Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Олег Шестоперов, генеральный директор автономной некоммерческой организации "Информационно-консультационный центр "Бизнес-Тезаурус". Часть вторая

Мы продолжаем беседу с Олегом Шестоперовым о кредитовании малого бизнеса.


- Олег, мы остановились на том, что объем кредитования малого бизнеса банками растет, несмотря на все препоны, все существующие мифы и так далее. В чем же проблемы, о которых у нас не перестают говорить?

- Проблемы простые. Какой бизнес может позволить себе брать такие кредиты, об условиях которых мы уже сказали? Разумеется, это бизнес устоявшийся, работающий в сферах с быстрым оборотом средств, с большим доходом.
В конце прошлого года мы проводили в Москве исследование спроса малых предприятий на финансовые услуги, причем не только на банковские. Чаще всего в банки обращаются за подобными услугами банков те, кто работает с недвижимостью, торговый бизнес, финансовый.
Те, кто в банки обратиться не может или не хочет, обращаются в другие организации, к другим источникам. На втором месте стоят партнерские кредиты. Если по всей выборке 25% предприятий работают с заемными средствами, то из них 45% обращались в банки, 25% брали «партнерские кредиты».

- Имеются в виду кредиты, которые берутся у знакомых?

- Не совсем у знакомых: у партнеров, в другой известной им компании. А вот на третьем месте – займы у родственников, друзей, знакомых в привычном смысле этого слова.
Наше исследование выявило такую тенденцию: произошла кластеризация возможных получателей кредитов – предприятия как бы разбились на два кластера. Одни, когда их спрашивают, о сложности работы с этим финансовым институтом, сразу отмечают повышенную сложность получения финансовых средств в банках. А те, кто уже с банками поработали, утверждают, что с ними работать легче, чем с теми же партнерами. То есть очень многое значат, я бы сказал, издержки недоверия. А потом они микшируются опытом общения с теми же банками.
Причем ситуация постепенно улучшается. Если сравнивать сегодняшний день с ситуацией, например, пяти - шестилетней давности, когда малый бизнес только оправился от дефолта 98-го года и пошел в рост, то тогда было гораздо больше отказов банков, которые не совсем понимали, что такое малый бизнес и как с ним работать. Те, кто тогда обращался в банк, часто получал отказ, хотя. Обратись он с такой просьбой сейчас, то вполне мог бы получить кредит. Но даже, если предприятие получало кредит, перед ним оказывалось чрезвычайно много сложностей, куда больше, чем сейчас. Так что ситуация меняется в положительную сторону.
Правда, мы сейчас говорим о Москве, где есть выбор, где много банков. Но я не сказал бы, что в других местах все пути малым предпринимателям закрыты, хотя там, безусловно, ситуация более сложная.

- Конечно, там ведь и банков меньше, и сами они пожиже.

- Но ведь есть достаточно много и другие моментов: родственники дадут вам беспроцентную ссуду. Друзья могут дать денег просто так. А партнерские фирмы или ростовщик какой-нибудь, конечно, запросят свой процент. В конце концов, можно получить деньги, заложив что-то в ломбард. И такие финансовые заимствования могут вырасти в больший процент, чем банковские кредиты. По крайней мере, на столько же. Но ведь берут взаймы.
Так что рассказы о том, что малый бизнес сам боится брать кредиты, весьма преувеличены. Хотя отрицать структурный перекос между предложением и спросом нельзя. Но ситуация, я еще раз повторю, движется в положительном русле.
Если же обратиться к статистике и заявлениям экспертов, то 5 лет назад со стороны малого бизнеса существовал спрос на кредиты на уровне 10 – 15 миллиардов долларов, который удовлетворялся на 7 – 10, изредка раздавались оценки в 15%. Сейчас оценки спроса выросли до 20 – 30-ти миллиардов долларов. И речь идет о его удовлетворении уже процентов на 20 – 25.

- То есть в абсолютных числах рост идет очень большой.

- Да. Речь идет о том, что банки умудряются удовлетворять спрос с некоторым опережением. 25% - это уже серьезная величина. Учтем при этом, что в развитых странах речь идет об удовлетворении 60 – 70% спроса со стороны малого бизнеса.

- А можно задать такой вопрос: у нас о проблемах малого бизнеса говорят на всех уровнях. И о кредитах тоже. Но лучше пока не становится.

- Я уже говорил: воспринимать ситуацию, как совсем плохую, не следует. У нас, особенно в последние два года, есть определенное продвижение. И лично у меня вполне оптимистический настрой.
Мы довольно много беседовали с работниками банков. Те банки, которые уже прощупали рынок, утверждают: мы будем этим заниматься, давайте вместе думать, какие продукты нужно предлагать малому бизнесу. Так что движение банков и предпринимателей навстречу друг другу есть, просто не может оно за год - два полностью реализоваться. Тем более, я уже сказал: даже в развитых финансовых системах не удовлетворения нужд на все 100%.

- Но есть еще и политическая плоскость проблемы.

- Скажем так: дискуссии о роли малого предпринимательства, о его поддержке и так далее велись, начиная с момента его возникновения у нас в стране. Другое дело, что раньше говорили о «проблеме поворота банков лицом к малому предпринимательству», а теперь дискуссия перешла в иную плоскость. В ней начали активнее участвовать банки, и на первый план вышел вопрос «как». Идет обмен опытом. Готовятся поправки в нормативно-правовую базу, регламентирующую банковскую деятельность. Все это для того, чтобы иметь возможность лучше кредитовать этот сектор.
Уже довольно много времени прошло, как были внесены поправки в инструкции ЦБ, относившие малый бизнес к наиболее рискованным видам заемщиков. Ведь из-за этого приходилось резервировать большие средства.

- А как у нас вообще получилось, что малый бизнес оказался наиболее рискованным заемщикам? Ведь у нас чуть ли не с 92-го года рвали на груди рубаху с криком: малый бизнес почти что «наше все» - Пушкин и малый бизнес. И вдруг такое – группа кредитного риска.

- Понимаете, насколько я знаю, в инструкциях ЦБ не было прямо сказано, что давать кредиты малому бизнесу слишком рискованно. Но сами эти инструкции носят директивный характер и обязательны к исполнению: банк должен поступать так, так и так. А когда он именно так поступает, в результате оказывается, что малый бизнес в очереди за кредитами занимает последнее место.
Но теперь эта практика изменена, правила стали более гибкими.

- Как я понял, если банк дает рискованные кредиты, он должен резервировать некие суммы…

- Которыми он не может пользоваться, и они лежат на резерве «мертвым грузом», обеспечивая его устойчивость.
Но в этом деле много очень тонких моментов. Два года назад, когда инструкцию поменяли, все только что ура не кричали. А потом выяснилось, что на практике все не так просто. Аудиторы ЦБ требования не поменяли, и менеджеру, «кредитному офицеру», удобнее отказать, чем выдать кредит. Хотя, конечно, новая инструкция была прогрессивна.

- Но ведь риск и очень большой существует всегда. Крупнейшие американские банки только что списали больше десяти миллиардов долларов безвозвратных потерь по ипотечным кредитам.

- Списали, чтобы свою ликвидность улучшить. Тем более речь идет об ипотеке, а там всегда есть предмет залога. Не платишь – отдай квартиру или дом.

- В США встал вопрос о выселении миллионов людей. Там Буш выступал с обещанием, что такого не допустит.

- Так не надо было до этого доводить. Речь идет о плохой работе банков: они раздавали кредиты, не думая о том, как их будут возвращать.
А у нас риски стараются переложить на добросовестных получателей кредитов, отсюда и большие проценты по кредитам.
Хотя в нашем случае статистика говорит: невозврат средств по кредитам для малого бизнеса невелик, не более 2%.

- Да у нас вообще процент невозврата не так высок.

- Не знаю. Есть разные данные. Тем более, что есть такое понятие, как потенциальный невозврат, когда просрочка платежа уже такая, что вот-вот можно «списывать». Поэтому я, например, ратую за скорейшее внедрение и совершенствование скоринговых систем.

- А что это такое? Боюсь, немногие наши читатели с ней знакомы.

- Это – система оценки кредитоспособности заемщика. Упрощенно: речь идет о наборе понятных показателей, характеризующих потенциального заемщика, которые вводятся в базу данных, а на выходе получается положительный или отрицательный ответ. Риски невозврата уменьшаются, а, значит, система позволяет сделать продукт массовым. Она позволяет, если не отказаться, то, по крайней мере, минимизировать индивидуальный подход, когда работники банка каждый раз смотрят уже упомянутую тетрадку, проверяют бизнес-планы, выезжают на предприятия и так далее.
А, по мере наработки практики, система должна корректироваться. Проблема лишь в том, все ли банки захотят этим заниматься. Если идет бум кредитования, то это – антистимул для совершенствования скоринговой системы. А ведь ее надо постоянно улучшать, приближать к практике спроса, учитывать недоучтенное в процессе первого внедрения.
Наконец, разумеется, это все не нужно в системе, где банки могут просто списывать невозврат, решая проблемы за счет добросовестных заемщиков. Ведь тогда никаких стимулов снижать высокие проценты для них не будет. А как бороться с такой ситуацией, я пока не знаю. Конечно, есть административные рычаги, но это, как известно, не лучший вариант. Но, думаю, мы всему постепенно научимся.



Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости