увольнений. Поезда не ходят, заводы стоят…
Реальность оказалась не столь ужасающей. Неплатежи, об опасности которых твердили эксперты, вернулись, но не в прогнозируемом объеме, да и цепочки неплатежей формировались лишь в ряде кластеров.
Увеличилась доля убыточных организаций с 27% до 33,4% (январь — сентябрь 2009 г. к январю — сентябрю 2008 г.). Но даже с учетом всех «тонкостей» бухучета и умения показывать то, что требуется (например, прибыль в условиях кризиса), это не 100% и даже не 50%.
Увольнения были, но компании предпочитали действовать более «мягкими» методами — сокращать социальные программы, прекращать найм, сокращать продолжительность рабочего времени.
…По институциональным реформам очевидный провал. Принято множество решений, усложняющих условия работы для бизнеса (яркий пример — антимонопольное законодательство). Необходимые, даже обещанные решения не приняты — ни по компенсационным мерам в рамках реформы ЕСН, ни по определенности контуров налоговой системы после кризиса.
…В 2009 г. выросла административная нагрузка на бизнес.
Усилилось давление и увеличилось количество случаев неправомерных действий в отношении бизнеса и населения со стороны органов власти: запрет на сокращения, даже если они являются жизненно необходимыми для выживания предприятия; налоговые проверки; ужесточение ответственности, включая уголовную, за все — креатив чиновников не знает границ.
Судебные процессы и действия правоохранительных органов в отношении ряда знаковых для бизнес-сообщества фигур также не способствовали появлению умиротворенного взгляда бизнеса на жизнь и экономику. В следующем году бизнес ждет роста нагрузки из-за принятия законов, предусматривающих увеличение взносов на обязательное социальное страхование с 26% до 34% фонда заработной платы.
…2009 год стал черным годом из-за большого количества масштабных технологических аварий, катастроф, пожаров. Речь идет не о террористических актах, а о событиях, которых можно было бы избежать, либо, как минимум, сократить их трагические последствия: авария на Саяно-Шушенской ГЭС, взрывы и пожары на нефтеперерабатывающих заводах, пожары на социальных, культурно-развлекательных и иных объектах.
Неудивительно, что эти трагические события стали столь значимыми для бизнеса. Предприниматели — часть общества и не могут остаться в стороне от таких событий. Гибель людей — это единственная невосполнимая потеря. По сравнению с этим любая бизнес-составляющая аварии (ущерб имуществу, расходы страховых компаний) — абсолютно незначимая вещь.
Необходимо уточнять требования по безопасности объектов (или хотя бы адекватно следить за выполнением существующих), все виновные должны быть наказаны. Но нельзя начинать «охоту на бизнес-ведьм»: если разные проверяющие по-прежнему будут требовать противоположных вещей (ставить решетки на окна — снимать решетки с окон), если легальное получение разрешений и согласований будет барьером (требующим временных и денежных затрат), если будет избран самый простой способ решения проблемы в виде увеличения нагрузки на бизнес, безопасности в России не прибавится».

Два материала посвятила подведению итогов года газета «Время Новостей». В одном из них – «Не все так, как обещали» свое мнение высказывают политологи:
«…Дмитрий ОРЕШКИН, независимый политолог:
- Первый итог - долгосрочные последствия экономического кризиса. Понятно, что снижается общий уровень доходов населения. Одновременно снижается и риторический пафос политических лидеров, которые говорят не про «подъем с колен», а о том, как выходить из общей сложной ситуации. Второе - для меня важно, что фактом общественного мнения стало осознание серьезной роли фальсификаций в результатах выборов. Раньше этого осознания не было, впрочем, раньше и фальсификации не носили столь массовый характер.
Третье - это дальнейшее расхождение систем и ценностей президента и премьера.
Четвертое - первые признаки реальной неэффективности модели управления, которая называется вертикалью. Дело в кризисе менеджмента, страна становится слишком сложной и многообразной, ею невозможно управлять из центра, надо делегировать полномочия и ответственность на места, а поскольку ответственность сконцентрирована в центре, то ее и нет на местах. Перед населением бюрократия не отвечает, а начальство всю бюрократию проконтролировать не может. Отсюда системные провалы по всем направлениям - терроризм, политика ЖКХ, состояние арсеналов. Система не функционирует, она не справляется с возрастающим объемом нагрузок. И главная новость этого года в том, что общественное мнение начинает приспосабливаться к мысли, что все не так, как обещали.
…Георгий САТАРОВ, президент фонда ИНДЕМ:
- Мне кажется, что год был чрезвычайно политически ярким в части фантастических противоречий между словами и делами. Это касается главной функции нынешнего президента - производства слов. В течение года он поражал всех своим демократизмом по части размещения своих слов - и в оппозиционной газете, и на сайтах, и перед депутатами непосредственно в Кремле. А в жизни происходит нечто противоположное тому, о чем он говорит, - менялась Конституция, законы, ограничивалась независимость суда.
Также произошел качественный скачок в проблемах безопасности граждан. Раньше опасность, исходящая от правоохранительных органов, носила массовый характер, например могли избить демонстрантов. А теперь она носит стихийный характер. Если ты живешь в России, у тебя есть риск быть изнасилованным, задавленным, убитым, и опасность исходит от правоохранительных органов. Это, наверное, главное «достижение» уходящего года. И все это следствие фантастической неработоспособности вертикали, которую строил Путин и на которой они с Медведевым оба повисли.
Это и есть главный кризис в стране. Кризис неуправляемости. Он будет усугубляться, и можно достаточной веско предполагать, что это будет главный фактор роста нестабильности в России».

Во второй статье – «Острые углы коллапса» свое мнение высказывали политики:
«…Олег МОРОЗОВ, первый вице-спикер Госдумы, депутат фракции «Единая Россия»:
- Что касается работы Думы, центральное место в уходящем году занимала совместная с правительством антикризисная деятельность. Мы приняли закон, предполагающий ежеквартальный отчет правительства об антикризисных мерах, и дважды в эту сессию слушали правительство о том, как оно реализует антикризисную программу. Мы приняли также ряд законодательных решений, которые являются антибюрократическими и в этом смысле также носят антикризисный характер.
Еще одно направление деятельности Думы в 2009 году было связано с продолжением политических реформ, начатых еще при президентстве Путина и, по сути дела, продолженных двумя посланиями президента Медведева.
Иван МЕЛЬНИКОВ, вице-спикер Госдумы, первый заместитель председателя ЦК КПРФ:
- Уходящий год был, может быть, не очень насыщенным, но довольно «симптоматичным» с политической точки зрения. Я бы выделил несколько моментов.
Первое: моральное самоутверждение президента России Дмитрия Медведева в своей должности после появления программной дискуссионной статьи «Россия, вперед!». Важен, конечно, не сам факт появления статьи и не самоутверждение. Здесь значимо то, что впервые на таком высоком уровне власть подвергла критическому анализу экономическую систему, которую расхваливали наперебой в последние годы, особенно на выборах в Государственную думу 2007 года.
Второе: осенний цикл выборов, где мы столкнулись с произволом таких масштабов, который требовал особой реакции. В первую очередь это касалось скандальных выборов в Московскую городскую думу, где региональная власть проявила, на мой взгляд, просто политический бандитизм. И тогда три фракции консолидированно покинули зал заседаний Государственной думы. Такое случилось впервые в истории российского парламентаризма, и этот наш обоснованный демарш вполне является одним из центральных событий года.
…Александр БАБАКОВ, вице-спикер Госдумы, депутат фракции «Справедливая Россия»:
- 2009 год был одним из самых сложных за последнее десятилетие. Мировой финансовый кризис отразился на российской экономике, привел к ощутимым для всех слоев общества переменам. Тем не менее, российская исполнительная власть смогла удержать страну от потрясений, максимально сгладив все острые углы экономического коллапса.
Наметилась тенденция к персонификации ответственности чиновников. В уходящем году была опробована норма об обязательной публикации сведений о доходах и имуществе чиновников всех уровней. В результате семейный бюджет многих чиновников был придан огласке и подвергся широкому общественному обсуждению. Считаю этот опыт положительным, так как в дальнейшем любой гражданин России сможет проверить, как улучшилось или ухудшилось благосостояние того или иного бюрократа. Кроме того, в прошедшем году мы наблюдали ряд громких антикоррупционных дел, что является продолжением курса Кремля на борьбу с зарвавшимся чиновничеством.
…Леонид ГОЗМАН, сопредседатель партии «Правое дело»:
- К сожалению, на первый план выходят неприятные и трагические события. Страшной потерей стал безвременный уход Егора Гайдара. Страна сейчас, конечно, не осознает эту потерю, но еще осознает. Плохого было немало: трагедия на Саяно-Шушенской ГЭС, пожар в Перми, крушение «Невского экспресса», мерзкая история с выборами 11 октября.
Конечно, было и хорошее. Были существенные изменения в международных отношениях и нашей внешней политике. Кто здесь мотор - Медведев, Обама или еще кто-то, не имеет значения. Важно, что климат становится более пристойным, особенно если вспомнить, в каком состоянии мы входили в уходящий год после войны в Грузии».
К сожалению, рамки обзора не позволяют нам рассмотрение других (достаточно многочисленных) публикаций.

Никитченко Алексей Анатольевич
Ильинов Евгений Викторович
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет
Семинар «Использование модели стандартных издержек как инструмента сокращения административных издержек».

Поделиться

Подписаться на новости