Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Лариса Климанова, председатель союза педагогов Монтессори России, руководитель негосударственного детского сада: «Система Монтессори – это лучшее, что сегодня могут предложить детям взрослые люди». Окончание

Мы продолжаем беседу с Ларисой Климановой.


- Лариса Юрьевна, Вас зачислили в сто самых успешных бизнесменов России. Причем, как мне рассказывали, об этом Вам сообщили именно тогда, когда государство отобрало ваш детский сад.
Можно пару слов об этом рейтинге, и о том, как Вы в него попали?

- Честно говоря, для меня это – просто какой-то рейтинг. Называется он «Успешные люди России». Есть что-то типа энциклопедии, и меня туда вписали.

- А Вам объяснили, за что вас туда вписали?

- Составители этой энциклопедии собирают какие-то отзывы, интересуются общественным мнением, и, видимо, наткнулись на какие-то источники, назвавшие меня. Вот они и решили, что я – успешный человек.
Я, честно говоря, отношусь к этому спокойно: назвали и назвали.

- Хорошо. Давайте вернемся к проблемам детских садов. За счет чего живут сейчас государственные сады, которые берут с родителей, по-моему, без продленного дня 450 рублей? Или им просто не нужно то, что нужно вам?

- Во-первых, это миф, что они берут только 450 рублей. 450 рублей - эти деньги, которые с родителей берут официально. Но ведь и неофициально тоже берут практически во всех садах, сколько я знаю. И берут потому, что иначе там не останется ни одного педагога. Ведь людей, которые умели бы сегодня жить на зарплату в две с половиной тысячи рублей, я не знаю. Поэтому работают бабушки-пенсионерки, с которых нету спроса. Поэтому работают временные сотрудники – мамы, у которых в этот сад ходят собственные дети.

- То есть нелегально берутся деньги, из которых доплачивают за работу?

- И это тоже. Но, будем честными: отдать ребенка в государственный детский сад, где педагог получает 3 тысячи рублей, на мой взгляд, просто страшно: я ничего не могу потребовать от человека, который за свой тяжелый труд получает три тысячи рублей. А ведь именно на этого человека повешена (именно повешена) ответственность за жизнь и здоровье двадцати детей.

- А сколько, по-вашему, должен получать воспитатель детского сада, чтобы он хорошо работал и чтобы с него можно было спрашивать?

- На мой взгляд, хотя бы 15 тысяч рублей.

- То есть, по-вашему, это – зарплата, за которую человек будет держаться.

- Это - зарплата, которая позволит ему жить и воспитывать своих детей. Тратить деньги на дорогу, нормально отдыхать хоть раз в год. Ходить в музеи, в театры. Книжки себе покупать.

- А сколько сейчас в Москве садов Монтессори?

- У нас около пятидесяти точек в разных детских садах.

- То есть, своих садов у вас нет? У вас только группы в детских садах.

- Сейчас да.

- А есть среди них группы, работающие в частных детских садах?

- Конечно, есть.

- Итак, насколько я понимаю, несмотря на место в сотне самых успешных бизнесменов, Вы занимаетесь в основном продвижением определенной системы воспитания.

- Да.

- А бизнес Вам нужен только для того, чтобы…

- Чтобы это все не выливалось исключительно в педагогику для очень богатых.
На самом деле это не очень интересно: у детей из богатых семей совсем другие проблемы. И с половиной из них надо работать хорошим психологам и даже психиатрам.
- То есть в богатых семьях сейчас сложные дети?
- У них очень много проблем, но это уже – отдельный разговор. В богатых семьях проблем с детьми больше, чем в семьях со средним достатком, или тех, где достаток выше среднего, но не зашкаливает.

- Лариса Юрьевна, скажу честно: ваши размышления и наблюдения, касающиеся детей богатых родителей, безусловно, должны быть интересны предпринимателям, посещающим наш сайт. Если можно, расскажите об этом.

- Мы регулярно сталкиваемся с такой ситуацией, когда проблема (и это происходит очень часто) состоит в том, что у этих людей, практически с самого рождения, зачастую есть два – три человека, которые их обслуживают. А ведь при нарушении самостоятельности деятельности ребенка идет как бы волна других нарушений. И, естественно, начинается все с моторики, а продолжается как психомоторные нарушения.
У детей все очень сильно связано: нельзя лишить ребенка возможности деятельности и ждать, что у него будет нормально развиваться речь или не будет проблем с фонематическим слухом (Фонематический слух позволяет правильно различать звуки речи - В.В.). Эта цепочка идет буквально на уровне физиологии.
Мы, например, встречались с четырехлетними детьми, которые не могут самостоятельно есть, которые не могут никак себя обслуживать. Когда они попадают в общество других детей, возникает куча комплексов: они не находят к себе того отношения, которое было дома. Они теряют контроль над ситуацией, контроль над собой.

- Я в свое время сталкивался с подобной ситуацией, работая еще в середине 90-х в частной школе. Там такой ребенок поехал с одноклассниками на экскурсию, и сразу выяснилось, что он, например, не может нормально войти в метро на эскалатор. Понятно, как отнеслись к этому другие дети. В общем, это был ужас.

- Конечно, и этот ужас – не минутный: он оставляет свой след в подсознании. Ребенок продолжает жить с этим ужасом, и эти ужасы случаются каждые двадцать минут. Понимаете, ребенок вдруг обнаруживает, что все выходят на прогулку, а он не может, потому что никогда в жизни сам не одевался. Все едят, а он не может – педагог берет ложку, а он открывает рот, ожидая, что сейчас его накормят, как дома, с ложечки.
Это как бы мелочи, но в учебном процессе очень много трудностей, если человек не умеет выбирать: в Монтессори-педагогике на выборе держится все. С года дети учатся выбирать. А этот ребенок выбирать не умеет: за него всегда все решали. Он только выполнял инструкции.
Это очень сложно корректировать.

- И таких детей, как я понимаю, к вам тоже приводят.

- Конечно, приводят, тем более, что кроме нас с ними никто заниматься не хочет.

- А что побуждает таких родителей все же приводить своего ребенка в детский сад? Его ведь обслуживают и воспитывают дома.

- Видите ли, когда ребенок уже достаточно большой, и проблемы становятся для родителей очевидными (а когда они становятся очевидными, к сожалению, с ними очень сложно справиться), они идут к нам.
У нас была мамочка, которая пришла, стояла и плакала: неужели мама должна до года сидеть со своими детьми? Неужели то, что происходит – последствия того, что ребенок был с няней? Для нее является открытием, что существует связь между матерью и ребенком, которая определяет весь ход психического развития ребенка.
Ребенку в это время уже четыре с половиной года, и эту связь уже не восстановишь. А эти четыре года мама вела светский образ жизни, и теперь справиться с проявившимися проблемами не может.
Но, в общем, для воспитания таких детей и существует Монтессори-педагогика.


Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости