Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Колесников Андрей Николаевич, зав. сектором координации научно-образовательной и информационной деятельности ГУ «Центр Исследований и Статистики Науки» Минобрнауки России. Вузы как центры инновационного бизнеса. Часть третья

Это – последняя часть беседы с Андреем Колесниковым о мерах правительства, направленных на создание малых и средних предприятий инновационного бизнеса при вузах и НИИ.

- Андрей Николаевич, когда речь идет о привлечении студентов к, я бы сказал, научно-коммерческой работе в компаниях, существующих при вузе, то надо, по-моему, иметь в виду, что, во-первых, далеко не все студенты будут в этой работе нужны. Во-вторых, сегодня многие студенты работают, начиная буквально с первых дней обучения в институте. Поэтому вуз должен предоставить им какие-то более интересные условия работы, чем они могут получить на стороне.

- Сейчас, при системе бакалавриата, цикл обучения в вузе – 4 года. И должен, я считаю, пройти один цикл, чтобы, поступив на первый курс, некий молодой человек сразу узнавал от старшекурсников: вот видишь этого сотрудника - он создал компанию, женился, купил квартиру, работает сейчас в нашем вузе и у него свой интеллектуальный бизнес. Причем интеллектуальный бизнес может быть любым: писательским, экспертным и так далее. Это – не только какие-то технические изобретения.

- Но мы ведь стремимся именно к результатам в области технологии. Мы гуманитарные науки выносим за скобки.

- Но есть еще и софтверный бизнес.

- Есть.

- Я по этому поводу всем рассказываю: то, что сделал Гугл на своем поисковике – это замечательно. Я могу посмотреть в интернете страницу любой страны, на любом языке, нажимаю флажок, и получаю русский перевод.

- Вопрос в том, насколько это русский язык.

- Сейчас да. Но они делают такой сервис для 52-х языков, и он будет совершенствоваться. Через год они хотят сделать его уже для ста языков.

- Андрей Николаевич, а Вы знаете, чем занимался, например, Игорь Брин, или кто-то еще, добившийся на Западе, пусть не таких же, но явных успехов в области интеллектуального бизнеса, живя здесь?

- Не знаю.

- Вот в том-то и дело, что таких вещей, как правило, никто не знает. Людям понадобилось уехать из России, чтобы добиться успеха. В этом-то наша беда. Здесь они никто, заканчивают институты и не могут нормально устроиться. А там становятся всемирно известными.

- Это – среда. На самом деле, и у нас деньги должны быть в больших количествах направлены на создание инновационной среды. Причем не только технологической, но и вообще творческой. Чтобы она затягивала человека. Ведь возьмем какую-нибудь нашу (да и не нашу) компанию, где человек, может быть, получает совсем неплохие деньги. Но там есть и жесткие шоры: это нельзя, это нельзя. На Западе ты, конечно, можешь идти в университет, заниматься этим, или вот этим – там некая свобода. И, чтобы привлечь к себе творческих людей, сегодня лучшие западные компании, тот же Гугл, позволяют своим сотрудникам 20% рабочего времени заниматься чем угодно – любыми проектами. Это то, что свойственно университетской среде: человек должен развиваться сам и генерировать свои идеи.
Но у нас в университетах надо учитывать невысокие заработки преподавателей: это заставляет их бегать по подработкам.

- Среда не поощряет к творчеству.

- Конечно – время уходит на то, чтобы что-то заработать.
Главный бухгалтер в Москве может получать 150 – 200 тысяч рублей. Хорошего уровня карьеры и зарплаты человек достигает зачастую к сорока годам. В вузах так же: к этому возрасту люди становятся полными доцентами, пройдя все положенные стадии. Но доцент – это ставка в 12 тысяч рублей. Почувствуйте разницу: 150 тысяч и 12.
Естественно, наш доцент начинает бегать, добирает до 30 - 40 тысяч. Но это – бегая по подработкам. Дом запущен, детей он практически не видит. И при этом 40 тысяч – это не развитие, это – только проживание.
Мы просчитывали, сколько нужно средств, чтобы человек, закончив в 22 года институт, купил к сорока годам однокомнатную квартиру. Он должен зарабатывать 100 тысяч рублей. Только тогда он может купить на краю Москвы, в самом дешевом панельном доме однокомнатную квартиру стоимостью в 4000 долларов за квадратный метр.
А ведь он при этом хочет создать семью, иметь детей.

- К тому же он хочет быть не хуже других.

- Но в нашей системе образования это все невозможно. Поэтому система образования и науки для молодых людей, которые хотят иметь собственное жилье, не может быть привлекательной. Эта система – для людей, заранее обеспеченных жильем, например, по наследству. Чтобы работать в образовании или науке, человек заранее должен многое иметь.

- Ничего себе профессиональный ограничитель.

- Увы, это так. Здесь спокойно может работать человек, которому на окончание института родители дарят ключи от машины, а на свадьбу – ключи от квартиры. Поэтому без социальной поддержки никакого прорыва в образовании и науке у нас не будет. А у нас такой поддержки нет. И вопрос о ней никто из политиков пока не ставит.

- Вопрос такой: что может дать государственная программа, о которой мы говорили, в смысле этой вот самой социальной поддержки.

- Ничего.

- А что-то даст лишь тем, кто сумеет коммерциализовать свои научные идеи?

- Видите ли, есть компании - «газели», которые увеличивают свой капитал на 30% в год. Каждый год в течение пяти лет. Но это – одна компания из десяти. И только работая в такой компании (я говорю о малом бизнесе) человек сможет решить свои проблемы. Не только творческие, но и жизненные.
Есть еще одна наглядная иллюстрация. Зарплата министра в развитых странах больше средней зарплаты по стране в 4 раза. И это соотношение жестко контролируется. У нас разница на порядок: базовая зарплата министра – 250 тысяч рублей. Средняя зарплата в науке и образовании (причем речь идет отнюдь не о ставках - они меньше) – 25 тысяч. И такая поляризация демонстрирует людям вполне определенный пример. Мне иногда говорят: Колесников, зачем ты меня учишь каким-то инновациям, когда я могу заняться совсем другими вещами и куда быстрее решить свои проблемы.
Сейчас для развития инновационной экономики привлечены и политические, и финансовые ресурсы. Но нужны и ресурсы социальные, причем достаточно мощные, чтобы запустить эту махину.
Люди, которые были в западных центрах наподобие Силиконовой долины (а такой есть, например, на юге Франции), попадают в совершенно другой мир. Там прекрасно налажена инфраструктура. Человеку не нужно думать ни о чем, кроме своего дела. И его заработок может быть не таким уж большим: система выстроена так, что услуги значительно дешевле (медицинские, например, почти на порядок). Причем качество у них более высокое.
А попытка модернизировать страну без учета сферы социальной (образования, науки, культуры, медицины, разумеется, пенсионного обеспечения) бесперспективна.

Беседовал Владимир Володин