Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Александр Чепуренко, президент НИСИПП, профессор НИУ ВШЭ. Не стоит копировать устаревшие методы поддержки МСП. Часть первая

В последнее время усилилась критика экспертным сообществом системы государственной поддержки малого и среднего бизнеса в России. Впрочем, не только эксперты, но и многие предприниматели заявляют: не надо нам помогать – мешать перестаньте.
Между тем в целом ряде развитых стран государство довольно успешно поддерживает малый и средний бизнес.
Прокомментировать эту ситуацию мы попросили президента НИСИПП Александра Чепуренко.

- Александр Юльевич, почему и Вы, и другие эксперты заявляете: хватит оказывать эту дурацкую помощь малому бизнесу, а в странах Запада ее оказывают? Причем оказывают достаточно успешно.

- Давайте по порядку. Во-первых, я не люблю, когда допускается упрощение и говорится о странах Запада. Это примерно так же, как «эти русские». Мы ведь с Вами прекрасно знаем, что русские очень разные бывают.

- Разумеется. И мы также знаем, что западные страны тоже отличаются друг от друга.

- Правильно. Страны Запада тоже бывают очень разные.
Это связано с особенностями той или иной политической системы: президентская там республика или парламентская и так далее. Во-вторых, это связано с особенностями и сложившимися традициями в сфере государственной политики. В-третьих, это связано с тем, какая политическая партия находится у власти. Поддерживать-то они поддерживают, но очень по-разному. Так социалистические и социал-демократические партии больше склонны к мерам прямой поддержки. А когда к власти приходят либералы или консерваторы, они предпочитают «мягкие» методы поддержки.
Наконец, немаловажно то, что политика в области поддержки предпринимательства играет в общем контрциклическую роль. Поэтому скажите мне, во-первых, какая партия у власти, во-вторых, на каком этапе развития находится экономика страны, в-третьих, каковы имеющиеся институты и традиции. Последние, когда складываются, выступают как некая самоподдерживающая система с определенными лоббистскими возможностями и так далее. И от этого отделаться тоже невозможно.
Вот тогда я скажу вам, какая политика в сфере поддержки бизнеса проводится в данной конкретной стране в данный конкретный момент. В целом я бы сказал так: мы в своей политике, в 90-е годы в частности, повторяли азы того, что делалось в некоторых странах, скорее Западной Европы, чем США, в середине 80-х годов. Сейчас происходит некоторое осмысление этой политики, и далеко не все, что применялось на Западе 20 – 25 лет тому назад, рассматривается экспертами этих стран как нечто нормальное и тем более хорошее.
Например, общим местом в экспертной среде стали заявления о том, что политика поддержки стартапов – палка о двух концах. Причем не известно, какой из них бьет больнее. Еще один момент: 10 – 15 лет все пытались поддерживать так называемое инновационное предпринимательство, пытаясь создать вторую (третью, четвертую) Силиконовую долину. Но как-то нигде, кроме Соединенных Штатов, такая модель не прижилась.

- Так Силиконовая долина когда была создана.

- Дело даже не в этом, а в том, что в США другая модель университета, чем в Европе. У американского университета совсем другая тема, другой баланс интересов. Эти университеты совсем по-другому выстраивают связи с бизнесом, с политикой и так далее, чем университеты европейские. Вот эти, а также ряд других вещей находятся в состоянии переосмысления. И я не исключаю того, что в ближайшие несколько лет будет предложена новая парадигма политики в области поддержки малого бизнеса в странах, входящих в Евросоюз. В том числе и за счет опыта, накопленного в последние два десятилетия.
Но мы очень много изучаем опыт развитых стран, хотя по своим возможностям находимся ближе к средне-развитым странам Восточной Европы. А как раз их опыт мы знаем довольно плохо.
Я, например, был в Венгрии, где по инициативе американских благотворительных организаций меня и других экспертов учили тому, как по-настоящему надо поддерживать малое предпринимательство. Мы совершили туда вояж и убедились, что учиться нам там нечему: модель, которая там была выстроена, для нас достаточно проблематична. И это становится понятно, когда та же Венгрия или Словения, казавшиеся образцовыми странами, от которых ожидали, что за год – два – три они совершат рывок и войдут в число развитых стран с точки зрения малого бизнеса, ничего особенно не достигли.
Поэтому, подводя некую черту под этой частью нашей беседы, я хотел бы сказать, что мы очень часто рисуем себе желаемый образ какого-то единого гомогенного Запада, а его не было, и нет.
Отчасти это связано с тем, что в 90-е годы к нам приезжали в большом количестве западные советники, которые учили нас тому, что на этот момент времени – середина 80-х – начало 90-х – казалось некоторым коллегам из международных, а также государственных организаций, занимавшихся политикой поддержки предпринимательства, правильным. Однако на Западе уже наступило отрезвление, они думают о пересмотре политики. А мы с упорством, достойным лучшего применения, повторяем, что реализуем лучшие практики из арсенала так называемого Запада.

- Александр Юльевич, вот Вы говорите, что наши брали некий устаревший опыт некоторых западных стран. Какие страны в данном случае имеются в виду?

- Например, Германия, где действительно выстроена достаточно разветвленная система поддержки малого бизнеса, которая в основном опирается на государственные организации.

- На какие именно?

- Государственные банки. Таких банков было два, сейчас, после реформы, прошедшей в конце 90-х годов, остался один. Так вот было два банка, которые занимались массированной поддержкой главным образом малого предпринимательства. Также они занимались очень активной поддержкой предпринимательского старта из безработицы.
Таким образом, в Германии был сформирован огромный спектр, огромный класс так называемых самозанятых, которые опирались не на собственные, а на, в общем-то, дармовые ресурсы, данные им государством. И они вступили в своих сегментах рынка в конкуренцию с теми предпринимателями, которые опирались на собственные средства, то есть была создана несправедливая конкуренция. Во-вторых, значительное количество такого рода предприятий через несколько лет (время, как правило, было не очень долгим) показали свою полную финансово-экономическую несостоятельность.
Вот такие черты присущи немецкой политике в этом вопросе.
Что мы никогда не брали и не учитывали из опыта так называемого Запада? В чем подавляющее большинство западных стран едины – это в том, что у них учетная система поставлена снизу вверх: делегирование на более высокие этажи власти только тех полномочий, которые не могут быть исполнены властью местной. У нас же государство построено совсем другим образом – сверху вниз.

- Да.

- И поэтому те дефекты, которые в немецкой модели обнаруживают себя не сразу, поскольку значительная часть средств все-таки предоставляется государственным банком через каналы финансирования на более близкие земле уровни. А те уже, используют возможности муниципалитетов, ведь муниципалитеты в Германии находятся ближе всех к гражданам и хорошо ощущают дыхание гражданского общества. Поэтому они менее склонны к оппортунистическому поведению.
В России же этого ничего нет, и деньги, которые направляются сверху вниз, не выполняют софинансирующих функций, и любой муниципалитет, любой регион поддержит любую программу, понимая, что его участие будет достаточно скромным. А вдруг что-нибудь получится? К тому же под подобные программы создается некоторый аппарат, и он, разумеется, заинтересован, чтобы эти программы никогда не кончались. Поэтому все разговоры об эффективности тут же вырубаются под корень.
Именно особенности российской политики в вопросе поддержки малого и среднего предпринимательства и заставляют экспертов говорить, что не надо поливать из лейки асфальт, рассчитывая, что в нем могут оказаться проплешины, через которые пробьется трава, а то и кустарник.

- Александр Юльевич, Вы ведь понимаете, что наш чиновничий аппарат может действовать только так и никак иначе.

- Видите ли, на это можно ответить словами песни: «Вы полагаете, все это будет носиться? – Я полагаю, что все это следует шить». Я – эксперт, и представляю я не чьи-то интересы, а, если можно так выразиться, голос чистого разума. И до тех пор, пока я эксперт, а не служащий какого-нибудь государственного органа, отвечающего за поддержку всего, чего угодно, я должен руководствоваться голосом разума, а не чьими-то интересами. И позиция экспертов в этом смысле понятна: они пытаются подняться над поляной и посмотреть на происходящее с точки зрения всего сектора, а не отдельных чиновников и отдельных групп представителей малого бизнеса.

Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости