Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Илья Хандриков, генеральный директор фирмы «Формика», Председатель Оргкомитета Всероссийского движения «За честный рынок»: Государство не дает малому бизнесу выжить в кризис

Илья Хандриков неоднократно выступал на нашем сайте с размышлениями о судьбах малого и среднего бизнеса и взаимоотношениях предпринимателей с государственными органами. И вот совсем недавно в интернете появилось его открытое письмо к президенту и премьер-министру России, в котором он просил руководителей государства поручиться за его компанию перед налоговыми органами, поскольку пытавшиеся ему помочь люди рангом пониже ничего сделать не могли.
Сегодня мы беседуем с Ильей Николаевичем Хандриковым о том, что же все-таки произошло с его фирмой.

- Илья Николаевич, насколько я понимаю, Вы – человек, пострадавший от действий налоговой службы.

- Мне кажется, что вопрос стоит шире: я – человек, 22 года занимавшийся цивилизованным предпринимательством, трудился, платил огромные налоги, но пострадавший от той системы власти, которая заявляет, что поддерживает предпринимательство. А в тот момент, когда по моей фирме ударил мировой финансовый кризис, налоговые органы оказались инструментом давления на нас.
И ФНС в данном случае ведет себя, как все остальные инструменты власти. Я, например, в свое время страдал от действий УБЭПа, который сейчас собираются сокращать. Я страдал от действий органов, занимающихся противопожарной безопасностью…

- Извините, Илья Николаевич, но очень трудно найти предпринимателя, который не страдал бы от действий пожарных инспекторов.

- Да, пожарники – притча во языцах.
Но раньше все эти страдания не были трагическими. А вот сейчас, когда из-за заблокированного на три месяца счета мои сотрудники не получали зарплату и попросту голодали, а предприятие чуть не обанкротилось, это уже была трагедия.

- А за что Вам заблокировали счет? За то, что у Вас образовалась задолженность по налогам?

- Да. Дело в том, что кризис нанес нашему предприятию очень существенный урон.
В легкой промышленности, согласно известным мне статистическим данным, больше всех просели два сектора: производители постельного белья и производители спецодежды. И если мне трудно объяснить, что произошло с постельным бельем, то проблемы нашего сектора для меня абсолютно ясны.

- По-моему, и то, и другое – предметы долговременного пользования, и покупку их в связи с кризисом можно отложить, продолжая пользоваться тем, что есть.

- Да, на время, когда у всех не хватает денег, падает спрос. А вторая причина: я знаю, что существует огромное количество предложений, в том числе и контрабандных, из Юго-восточной Азии. То есть люди, имеющие возможность беспошлинно привести сюда продукцию, аналогичную нашей, предлагали ее по более низкой цене.
Но есть, если говорить о спецодежде, и еще одна причина – полная или частичная остановка большого количества предприятий в связи с кризисом. Поэтому в кризис умерло очень много фирм, производивших спецодежду.

- То есть Вы еще счастливо отделались?

- Да. Ведь в условиях проседания нашего рынка нам удалось выжить.

- Ветераны отечественного бизнеса не сдались?

- Не сдались. Мы все-таки существуем 22 года, у нас многие сотрудники работают по 15 – 18 лет. Наш трудовой коллектив – практически большая семья. И я должен о членах этой семьи заботиться, прежде всего, платить людям заработную плату.
К предпринимателям обращались и президент, и премьер: вы должны выполнять некие социальные функции. Но главная-то из них – давать людям работу и зарплату. И я могу сказать: за время кризиса у нас в фирме задержки по заработной плате, даже в самые сложные периоды, были не более двух недель.

- Ну, это – вообще ничто.

- Недавно я общался с моими коллегами, и мне многие сказали, что зарплата на их предприятиях не выплачивается по два месяца. А мы свои обязательства перед сотрудниками выполняли, я считаю, с честью. Мы находили для этого средства, поскольку нам очень важна атмосфера в коллективе.
К тому же у нас на предприятии работает довольно много людей, имеющих определенные ограничения: инвалиды, матери-одиночки, многодетные матери и так далее. Вообще, коллектив, как и положено на швейных предприятиях, преимущественно женский. И, конечно, он имеет свою специфику.
Мы всегда старались, чтобы экономическое положение фирмы было как можно лучше, а доходы его работников – как можно выше. И во время кризиса мы пытались сохранить то, чего достигли в предыдущие годы.
И, конечно же, никакое предприятие не может существовать без расчетов с поставщиками. Ведь, если ты не получаешь сырье, то не можешь работать. И мы эти свои обязательства всегда выполняли.
А больше у нас практически ни на что денег не оставалось. Разумеется, мы платили налоги, но по НДС у нас возникла приличная задолженность за 2009 год.

- Налоговые органы потребовали срочно ее ликвидировать?

- Да. Но, когда нам заблокировали счет, мы проанализировали ситуацию и поняли, что единственная возможность выжить – попытаться получить рассрочку по оплате НДС.
Идея была такой: если бы мы по трем направлениям – поставщики, сотрудники и налоги полностью выполняли бы все свои обязательства, фирма не пережила бы 2009 год. Назовите это, как хотите, но мы начисляли эти налоги, мы государство не обманывали. Мы готовы были платить, но государство нас очень жестко взяло в оборот. В течение трех месяцев наш счет был заблокирован. В это время сотрудники не получали заработную плату. И нам не удалось выкрутиться и добиться от ФНС, принимающей все решения по НДС, рассрочки по выплате задолженности. Я считаю, что это -проявление жесткости и абсолютно наплевательского отношения к нашему коллективу. Мне сказали: если мы с вас деньги все сдерем вместе со шкурой, вы не помрете.
Я спрашиваю: что нужно сделать, чтобы подтвердить, что мы помрем? Документ, - говорят.

- Какой документ? Что вы помрете? Что это за документ может быть?

- Это – справка из суда, что предприятие фактически признается банкротом. Вот такой документ принимается к рассмотрению, поскольку реально подтверждает картину вашей клинической смерти.

- Подождите. Как я понимаю, такую справку из суда вы можете получить только при условии, что вас признают банкротом.

- Видите ли, весь этот абсурд – не чья-то злая воля, а государственная политика. Мне сначала все объяснили устно, а потом письменно, прислав соответствующее официальное письмо. Я был просто шокирован.
Второе любопытное условие, которое мы не смогли выполнить (во-первых, мы не предоставили справку, так как не дожили до суда и до банкротства), с нас затребовали поручительство. Я обошел все фонды поддержки бизнеса, я обратился в разные департаменты и получил ответы. За наше предприятие ходатайствовала депутат Госдумы Елена Панина (между прочим, депутат от «Единой России»), министр столичного правительства Михаил Вышегородцев, профсоюз работников легкой промышленности. Все эти обращения в налоговые органы в нашу поддержку не дали никакого результата.
Для налоговой службы (той, что на Неглинной улице) нужно было, чтобы мы представили лицо, физическое или юридическое, которое поручится за нашу фирму. Причем поручительство – это не просто слово или бумага, хотя заявление там тоже существует. Юрлицом, например, должен был быть представлен документ с полным раскрытием налоговых данных, со счетами, с учредителями, с отчетностью и так далее. Вот тогда налоговые органы посмотрят и сделают вывод. Причем договор заключается с региональным управлением по Москве, которое находится на Шаболовке, но решение по представленным документам принимает ФНС. И найти дурака или организацию, готовую полностью раскрыться, чтобы поручиться за нашу фирму, было невозможно.
К тому же мы выяснили, что существует и такая законодательная коллизия: в законе города Москвы №60 о поддержке малого и среднего бизнеса есть статья, которая называется «Финансовая поддержка предпринимательства». И там прописано выполнение обязательств и условия поручительства по ним для субъектов малого и среднего предпринимательства. И есть там статья, где написано, что существуют определенные механизмы. Но существуют они только для предприятий, не имеющих залога, которые должны взять кредит на свое развитие. И совсем не предусматриваются какие-либо кризисные явления в экономике, хотя она, как все мы знаем, развивается циклично, и за подъемами следуют спады. То есть никакой страховки для тех, кто пострадал от кризиса, нет. И вне зависимости от того, хороший ты или плохой, нужный или нет, механизм твоей защиты не прописан нигде.

- Это только в Москве, или такая практика существует по всей стране?

- Вы знаете, Молотков из «Деловой России», томский предприниматель и депутат, комментировал эту проблему на сайте своей организации. По его наблюдениям, громадное число предприятий тихо погибло во время этого кризиса, поскольку механизмов для их спасения предусмотрено не было. И он подтвердил все то, что прошел я: для того, чтобы получить поддержку или поручительство на уровне региона, нужно, чтобы губернатор издал указ, согласно которому город или регион выступает поручителем конкретного предпринимателя.
Но мы ведь отлично знаем, что в том или ином регионе есть лишь единицы среди тысяч предпринимателей, которые смогут получить такой документ. Вопрос, может ли обычное малое предприятие получить его, по-моему, не стоит. О таком предприятии просто никто не побеспокоится.
Видимо, государство не заинтересовано в такой поддержке малого бизнеса. Более того, мне руководитель нашей налоговой инспекции честно призналась, что она не помнит ни одного случая получения такой рассрочки, о которой я просил. Хотя, согласно 64 статье Налогового кодекса РФ, существует возможность использования налоговыми органами не только механизма поручительства, но и механизма, при котором поручительство не нужно. Можно по таким правилам, а можно по другим.

- Извините, но это – прямой путь к коррупционным схемам.

- Я не хочу никого огульно обвинять, но, когда существует возможность выбора, то существует и возможность подобные проблемы «решать». И я слышал, что они иногда решаются за определенную сумму денег. И больше вас никто нет трогает. О таких примерах я знаю. Более того, одни мои знакомые аудиторы сказали мне, когда у нас только заблокировали счет, что цена вопроса (не для нас конкретно, а вообще) – 50 тысяч долларов за его разблокировку на месяц. И это значит: если вам есть что выводить, прятать и так далее, то решить такой вопрос возможно. А вот если ты честный и чистый приходишь с просьбой предоставить рассрочку, то наши налоговые органы категорически не хотят, чтобы такая практика была. И делают все, чтобы этого не допустить. Такая вот история.

Комментарии Ильи Николаевича Хандрикова по поводу последних новаций в отношении государства и предпринимательского сообщества будут опубликованы на нашем сайте в ближайшее время.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости