Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Андрей Колесников, директор Бизнес-школы инноваций Российского государственного университета инновационных технологий и предпринимательства. Свои товары надо защищать. Часть вторая

Мы продолжаем беседу с Андреем Николаевичем Колесниковым


- Андрей Николаевич, Вы говорите о патентной защите, но у нас ведь много лет, с советских еще времен, существовало и существует и прямое воровство.

- Патентов?

- Запатентованных товаров. В СССР, например, прямо давали задания предприятиям разработать какой-то чип, аналогичный такому-то американскому чипу.

- Да, но этот чип использовался только внутри данной отрасли, не выходя за рамки страны. Его устанавливали в какое-то военное изделие, и никто не интересовался патентом.
Сейчас, когда все прозрачно, это уже сделать нельзя.

- Но можем ли мы перейти от такого, скажем мягко, полулегального инновационного бизнеса к нормальному? Ведь такой переход может оказаться слишком затратным.

- Давайте разберемся: если работать на локальном рынке, а наша страна ведь тоже разбита на локальные рынки – региональные. Их границы иногда очерчены самим регионом, иногда федеральным округом или географическим анклавом. Так вот там можно производить все, что угодно.

- Пока не поймают.

- Да, пока не поймают. Да, нарушается закон. Да, предприниматель как-то отмазывается. Но это – исключительно на локальном рынке. Если мы берем даже продажу изделий на российском рынке, но во всех регионах – это уже требует патентной чистоты.
И хотя, конечно, все делается по-русски, но западные компании, работающие на российском рынке, очень четко подходят к использованию у себя оборудования: оно должно быть патентно чистым. И когда они покупают наши запчасти, то важно, чтобы они были чисты в патентном плане. И если я являюсь поставщиком (речь идет не о ритейловских сетях продаж, а о конкретном поставщике какой-то детали для международной компании), что очень выгодно, то я должен представлять всю документацию по патентной чистоте. На металл, на сборку, на изделие в целом.

- Давайте все же вернемся к начальной теме нашей беседы. И вопрос к Вам будет такой: малый бизнес у нас сможет заниматься инновациями, как призывали его только что на наших глазах и глава экспертного управления администрации президента Дворкович, и замминистра экономического развития Шаронов, и глава РСПП Шохин, и та же Патриция Клоэрти?

- Нет. Исключительно нет: ни одно малое предприятие само не может и не делает этого. Может существовать человек, группа людей, интеллектуальная команда, которая занимается тем, что придумывает нечто новое. Но вокруг этой команды, если она что-то стоящее придумала, мгновенно возникает инфраструктура, которой у нас в стране нет. И эта инфраструктура сразу насыщает передовую идею деньгами, насыщает ее менеджерами. То есть идет мощная поддержка этой компании от венчурной компании, от университета.
Давайте, например, вспомним Пекинский университет: ведь, если я не ошибаюсь, там на площади 400 тысяч квадратных метров создан бизнес-инкубатор для 10 тысяч малых предприятий. То есть при университете существует фантастическое количество команд, которые могут заниматься в том числе и инновациями. А если взять лаборатории «Самсунга» - как он работают с инновациями.
А просто скупают патенты и у нас тоже. Везде в нашей стране. Но реальный динамизм экономики определяют вложения.

- И нам вложения нужно увеличивать раз в десять?

- Да что Вы! Раз в сто от того, что есть. Вот тогда наша экономика может быть инновационной. И вкладывать средства необходимо отнюдь не в товары для миллиардеров. Посмотрите: сегодня все страны идут на искусственное ограничение потребления. И за счет этого определенного ограничения потребления средства идут на развитие средств производства.
Сейчас для страны, мне кажется, такая политика является одним из краеугольных моментов. Ведь понятно, что через пять или десять лет мы уже не сможем защитить Сибирь как пространство, поскольку у нас каждый год уменьшается население, которое живет за Уралом, причем значительно. Это не уменьшение по стране – по стране где-то 800 тысяч в год естественная убыль, а там еще больше: люди уезжают оттуда.

- Но туда приезжают китайцы.

- Да. И, в конце концов, точно также армяне приехали в Калифорнию в 1903 или 1905 году, и в 1985 армянин стал губернатором Калифорнии. Они начали там заниматься бизнесом.

- Но ведь Калифорния не перестала от этого быть американским штатом.

- Да. Там была адаптация. Но кто сегодня ответит на такой вопрос: сможет ли Россия адаптировать китайцев, и культурно, и ментально? Не будет ли это завоеванием? И перед нами встает еще один вопрос - вопрос равномерного развития этих территорий.
Между прочим, Федеральное агентство по науке и инновациям имеет программу, которая основана на равномерном развитии интеллектуального потенциала страны. Не только стягивать все в Москву.

- Но как развивать интеллектуальный потенциал, если люди уезжают?

- Ну, какие-то очаги остаются. Вот университеты: Екатеринбург, Иркутск, Тюмень, Новосибирск, Томск, Владивосток.

- Как-то не весело то, что Вы говорите.

- А как может быть весело, если реально мы конкурентоспособны только на своем рынке, а на внешних рынках мы неконкурентоспособны.

- Вы не думаете, что со вступлением в ВТО мы можем стать неконкурентоспособными и на своем рынке?

- Это случится на следующий день после того, как мы войдем в ВТО. Причем не только потому, что мы не сможем выстроить протекционистскую политику, но и поскольку у нас не готов управленческий потенциал. У нас управленческие кадры не готовы к работе с ориентированной на клиента экономикой.

- Вы знаете, наш институт был соисполнителем проекта ЕС в России, и я беседовал с руководителем проекта со стороны ЕС. Я спросил: что будет, когда мы вступим в ВТО с нашими производителями? И он сразу ответил: да ваш рынок просто рухнет.

- Нет, он не рухнет…

- Вот француз, с которым я говорил, уверен: кто-то перестроится и выживет, но основная часть нашего бизнеса (не нефтяные компании, разумеется) рухнет, поскольку они не соответствуют европейским стандартам.

- Да. Но, с другой стороны, я не вижу в этом никакого особого краха. Потому что тот, кто не может бегать быстро на 100 метров, тот не участвует в Олимпийских играх. А сегодня мировая гонка очень похожа на олимпийский забег, где слабый выбывает, поскольку у него не хватает дыхалки.


Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости