Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Надежда Яркова, директор регионального филиала «Россельхозбанка» в Красноярске: «Кредиты даем под экономику, а не под залог». Интервью для делового портала Красноярска "ДЕЛА.ru"

Банки в кризис стали более избирательными

— Ваш банк — это государственная структура. Насколько государственным банкам в кризис было легче, чем частным?

— Государственные банки получили субординированные кредиты от ВЭБ для поддержки своей ликвидности. «Россельхозбанк» не был в передовиках по получению кредитов, устойчивое состояние банка — это, скорее всего, заслуга нашего руководства, наблю­дательного совета, Правления банка.Мы вошли в кризис с достаточной ликвидностью, и это позволило нам удержаться.

Каждому из филиалов было предложено очень внимательно относиться к тем обязательствам, которые перед нами есть. Наша задача в первую очередь вовремя проводить платежи — это мгновенная ликвидность, затем уже за счет свободных средств мы выдаем кредиты.

— А вы ведь тоже, наверняка, как все банки в начале кризиса резко скачком подняли проценты на кредиты?

— Нет, скачком не поднимали и выдачу кредитов не приостанавливали. Я хотела сказать о другом — изменились условия подхода, то есть наши риски должны были быть минимальными. Для этого мы брали клиентов первой категории качества, это определенный набор условий, исходя из финансовой отчетности. Первая категория качества — это ноль резерва.

Что такое резерв у банка? Это его расходы. Если, допустим, какой-то банкир позволяет себе рискованную сделку, Центробанк — наш основной котроллер, так его назовем, скажет: «Хорошо, вы можете рисковать, но вы рядом создайте резерв». В случае чего из этого резерва, если не вернется кредит, вы покроете его. Многим показалось, что банки прекратили кредитовать. Нет, они просто стали более избирательными.

— Понятно, что когда денег было много, то, к примеру, потребительские кредиты выдавали хоть на что без всяких залогов и гарантий.

— Было в некоторых банках такое — приходи, бери за два часа. Мы, кстати, никогда так не делали, я считаю, что это не совсем правильный подход, но на этом зарабатывают, на процентной ставке. Один кредитор содержит второго, один заплатил 28%, а второй может и не платить. У нас иначе — взвешенный подход, отбор совершенно иной.

— В прошлом году государство публично ставило перед банками такую задачу — нарастить объем кредитования предприятий в реальном секторе. У «Россельхоз­банка» увеличился портфель?

— Да, «Россельхозбанк» справился с этой задачей, он наращивал ежемесячно по 2%.

— В 2009 г.?

— Да, в 2009 г. кризисном году «Россельхозбанк» нарастил портфель.

— Выросло ли число тех, кто не смог рассчитаться по обязательствам?

— Что касается нашего филиала, я скажу, что сельскохозяйственные товаропроизво­дители — это надежные клиенты.

А пострадали мы от строительной отрасли. Когда произошел обвал, когда прекратилась выдача ипотеки, когда наши строители заморозили свои объекты, они просто не смогли с нами рассчитаться. Мы до сих пор находимся в стадии судебных разбирательств.

- Отбирали у кого-нибудь имущество за долги?

— Да. Существует процедура, просто так на добровольных началах никто не расстается со своими активами, и поэтому проходишь определенный судебный этап. Ты должен пройти круг, просудиться, поработать с судебными приставами, выставить все на торги, а потом уже через торги реализовывать это имущество.

— Вы уже что-то реализовывали?

— Уже случалось, и сейчас мы находимся в судебных тяжбах со строителями, я не хотела бы их называть, они всем известны. Изо дня в день обещают: должны поступить деньги. Конечно, для нас это большой минус, мы рядом с такими кредитами создаем резервы, то есть лишаемся доли прибыли, наши расходы увеличиваются в данной ситуации, прямого списания сразу не производится. Это сложно для банка.

Я всегда говорю клиентам, когда они произносят «мы вам предоставляем ликвидный залог»: «Вы не забывайте, что мы даем кредиты под экономику, а залог является сопроводительным моментом при выдаче кредита». У вас может быть хороший залог, но если у вас не будет экономики... Мы не магазин, чтобы заниматься распродажей тех или иных ликвидных активов, и поэтому изначально склоняемся к существующей экономике, согласны поддерживать ее и развивать.

— Залог — это такая гарантия при неудаче?

— Совершенно верно. Мне даже нравится это выражение — «гарантия при неудаче».

В сельском хозяйстве наиболее рентабельно производство зерновых

— В агрокомплексе, который составляет основу вашей клиентуры, есть риски, связанные с объективными климатическими причинами. Большой урожай зерновых — падают цены. Или наоборот, не удалось лето, неурожай.
Как эти риски закладываются в работу?

— Сначала по первому риску, когда возникает перепроизводство. Например, в прошлом году в данной ситуации проводилась государственная интервенция. Государство, чтобы стабилизировать цену, покупало определенное количество зерна, в том числе и на территории Красноярского края. У нас сегодня в интервенционном фонде в крае находится примерно на 2,5 млрд руб. залога зерна, которое пока никем не востребовано.

Кроме того, существует баланс зерна, где просчитано, что столько-то будет куплено государством, столько-то уйдет на корм скоту, столько-то в семена, а столько-то, допустим, на полмиллиарда прошлой осенью — это зависло, и не знали куда деть.

Сегодня проводится, я знаю, ряд переговоров с китайской стороной, чтобы по крайней мере, была возможность реализовать это зерно за пределы России, и таким образом затраты, связанные с его выращиванием, возместить сельхозпроизводителям.

— Какие отрасли в сельском хозяйстве наиболее перспективны для вас, как для банка?

— Самым рентабельным производством считается выращивание зерновых, растениеводство. Потом идет животноводство, но грамотные сельхозпроизводители, они занимаются и растениеводством, и животноводством, и частично переработкой. Таких не много. Кто-то сделал ставку на растениеводство, допустим, выращивает только зерно и отдает потребителю, либо для перепродажи в целом виде, либо на корм скоту. Кто-то занимается более глубокой переработкой.

— Много компаний с узкой специализацией, а вот такие агропромышленные суперхолдинги есть у нас?

— Да, у нас есть, например, ЗАО «Назаровское», которое занимается животноводством, и растениеводством, и переработкой — мясной и молочной. Это полностью завершенный холдинг. Таких крупных предприятий как ЗАО «Назаровское», конечно, не так много в крае, но попытки я знаю. Когда сегодня предлагается инвестиционное кредитование до 10 лет, у многих появляются задумки, но эти проекты еще надо суметь внедрить.

— Вы же наверняка в курсе национального проекта развития АПК, сейчас существует такая государственная программа…

— Был такой национальный проект, потом он плавно перерос в государственную программу. Национальный проект и государственная программа очень успешно отразилась на экономике нашего сельского хозяйства.
Мало того, что поддерживали крупный бизнес, особое внимание было обращено на занятость населения в сельской местности. Получили поддержку личные подсобные хозяйства.

Что такое личное подсобное хозяйство?
Гражданин, живущий в сельской местности, обладающий определенным наделом земли, внесен в реестр, это называется «Похозяйственная книга». У него есть дом, у него есть земля, у него есть животные, возможно техника, и даже если он не будет работать на предприятии, но будет иметь личное подсобное хозяйство, он может обратиться в «Россельхозбанк» за кредитом. Он кормит свою семью, дает работу людям, нуждающимся в этой работе.

Потребность в подсобном хозяйстве возникает, когда крупное производство рядом отсутствует либо переживает не самые лучшие времена.

— У нас много таких частников?

— Полмиллиарда рублей вложили только в развитие личных подсобных хозяйств у нас здесь в крае. Это приличная сумма.

Кроме того, появились кооперативы. То есть трактор в одиночку не можешь купить, хотя хочешь обрабатывать кусок земли определенный — люди объединяются в кооператив, этот кооператив покупает трактор. Вот эта форма применяется у нас в крае довольно успешно.

Далее крестьянско-фермерское хозяйство — это уже иной статус. По крестьянско-фермерским хозяйствам и сегодня существуют хорошие программы, по которым они могут заниматься обновлением машинно-тракторного парка. Берут у нас кредиты, особенно это характерно для Новоселовского района.

Каждый район в крае отличается друг от друга. Мы представлены везде и можем делать выводы. Допустим, что такое Ужурский район? Это крупные предприятия, это «Искра», «Солгон», «Локшинское». Что такое Назаровский район? Это ЗАО «Назаровское», это «Владимировское», «Сахаптинское», это «Крутоярское», «Краснополянское», «Подсосенское».

Мы говорили о национальном проекте, в его рамках появились новые формы поддержки личных подсобных хозяйств, крестьянско-фермерских хозяйств, появились сельские перерабатывающие кооперативы. И этот задел, который сформировался при помощи национального проекта, он плавно перешел в государственную программу до 2012 г., которую мы сейчас реализуем.

— То есть сейчас мы находимся на взлете?

— Да какой взлет?! Мы должны удержать то, что уже сделали.
Во-первых, мы сейчас должны сельхозпроизводителей, которые выращивают зерно и занимаются его переработкой, поддержать. Затем все, что связано с хранением зерна: хлебоприемные предприятия, мукомольные предприятия, элеваторное хозяйство… Мы должны поучаствовать либо в их создании, либо в их модернизации, чтобы каким-то образом этот выращенный урожай сохранить.
Мы должны развить животноводство в крае, нарастить молочное поголовье, вот основные моменты.

— У меня ощущение, будто я разговариваю в советское время с первым секретарем крайкома по поводу проблем в сельском хозяйстве, вы абсолютно в теме. А вот с розницей работаете, с вкладчиками?

— Мы работаем как универсальный банк, сегодня имеем очень привлекательные условия как для физических лиц, так для юридических лиц, кроме того, мы занялись развитием сети банкоматов.
Россельхозбанк — молодой банк, у нас уже 39 банкоматов, мы выпустили буквально за 1 год более 5 тыс. карт, занимаемся зарплатными проектами, выпускаем и VISA, и MasterCard, и корпоративные карты свои. Я по миру езжу, у меня карта VISA, имитированная в «Россельхозбанке», никаких проблем, везде рассчитываюсь.

Сегодня была планерка, обсуждали выпуск некоторых видов карт на бесплатной основе.

— В структуре Россельхозбанка позволительно филиалам принимать такого типа решения?

— Да, это позволительно.

— Это хорошо, потому что большая часть филиалов федеральных банков в Красноярске, они, по-моему, здесь только транслируют решения Москвы и сами не полномочны ничего делать.

— Мне кажется, что сейчас уже все поняли — Россия большая, везде разные экономические условия. Если мы не будем двигаться, то просто загрузим головную контору, и дело будет стоять.

Ну и еще немного из истории, что такое Россельхозбанк в Красноярске? Сначала у нас был «Агробанк», он гремел на всю Россию, сейчас меня воспринимают как бывший «Агробанк» в Красноярске, у которого была масса акционеров, все поголовно предприятия агросектора. Они были монополистом в этой сфере. «Агробанк» купил Смоленский, потом благополучно продал все активы «Росбанку».

И когда мы открыли региональный филиал Россельхозбанка, у нас никого не было. Телефон от комбайнового завода и табуретка с моей кухни. Все. И мы сели на 200 квадратов, нас было трое: я, главный бухгалтер и программист. На сегодня у нас уже 28 дополнительных офисов и более 500 сотрудников.

— Это в каком было году?

— С табуреткой? Это было в 2001 г. У меня не было корпоративной машины, я самостоятельно объездила весь край, с одним договорюсь, с другим договорюсь. И все на меня смотрели, вот ты давай делай, а мы подождем.

— А как «Росбанк» распорядился наследием «Агробанка»?

— Они открыли дополнительные офисы. Правда, сейчас сеть у них даже меньше, чем у нас, мы уже их переплюнули.

— Но вы не чувствуете себя конкурентами?

— У нас один конкурент — «Сбербанк».

— Сейчас в структуре Россельхозбанка Красноярск на каком счету?

— Нельзя напрямую сравнивать Красноярск с другими филиалами. Объясню почему. У нас в валовом региональном продукте АПК занимает 3%, а в Краснодаре и Самаре совершенно другой процент, все зависит от вложений и приоритетов в экономике региона.

У нас есть свободные средства, и мы их можем инвестировать в другие сферы экономики, не только в агропромышленной комплекс. Наш кредитный портфель должен увеличиться на 43% в 2010 г.

Хочется, чтобы предприятия спасали не обстоятельства, а экономика

— Сильно отличается в деревне менталитет от городского? Существует мнение, что российское село — это беспробудная такая тьма, где работать не любят, уже все почти спились и так далее. Это миф или близко к реальности?

— Дело в том, что все зависит от людей, и в первую очередь от тех людей, которые являются лидерами, а на селе такие лидеры, к счастью, встречаются. Не поверите, но есть такие руководители, которые довольно прилично могут заработать и обеспечить себе безбедную жизнь, но принципиально не будут выезжать из своего старого жилья, пока не выплатят людям зарплату, пока он не сделает что-то доброе для развития своего предприятия. Чтобы не было стыдно перед людьми.

— И много таких?

— Есть. Я не хочу пересчитывать по пальцам. Трудностей очень много, что и говорить, молодежь из села бежит. С этим надо бороться.

Вот мы сегодня внедряем новый продукт — образовательный кредит. Проценты выплачиваются в момент обучения, основное тело кредита — когда человек уже выходит на работу. Учиться можешь в любом ВУЗе страны. Если ты успешно учишься в крае на «4» и «5» тебе из краевого бюджета могут возмещать ставку по кредитованию целиком.

О городских жителях тоже не забываем — потребительские кредиты, автокредиты, кредит «Садовод» до 500 тыс. руб. под 15% годовых. Приноси книжечку садовода, стройся, покупай что хочешь, не обязательно 500 брать, возьми 100 тыс., сделай себе дачку хорошую.

— У вас у самой есть дача?

— Да, дача есть.

— Кризис, а я смотрю у вас позитивный настрой?

— Настрой рабочий. Я вижу, что нашим клиентам непросто. Мы можем делать какие-то определенные шаги по реструктуризации долгов, мы идем им навстречу.

Многие прогнозируют, что будет неурожай и все прошлогоднее зерно съедят, такие примеры уже были в нашей истории. Не хотелось бы на это надеяться, хочется все-таки, чтобы наши предприятия богатели, чтобы не обстоятельства их спасали, а глубокая переработка зерна, возможность продажи зерна, нормальные логистические схемы, которые бы рождались у нас в крае, вот этим нужно заниматься.

— Несколько личных вопросов позволите? Что для Надежды Ярковой деньги?

— Свобода, когда не считаешь копейки, свобода выбора. Я недавно заполняла анкету социальной направленности, и там был вопрос: что из основных моментов, связанных с перестроечным временем, вы бы хотели отметить положительно. Я написала — свобода передвижения, возможность увидеть мир.

— Вы путешественница? Часто выезжаете?

— Каждый год.

— Нет цели объездить весь мир?

— Нет, такую цель мы не ставили, но объездили много.

— Еще вопрос — что для Надежды Ярковой любовь?

— Это безопасность, это тепло, это надежный тыл.

— И что для вас Красноярск?

— Это моя вторая Родина. Я родилась в Таштыпе, это Хакасия, и наш Таштып расположен на одноименной реке, правый берег и левый берег. Я выросла и вырос мой Таштып до Красноярска. Я даже живу на том же левом берегу. Только уже не Таштыпа, а Енисея. В Красноярске состоялась моя семья, здесь родились и выросли дети, здесь я реализовалась как специалист.

Владимир Перекотий

"ДЕЛА.ru" - деловой портал Красноярска

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости