Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Борис Карабельников, арбитр Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ. Альтернативы арбитражу нет. Часть вторая. Судиться долго, мириться – куда проще

Мы продолжаем беседу с Борисом Романовичем Карабельниковым о том, кто и как может отстоять свои права в Международном арбитраже.


- Итак, Борис Романович, количество арбитражных дел растет. Но у меня в таком случае есть вопросы по некоторым конкретным делам. Например, летом у нас был скандал в крупной нефтяной компании - ТНК ВР. Российская и британская стороны сошли в клинче. Представители обеих сторон публично грозили оппонентам разбирательством в международном арбитраже. И что? Никто не побежал в тот же Стокгольм. Представители ТНК и ВР предпочли договориться между собой полюбовно. И договорились.

- Честно говоря, мне не хотелось бы комментировать этот конфликт: там слишком запутанные отношения сторон. Скажу только одно: если бы стороны не помирились, в силу этой запутанности мы увидели бы целую коллекцию исков, причем не только в международный арбитраж, но и в английские суды, и в российские суды. Так что, я считаю, стороны выбрали самое мудрое решение конфликта. Но это – не показательный случай: как правило, есть один, достаточно внятный контракт, определяющий достаточно понятные отношения между сторонами. В данном же случае имел место клубок очень сложных отношений, разбирать которые публично я не хочу. Они помирились, и это – самое главное. Я хотел бы, говоря о конфликте в ТНК ВР и его разрешении, отметить лишь один важный аспект арбитражных дел вообще: арбитраж, как и российский государственный суд, должен все время стимулировать достижение мирового соглашения. Российские суды этого, в общем-то, не делают: они иногда для протокола спрашивают стороны, не хотят ли те примириться, иногда забывают. Арбитраж же процессуально направлен на то, чтобы стороны в определенный момент поняли, что спор для них менее выгоден, чем мировое соглашение. Конечно, мировой статистики не существует: арбитраж – это приватный процесс, он блюдет свои тайны, и общей статистики быть не может. Но как арбитр я свидетельствую: процент мировых соглашений в ходе арбитражных разбирательств в разы выше, чем в российском судопроизводстве. За зарубежное судопроизводство не поручусь: там я не специалист.

- Вот еще один пример: спор из-за Кременчугского НПЗ. В 1994 году указами президента Республики Татарстан Минтимера Шаймиева и тогдашнего президента Украины Леонида Кучмы было образовано ЗАО «Укртатнафта». Украинская сторона передала в его уставный капитал Кременчугский НПЗ - единственное на тот момент на всей территории СНГ предприятие, которое могло перерабатывать «тяжелую» высокосернистую нефть из Татарстана. Татарстан контролировал больше 55% акций, «Нафтогаз Украины» - 43% В октябре 2007 года решением украинского суда был отстранен от должности председатель правления ЗАО «Укртатнафта» Сергей Глушко, назначенный на эту должность первым вице-премьером правительства Татарстана и главой наблюдательного совета ЗАО Равилем Муратовым. В кресло председателя «Укртатнафты» сел Павел Овчаренко, уже возглавлявший ЗАО в 2003–2004 годах. Новый председатель правления появился вместе с отрядом спецназа, что было расценено в Татарстане как захват власти. 21 мая 2008 года компания «Татнефть» начала международный арбитражный процесс, предъявив украинской стороне исковые требования на сумму в 1,1 миллиарда долларов. «Татнефть» обвинила украинские власти в потере татарстанскими акционерами возможности управлять предприятием, в неуплате новым руководством «Укртатнафты» поставленной нефти на сумму более 400 миллионов. долларов. Кроме того, опять же по решению украинского суда, 18% акций ЗАО, считавшихся за татарской стороной, но принадлежащих дружественным «Татнефти» зарубежным компаниям, были списаны в пользу НАК «Нафтогаз Украины». В результате пакет акций «Укртатнафты», принадлежащий Украине, увеличился с 43 до 61,3%. История была скандальная, там всплывали какие-то криминальные личности, гибли какие-то акционеры… Но для нас важно то, что после обращения «Татнефти» в международный арбитраж премьер-министр Украины Юлия Тимошенко публично заявила, что ни один арбитраж в мире не может отменить решения украинского правительства и украинских судов. И до сих пор непонятно, как там обстоит дело с рассмотрением иска в международном арбитраже.

- Честно говоря, я не следил за этой историей, поэтому примем на веру вашу информацию.

- Может быть в Стокгольмском арбитраже такая очередь на рассмотрения дел?

- Нет, такой очереди быть не может. Давайте, я попробую объяснить какие-то вещи, для меня элементарные, для вас и, возможно, многих ваших читателей просто неизвестные. В мире, грубо говоря, существует две разновидности арбитража. Первая – когда спор ведется между двумя частными компаниями или частными лицами или частными компаниями, если в подписанном ими договоре сказано, что споры рассматриваются в таком-то арбитраже. С государствами, как правило, такие договоры не заключаются. Случай с фирмой «Нога», когда такой контракт был подписан непосредственно Правительством Российской Федерации, является исключительным. Он уже вошел во все учебники, иллюстрируя, как не надо заключать внешнеэкономические сделки. Второй вид арбитража – так называемый инвестиционный арбитраж. В мире существуют, наверное, тысячи договоров о защите и поощрении капиталовложений, которые заключают между собой правительства разных стран и ратифицируют парламенты. Суть этих договоров предельно проста: если инвестор из одной страны – участника договора приходит в другую страну, там ему дается зеленый свет. То есть мы предоставляем ему все права, предоставляемые как другим иностранцам, так и нашим гражданам. А, во-вторых, мы его средства не экспроприируем. Если же это произошло, то мы сразу платим справедливую компенсацию. Если же инвестора обидели, то он обращается в международный арбитраж, руководствуясь не личным контрактом, а договором, заключенным между государствами. Российская Федерация заключила около восьмидесяти таких договоров. Это и есть инвестиционный арбитраж, где ответчиком всегда выступает государство, а истцом – частное лицо, гражданин другого государства. И отличие его в том, что речь там, как правило, идет об очень больших деньгах. В настоящий момент против Российской Федерации подан один такой иск – акционерами группы МЕНАТЕП. Сумма претензий – 50 миллиардов долларов. Но это – отдельная тема. Что же касается Кременчугского НПЗ и высказываний Юлии Тимошенко, то, как я понимаю, история всплыла летом.

- Поздней весной.

- Так вот, в этом случае до арбитражного разбирательства еще далеко. В международном инвестиционном арбитраже существует свой механизм рассмотрения споров, и это – дело долгое. Возьмем, например, иск того же МЕНАТЕПа. В декабре состоялось одно-единственное заседание по этому делу, и на нем рассматривался один-единственный вопрос: вправе или не вправе арбитраж рассматривать этот спор. Дело в том, что Российская Федерация инвестиционный договор, на основании которого предъявлен иск, подписала, но не ратифицировала. С юридической точки зрения это – очень интересный вопрос, связанный с проблемой временного действия договоров, который обычным гражданам, не юристам, просто не интересен. Могу только заметить, что в мире уже выносились решения против государств, подписавших, но не ратифицировавших такие договоры. Хотя это не означает, что арбитры и в данном случае примут такое решение. И если «Татнефть» очень хочет получить с Украины свои денежки, ей придется идти тем же путем, каким идет МЕНАТЕП: обратиться в международный арбитраж на основе договора о защите инвестиций. Между Россией и Украиной такой договор заключен. А если они уже сделали это поздней весной или в начале лета, то до решения арбитража еще минимум года полтора. Обычный средний срок рассмотрения арбитражем дела двух частных лиц – восемь месяцев. Это там, где речь идет о десяти миллионах долларов. А там, где речь идет о миллиарде, где ответчиком является государство, полтора года – это еще оптимистический сценарий.

- Действительно, лучше решать дело миром.

- Безусловно.

Наша беседа с Борисом Романовичем Карабельниковым на этом не закончилась, но ее совершенно отдельную часть, посвященную вопросам, связанным с арбитражем, которые у нас, как правило, не считается необходимым освещать для широкого круга читателей, мы опубликуем несколько позже.


Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости