Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Алексей Шестоперов, руководитель направления АНО «Национальный институт системных исследований проблем предпринимательства»: Малый бизнес уйдет в «тень»? Интервью газете "Новая неделя. Итоги"

"Новая неделя. Итоги"

2011 год, как обычно, начинается с повышения цен на энергоресурсы. К этому уже все привыкли. Но нынешний год особый – кроме ресурсов еще сильно повысятся налоги на заработную плату – с 26 до 34% для средних и крупных предприятий и с 14 до 26%, а для кого-то и до 34% – для предприятий малого бизнеса. Чем это может обернуться для нас и наших предприятий в новом году, «Неделя» выясняла у руководителя направления малого бизнеса и предпринимательства Национального института системных исследований проблем предпринимательства (НИСИПП) Алексея Шестоперова.

И снова зарплата в «конвертах»

– Алексей, как 2011 год отразится на российском бизнесе, особенно на малом? Ведь в малом бизнесе, как нигде, зарплата и энергоресурсы составляют основные затраты?

– Не буду оригинален: принятие этого решения для малого бизнеса является очень негативным. Понятно, что примерно в два с половиной раза увеличится налоговая нагрузка, особенно для предприятий с высокой долей оплаты труда, инновационных, торговых, предприятий сферы услуг. Кроме того, данная реформа приведет и к росту количества органов, которые получат право осуществлять контрольно-надзорные мероприятия на предприятиях – проверять, как выплачиваются страховые взносы. Все вместе это будет сильно отвлекать предприятия от основной деятельности, а возможно, в каких-то случаях из-за нарушений и вовсе приостановится их деятельность.

Хотя у нас на самом высоком уровне заявляют о необходимости сокращения административных барьеров и нагрузки на малые предприятия, тем не менее, количество барьеров только увеличивается. Поэтому одним из самых негативных последствий данной реформы для малых предприятий я вижу возможность их ухода в «тень» для того, чтобы выживать и платить работникам более-менее приемлемую зарплату.

Кстати, по исследованиям, которые наш институт проводил в 2006–2009 годах, видна явная тенденция по выходу предприятий из «тени». Но решение о реформе единого социального налога (ЕСН), к сожалению, может ее преломить, и доля «тени» вновь резко вырастет. То есть зарплату будут выдавать в «конвертах», фирмы начнут дробиться, сотрудники поменяют свой статус на индивидуальных предпринимателей, а заработную плату опять начнут платить через оформление договоров.

– Все это будет делаться для сокращения налогов?

– Конечно. Компенсировать результаты нынешнего решения властей в налоговой сфере для дальнейшего развития бизнеса в нашей стране будет очень сложно. Но что интересно – в конце 2010 года под давлением общественных организаций правительство России и Госдума задумались о неких компенсирующих мерах для бизнеса. К примеру, был принят федеральный закон о льготной ставке для отдельных категорий предприятий. В нем речь идет о 18 видах деятельности, связанных в основном с высокими издержками на оплату труда – это касается сфер здравоохранения и образования, для которых ввели постепенный переход от 14 к 34% (26%). В общем, свое решение о повышении налогов государство подкорректировало, но этих компенсационных мер недостаточно.

Вообще, в российской налоговой политике очень много противоречий. Например, отсутствует как таковая программа налогового стимулирования каких-то отраслей и сфер, и все решения в налоговой сфере принимаются в ручном режиме, то есть существует проблема и надо ее решить. Отсюда куча изменений и попыток совершенствования Налогового кодекса – в год их делается от 20 до 40. В результате наша налоговая политика отличается неопределенностью и в какой-то степени нестабильностью. А если говорить о ней в целом, стоит отметить неэффективность системы налогового администрирования – она у нас непрозрачна и репрессивна по отношению к налогоплательщику, что проявляется и в новом решении о повышении страховых взносов.

На перепутье…

– На недавней «Прямой линии» премьер Путин говорил о вынужденности повышения налогов, хотя копилка государ-
ства из-за высоких цен на нефть опять пополнилась и, судя по всему, будет пополняться и дальше. В чем здесь логика?

– Логика правительства понятна: приближаются выборы, и заявлен курс на повышение социальных выплат. Для тех же пенсий нужно искать какие-то дополнительные источники, и решение о повышении страховых выплат направлено в первую очередь на сокращение дефицита Пенсионного фонда и выполнение высоких социальных обязательств. Но сейчас превалирует оценка, что новые ставки страховых выплат не только не позволят ликвидировать этот дефицит, но, скорее всего, увеличат его.
Это решение скажется и на потребителях – видимо, произойдет рост цен на те или иные товары и услуги. Из-за этого, и больше из-за ухода малого бизнеса в «тень», цель заявленного курса не будет достигнута, и правительство вынуждено будет искать другие рычаги, в том числе и нового повышения налогов. Но чем больше ставка налога, тем меньше будет его собираемость. Есть эффективная ставка, при которой собираемость может находиться на хорошем уровне, но у нас ее порог сейчас превышен.

– А ведь совсем недавно проводились реформы по снижению налоговой нагрузки и упрощению отчетности…

– Да. И к 2010 году все уже привыкли к новым правилам игры, предприятия они устраивали, предприниматели работали, достигали результатов, и экономика до кризиса росла. Но теперь правила игры резко меняются, приводят к неопределенности и потере доверия к власти. Новое решение о повышении налоговых ставок очень резкое, а компенсационные меры не были адекватными. Поэтому в малом бизнесе сейчас некое состояние перепутья – непонятно, что будет дальше.

– В последних выступлениях Медведева и Путина звучит много оптимизма по развитию малого бизнеса. А как, по-вашему, идет это развитие в России?

– На бумаге выходит, что развитие есть, и статистика говорит об этом – количество субъектов малого предпринимательства в стране увеличивается. Но качественного его развития не происходит – а это, прежде всего, изменение структуры малого предпринимательства. Как известно, в структуре нашего бизнеса львиную долю занимают торговые предприятия, которые что-то покупают и куда-то продают, либо выполняют посреднические функции. Но главного – инновационного предпринимательства или производственного бизнеса – не происходит.

Если говорить о мерах господдержки в 2009–2010 году для малого бизнеса, мы видим, что выделено свыше 30 миллиардов рублей, и вроде бы предприятия открылись, но реально эти средства пошли на создание слишком простых форм предпринимательства: торговых фирм и мини-производств. А инновационный сектор этих средств практически не получил, в результате никакого качественного развития предпринимательства у нас не происходит. Отраслевая структура предпринимательства у нас уже не менялась последние семь-восемь лет.

Это была временная мера
– Благодаря финансовой поддержке государства за последний год многие безработные стали предпринимателями, получали деньги под проекты – около 60000 рублей, открывали свой бизнес. Насколько эффективен этот бизнес?

– Как раз за счет таких предпринимателей малый бизнес и «вырос». Но, наверное, из тех, кто получил эти деньги, лишь единицы продолжают начатое дело. Разве можно говорить о серьезном развитии дела на 60000 рублей? Сумма, конечно, очень маленькая, но не это главное. Думаю, это была временная мера для поддержания занятости, сглаживания социальной ситуации, и оценить ее можно положительно: кто-то смог благодаря этим деньгам пережить смутное время, найти занятие. Но с точки зрения среднесрочного экономического развития эффективной эту меру назвать, конечно, нельзя.
Вообще, выделение финансовых средств через субсидии, гранты делать нужно, но акцентировать на развитии этих мер я бы не стал. Для малых предприятий, прежде всего, нужно улучшать внешние условия деятельности – бороться с административными барьерами, проверками, упорядочить контрольно-надзорную деятельность.
Приведу пример: у нас есть такая форма, как выделение малым предприятиям субсидий на сертификацию. Кто эти сертификаты дает? Какие-то организации при ведомствах, ГУПы, МУПы. И получается, государ-ственную субсидию выделяют, чтобы подкормить эти госструктуры! Хотя, на мой взгляд, проще было бы отменить процедуру получения сертификата, тогда и субсидия из бюджетных средств не потребуется.

Будет очень тяжело

– Вы говорили о структуре малого бизнеса в России. В чем ее схожесть и различие с европейской?

– В Европе структура малого бизнеса по отраслям распределена практически равномерно, хотя, конечно, все зависит от конкретной страны. В Западной Европе уровень развития малого бизнеса выше, чем в Восточной, поскольку на востоке, как и в нашей стране, с 90-х годов начался переходный период, и уровень развития малого предпринимательства схож с российским. Касаясь Западной Европы, отмечу, что доля инновационного бизнеса там 6-7%, тогда как в России – менее 1%, а доля торговли в малом бизнесе 30%, в отличие от наших 45%. При этом большой бизнес активно сотрудничает с малым – покупает у него разработки, технологии, заключают договора на подрядные работы.

– В разгар кризиса, в 2008 году, в интервью нашей газете Евгений Ясин сказал, что у правительства и до кризиса до малого бизнеса руки не доходили, а уж во время кризиса не дойдут тем более. Сейчас, когда страна понемногу выходит из кризиса, похоже, что все накопленные проблемы решили опять возложить на плечи малого бизнеса?

– Я с вами соглашусь. Об этом как раз и говорит структура малого бизнеса. До кризиса финансовые возможности исправить ситуацию в малом бизнесе были, но не было политической воли. В кризис меры государственной экономической поддержки ориентировались исключительно на крупные предприятия, банковский сектор. А меры, предпринятые для малого бизнеса, были запланированы задолго до кризиса. В 2010 году каких-то значимых решений, кроме реформы ЕСН и страховых взносов, в области малого бизнеса я вообще не припомню, что и подтверждает мнение Ясина. Внимания к малому бизнесу как не было, так и нет. Но за счет именно этого сектора правительство пытается решить социальные проблемы или проблемы крупных предприятий.

– Складывается ощущение, что у малого предприятия есть только два пути – или стать большими, или вообще закрыться. Второй, видимо, проще?

– Есть еще и третий путь – нужно объединяться. Надо создавать ассоциации, саморегулируемые организации и так далее и отстаивать свои интересы. Вот тогда, возможно, к малому бизнесу будут чаще прислушиваться. И упомянутый мной закон о компенсационных мерах для 18 видов деятельности тому подтверждение – за счет объединенных усилий можно на государ-
ственном уровне отстаивать свои интересы и тем самым повышать значение своей деятельности.

– Станет ли 2011 год для малого бизнеса серьезным ударом?

– То, что будет очень тяжело, это безусловно. А первые оценки по результатам реформы можно будет делать где-то в середине года. Тогда мы и сможем оценить, насколько серьезный удар нанесло правительство по малому бизнесу.

Это была временная мера
– Благодаря финансовой поддержке государства за последний год многие безработные стали предпринимателями, получали деньги под проекты – около 60000 рублей, открывали свой бизнес. Насколько эффективен этот бизнес?

– Как раз за счет таких предпринимателей малый бизнес и «вырос». Но, наверное, из тех, кто получил эти деньги, лишь единицы продолжают начатое дело. Разве можно говорить о серьезном развитии дела на 60000 рублей? Сумма, конечно, очень маленькая, но не это главное. Думаю, это была временная мера для поддержания занятости, сглаживания социальной ситуации, и оценить ее можно положительно: кто-то смог благодаря этим деньгам пережить смутное время, найти занятие. Но с точки зрения среднесрочного экономического развития эффективной эту меру назвать, конечно, нельзя.
Вообще, выделение финансовых средств через субсидии, гранты делать нужно, но акцентировать на развитии этих мер я бы не стал. Для малых предприятий, прежде всего, нужно улучшать внешние условия деятельности – бороться с административными барьерами, проверками, упорядочить контрольно-надзорную деятельность.
Приведу пример: у нас есть такая форма, как выделение малым предприятиям субсидий на сертификацию. Кто эти сертификаты дает? Какие-то организации при ведомствах, ГУПы, МУПы. И получается, государ-ственную субсидию выделяют, чтобы подкормить эти госструктуры! Хотя, на мой взгляд, проще было бы отменить процедуру получения сертификата, тогда и субсидия из бюджетных средств не потребуется.

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости