Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Михаил Мамута, директор Российского Микрофинансового Центра Микрофинансирование: год после закона. Часть вторая

Мы продолжаем беседу с Михаилом Мамутой о развитии микрофинансирования в России за год, прошедший с момента принятия соответствующего закона.

- Михаил Валерьевич, Мы остановились на том, что одной из приоритетных задач микрофинансирования у нас в стране является развитие доступности финансовых услуг в небольших населенных пунктах.

- Разумеется. Мы считаем это приоритетом, поскольку иначе финансовая система у нас начинает работать не на общества, а против него. Ведь получается, что там, где есть деньги, где нормально развита инфраструктура, она работает. А там, где она нужна больше всего, ее нет. И в таком случае разрыв в бедности и богатстве только бы увеличивался. Развивая микрофинансирование: микрофинансовые организации, кредитные кооперативы как вторую ветвь небанковских институтов финансирования, мы тем самым добиваемся и повышения благосостояния и возможности развития малого предпринимательства в сельской местности и малых городах.

Теперь же о том, что касается 500% годовых.

- Хотелось бы об этом услышать, поскольку высказывание было, можно сказать, сенсационным.

- В финансовом мире много разных продуктов и услуг. В том числе, существует и такая модель, как Pay Day Loans (очень маленькие и короткие займы наличными с ежедневным начислением процентов на остаток задолженности) – рынок, зародившийся в США и Великобритании. Официально к микрокредитованию такие займы не относятся, а выделяются на уровне международных стандартов в отдельный продукт. Это займы от 1 до 5-10 тыс. рублей на срок от 2 до 15 дней – то, что называется «до зарплаты». Такие кредиты существуют во всем мире – так, в США известный финансист Уоррен Баффет сейчас рассматривает покупку американского розничного подразделения «Сити-групп», которое занимается, среди прочего, и выдачей «займов до зарплаты для рабочего класса» (из пресс – релиза о сделке).

Говоря о себестоимости таких займов, отметим, что выдавать тысячу рублей на три дня под 10% годовых экономически невозможно, так как это не окупит даже операционные затраты кредитора, не говоря уже о стоимости фондирования и формировании резерва на возможные потери по ссудам. Если обсчитать приведенный мной пример, то станет ясно, что человек должен вернуть одну тысячу девять рублей.

- Это понятно.

- Давайте скажем так: действительно, 500% годовых звучит внушительно и даже не вполне прилично. Но, если мы пересчитаем, что это будет в рублях, то получится, что взяв 1000 рублей, человек вернет через три дня 1137 рублей. Выглядит уже более разумно? Наверное, и эта сумма может быть меньше, но здесь двигатель ставки вниз – это, в первую очередь, конкуренция. И конечно, такие займы до зарплаты ни в коем случае нельзя брать на долгий срок - но они для этого и не предназначены. Можно сказать, что это заменитель кредитной карты для людей, которые не хотят или не могут использовать кредитную карту. Самый простой пример – вы приехали в магазин, и обнаружили, что забыли дома деньги…. или нужно перехватить на неделю 5 тысяч, а у соседа сейчас нет.

- Это совершенно ясно.

 - Вот это – короткий комментарий о больших процентах. Я хотел показать неоднозначность этой темы и сказать, что каждому овощу – своя грядка.

Сегодня многие из компаний, предлагающих займы до зарплаты, стремятся к формализации своей деятельности, при этом часть из них регистрируются как микрофинансовые организации, часть – как кредитные кооперативы, некоторые работают даже в форме банков – в этом случае, конечно, такой Pay Day Loan является лишь одним из многих розничных кредитных продуктов. И мы считаем, что раз уж на такие займы есть спрос, то пусть они лучше работают в легальном поле, где у заемщиков есть защита их интересов и действуют требования к раскрытию информации о процентной ставке. В то же время, у нас имеется предварительная договоренность с регулятором, что в отчетности, которую подобные МФО и кредитные кооперативы будут сдавать в министерство финансов, такие «займы до зарплаты» выделялись бы отдельной строкой, чтобы не искажать общую картину рынка микрофинансирования.

Таким образом, задача-минимум в этой сфере – навести порядок, обеспечив прозрачность функционирования рынка и меры по защите прав потребителей. Задача максимум, которую тоже необходимо решить – если заемщик по каким-то объективным обстоятельствам (болезнь, увольнение и т.д.) не смог вернуть такой заем до зарплаты в установленный срок, то после 15 (или 30) дней использования, начисление процентов по указанной ставке должно прекратиться, а дальше применяется только ставка рефинансирования ЦБ РФ. Все затраты кредитора в такой модели покрываются за первые 10 дней пользования займом, поэтому с точки зрения бизнеса это выглядит адекватно, но при этом не позволяет совокупной задолженности выйти за разумные пределы.

- В таком случае о разных грядках. Как я понимаю, основным получателем микрокредитов должен стать малый (и микро) бизнес.

- Абсолютно верно.

- Как в таком случае Вы смотрите на сегодняшнюю общую ситуацию с нашим малым бизнесом?

- Это – безусловно, наша тема. Мы развиваем доступность финансовых услуг именно для того, чтобы у людей было больше шансов реализовать свой предпринимательский потенциал. Особенно в регионах.

Теперь о том, как мы видим ситуацию с малым бизнесом. С одной стороны несколько последних докризисных лет были очень благоприятными для развития малого и среднего бизнеса. Велась планомерная работа по сокращению уровня административных барьеров, по снижению ренты коррупционного характера, повышению доступности имущественных ресурсов. И успехи были в этом достигнуты несомненные. Я как член президиума ОПОРЫ России и президиума Торгово-промышленной палаты непосредственно принимал участие и могу говорить об этом со всей уверенностью.

Но потом наступил кризис, сильно ударивший по нашему малому бизнесу. При этом давайте не будем забывать, что во время кризиса малый бизнес стал в определенном смысле резервным выходом для людей, потерявших работу. В 2008 – 2009 году (в основном, конечно, в 2009-м) более 200 тысяч сокращенных на своих предприятиях людей начали вести свой малый бизнес. Делали они это при поддержки различных госпрограмм (в первую очередь – программы Роструда) и в том числе при помощи микрокредитов.

Так что мы видим, что емкость этой ниши для включения в экономическую жизнь временно нетрудоспособной рабочей силы очень велика. Никакой другой сектор экономики не смог бы это сделать.

Тем не менее, кризис, конечно, подрезал крылья малому бизнесу. В первую очередь, он ударил по инвестициям, затем – по зарплатам. Но в конце 2009, в 2010 году начал возобновляться рост. Правда, здесь, как мы все знаем, и правительство с этим согласилось, было принято не самое удачное решение в отношении ставки страховых взносов. Что означает для предпринимателя ее увеличение до 34%? Он сидел при упрощенке на 14%.

- Да. И ему заменили ЕСН страховыми взносами, то их ставку подняли почти в 2,5 раза.

- В том-то и дело. Тем более, предприятия только-только стали выкарабкиваться из кризиса. У них не накоплено никакого запаса прочности, они работают на грани. И тут – такой подарок.

Предпринимательское сообщество с самых первых дней обсуждения этой темы говорило: так делать нельзя. Это – неправильное решение, которое не достигнет своей цели. Не в том дело, что предприниматели жадные и им жалко денег на пенсионеров. Безусловно, обязательства перед пенсионерами должны быть выполнены в полном объеме, но только, если это делается исполнимым образом. Если же мы предлагаем меру, которая не может быть выполнена по определению, то мы точно не добиваемся нужного результата. Мы получаем цепь конфликтов, поскольку бизнес не может платить эти деньги. Большинство представителей малого и среднего бизнеса утверждают, что платить взносы по этой ставки им не по силам. И они вынуждены платить зарплаты в конвертах. Естественно, уровень зарплат сокращается. Инвестиции сокращаются – люди боятся инвестировать в таких условиях.

- Да, они боятся показать, что у них есть какие-то средства.

- Естественно. И объем отчислений страховых взносов сокращается. Достигается эффект, прямо противоположный желаемому. Да, Минздравсоцразвития докладывает, что за первый квартал взносов собрано больше, чем за прошлый год. Это правда, но надо учитывать, что взносов собрано больше на фоне быстро растущей экономики. Я уверен: если бы не поднимали ставки, их собрали бы еще больше.

- В этом уверены многие эксперты.

- Уж, по крайней мере, не меньше. Так что мы рассуждаем с точки зрения социально ответственного, но все-таки развития. Если мы сегодня так придавим, что бизнес бросится бежать в тень, то завтра дефицит пенсионного фонда окажется еще более значительным, а способов его решения еще меньше.

И в этой ситуации принципиальное решение о снижении ставки страховых взносов, которое приняли президент и правительство, было сделано, в том числе, и под влиянием консолидированной позиции, занятой предпринимателями. А в этом случае, забыв про расхождения во взглядах на целый ряд вопросов, объединились и РСПП, и ОПОРА России, и «Деловая Россия» и ТПП – слишком глобальная оказалась тема.

Произошедшее снижение ставки, конечно, серьезный шаг. Но, на наш взгляд, шаг все-таки недостаточный. Речь идет о снижении с 34 до 30%, а ниже только для производственных компаний и социально – значимых некоммерческих организаций. Это не позволит полностью нивелировать создавшуюся ситуацию.

Я думаю, дискуссию по этому поводу надо продолжать. Но продолжать ее ответственно: не просто говорить о том, что ставку надо снижать, а предлагать варианты замещения выпадающих доходов. Это могут быть, например, доходы от приватизации, или, что достаточно логично - увеличение верхней границы суммы фонда оплаты труда, по достижении которой страховые взносы не уплачиваются. Об этом можно продолжать говорить, но суть в том, что нельзя эту работу считать завершенной. Сделан только первый шаг.

Также мне кажется, что рановато отказываться от единого налога на вмененный доход. Он хорошо себя зарекомендовал. Сейчас предлагается заменить его патентом. Но патент – отличная вещь для предпринимателей, которые ведут эту деятельность нерегулярно, которые работают три – четыре месяца в году. Для бизнеса, который постоянно на ходу, единый налог на вмененный доход – более удобное решение. А раз он хорошо работает и хорошо собирается, он мог бы еще поработать параллельно с патентом и УСН. Система администрирования ЕНВД отлажена, и если сделать этот налог добровольным, он бы еще не один год послужил развитию бизнеса при хорошей собираемости в бюджеты.

Так что проблем у малого бизнеса сейчас очень много. Все их необходимо решать. И все, кто связан так или иначе с малым и средним бизнесом, должны помочь в решении этих проблем.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости