Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Владимир Буев, вице-президент НИСИПП: ДО ЗАБАСТОВКИ – ОДИН ШАГ? Интервью газете "Новая неделя. Итоги"

"Новая неделя. Итоги"

В Москве в конце февраля состоялся V Всероссийский форум малого и среднего предпринимательства. От его участников поступило предложение: в День российского предпринимательства, 26 мая, индивидуальным предпринимателям, малым и средним предприятиям остановить работу. Это приведет к тому, что остановится автотранспорт, будут закрыты кафе, рестораны, рынки и другие предприятия. Прокомментировать ситуацию «Новая неделя» попросила вице-президента Национального института системных исследований проблем предпринимательства Владимира Буева.

Жесткая среда

– Владимир Викторович, почему малый бизнес готов пойти на такие меры?

– Я хотел бы сначала прокомментировать сам факт – пока к этому готов только малый бизнес в Татарстане и с этой инициативой выступила делегация из вашей республики. Подобного рода предложений от других участников я не слышал.
О чем это свидетельствует? О том, что у людей накипело. Накипело в силу того, что государство очень много говорит о поддержке малого бизнеса, а реальных дел нет. С одной стороны, оно выделяет многомиллиардные суммы на поддержку бизнеса, с другой – десятки миллиардов из этого же сектора изымает. Имеется в виду увеличение социальных платежей с 14 до 34% с 2011 года. А бизнес, особенно малый и средний, все это видит, видит, что декларации и действия не совпадают.

Если говорить об объемах ресурсов, которые государство на федеральном и региональном уровнях выделяет сектору малого бизнеса, то они микроскопические, хотя речь идет о сумме свыше 10 млрд. рублей. Эти средства поступают в региональные бюджеты, а поскольку капилляры, связывающие малый бизнес с властями, очень тонкие, зачастую эти деньги доходят только до предпринимателей и предприятий, приближенных к органам власти. А изымаются в виде налогов у всех.

И еще – в виде взяток: я не знаю такого предпринимателя, который бы ни разу в жизни не давал взятку. Придумать проверки не так уж и сложно, в бизнесе всегда можно найти хоть реальные, хоть мнимые нарушения. И ни один предприниматель без нарушений работать не может, ведь он работает в довольно агрессивной среде, в которой очень много противоречий, в том числе в нормах и законах. А ему нужно сохранить свое предприятие, обеспечивать занятость своих сотрудников, получать доход. И если он не удовлетворит требование контролеров, его могут закрыть. А если малый бизнес остановится хотя бы на день-два, он уходит с рынка и его место тут же занимают другие. Это всегда очень жесткая, агрессивная среда.

Взятки на триллион

– В Польше малый бизнес в ВВП страны составляет 46%, в Словакии – чуть ли не 80%, а у нас?

– В период кризиса в Европе налоги значительно снизили, кредитные ресурсы тоже, где-то почти до нуля, а у нас они значительно выросли. И еще мы не учитываем такую косвенную налоговую составляющую, как объемы взяток.
Раз в два года мы проводим исследование малых предприятий на предмет их теневой активности, в рамках чего измеряются объемы неформальных платежей, которые приходится тратить российскому бизнесу по итогам различных проверок. Если учитывать этот коррупционный налог, то по данным 2008 года эта цифра составляет порядка одного триллиона рублей – такую сумму выплатил бизнес за год. И это при том, что 2008 год был кризисным и сектор малого бизнеса сжимался. Представляете, какая это нагрузка на бизнес!

Социально активные

– Вы сказали, что самой активной на форуме была делегация из Татарстана. О чем это говорит: что в республике лучше развит малый бизнес или худшие условия?

– Думаю, это говорит о том, что малый бизнес в Татарстане социально активен и делегация из вашей республики была самой многочисленной. Малый бизнес в РТ действительно достаточно развит.

Недавно мы проводили исследование инфраструктуры поддер-жки и развития малого бизнеса по всем регионам России, рыночной и нерыночной среды. В Татарстане она достаточно развита, причем основная ее часть создана по инициативе и при участии республиканских властей. В Татарстане семь бизнес-инкубаторов и десять технопарков. В других регионах их или меньше, или нет вообще. В РТ действуют три венчурных фонда. Во многих регионах подобного тоже нет.

Что касается рыночной инфраструктуры, то в Татарстане она тоже достаточно развита. В республике открыто 18 лизинговых компаний, 19 банков работают по факторингу. В результате вся эта перенасыщенность малого бизнеса создает сильную конкуренцию, более жесткую среду, и бизнес ощущает большее давление. Поэтому малый бизнес и проявляет большую социальную активность.



Как только возникнут налоговые и административные условия,
предприниматель сам найдет деньги

Деньги должны работать

– На поддержку малого бизнеса в 2009 и 2010 годах правительство России выделило достаточно большие деньги. Почему они не дошли до малого бизнеса?

– Мы анализировали три программы поддержки малого бизнеса, эффективность использования бюджетных средств. Первая – программа Министерства здравоохранения и социального развития РФ. По ней выделяли годовые пособия безработным на развитие собственного дела в размере 58 тысяч рублей. Это самая неэффективная программа, которая способствует только снижению числа зарегистрированных безработных. В 2009 году по ней выдали порядка 125 тысяч пособий, в 2010 их получили 170 тысяч безработных.

Эти люди снялись с учета в центре занятости, тем самым сократили безработицу в России. Они уже не имели права в этом же году снова встать на биржу труда и получать пособия. Но понятно, что на 58 тысяч рублей открыть свое дело нельзя. Да и не каждый способен вести собственный бизнес. Поэтому основная часть этих денег ушла в никуда. Так что в России всего за два года и только благодаря этой программе прибавилось порядка 300 тысяч новых предприятий и предпринимателей. Но эффективный бизнес из таких безработных не получается, а мониторинг, кто из этих предприятий еще работает, никто не делает. Тому же Минздравсоцразвитию он невыгоден, поскольку выяснится, что никакого бизнеса из этих денег не возникает.

Вторая программа – Минэкономразвития – это выдача грантов на открытие собственного бизнеса от 150 до 300 тысяч рублей. По итогам 2009 года выдано около 8600 грантов. Но опять же никто не учитывает, сколько из этих предприятий осталось, может, деньги давно потратили, и всё. Мониторинга после выдачи грантов тоже нет.

Самой эффективной оказалась программа, приближенная к коммерческим банкам. Это средства, которые выделялись Минэкономразвития по линии Российского банка развития (РосБР). РосБР выделил около 30 млрд. в 2009 году и более 100 млрд. рублей в 2010 на ресурсы коммерческим региональным банкам на возвратной основе, а они уже кредитовали малый бизнес.

Понятно, что коммерческий банк берет деньги только в том случае, если в регионе есть спрос на ресурсы. Да и предприниматель понимает, что взял не халявные деньги и должен их вернуть с процентами. Сам факт необходимости возврата, представления ликвидного залога более эффективно влияет на использование этих средств для развития бизнеса. Потому и программа оказалась самой эффективной. А когда безработный берет халяву, возвращать ее не надо, понятно, что о бизнесе он думать не будет.

– За малым бизнесом в России вы наблюдаете с 1992 года. Как он изменился за это время?

– По большому счету его структура не особо изменилась. Сколько лет у нас говорят о необходимости развития производства, но если нет условий, то бизнес развиваться не будет. Для нас характерен непроизводственный сектор – это доведение востребованного на рынке продукта через товаропроводящую сеть до конкретного потребителя. Другие предприятия у нас не развиваются. Как только возникнут налоговые и административные условия, предприниматель сам найдет деньги.

Сергеев Павел

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости