Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Юрий Симачев, заместитель генерального директора ОАО «Межведомственный аналитический центр». Реального налогового маневра не будет. Часть третья

Мы публикуем заключительную часть беседы с Юрием Симачевым.

- Юрий Вячеславович, раз уж мы дошли до угрозы возможного свертывания инвестиционных программ того же Газпрома, то встает логичный вопрос: а так ли это страшно?

- Понятно, что, если субъекты естественных монополий сокращают свои инвестиционные программы, это тоже плохо сказывается на экономике, поскольку их закупки существенны для ряда отечественных секторов.

- Но все говорят, что инвестиционная программа Газпрома вообще настолько непрозрачна, что никто не знает, куда в действительности уходят эти деньги.

- Я считаю, что это – вопрос политической воли: если будет мотивация к тому, чтобы сделать ее более прозрачной, то это все можно сделать.
Да, наверное, там будут какие-то не совсем приятные открытия, но сделать это можно, и, я думаю, это сделать нужно. Просто были другие дела, решались не менее сложные задачи. И есть вопрос о менеджерах Газпрома: понятно, что, если вы начинаете усиливать прозрачность закупок, то сильно портятся ваши взаимоотношения с менеджерами среднего звена концерна, которые на этих закупках и сидят.

- Разве это обязательно? Или происходит обязательный отбор административной ренты?

- По моему глубокому убеждению, какие-то там коррупционные проблемы находятся не на верхнем уровне. Они – на уровне среднем. На верхнем уровне находятся люди, уже ставшие политическими фигурами, состоявшиеся, с достаточными доходами, а самое главное – достаточно пристально изучаемые общественностью. И риски у них – совсем другие. А вот ниже…
Понимаете, вот вы в своей организации начинаете активно бороться и создавать такие условия, при которых всем станет сложнее заниматься тем, к чему они привыкли. Естественно, что у вас исчезает необходимый уровень корпоративной солидарности.
Опять же у нас присутствуют различные родственные связи, дружеские каналы. Я не берусь ничего точно утверждать, но ряд средств массовой информации утверждает, что в этой закупочной деятельности участвуют родственники тех или иных представителей крупнейших компаний, из друзья и знакомые. Так что это – не такая простая вещь, чтобы все сразу разрубить. Но при наличии политической воли все это возможно.
Правда, с другой стороны, такие действия потребуют большого политического ресурса, которым тоже так просто разбрасываться нельзя. Может быть, в течение какого-то времени эти компании устраивают и тем, что они очень активно участвуют в различных социальных программах. Им говорят: надо поддержать вот это и вот это, поучаствовать в такой-то программе. И они делают это с радостью и удовольствием. А другие компании не столь щедры.

- Юрий Вячеславович, раз уж мы несколько ушли в сторону от налогового маневра, задам я Вам такой вопрос. Когда речь шла о налогах, в частности об обязательных страховых платежах, чиновники Минздравсоцразвития вспомнили о программе «2020», в написании которой Вы принимали участие. Программа эта, как я понимаю, уже погибла в борьбе с отечественной бюрократией.

- Ну, она не совсем погибла, поскольку отдельные идеи из этой программы используются в тех или иных предложениях правительства.

- Хорошо. Но я продолжу. Не помню уже, сама Голикова, один ли из ее замов, но кто-то из них заявил, что были в программе «2020» предложения по страховым взносам, но мы ни в коем случае не будем их реализовывать, поскольку дают эффект для бизнеса, но не дают эффект для нас.
Зачем в таком случае создавалась программа? Зачем собирались чуть ли не тысяча экспертов? Зачем все работали? Чтобы потом чиновники сказали, что программа, не отвечающая их личным и корпоративным интересам не нужна ни в коем случае?

- Справедливости ради должен заметить (надеюсь, никто не обидится), что реально тысяча экспертов не работала. Работало, к сожалению, гораздо меньшее число людей.
Теперь по существу: вся эта работа была полезна уже тем, что эксперты и представители власти стали лучше друг друга понимать. Эксперты увидели какие-то более прикладные задачи для себя, а представители власти увидели для себя какие-то новые возможности. Они осознали, что по таким-то и таким-то причинам можно действовать таким-то способом. И пусть они решили, что пока делать это не будут, путь им стал виден.
А вот уровень компромиссов и договоренностей по разным направлениям оказался очень разным. И так получается, что во всем, касающемся здравоохранения, пенсионной системы, уровень согласия, действительно, не самый лучший. И по пенсионной реформе, и по тому, как проводить реформу здравоохранения, у экспертов с чиновниками мнения резко различаются. По-моему, правда, это – проблемы Минздрава: как, каким образом, в каком формате это ведомство взаимодействует с экспертами и с общественностью.
Так что я считаю: эксперты работали не зря. Всегда можно сказать, что эффективность работы могла бы быть и выше, как могла бы быть выше и ее результативность. Однако политики видят те риски, которые эксперты, как правило, недооценивают, поскольку это риски политические, а не экономические. Тем не менее, по ряду направлений, как мне кажется, было нормальное взаимодействие, конструктивное и эффективное.

- То есть в судьбе программы Вы не видите ничего страшного.

- Как сказать. Это, конечно, грустно, но ничего неожиданного в этом не было. У меня есть ощущение, что какие-то отдельные идеи, какие-то подходы, безусловно, стали пониматься и восприниматься в правительстве гораздо лучше. И даже тот маневр, который был предложен группой по налогам со стороны «Деловой России», - это уже неплохо. Кто знает, если бы не было обсуждения и таких активных споров по налоговому маневру, может быть, не было бы окончательного понимания того, что не надо выполнять ранее взятые обязательства по дальнейшему повышению ставок страховых взносов.
Вы ведь понимаете: до последнего представители ряда министерств вели спор, утверждая, что отрицательные оценки экспертов преувеличены.
Так что, с одной стороны, можно сказать, что налоговый маневр не состоялся, а, с другой стороны, предотвращена гораздо более серьезная проблема, связанная с выполнением этих планов.

- Ну, что было бы, если бы планы по увеличению страховых взносов выполнялись, абсолютно ясно.

- А ведь был очень сильный настрой на то, чтобы эти планы выполнять. И чтобы на ставке в 30% не останавливаться. И попытка группы экспертов (я в их число не входил) сформулировать решительный налоговый маневр, поднять вопрос о «налоговых каникулах» для новых бизнесов, о других стимулах – она, безусловно, полезна. И, может быть, еще не все потеряно, и возможны еще варианты, когда примут ставку страховых взносов не 30, а хотя бы 28%. Хотя уже понятно, что налоговым маневром уже никто заниматься не планирует. Судя по всему, с ним решили подождать.

Беседовал Владимир Володин

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости