Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Темы недели. 14 – 18 марта

В последние дни три темы, освещавшиеся отечественными СМИ и блогами, привлекли наше внимание.

Первая – публикация материалов о положении бизнеса в стране вообще и в Москве в частности.
16 марта СМИ обратились к результатам исследования, проводившегося компанией Ernst&Young и Российской экономической школой, посвященного проблемам развития бизнеса в России.
«В представленном вчера в Москве исследовании отмечается, что с точки зрения условий ведения бизнеса для большинства российских регионов характерны четыре проблемы: высокий уровень коррупции, низкая квалификация рабочей силы, недостаточный доступ к финансированию и недобросовестная конкуренция. В число проблемных регионов, по оценке экспертов, попали Воронежская, Ростовская, Тверская области и Москва», - пишет в статье «И ныне там», опубликованной «Новыми Известиями» Евгения Зубченко:
«…Каждому был предложен список из 15 типичных проблем, при этом выбрать следовало только одну, самую главную.
Предприятия во всех регионах указали на проблему, связанную с высоким налогообложением. Чаще всего об этом говорили бизнесмены из Татарстана (46%), Калужской (44%), Ростовской (37%) и Иркутской областей (33%). Доступ к финансированию является основной проблемой в столице (31%), а также Томской (25%) и Тверской областях (24%). Такая проблема, как политическая нестабильность, больше всего беспокоит предпринимателей из Перми (22%), и совсем не волнует тех, кто ведет дела в Татарстане (0%). О коррупции как об основном барьере чаще всего упоминали в том же Пермском крае (18%) и молчали в Ростовской области. Зато там охотно говорят о проблеме теневого сектора – 27%. Недостаточной подготовкой сотрудников больше всего обеспокоены в столице – 22%. В Воронеже основная проблема при ведении бизнеса заключается в доступе к получению земли (10%).
Проведя другой опрос, эксперты выяснили, что, с одной стороны, у каждого региона есть свои специфические сложности, с другой – существует ряд проблем, характерных для всех субъектов РФ. Они и выделены в исследовании как главные, общероссийские. Это высокий уровень коррупции, низкая квалификация рабочей силы, ограниченный доступ к финансированию, а также недобросовестная конкуренция. Лидером по уровню развития бизнес-среды стал Татарстан. Относительно благополучными признаны Иркутская, Калужская, Томская области, Пермский край и Санкт-Петербург. Значительные проблемы для бизнеса по ряду факторов существуют в Воронежской, Ростовской, Тверской областях и в Москве. Выяснилось это следующим образом. В рамках исследования представителей бизнеса расспрашивали о том, в какой степени для них проблематичен тот или иной фактор. Для оценки им предложили воспользоваться шкалой от 0 (отсутствие проблемы) до 4 (очень серьезная проблема). Так, в Москве наиболее серьезное беспокойство бизнеса вызывают недостаточное развитие и доступность инфраструктуры, преступность и ставка налогообложения. Назывались и другие тормозящие предпринимательство факторы, и большинство из них, что интересно, воспринимается столичными деловыми людьми более остро, чем в других регионах».

В тот же день «Газета.Ru» поместила статью Екатерины Мереминской с знаменательным заголовком «Москва не место для бизнеса»:
«…Самая большая проблема у тех, кто ведет бизнес в Москве: трудный доступ к финансированию, на это жалуется 31% опрошенных. Далее следует проблема высокого налогообложения (24%) и, как ни странно, недостаточная подготовка сотрудников (22%). У передового Татарстана проблемы те же: сильнее всего предпринимателей беспокоят налоги (46%), кадры (18%), доступ к финансированию (11%).
Но если Татарстан по всем больным вопросам выглядит лучше, чем страны со схожим уровнем объема экономики на душу населения (Бразилия, Турция, Румыния), то проблемы Москвы острее, чем у аналогичных по уровню жизни государств (Чехии, Польши, Эстонии).
Компанию столице в списке аутсайдеров составили Воронежская, Ростовская и Тверская области. «Исследованные регионы очень отличаются остротой основных проблем бизнес-климата», — резюмируют авторы. Именно это сравнение и дало исследователям основание для распределения мест. Москва не впервые называется наименее удобным для бизнеса городом». Скажем честно, если одних сравнивать с Румынией, а других с Чехий, результаты исследования можно даже не объявлять. Хотя есть и другая сторона вопроса:
«… «Наши собственные исследования дают те же результаты – Москва по ряду показателей на последнем месте, – признает вице-президент ассоциации малых предпринимателей «ОПОРа России» Владислав Корочкин. – В то же время Казань, Татарстан, и по рейтингу, и по личным отзывам предпринимателей уже несколько лет удерживается на первом месте». «Подтверждается то, что и так было ясно по личным ощущениям», — говорит аналитик «Тройки Диалог» Антон Струченевский.
…«Но бизнес работает не там, где комфортно, а там, где выгодно. В Москве пока наиболее высокий платежеспособный спрос. Это та же ситуация, что и с иностранными инвесторами – они понимают, что в России не все благополучно, но идут сюда, поскольку норма прибыли выше», – говорит Корочкин. Парадокс, что в наименее удобном месте ведется большая часть российского бизнеса, имеет исторические причины. «Это сложилось в 90-х годах, когда весь бизнес сконцентрировался в Москве», — отмечает Струченевский».

Желающие могут также обратиться к статье Максима Товкайло «Сломать барьеры», опубликованной в тот же день «Ведомостями», а мы обратимся к другому материалу той же газеты. Бэла Ляув «Погорели на малом»: «Московские власти не владеют полной информацией о средствах, выделенных из бюджета на поддержку малого и среднего бизнеса, и о результатах этой поддержки, пишет в отчете Контрольно-счетная палата Москвы (КСП, опубликован на ее сайте). Информация, поступающая из разных ведомств, противоречива: в налоговых органах — одни данные, в Мосгорстате и других структурах — иные, говорит председатель КСП Виктор Двуреченских. К примеру, в полном объеме не ведется Реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, в реестр включены организации, зарегистрированные в других регионах.
…Кроме того, помощь получали одни и те же организации или аффилированные с ними компании. Как рассказал Двуреченских, некоторые организации злоупотребляли правом на пониженную арендную ставку: они брали в аренду помещения и перепродавали права на нее. Суммарный объем выпадающих доходов бюджета из-за льготной ставки за два года аудиторы оценили в 31 млрд руб.
Двуреченских считает, что в городе слишком много организаций, которые оказывают поддержку малому и среднему бизнесу, — их 79 (к примеру, в Санкт-Петербурге их восемь, а в Тюмени — три). К июлю власти подготовят программу поддержки малого и среднего предпринимательства в Москве на 2012-1016 гг., заявил вчера руководитель департамента поддержки и развития малого и среднего предпринимательства столицы Алексей Комиссаров».
Но не только ситуация с малым и средним бизнесом оказалась под огнем критики. 17 марта появились сообщения о неудовлетворительной оценке, поставленной министром финансов отечественным банкам.

Так газета «РБК Daily» поместила статью Натальи Старостиной и Екатерины Белкиной «Алексей Кудрин недоволен банками»:
«…Вчера Алексей Кудрин высказал свое недовольство работой банков в период кризиса и тем, как за ними надзирал Банк России. «Все банки в кризис работали неудовлетворительно», — заявил Алексей Кудрин, выступая на конференции «Банковская система России 2011». По его словам, во время кризиса было выявлено плохое качество активов. «Многие кредиты были выданы вне процедуры кредитного анализа и оценки, и это не было выявлено надзором. Это касается и Межпром¬банка, и других банков — крупных, средних, мелких», — сказал г-н Кудрин. По его мнению, плохая работа банков связана с недостаточно жестким пруденциальным надзором. Именно поэтому основной задачей на ближайшее время, по мнению г-на Кудрина, является усиление банковского надзора. «Качество финансовой системы в целом зависит от структуры банковских активов», — подчеркнул Алексей Кудрин.
…Глава Ассоциации региональных банков «Россия» Анатолий Аксаков отмечает, что под банкротство и санацию попали банки, у которых были сконцентрированы крупные кредитные риски. «С этой точки зрения я согласен с усилением пруденциального надзора», — говорит г-н Аксаков, отмечая, что у небольших банков, которые кредитуют малый и средний бизнес, портфели диверсифицированы.
Усиление надзора и повышение уровня капитала банков должно привести к повышению качества банковской системы, но без потерь при этом обойтись не удастся. По мнению аналитика ИК «Совлинк» Ольги Беленькой, повышение требований к капитализации банков и совершенствование надзора постепенно будет приводить к тому, что число банков будет сокращаться на фоне ужесточающейся конкуренции».

В статье Ксении Медведевой «Неуд» от Кудрина», которую в тот же день поместили «Новые Известия», приводятся мнения экспертов по этому поводу:
«…Независимые эксперты с такими оценками согласны лишь отчасти. «Наши банки не справились с главной функцией – функцией финансового посредника, – отметил «НИ» директор Банковского института ГУ ВШЭ Василий Солодков. – С другой стороны, разве они виноваты? Деньги от приватизации в 1996 году прошли мимо них, естественно, что в кризисной ситуации им проще было взять деньги за границей. А с рисками тогда не справились не только наши банки, но и американские, японские, западноевропейские. Это проблема банковской сферы в принципе, а не России в частности».
«Почему плохо работали? Почти все российские банки смогли устоять во время кризиса, не разорились, – не согласен с вице-премьером директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев. – Плохо сработали только государственные банки». Эксперты искренне удивились тому, что г-н Кудрин считает контроль над банками мягким. По их мнению, российские кредитные учреждения, наоборот, находятся под гнетом жесткого пруденциального надзора. «Банки вынуждены держать огромный штат сотрудников, которые занимаются отчетами и отчетами об отчетах, хотя во многих из них адекватной необходимости нет», – убежден г-н Солодков. Г-н Иноземцев полностью поддержал коллегу, окрестив банки «элементом государственной системы распределения финансовых потоков». Однако самый большой скандал недели устроили все же блогеры. Известный борец с коррупцией Алексей Навальный опубликовал 15 марта в своем блоге пост под названием «О презумпции добросовестности», посвященный проекту Минэкономразвития «О федеральной контрактной системе»:
«…На наших глазах разыгрывается весьма важная подковерная битва, которая решит не только судьбу проектов типа РосПил, но и судьбу госзаказа вообще.
А это 5 триллионов рублей в год.
…Коротко о сути:
Сейчас все госзакупки (пресловутые 5 трлн бюджетных денег) должны осуществляться в соответствии с законом №94-ФЗ, который обязывает это делать по открытой и конкурентной процедуре.
С этого года вообще вводятся 5 площадок для проведения всех госзакупок в форме электронных аукционов. Электронные аукционы позволяют открыть реальный доступ к госзаказу для любого предприятия, т.к. обеспечивается единая процедура, полная анонимность и самое важное - отменяется предквалификация.
Понятное дело, что чиновники, распределяющие деньги, хотят их распределять их определенным людям и всячески мухлюют. Как и любой закон, 94-й не совершенен и мухлеж возможен.
Но поскольку все данные открыты и процедура закупки универсальна, у нас есть возможность этот махинации обнаруживать, разоблачать и отменять. На этом и построен принцип проекта РосПил: каждый из нас может залезть на сайт госзакупок, и проверить абсолютно любую закупку.
Если вам покажется, что на закупках манною кашу в школы вашего региона берут откаты (а скорее всего так и есть), то вы можете разобраться (или привлечь эксперта по поставкам манной каши), написать жалобу и устроить сложную жизнь тем, кто откаты берет.
…Поэтому за последние пару лет сформировалось мощное лобби за отмену этого всего. Главные лоббисты - это крупные строительные компании, большие региональные поставщики, ряд вороватых губернаторов и т.п. Лоббистам нужны союзники в правительстве и в научных кругах. Ведь про отмену электронных аукционов должен говорить не жулик с красной рожей, а очкарик на должности профессора, так убедительнее.
Союзники нашлись: В правительстве это министр экономразвития Эльвира Набиуллина (что очень досадно, ведь наша секси-министрша Эльвира Сахипзадовна производила впечатление приличной тётки). В научных кругах - Высшая школа экономики. Ректор которой, Ярослав Кузьминов, по странному совпадению является супругом министра Эльвиры Набиуллиной. …Что же предлагают нам весёлая чета Кузьминовых-Набиуллиных? Их идея закона «о Федеральной контрактной системе» предполагает отмену 94-ФЗ. По сути, введение предквалификаций для участников госзаказа, отмена широкомасштабного использование электронных торгов и возвращение всех полномочий по единоличному принятию решений в руки чиновников.
Это не преувеличение. Идеологическую базу концепции «вышка», не сильно стесняясь, формулирует открыто: «При написании концепции мы исходили из презумпции добросовестности заказчика».
Какая прелесть. Они на полном серьезе пытаются нас убедить, что современный российский чиновник, принимающий решение о покупке чего-либо за миллиард рублей, думает о нас и о будущем страны, а вовсе не о том, как отпилить 250 миллионов из этого миллиарда».

Не буду далее давать выдержки из текста: лучше всего пойти по данной выше ссылке и прочитать его целиком, вмести со всеми иллюстрациями, копиями документов и ссылками на источники информации. Мы же скажем, что эстафету у Навального мгновенно подхватил еще один известный блогер - rusanalit (Максим Авербух). Поскольку в его постах, кроме анализа ситуации, встречается очень эмоциональная ее оценка (основной пост озаглавлен вполне прилично, но характерно – «Минэкономики хочет воровать»), мы просто дадим ссылки на соответствующие посты:
http://rusanalit.livejournal.com/1096027.html
http://rusanalit.livejournal.com/1096257.html
http://rusanalit.livejournal.com/1096837.html
http://rusanalit.livejournal.com/1097141.html
http://rusanalit.livejournal.com/1097652.html

На обвинения Навального практически сразу отреагировал Ярослав Кузьминов, опубликовавший материал «Кузьминов vs Навальный»:
«…Всегда воспринимал Вас как «санитара леса». Не думал, что сам буду причислен к вредным животным.
Грубо говоря, содержание Вашего поста такое:
А) Вышка пишет законопроекты в пользу коррупционеров,
Б) и вы сами воры.
Ваши утверждения не соответствуют действительности и искажают положение дел.
По поводу пункта Б) – заинтересовался Вашей информацией. Впечатление смешанное.
…И деньги Вышка тратит на это не бюджетные, а свои, заработанные. Мы вообще продолжаем уделять внимание информации о себе в виде баннерной рекламы, это каждый год (мы ведем такой анализ) приводит к нам сотни новых талантливых абитуриентов. Хотя ВШЭ и известный вуз, многие просто не знают, что у нас есть, например, психология или право. У нас демографический кризис. Большинство ведущих вузов страны сейчас ведут жесткую борьбу за каждого хорошего абитуриента (и тратят никак не меньше, чем Вышка).
А вот относительно суммы – мне лично cначала она тоже показалась завышенной. Не Яндекс все-таки. Потом разобрался. Это просто очень большое число показов – мы фактически будем «висеть» на таких ресурсах, как тренировочный портал ЕГЭ, 7 месяцев подряд. Если поделить начальную максимальную сумму контракта 2,14 млн рублей на количество планируемых баннерных мест и количество просмотров страниц за предполагаемый период действия контракта, стоимость тысячи показов одного баннера обойдется заказчику немногим более 100 рублей, что в десятки меньше стоимости размещения на коммерческих порталах и в четыре раза дешевле, чем на прочих образовательных порталах. По поводу пункта А) – здесь все сложнее.
Вы защищаете одну позицию – ФАС. Против МЭР. Что касается нас, Высшая школа экономики – большой университет, и у нас работают и сторонники, и противники 94-фз в его сегодняшнем исполнении. Достаточно сказать, что Игорь Юрьевич Артемьев, позицию которого Вы так жестко представляете, заведует в Вышке кафедрой. А вот наш Институт госзакупок действительно является очень жестким оппонентом того, как сегодня закон работает.
…Лично я, как ни смешно, не отношусь к жестким критикам позиции ФАСа. Мы с Игорем Артемьевым регулярно находим общий язык, и я понимаю и его, и Ваши аргументы. Нельзя с водой выплескивать ребенка, от одной коррупционной крайности бросаться в другую (отменяя конкурентные торги вообще).
…Полагаю, что лучшим средством прояснить ситуацию будет открытое обсуждение проблем, поднятых в Вашем посте. Приглашаю Вас встретиться в Высшей школе экономики и в присутствии студентов, журналистов и всех желающих выяснить, что правда и что заблуждение.
 Нашу дискуссию будем передавать в интернет в режиме он-лайн. Ждем Вас в пятницу 18 марта в 19.00 в Вышке, по адресу Мясницкая, 20, в зале Ученого совета.
 Надеюсь, что разговор получится полезным и будет способствовать борьбе с коррупцией».

17 марта проблему решила осветить «Независимая Газета», поместившая статью Анастасии Башкатовой «Презумпция добросовестности Эльвиры Набиуллиной»:
«Семейная пара Кузьминов–Набиуллина – ректор Высшей школы экономики (ВШЭ) и глава Минэкономразвития (МЭР) – попала под огонь критики борцов с откатами и распилами. МЭР вместе с ВШЭ предложили правительству ослабить жесткие нормы контроля над госзакупками исходя из так называемой «презумпции добросовестности заказчиков». Но придуманный в МЭРе и ВШЭ постулат о безусловной честности и благонамеренности российских чиновников показался борцам с коррупцией абсолютно нереальным предположением.
Вчера создатель сайта «РосПил» Алексей Навальный заявил, что «презумпция добросовестности» от Кузьминова–Набиуллиной облегчит воровство тех самых 5 трлн. руб., которые государство ежегодно тратит на оплату госзаказа, включая все распилы и откаты. Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов попытался возразить Навальному, тщательно избегая при этом обсуждение ключевой позиции – о «презумпции добросовестности» всех чиновников.
…Сейчас все госзакупки проводятся по открытой и конкурентной процедуре. «Электронные аукционы позволяют открыть реальный доступ к госзаказу для любого предприятия, так как обеспечивается единая процедура, полная анонимность и, самое важное, отменяется предквалификация», – указывает блогер. Навальный также ссылается на данные ФАС, согласно которым благодаря действующему закону, 83% госзаказов, если смотреть статистику денежных потоков, осуществляются по конкурентным процедурам.
Однако чиновники планируют отказаться от неудобного закона, делающего процедуру госзакупок слишком открытой.
…Еще большее изумление у блогера вызвала переданная в прессе цитата проректора ВШЭ Александра Шамрина, который пояснил, что «при написании концепции исходили из презумпции добросовестности заказчика».
…Ярослав Кузьминов опубликовал открытое письмо, в котором согласился публично обсудить все проблемы старого и нового законодательства, а также частично ответил на претензии блогера. Однако ответы Кузьминова касались в основном второстепенных претензий Навального. Скатившись в обсуждение деталей, Кузьминов словно не заметил самой главной проблемы – спорной идеи «презумпции добросовестности заказчика». Он о ней почему-то вообще умолчал в своем ответе – ничего не подтверждая, но и не оспаривая. И это – обратим внимание – очень тревожный симптом, ведь если бы критика по данному вопросу была необоснованной, то на это было легко указать. Однако «неудобный», но центральный вопрос спора в ВШЭ словно «забыли».
Независимые эксперты также удивлены появлением в российских условиях принципа «презумпции добросовестности» чиновников. По мнению гендиректора компании Contour Components Владимира Некрасова, 94-ФЗ в текущем виде подходит для закупки лишь пеньки и дегтя или «мерседесов», «потому что его главными принципами являются минимальная цена и выполнение волюнтаристского списка требований, даже если они не имеют разумного смысла». Закон нужно менять, потому что его текущая версия, уточняет эксперт, «вынуждает честных специалистов придумывать серые способы получения именно того товара и того исполнителя, которого они искренне считают лучшим». «Необходимо модернизировать контроль за исполнением госзаказа. Действующий закон плохо справляется с госзаказом технически сложной, научной продукции. Поэтому в отношении закупок именно этой продукции и следует корректировать законодательство наиболее серьезно», – соглашается эксперт компании «2К Аудит – Деловые консультации/ Morison International» Петр Клюев.
Однако предлагаемая специалистами МЭРа и ВШЭ альтернатива в российских условиях не применима.
…«Исходить из «презумпции добросовестности заказчика» при размещении госзаказа в России, где до сих пор борьба с коррупцией носит скорее имитационный, чем реальный характер, крайне опасно», – считает Клюев. В ведомстве Эльвиры Набиуллиной комментировать развивающийся скандал вчера не стали».

Наконец, сегодня, 18 марта, в обсуждение включился «Коммерсантъ» со статьей Дмитрия Бутрина и Ирины Парфентьевой «Вокруг госзакупок продолжаются позиционные бои»:
«Минэкономики опубликовало вторую версию концепции законопроекта «О Федеральной контрактной системе» (ФКС).
…Вторая версия концепции законопроекта о ФКС была обнародована на сайте Минэкономики 17 марта... Текст первоначальной концепции, основанный на разработках Высшей школы экономики, предлагал замену действующего закона N 94 об организации госзакупок (разработка Федеральной антимонопольной службы) системой сквозного планирования и контроля госзакупок с некоторой либерализацией организации госзакупок для госзаказчика. Концепция вызвала острую критику ФАС и ее сторонников, к которым присоединился автор проекта негосударственного контроля госзакупок rospil.info Алексей Навальный. ФАС настаивает на ненужности закона о ФКС и учете всех замечаний к закону N 94 в поправках к нему.
В новой версии концепция увеличилась с 17 до 25 страниц преимущественно за счет «раскрытия» и «уточнения» тезисов старой версии, в предыдущих вариантах данных одним-двумя предложениями.
…В новой версии концепции Минэкономики вводит ряд новых понятий, не упоминавшихся в прошлой версии. Наряду с ценой товара или услуги, его качеством предлагается использовать в контрольных целях «стоимость владения» приобретенными активами. Кроме того, заказчики будут оперировать понятием «контрактного риска» (точной расшифровки понятия нет), на них будет наложена обязанность предпринимать действия по обеспечению надлежащего исполнения контракта (для заказчика предусмотрена персональная ответственность, его действия вообще предполагается регламентировать по максимуму).
Расширяет Минэкономики по сравнению с предыдущей версией концепции и перечень способов размещения заказа, добавив в него закупку у единственного источника, рамочный госконтракт и электронный магазин (в первоначальном варианте эти формы были прописаны как вариативные). Появилась в новой версии и целая мини-глава про «дополнительное снижение коррупционных рисков» — при разработке законопроекта должно появиться определение термина «заинтересованность» в применении к лицам, отвечающим за торги, выбирать победителя конкурса или торгов смогут только чиновники, прошедшие профессиональную переподготовку в сфере госзаказа.
Базовые положения старой версии концепции ФКС не изменились, но уже сейчас очевидно: при доработке концепции Минэкономики склоняется в сторону создания системы, в большей степени ориентирующейся на самоконтроль и транспарентность госзакупок для государства, но не для общества».
Думается, на этом полемика вокруг того, как должны быть организованы госзакупки, не завершена. Очень возможно, что на следующей неделе эта тема опять попадет в число ведущих.

Обзор подготовил Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости