Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Илья Хандриков, генеральный директор фирмы «Формика», Председатель Оргкомитета Всероссийского движения «За честный рынок»: Предприниматели как новые крепостные

Мы публикуем обещанную беседу с Ильей Хандриковым о том, какими он видит сегодняшние отношения между государством и малым и средним бизнесом.

- Илья Николаевич, когда речь в нашей предыдущей беседе зашла о том, что вашей фирме заблокировали счет, оказалось, что это – вполне повседневная практика наших налоговых органов. Но ведь такие действия крайне опасны для предпринимателей.

- Конечно Что такое блокировка счета? Ведь предприятие не может работать, оно, по сути, останавливается.

- Так можно предприятие загнать полностью в тень, заставив его работать за наличные.

- Без сомнения, это возможно. Но, если ваше предприятие является законопослушным, если ваша политика в отношении собственных сотрудников прозрачна, то вам очень трудно уходить в тень. Другое дело компании, где несколько предприятий, несколько счетов, и каждое предприятие выполняет свою определенную функцию и создано на определенный срок. Вот в этих условиях уход в тень – единственно возможная ситуация, позволяющая спрятаться от нашего налогового монстра. Причем есть целый ряд инструментов, позволяющий сохранить жизнедеятельность компании, пустив потоки жизнеобеспечения в обход заблокированного счета.
Это означает, что предприниматели, которые не очень дружат с законом, всегда готовы гибко перестроиться и встретить агрессивные действия государства во всеоружии.

- И они таким образом всегда получают преимущество перед честными предпринимателями?

- Да. А поскольку государство нацелено на определенный результат, то и ждут госорганы от предпринимателей определенных нарушений, определенной увертливости. Очень возможно, что такое ожидание изначально заложено в их действиях: мы знаем, что вы жулики, или, наполовину, на треть жулики. Это, разумеется, – оскорбительный для предпринимателей подход, но это – реальность.
Но есть и другая сторона проблемы: само государство таким подходом делает предпринимателей жуликами. Ведь не секрет, что наша налоговая система на сегодняшний день (это доказано многими исследованиями), наша налоговая нагрузка является одной из трех основных проблем отечественных предпринимателей.
Государство вместе с господином Кудриным лукавит, утверждая, что у нас налоговая нагрузка невысокая. Они манипулируют цифрами, представляя, сколько есть стран, где такая нагрузка больше, а мы – на среднем уровне. Но ведь в тех странах, где более высокая налоговая нагрузка, созданы потрясающие условия для развития предпринимательства. А наши условия просто ужасны.
Поэтому, когда мы говорим, что государство умышлено собирает денег больше, чем это необходимо, то добавляем: собирает для того, чтобы их перераспределять. Вопрос: кому перераспределять?
Мы знаем, что Россия встретила кризис с гигантским долгом, как корпоративным, так и государственным. Эти деньги – полтриллиона долларов были взяты при содействии государства крупными корпорациями, либо просто государственными структурами.

- Да, эти займы были взяты на Западе, поскольку там ощутимо меньше банковский процент по кредитам.

- Совершенно верно. И поэтому наши государственные и около государственные монстры встретили этот кризис «во всеоружии». И мы помним тот кредитный коллапс, который с началом кризиса возник.

- Он был расшит за счет государственных фондов (в частности «Фонда будущих поколений») куда складывались сверхдоходы, получаемые в последние предкризисные годы от продажи нефти и газа.

- Разумеется. А все более мелкие предприятия оказались в жесточайших условиях. Более того, мы знаем, что количество независимых малых и средних предприятий у нас уменьшается за счет роста зависимых.

- Илья Николаевич, пожалуйста, подробно разверните эту свою мысль.

- Дело в том, что сигналы от предпринимателей из очень многих регионов говорят: используя различные инструменты работы на рынке, местные администрации, чиновники, силовики, олигархи просто гнобят независимые малые и средние предприятия. Они создают неравные условия для них и для приближенных к себе, зависимых, крышуемых ими фирм (ведь не секрет, что у многих чиновников есть их личные предприятия).
Неравные условия создаются как в доступе к финансовым ресурсам, так и в доступе к помещениям, а также любым муниципальным проектам. Точно также предприятия, не находящиеся под крышей, проходят через более жесткий контроль (ведь под крышей никакого жесткого контроля не может быть). Мои коллеги-предприниматели утверждают, что сегодня можно жить только, либо выступая в паре с чиновником, либо находясь под крышей чиновника, либо управляя чиновничьим бизнесом.
Вот система, которая сложилась на сегодняшний день. И она просто переламывает и перемалывает независимый частный бизнес. И такому давлению он противостоять не может. Против него проводятся рейдерские атаки.
А в условиях, когда стал реализовываться закон о малой приватизации, началось нечто просто невообразимое.

- Вы имеете в виду закон о приватизации малыми и средними предприятиями помещений, которые они занимают на правах аренды?

- Да.
В Москве этот закон был просто убит. Даже в Питере что-то можно было приватизировать. Там дали возможность выкупать чуть большие площади. А в Москве попытки предложить альтернативный городской закон просто провалились.

- Но ведь 159 Федеральный закон должен же был исполняться.

- Да, но он был не прямого действия. И форма его проведения отдавалась на откуп регионам. Вопрос объемов площадей и цены отсрочки решали региональные власти. И попытка сделать для Москвы закон, удобный для предпринимателей, провалилась. До сих пор наши коллеги пытаются решить этот вопрос в Конституционном суде.

- Так с момента принятия закона, по-моему, скоро будет три года.

- Ну, два года уже прошло. И я этим летом видел справку по реализации 159 закона. Несмотря на то, что было продано помещений на два миллиарда, в этом приняло участие 0,2% от всего малого и среднего бизнеса столицы. Так что, по сути, закон оказался убит. Реализован он не был.
Более того, эксперты мне говорили, что на 2 миллиарда было продано помещений потому, что на их скупку пошел коррупционный капитал, накопленный самими чиновниками. И механизмы применялись такие: за период между подписанием закона и его вступления в силу (там прошло примерно полгода) чиновники умудрились выкинуть на аукционы громадное количество помещений. Причем цена на них была очень сильно завышена, а потому никто эти помещения не покупал. Тогда они снимались с аукционов (не берут ведь) и спокойно продавались своим.
Такое было, например, в Туле, где предприниматели устраивали голодовки, передавали обращения к президенту, в Госдуму, в Минэкономразвития. В итоге федералы там несколько порядок навели, но при этом все же были колоссальные потери. Были и другие регионы, где к моменту вступления закона в силу помещений уже не было. Все приватизировали заранее, используя коррупционный капитал.
А налоговая нагрузка просто переводит бизнес в тень и создает условия для усиления коррупции. Ведь сначала предпринимателей вытесняют из правового поля в неправовое, а потом начинают громить.

- Или наоборот – крышевать.

- Да. Гарантировано собирать с них административную ренту.
Таким образом государство, возможно, и не желая этого, построило страшную коррупционную систему, где предприниматель оказался на положении крепостного феодальных времен. И живучесть независимого бизнеса зависит от умения предпринимателей быть ловкими и изворотливыми, что, разумеется, не имеет отношения к цивилизованному бизнесу. Но для ведения цивилизованного бизнеса у нас в стране условия вообще не созданы. И это, я считаю, трагедия.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости