Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Юрий Симачев, заместитель директора ОАО «Межведомственный аналитический центр». Налоговую политику нужно менять. Часть первая

Целый ряд вопросов, связанных с российской экономикой вообще и бизнесом в частности, активно обсуждается в эти дни на страницах не только отечественных, но и зарубежных СМИ. С просьбой прокомментировать некоторые из них мы обратились к Юрию Вячеславовичу Симачеву.

- Юрий Вячеславович, три месяца назад мы обсуждали с Вами предложения министра финансов Алексея Кудрина, касавшиеся составления некоего «ненефтегазового» бюджета и целого ряда связанных с этим вещей: организации в дополнение к стабфонду нефтегазового фонда, фонда будущих поколений и так далее. И вот совсем недавно Кудрин выступил, можно сказать, с программной статьей в газете «Время Новостей», а затем прошла информация, что вместо концепции фонда будущих поколений, которую Минфин должен был разработать к 1 декабря, в аппарате правительства вчера изучали представленную концепцию бюджетной политики России до 2046 года. При этом Алексей Кудрин предлагает вообще отказаться от идеи стабфонда, направить все сырьевые доходы в нефтегазовый фонд и финансировать из него дефицитный бюджет.
Нефтегазовый фонд по замыслу Алексея Кудрина должен быть разделен на две части – резервный фонд, напоминающий нынешний стабфонд с его консервативной инвестиционной стратегией, и фонд сбережений, чьи средства предлагается инвестировать с большей доходностью.
На Алексея Кудрина тут же обрушились с разнообразными критическими замечаниями. Его назвали «Плюшкиным от макроэкономики», а с другой стороны заявили, что он сдался тем, кто хочет разграбить стабфонд.
Корреспонденту же «Коммерсанта» некий высокопоставленный чиновник аппарата Белого дома просто сказал: «Это высосанная из пальца идея», поскольку действующий сегодня принцип цены отсечения более эффективно защищает средства фонда от посягательств лоббистов, чем «трансферт» из нефтегазового фонда.
В СМИ идет достаточно бурное обсуждение последних предложений Минфина. Что Вы скажете по этому поводу?

- Мне не нравится довольно существенное изменение концепции, которая была озвучена ранее: это означает, что сами по себе предложения, как прежние, так, наверное, и нынешние, не до конца проработаны. И, я бы сказал: они не до конца выстраданы, поскольку за такой непродолжительный отрезок времени столь существенно меняются.
С моей точки зрения, сам по себе механизм стабфонда уже стал рабочим. В целом можно говорить о тех или иных передержках в этом механизме, о возможной избыточности самого стабфонда, но он работает. Так приняты после достаточно жарких дискуссий и обсуждений различные нормативные акты о том, каким образом могут размещаться средства стабфонда, какую роль может играть в этом Центральный Банк. Все это тоже проходило не сразу, не вдруг. И отказаться от этого, предложив что-то принципиально иное, я считаю, неверно.
Как мне казалось, была предложена нормальная эволюционная логика: есть стабфонд, и на определенном уровне мы фиксируем все поступления, которые должны туда идти. Для этого, прежде всего, и служит уровень отсечения. И уже потом нам необходимо создавать фонд будущих поколений, куда шли бы ресурсы сверх заданного уровня. Или речь может идти о том, что часть самого стабфонда оставляется в резервном фонде, который использовался бы для сглаживания неприятной конъюнктуры цен на углеводороды. Это позволяло бы обеспечить устойчивость бюджета вне зависимости от возможного снижения цены на нефть.
И назначение этой первой составляющей – эти снижать и сглаживать риски. А второе – это иметь кошелек, в котором мы накапливали бы ресурсы на будущую инвестиционную политику, на решение принципиальных структурных проблем, на решение проблем чрезмерной зависимости от нефти и газа.
Может быть, те предложения, что выдвигаются сейчас, тоже достаточно разумны. Надо взять и конкретно рассмотреть выступление Кудрина: если оно предполагает ликвидацию такого отработанного механизма, как стабфонд, то мне это не очень понятно. С моей точки зрения, только в этом году были созданы нормативные предпосылки, чтобы стабфонд работал достаточно эффективно (под эффективностью я имею в виду сохранение тех ресурсов, которые в него попадают). И разрушать сейчас эти механизмы, чтобы создавать какие-то новые, мне кажется, слишком рискованно.
У нас есть такой механизм – стабфонд, и давайте обсуждать: может быть, объем его слишком велик, может быть, можно поднять планку отсечения, еще что-то сделать. Наверняка надо дополнить стабфонд созданием какого-то другого фонда, ориентированного на развитие, на финансирование структурных изменений. Можно обсуждать, что под этим имеется в виду, в какие сроки и при каких условиях это можно сделать. Но при этом не надо разрушать ту базу, которая сейчас уже сформирована. А ликвидация стабфонда и замена его на нефтегазовый фонд – вопрос очень не простой.

- Юрий Вячеславович, второй наш вопрос тоже достаточно традиционный и касается возмещения НДС.
С 1 января уходящего года изменилась процедура уплаты и вычета НДС. Получить вычет компании могут до оплаты товаров и до завершения капстроительства. В итоге собираемость этого налога за 10 месяцев выросла всего на 2 с небольшим процента, а бюджет вернул экспортерам на 40% больше, чем годом раньше. И вычеты НДС по операциям внутри страны тоже растут быстрее начисленного налога — за восемь месяцев превышение составило 7%, а удельный вес вычетов достиг 88%.
Но вот парадокс: опрос, проведенный известной аудиторской компанией Ernst & Young среди 77 российских фирм, показывает, что даже самые крупные корпорации стали больше страдать от проблем, связанных с НДС. В прошлом году компании оценили сложность ситуации как «скорее среднюю». В этом году — как «очень плохую».
В итоге ускоренное возмещение НДС, на которое, вроде бы, возлагались серьезные надежды, не нравится всем: бюджет теряет поступления, а компании подвергаются все более жестким проверкам.
В следующем году претензий будет еще больше, поскольку НДС будет возвращаться в заявительном порядке, опасаются эксперты. «На бумаге законы стали проще, но работать с ними стало сложнее», — уверяют представители бизнеса.
Чтобы получить возмещение или вычет, компаниям чаще приходится проходить через серьезные проверки. Инспектора стали чаще придираться к любым недостаткам в документах, например к ошибке в ИНН контрагента. Работников компаний вызывают на заседания комиссий по НДС, которые стали создаваться в регионах этой осенью. На заседании комиссий инспектора просят обосновать высокий вычет, хотя все необходимые документы уже были поданы вместе с налоговой декларацией. Решение о вычете свыше 5 миллионов рублей принимается только на уровне регионального управления ФНС, которое может назначить дополнительные контрольные мероприятия.
И выходит у нас, как в бессмертном высказывании Виктора Степановича Черномырдина: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда».

- Я, на самом деле, считаю несовершенство в налоговом администрировании куда более существенной институциональной проблемой, чем ситуацию с судебной системой. Хотя у нас ставят недостаточное качество судебной системы на первое место: в этом наши беды – незащищенность прав собственника. Но в нынешней ситуации гораздо более негативную роль играет непрозрачность и непредсказуемость системы налогового администрирования.
И эта система приводит к тому, что при номинальном снижении налогового бремени, когда снижаются какие-то налоги, вводятся какие-то налоговые льготы, нерациональным ужесточением налогового администрирования иногда просто сводится на нет, а иногда становится и хуже, чем было до этого. Мне кажется очень важным, чтобы налоговая служба играла техническую роль, а не политическую по все большему объему сбора налогов. Чтобы результативность их деятельности оценивалась не через доначисленные штрафы и пени. Чтобы все-таки шла оценка того, как в динамике меняется ситуация с уплатой того или иного налога, насколько у нас те или иные отрасли выходят из «серых» зон в «белые».
Можно, разумеется, отчитываться количеством проверок, количеством уголовных дел, количеством начисленных штрафов и пени. Это привычно. Но, если при этом, как в некоей отрасли был уровень теневого оборота 15%, так и остался, это - свидетельство низкого уровня качества налогового администрирования.
То же самое и со сбором НДС. По сути, сейчас, учитывая проблемы, связанные с возвратом НДС, а это связано с проблемами налогового регулирования в данной сфере: не все там идеально. Тот же экспорт, те же махинации, основанные на льготной ставке НДС – у нас этого много. Но никто твердо не сказал, в какой степени махинаций больше или меньше, чем то, что компания может возмещать в сфере НДС по капвложениям. А это очень существенно. Это создает сокращение сумм сбора НДС, хотя и следует из тех норм, которые были приняты.
В таких условиях, если налоговая служба встала на позиции: мы никому не будем возмещать НДС, либо будем возмещать его с максимальными сложностями для всех – получается, что ухудшается жизнь не просто для всех, а прежде всего – для легальных «белых» компаний. И при этом нет никаких гарантий, что жизнь ухудшается для неблагополучных компаний, для тех, кто занимается махинациями, связанными с НДС. Вот что плохо.
Я считаю, что проблему налогового администрирования можно обсуждать только на уровне правительства. Весь год она обсуждалась всеми, но решение до конца так и не принято: кто и в какой степени имеет право толковать те или иные нормы налогового законодательства. Какова здесь роль налоговой службы? Какова роль Минфина? Как вообще соотносятся эти две службы, поскольку сейчас у меня есть ощущение, что они соревнуются между собой: Минфин стремится как можно больше сократить объемы любых государственных затрат, а ФНС стремится как можно больше собрать налогов. Но ведь это «как можно больше налогов» можно собирать различными путями. Можно – путем усложнения условий для получения предусмотренных законом льгот, возвратов, политики, ориентированной на максимально возможные пени и штрафы. Эта политика сейчас превалирует: налоговые органы идут не по системному пути, а по пути нерационального усиления давления. И эта политика не направлена на наиболее проблемные группы, а бьет одинаково по всем налогоплательщикам. Так что политику эту нужно менять.


Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости