Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Илья Хандриков, генеральный директор фирмы «Формика», Председатель Оргкомитета Всероссийского движения «За честный рынок». Что происходит с малым бизнесом? Часть вторая

Две стороны одного рынка

- Илья Николаевич, хотелось бы задать Вам вопрос о проблеме, которая сегодня, пусть не так активно, как год назад, но продолжает обсуждаться в прессе. Я имею в виду историю с закрытием Черкизовского рынка в Москве. Сейчас, между прочим, идет (по-моему, уже даже проиграна) борьба за Хасанский рынок в Петербурге, о которой писали в частности на сайте Движения за честный рынок. Да и в прошлом году неоднократно выступали по поводу истории с закрытием «Черкизона».
Это была, как мы знаем, целая эпопея, со всеми признаками безумия, вплоть до международного скандала. Я честно говоря не мог предположить, что, разогнав всего один вещевой рынок в Москве, мы умудримся, пусть временно, но испортить отношения с Китаем. А урон, нанесенный отечественному, в частности московскому, малому бизнесу, как мне кажется, оказался очень велик.
Правда, здесь возникает и другой вопрос: как мог один, пусть очень большой, но один оптовый вещевой рынок в Москве оказывать такое влияние на малый бизнес всей европейской части России.

- С моей точки зрения, когда речь заходит о Черкизовском рынке, ключевым моментом является контрабанда. Для меня это – основа всей истории. С контрабандой я вступил в борьбу с 2005 года. И так получилось, что изучая тогда всю эту контрабандную кухню, я добрался до Черкизовского рынка как площадки ее реализации. Тогда мы обратились к предпринимательской общественности: я собирал подписи в поддержку европейской конвенции против коррупции. Вскоре к нам подключились и профсоюзы, и общественные организации, и целый ряд предприятий. В администрацию президента отправлялись тысячи обращений. Это был большой процесс по противодействию контрабанде.
Мы собирали сведения о тех потоках контрабанды, которые шли в Москву и требовали, чтобы они были остановлены. Через год после наших обращений Путин снял 19 высокопоставленных сотрудников таможни, ФСБ, прокуратуры, но после этого все заглохло. Это был ноябрь 2006 года.

- Это было так называемое «дело о китайской контрабанде»?

- Да, именно оно.
Но, должен сказать, что окончательно мне все с контрабандой стало понятно, только когда был закрыт Черкизовский рынок. Лишь после этого появилась возможность проанализировать всю контрабандную цепочку.
Однако опубликовать всю правду о том, кто и как это организовывал, мне не удалось. Мои коллеги по антикоррупционному комитету сразу заявили, что, назвав конкретные имена, я попаду сразу под две статьи уголовного кодекса. И мне пришлось сбавить пыл. А теперь давайте вернемся к московскому малому бизнесу. Когда Вы говорите, что по малому бизнесу Москвы закрытие Черкизовского рынка нанесло серьезный удар, мне хочется спросить: а где можно посмотреть эти данные?

- Илья Николаевич, но ведь известно, что не менее трети того, что на этом рынке продавалось, не ввозилось ни из какого Китая, а производилось в городе Москве и ближайших пригородах. И значительное количество продавцов тоже были москвичи. И множество мелких предпринимателей, покупавших там товары оптом, а затем продававшие их в розницу, тоже не приезжали к нам из-за рубежа.
Что касается конкретных данных, то, просмотрев те сотни статей, что были опубликованы по этому поводу, можно собрать немало интересных цифр.

- Да, там работало гигантское количество людей. Но я смотрю на это с другой стороны.

- С какой?

- Вот сейчас мне разные предприниматели рассказывают, что некие люди где-то в контейнерах сидят и шьют. И вопрос у меня возникает не о том, лишили ли людей работы или наоборот им ее дали. Вопрос совсем в другом: можно ли строить цивилизованный рынок с равными условиями для предпринимателей, если одни могут шить в контейнере, а другие должны платить все налоги.
Я могу привести простой пример: на одном заводе недалеко от того же Черкизовского рынка вьетнамцы шьют вещи. Они там же живут и вполне обеспечены работой. Причем, если в данном случае это вьетнамцы, то в других случаях это могут быть любые нелегалы, работающие и живущие в тех же контейнерах. Вот они в основном и трудились вокруг Черкизовского рынка.
А мы как движение за честный рынок – сторонники создания нормальных условий для работы предпринимателей. Это – те базовые ценности, на которых мы стоим. Поэтому мы за создание условий, при которых по закону живут все, когда мы не платим налоги за себя и еще за кого-то. Поэтому мы против «черкизонов», дающих возможность «теневикам» и контрабандистам душить нас, используя недобросовестные методы конкуренции. А нас за это, между прочим, еще истязают и угнетают.

Под чиновничьим прессом

- Итак, малый бизнес угнетают и истязают. Можно конкретнее?

- Пожалуйста. Вот я недавно был в Центральном доме предпринимателей, где обсуждали в очередной раз тему проверок. Это ужас – то, что грозит подавляющему большинству фирм, которые пытаются существовать цивилизовано.
В 2010-м году будут наноситься удары по целому ряду секторов отечественного бизнеса. Причем на сегодняшний день законы позволяют наносить мощнейшие удары: например, закрывать предприятия на неопределенный срок.
Вот мы проводим мониторинг нарушений при пожарных проверках. Ведь зачастую, когда предприниматели заявляют о коррупции в контролирующих органах, их в ответ обвиняют в клевете. А мы стараемся собирать материал, позволяющий документально подкреплять наши претензии. Такой мониторинг позволяет хотя бы называть вещи своими именами, не боясь обвинений во лжи.
Простой пример: ко мне приходили пожарные. Согласно тем же нашим исследованиям, от половины предприятий они получают откаты через определенные фирмы, оказывающие подобные услуги. А половину берут в чистом виде. Но, допустим, мое предприятие оказалось не в числе тех, кто их кормил, а потому оно пожарным не выгодно. Оно, как бельмо в глазу: известно ведь, что я не даю взяток. Такое предприятие им не нужно, и они будут меня принципиально проверять. И я думаю, что это – замкнутый круг, который надо как-то разрывать.
Вот пример более общего характера. Не так давно Юлия Латынина опубликовала статью «Рой или антибулочник».

- После этого «неизвестные» хакеры атаковали сайт «Новой Газеты».

- Да. Но мы вывесили ее на сайте нашего движения, поскольку это – предпринимательская тема. И в этой статье нарисована страшная картина жизни отечественного бизнеса. Его абсолютно ненормальных отношений с представителями властных структур. Какой должен быть выход из этой ситуации? Я думаю, что тот же наш мониторинг, как и любое общественное действие – один из шагов позитивного выхода. Мы можем назвать четыре аспекта нашей жизни, отсутствие изменений в которых ведет к патологии, к коррупции и в итоге – к разрушению государства. Первая – отсутствие политической конкуренции. Вторая – отсутствие независимой судебной системы. Третья – отсутствие независимых СМИ. Четвертая – отсутствие общественного контроля за действиями власти. Я думаю, что борьба с коррупцией невозможна без изменений на этих направлениях. И если все цивилизованные предприниматели не будут за свои права бороться, нам этот круг не разомкнуть и не разорвать.

Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости