Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Марина Глазатова: «Я думаю, что настрадавшийся бизнес такой возможности не упустит»...

С 1 июня текущего года государство перестанет предъявлять продавцам и изготовителям товаров и услуг претензии по качеству продукции. В этот день вступит в действие федеральный закон «О техническом регулировании». В законе прописана схема безопасности товаров. О роли государства и правах потребителя в новой системе обозревателю «Газеты» Екатерине Кац рассказала замглавы департамента регулирования предпринимательской деятельности Минэкономразвития Марина Глазатова.


- В чем состоят новые задачи государства в сфере технического регулирования?

- Так же, как и в любой другой стране в России существует система требований и правил, которые предъявляются к товарам и производству. Требования могут быть обязательными: к их числу относятся те, которые устанавливает государство. А могут существовать стандарты, которые устанавливаются и применяются добровольно – например, телекоммуникационный стандарт GSM. В зависимости от этого изготовитель подтверждает их выполнение либо в обязательном порядке, либо в добровольном.
Выполнение обязательных стандартов контролирует государство. Все это вместе и есть техническое регулирование, которое является частью экономической политики государства и развивается вместе с ней. Техническое регулирование – это влияние непосредственно на деятельность предприятия. И для того, чтобы сложился благоприятный предпринимательский климат, государство должно определить долю своего вмешательства в систему.
После вступления закона в силу органы контроля обязаны будут обеспечивать безопасность продукции и производственных процессов для людей, имущества и окружающей среды. Тем самым доля участия государства в регулировании экономики становится оптимальной.

- Выгодна ли новая система потребителю? И производителю?

- Контроль безопасности продукции со стороны государства необходим, поскольку рынок нацелен на извлечение прибыли. И по доброй воле предприниматель не будет тратить лишние деньги. А государство может вменить ему в обязанность тратить деньги на очистные сооружения, лабораторные испытания, гарантирующие безопасность продукции. Тем самым потребитель получает гарантию безопасности независимо от того, купит ли он сыр по 100 рублей или по 500. А значит потребитель меньше рискует.
Но та система контроля, которая действует сейчас, избыточна.
Мы продолжаем по инерции пользоваться требованиями и правилами, которые установило государство в те времена, когда было одновременно единственным заказчиком и производителем в плановой экономике.
Конечно, в такой ситуации оно задавало все характеристики: и потребительские, и обеспечивающие безопасность. Оно регламентировало все: даже форму котлет и длину стежков на одежде… Однако с тех пор у нас сформировался объемный, разноцветный мир потребительских интересов. В роли заказчиков и потребителей теперь выступают, помимо государства, и юридические лица, и мы с вами – физические лица. И соответственно, чтобы подстроиться под разных потребителей, изготовителю приходится нарушать установленные правила.
Административные барьеры мешают нормально работать механизмам спроса и предложения. Как потребители мы с вами лишаемся нормальной конкуренции между изготовителями. Кроме того, как только мы отказываемся от контроля за качеством, снижаются затраты государства на поддержание системы контроля. И для нас как налогоплательщиков это выгодно.

- Сколько сейчас действует стандартов?

- Абсолютно достоверно сказать этого не может никто. Система непрозрачна и запутанна. Действует около 60 тысяч документов, и каждый из них содержит множество требований и к безопасности, и к качеству товаров. В такой ситуации говорить о полноценной свободе предпринимательства невозможно.

- Будет ли в России доля участия государства в этой сфере больше или меньше, чем в Европе, США? Или это возможно будет понять только через семь лет, когда будут приняты и начнут действовать технические регламенты во всех отраслях?

- То, что она будет меньше, чем была до принятия закона, это очевидно. Что касается сравнения, то я бы сказала, что главное не это. Главное, что закон позволяет гармонизировать нашу систему требований с аналогичными международными системами. А значит, условия ведения бизнеса в России станут сопоставимыми с условиями в развитых странах.
Новые правила будут прозрачными и не дискриминационными в отношении как иностранных, так и российских предпринимателей. Семь лет ждать не надо, поскольку принципы технического регулирования начнут действовать, как только закон вступит в силу.

- Что же изменится после 1 июня для потребителя? Станет больше некачественных товаров?

- Некачественных товаров станет больше, если их станут покупать. Это возможно: например, из-за падения доходов. Если же доходы, как это и положено в стране со здоровой экономикой, будут расти, то потребитель будет предъявлять все более высокие требования к товару.
Но ни 2-го, ни 3-го июня ничего в этом отношении для потребителя существенно не изменится. В Европе подобная реформа идет уже более 20 лет. В английском парламенте одну поправку, состоящую из одного абзаца, могут обсуждать 8 лет. И требовать, чтобы с 1 июня мы проснулись и оказались в волшебной сказке, нельзя.
Реальный эффект от таких глубоких реформ проявляется только через несколько лет: за счет повышения эффективности производства в целом.

- Мы, потребители, больше не сможем после 1 июня адресовать государству претензии по качеству товаров?

- Мы уже давно этого не делаем, так как вопрос качества – это вопрос договора между продавцом и покупателем. Поэтому претензии по качеству – это претензии к продавцу или изготовителю. Другое дело, если товар оказался небезопасным или продавец обманул покупателя. Тут уже необходимо вмешательство государства, и для выполнения этой функции у него есть система органов контроля и надзора. Любой гражданин может обратиться в орган контроля, если нам предоставлена ложная информация о товаре. Например, присутствуют ли в продукции генетически модифицированные продукты, добавки, консерванты.

- Но, согласитесь, не всегда можно на глазок оценить качество продукции. Что делать, если мне продали некачественный товар? Судиться?

- Я согласна с вами: не всегда видно качество товара. Но всегда можно спросить продавца о его потребительских свойствах. Если информация будет неверной или товар со скрытыми дефектами, вступит в действие законодательство о защите прав потребителей. Обычно оно выполняется. Нельзя отрицать, что сейчас покупателю легче общаться с продавцом, чем несколько лет назад.
Что касается уровня качества тех товаров, которые мы покупаем, все наверняка помнят, как активно лет семь назад работали китайские и вьетнамские рынки. Мы знаем, что это бы за товар: можно было сразу же выбрасывать. Но покупали же. Сейчас на рынках другой уровень качества, потому что некачественные товары больше не востребованы. И рынок отрегулировался в соответствии со спросом. У покупателя есть право вернуть товар, и это – наш спасательный круг в бурном потребительском море. Я понимаю, что не все гладко на пути к цивилизованному рынку, но если мы не будем шагать, то никуда не дойдем.

- Какая роль отводится обществам защиты прав потребителей?

- Мне кажется, они получат новый толчок к развитию. К ним по всем вопросам, связанным с качеством, как раз и можно обращаться. Будут работать механизмы общественного воздействия.

- Переходный период, заложенный на создание технических регламентов, - семь лет. Конечного перечня регламентов нет. Где гарантии, что выделяемые бюджетом средства будут тратиться на разработку документов, а не на поддержание старой системы?

- Для исполнительной власти сама разработка такого документа – уже реформа. Как мы знаем, он успешно принят, что демонстрирует решимость правительства в проведении реформ.

- Увольнение «лишних» сотрудников ведомств, занимающихся контролем за качеством, а также сертификацией продукции, начнется с 1 июня?

- Увольнение лишних сотрудников – это вопрос не реформы технического регулирования, а административной реформы.

- Те 60 тысяч документов (с прописанными в них стандартами качества и безопасности) будут действовать все семь лет, и контролер сможет ткнуть в любой из них пальцем и потребовать его выполнения? Или документы отменят? Будут ли приниматься некие промежуточные документы?

- Если будет приниматься новый документ, то только в виде технического регламента. Но с 1 июня все обязательные требования действуют только в части, не противоречащей закону о техническом регулировании. И соответствующий орган контроля должен разобраться, какие требования он имеет право предъявлять.

- Раз это отдано на усмотрение конкретного чиновника, будут споры, суды...

- Безусловно, возможны споры. Это будет сложный период, и никуда от этого не деться. Если закон будет нарушаться, предпринимателю придется отстаивать свою правоту в суде.

- Вы согласны, что основой реформы должно стать разделение контроля и разработки требований?

- Существующее совмещение функций по установлению требований и контролю за их исполнением порождает конфликт интересов. Оно сложилось потому, что в свое время органы контроля и надзора не финансировались в полном объеме. И ведомства начали финансировать себя сами за счет проведения исследований, испытаний, экспертиз. А это порождало замкнутый круг: есть заинтересованность в очередной контрольной операции – для того, чтобы ее проводить, нужно заложить определенные требования. Соблюдаешь их или нет – покажи через лабораторные исследования, экспертизы… После вступления закона в силу, контрольные органы будут принимать участие в разработке требований, но не более того.

- Вы учитывали возможность того, что ведомства не захотят терять доходы от сертификации и контроля? Что делать, если они будут затягивать принятие новых регламентов?

- Не могу согласиться с тем, что все чиновники будут противодействовать реформе. Многие ведомства заинтересованы в разработке технических регламентов.
Кроме того, в соответствии с законом, если никто не проявит инициативу по созданию какого-либо технического регламента, правительство возьмет ее на себя.

- Но вы признаете, что есть и такие руководители ведомств, которые категорически не хотят расставаться со своими полномочиями?
- Вопрос – хочу, не хочу – для закона не существует. Исполнительная власть обязана исполнять законы.


- В системе выдачи сертификатов соответствия крутятся огромные деньги. Сотни тысяч, если не миллионы долларов в год. Кто мешает чиновнику «размазать» на семь лет работу над отраслевым регламентом?

- Мешает буква закона. Он предоставляет любому лицу стать разработчиком технического регламента, который в дальнейшем может быть внесен депутатом Государственной думы или другим субъектов законодательной инициативы и принят как федеральный закон.
Я думаю, что настрадавшийся бизнес такой возможности не упустит.

- Есть ли конечный перечень регламентов?

- Конечного перечня нет и быть не может, потому что на сегодняшний день представить себе их все, в деталях, да еще с точными названиями, невозможно. Многие сферы требуют тонкой, ручной настройки. Программа разработки технических регламентов будет уточняться и обновляться.

- Можно ли оценить бюджетную экономию от того, что сократится перечень обязательных требований?

- Очевидно, что затраты государства оптимизируются.

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости