Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Директор психосоматического центра "Сон" рассказал о ситуации в местном медицинском бизнесе

Модернизация здравоохранения сегодня на устах у большинства медиков края. Большинство — это представители государственных структур. Для частных клиник краевая программа модернизации не предусматривает никаких мероприятий. Более того, документ не упоминает медицинские фирмы в принципе, словно их не существует. "Ничего удивительного: государственные медучреждения всегда доминировали над частными", — полагает Олег Красноперов, директор психосоматического центра "Сон" и председатель Алтайского регионального отделения Первой общероссийской ассоциации врачей частной практики.

Странная конкуренция

— Олег Васильевич, что сейчас представляет собой частная врачебная практика на Алтае?

— Рынок развивался достаточно интенсивно до последних двух лет. Сейчас роста нет. Кто-то разорился, кто-то закрылся. Это связано с тем, что выходят недоработанные законы, и конкурировать с государственными клиниками становится все сложнее.

Сложности возникают из-за того, что государственные и муниципальные медицинские учреждения оказывают платные медицинские услуги, используя бесплатные помещения, оборудование и материалы, которые им предоставляют "сверху". Это способствует демпингу на рынке медицинских услуг.

Однако этого не выдержали лишь некоторые частники: порой крупные центры, напротив, разрастаются. Например, медицинский центр "Добрый доктор" в последнее время очень сильно вырос. То же самое — консультативно-диагностические центры "Здоровье" и "Малыш".

— То есть частные клиники и государственные медучреждения скорее враждуют, чем сотрудничают?

— Проблема не во взаимоотношениях одних врачей с другими. А в том, что у нас существуют две отдельные системы: частная медицина и государственная. Между тем давно понятно, что необходимо создать единую систему, где все механизмы будут гармонично взаимодействовать. Чтобы пациента можно было свободно направлять на какие-то процедуры из частной клиники в государственную и наоборот... Сейчас мы не имеем на это права.

То же самое с законом о медицинском страховании, который в данное время не работает: человек как не мог на практике выбирать себе лечащее учреждение и врача, так и не может. Аналогично с пенсиями для врачей-частников: у государственных работников она почему-то больше, хотя Конституционный суд уже постановил, что так быть не должно. То же самое с проверками деятельности частных медицинских учреждений: их осуществляют врачи-эксперты из муниципальных медицинских организаций, которые сами проводят платное лечение. Получается, нас проверяют наши же конкуренты, хотя необходимо создавать независимые экспертные комиссии.

— Когда закон впервые позволил государственным медучреждениям стать конкурентами частникам?

— В 1996 году правительство вразрез с Конституцией узаконило оказание платных услуг в государственных и муниципальных медицинских учреждениях. Эта мера привела к бурной коммерциализации государственной медицины. В 2008 году платные услуги в государственной медицине серьезно ограничили. Например, по времени: обслуживать платно можно было, скажем, только вечером. Сделано это было после того, как многие ассоциации, и наша в том числе, долго боролись с неправомерностью оказания таких услуг государством. А теперь с новым Законом "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений", который вступит в полную силу в 2012 году, платные услуги для госучреждений здравоохранения снова станут неограниченными. Их можно будет оказывать в то же время, что и бесплатные. А кто станет обслуживать бесплатно, когда можно получить деньги? То есть, как видите, наши законодатели сами не знают, чего хотят. Бросаются то в одну сторону, то в другую.

Узаконенные минусы

— Закон об изменении правового положения государственных и муниципальных учреждений можно назвать знаковым для российской системы здравоохранения. Что он изменит в медицинском обслуживании?

— Измениться должно многое. Вводится либерализация оказания платных услуг, концентрация ресурсов ОМС с усилением их централизованного управления. По факту происходит формирование монополии. При этом полностью проигнорирована частная система здравоохранения, которая не получает государственной поддержки, декларированной, кстати, 41-й статьей Конституции. Налицо явное стремление государства управлять рынком медицинских услуг и стать его активным игроком. Согласно новому закону большинство медицинских учреждений будут финансироваться из бюджетов не полностью, а на уровне госзаказа, по которому они должны оказывать некий гарантированный объем бесплатных медицинских услуг. А все, что помимо него, можно будет делать за деньги. Опять же, что это за гарантированный объем — нигде не прописано. Может получиться так, что оказание бесплатных услуг остается на усмотрение учреждений.

— Иными словами, документ может способствовать злоупотреблению полномочиями со стороны государственных медструктур?

— Наверное, так. Помимо прочего станут неизбежными многомесячные записи на бесплатные услуги. Значит, наверняка начнется еще и торговля очередями. Не знаю, кому от такого закона будет хорошо. Для населения он несет только минусы. Частной медицине будет не лучше: укрепится все та же неправильная конкуренция за счет того, что у государственных учреждений будут неправомерные преимущества над нами. Это явное нарушение антимонопольного законодательства, вот только ФАС упорно закрывает на это глаза.

— Как обстоят дела с законопроектом "О частной медицинской деятельности в Алтайском крае", который выдвинули на рассмотрение на I съезде медработников частного здравоохранения в крае в 2004 году?

— Законопроект похоронили. Сейчас он уже малоактуален. Однако многие его положения выполнены в других принятых законах.

Основным вектором нашего законопроекта было уравнять в правах частную и государственную медицину. Сейчас по закону мы вроде бы стали равны. В разных законопроектах в местах, где упоминаются медучреждения, появилось уточнение: "независимо от формы собственности". Также мы теперь можем участвовать в системе обязательного медицинского страхования. Но этот механизм пока совершенно не проработан. Тарифы на ОМС занижены, на деле выходит, что за прием одного пациента полагается 80 рублей из соответствующего фонда. Но 80 рублей не покроют затраты даже просто за прием у врача-частника.

— Если говорить о программе модернизации здравоохранения края, здесь, на ваш взгляд, можно отметить какие-то потенциальные изменения к лучшему?

— Эту концепцию модернизации точно нельзя назвать действенной стратегией. После ее утверждения комитет по развитию рынка услуг в сфере здравоохранения Алтайской ТПП выступил против принятия документа в том виде, в каком он есть: концепция не предлагает эффективных путей решения основных проблем в медицине края. Это вопросы доступности медицинской помощи, права выбора пациентом медицинского учреждения и врача, платности государственного здравоохранения и низкого качества лечения. К тому же программу приняли "узким кругом", никакого широкого обсуждения не было. Не учитывались мнения экспертов и общественности, не были проведены маркетинговые исследования. Вот и получилась не концепция, а какой-то декларативный план.

Госгарантий нет

— Сегодня крайне актуальна нехватка медицинских работников в селах края. Почему частники не идут в районы?

— Там недостаточная платежеспособность населения. К сожалению, деревенские жители не в состоянии окупить затраты, которые понесет при лечении тот же стоматолог только на закупку оборудования, материалов, аренду помещения, на санитарную обработку оборудования, которая по новым СанПиНам очень затратна. Да и сам пациент на селе не пойдет лечить один зуб за 2 тыс. рублей.

Однако вопрос острый: действительно, нехватка медиков в районах существует. Где-то нет гинеколога, где-то нет хирургов, а бывает, вообще ни одного врача нет. Я считаю, на селе должны быть какие-то госгарантии — все тот же гарантированный объем бесплатной медпомощи. Ведь по Конституции каждый человек имеет право на бесплатную медицину. И в основах законодательства об охране здоровья граждан прописано то же самое…

— А ваша профессиональная деятельность не противоречит этому положению?

— Не вижу противоречия. Каждый имеет право на бесплатную медпомощь, но ведь и на платную тоже имеет. Если бы частные и государственные больницы были равны в реальной жизни, то любой человек смог бы прийти в любую частную поликлинику и получить там положенную ему по Конституции бесплатную медпомощь по полису ОМС — пожалуйста.

— Предположим, частную и государственную медицину уравняли в правах, состоялась свободная конкуренция. В учреждение какого "лагеря" вы бы обратились как пациент?

— Все зависит от врача. Я бы выбрал по отзывам о конкретном человеке. Ведь сегодня по-настоящему квалифицированные специалисты чаще всего работают и там, и там. До обеда врач работает в государственном учреждении (являясь заведующим отделением, ведущим специалистом), после обеда — в частном. Почему так происходит? Потому что человек боится потерять место в госучреждении. Люди знают о давлении, которое оказывается на частную медицину, знают о ее непрочном положении и боятся идти в частную организацию: а вдруг она развалится?

О чем еще рассказал собеседник

Об ассоциации

— В Алтайском отделении Ассоциации врачей частных практик сейчас около 70 членов. Это в основном медицинские работники центров "Сон", "Здоровье", "Малыш", "Добрый доктор", "Интервал" и др., а также частнопрактикующие врачи. В ассоциацию могут входить либо общественные организации, либо физические лица. Но пока частные клиники в крае очень разобщены и объединяют усилия в ассоциации не очень охотно.

О саморегулировании

— Истинная модернизация здравоохранения — в изменении управления им. В переходе от государственного управления к врачебному саморегулированию. За границей, например, врачи обязательно должны быть членами СРО. В медотрасли это может быть либо крупная организация, либо несколько обществ по разным отраслям медицины, либо единая саморегулируемая организация частной системы здравоохранения. Участники рынка при таком положении вещей самостоятельно устанавливают правила и стандарты деятельности. И, что очень важно, сами следят за их исполнением. Мы ведь понимаем: мало установить правила, нужно обеспечить их выполнение, налагая санкции на нарушителей. Сегодня темой саморегулирования в нашей стране занимается Национальная медицинская палата под руководством Леонида Рошаля.

О Пироговском движении

Пироговское движение получило свое название в честь Николая Пирогова, выдающегося врача, общественного деятеля и просветителя. Движение было возрождено в 1995 году. Оно призвано контролировать процесс саморегулирования медицинских организаций в России. В прошлом году состоялся VII Пироговский съезд. Интересно, что Мин­здрав не только не выслал врачам госструктур приглашения на него, но и организовал в то же самое время другое собрание в Санкт-Петербурге. И обязал там быть главврачей муниципальных медструктур и региональных руководителей в сфере здравоохранения. Им даже оплатили командировочные — только бы они были в тот день в Санкт-Петербурге.

Досье

Олег Васильевич Красноперов родился в 1966 году в райцентре Благовещенка Алтайского края. Окончил Алтайский государственный медицинский институт в 1989 году, защитил кандидатскую диссертацию по специальности "Психиатрия" в 1993 году. Является председателем комитета Алтайской торгово-промышленной палаты по развитию рынка услуг в сфере здравоохранения и директором психосоматического центра "Сон", созданного в 1993 году. Специализация центра — психотерапевтическая, психологическая и другая медицинская помощь.

Женат, воспитывает троих детей.

Источник: http://altapress.ru/story/73615/

Честная конвертация участникам ВЭД
ИССЛЕДОВАНИЕ УРОВНЯ АДМИНИСТРАТИВНОГО ДАВЛЕНИЯ НА БИЗНЕС
БАНКИ И БИЗНЕС. UpGrade 2019 115-ФЗ: риски и решения для бизнеса.
Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости