Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Владимир Буев, вице-президент Национального института системных исследований проблем предпринимательства, президент группы исследовательских компаний «Тезаурус». Бизнес платит сколько может. Интервью для журнала "Прямые инвестиции"

"Прямые инвестиции"

Проблема заключается не в том, как избавить малый бизнес от налогов, а в том, чтобы вывести его из тени.

— Что можно сказать о налоговых каникулах для предпринимателей? Насколько эффективным может быть этот инструмент?

— Говорить о каникулах как о регуляторном инструменте пока преждевременно — его просто нет в данный момент, и для индивидуальных предпринимателей он никогда в истории новой России не применялся. Но можно спрогнозировать, какие последствия даст внедрение этого инструмента. Тем более что у нас в 1990-е уже экспериментировали.
Практически 10 лет в России действовал закон «О налоге на прибыль предприятий и организаций». В нем были предусмотрены льготы по налогу для малых предприятий, занимавшихся производством и переработкой сельхозпродукции, продовольственных товаров, товаров народного потребления, производством лекарств, медтехники, строительством и пр.
Предприятия пользовались этой льготой как разрешенной схемой оптимизации налогообложения. Причем только в первые два года работы.
Потом собственники предприятия либо его бросали, то есть замораживали деятельность, либо компания продолжала функционировать, сдавая отчеты, но обороты были нулевыми. А поскольку нет прибыли — нет и налогов. И это притом, что государство подстраховалось. Бик /Ю В законе было записано, что если предприятие не работает в течение пяти лет с момента начала применения «налоговых каникул», то все налоги на прибыль, которые не были внесены в период действия льготы, должны быть взысканы и обложены дополнительно по ставке рефинансирования. Но я не знаю ни одного случая, чтобы с предприятия что-то взыскали.

— А почему эту схему отменили в 2001 году?

— Государство понимало, что схема «работает» только в отчетах, никакого прироста добавленной стоимости в сегменте малых предприятий не происходило. Точнее, он был, но в теневой сфере. Еще один недостаток этой схемы — большая коррупционная составляющая. И речь идет прежде всего о власти, о налоговых органах.

— Каким образом идея налоговых каникул возникла сейчас?

— Идея эта возникла первоначально как сугубо пиаровская. К экономике она отношения не имела. Ее выдвинули в Общероссийском народном фронте (ОНФ), затем поддержали в общественных бизнесорганизациях «Деловая Россия» и «ОПОРА РОссИИ». Индивидуальные предприниматели, составляющие самый многочисленный слой сектора МсП, с января 2013 года начали в массовом порядке ликвидировать свои предприятия. Причиной стало двухразовое увеличение «фиксированных социальных взносов». Особенно чувствительным это повышение оказалось для самых бедных слоев индивидуального предпринимательства, работающих в сельской местности и имеющих оборот в 100–150 тыс. руб. в год. Я бы сказал, что для них это стало последней каплей. Потому что все минувшие годы регуляторное и правоприменительное давление на предпринимателей постоянно росло. И тогда у некоторых деятелей ОНФ возникло желание хотя бы внешне «простимулировать» приход в сферу мелкого бизнеса потенциальных предпринимателей и самозанятых. И хотя этот сектор по численности самый масштабный, по оборотам он большого значения для экономики не имеет, налогов приносит немного. Он важен для решения социальной проблемы: занятости и самозанятости населения. Поэтому вновь пришедших предпринимателей можно, казалось бы, без большого ущерба для бюджета освободить от налогов.

— Каких последствий можно ожидать, если такое решение будет принято?

— Индивидуальные предприниматели работают в разных налоговых системах (см. с. 27). Есть единый сельхозналог, под который подпадают фермеры. существует упрощенная система налогообложения. Есть единый налог на вмененный доход. с этого года патент выделился в самостоятельную схему налогообложения, хотя раньше входил в «упрощенку». А идея возникла — как освобождение от налогов всех новых ИП. Именно в таком сыром виде она была «внедрена» в Минэкономразвития, которое в свою очередь в таком же виде (как лозунг) вынесло ее на рассмотрение правительственной комиссии по малому бизнесу.
Если говорить о последствиях, то в дальнейшем возможны два сюжета. Первый: все «старые» предприниматели, оказавшись в неконкурентном положении по отношению к «новым», сдадут свои свидетельства, перерегистрируют предприятия на жен, братьев и других родственников. Это будет схемой, поощряющей уход от налогов. Работать рядом с тем, кто не платит налогов, ни один здравомыслящий предприниматель, которому эти налоги платить нужно, не будет. Иначе какой же он вообще предприниматель? сущность любого бизнеса — максимизировать прибыль, доход!
Второй сюжет. Предприятия, имеющие оборот по 60 млн в год и 10–15 работников в штате (микропредприятия), увольняют их, переводят в разряд ИП, заключают с ними договора гражданско-правового характера (ГПХ). Все будут довольны: и работники, которые станут получать больше, и владельцы. Только никаких налогов в бюджет не поступит.
А в дальнейшем стремление к оптимизации налогов перекинется на оставшуюся часть малых и на средние предприятия. Потому что в одной экономической среде не могут существовать одновременно те, кому дают административно колоссальные конкурентные преимущества, и те, кто их не имеет, но может получить без всякого напряжения, сделав пару совсем не «шахматных» ходов.

— А нужны ли вообще малому бизнесу налоговые каникулы?

— Налоговые каникулы — инструмент неоднозначный. Можно с большой осторожностью с ним экспериментировать, внедряя для какой-то части самозанятых людей, зарабатывающих своим трудом, имеющих очень небольшой годовой оборот (о конкретной величине можно дискутировать). Но к масштабным каникулам для всего бизнеса я отношусь с опаской. Это плохой инструмент регулирования.

— В каком состоянии находится малый бизнес? его обороты растут?

— В 2012 году с учетом инфляции обороты в секторе немного сократились по сравнению с предыдущим годом: на 2,4%. Но при этом объем инвестиций малого бизнеса в свой собственный основной капитал вырос существенно: почти на 14%.
Такого в принципе быть не может, это, на первый взгляд, парадокс. У нас есть статистика по предыдущим годам: если сокращались обороты, снижались и инвестиции. Да и здравый смысл подсказывает: если ресурсов становится меньше, то они направляются на текущую «оборотку» или на потребление, но никак не на развитие. Откуда же такая парадоксальная статистика? На самом деле в 2012 году, скорее всего, сократились обороты в их видимой части. А что происходит в теневом секторе, мы не знаем. Теневую же часть выручки предприниматели скрывают, чтобы меньше платить налогов. Она могла и вырасти, причем существенно.
Таким образом, налоговые каникулы — это простое, но, очевидно, не лучшее решение. Задача не в том, чтобы на 100% освободить бизнес от уплаты налогов. А в том, чтобы сокращалась его теневая составляющая.
Эта задача хоть и сложная, но решаемая. Предыдущее десятилетие это доказало. В нулевые годы, вы помните, шла «реформа Грефа». Ее так и не довели до конца. Но в сфере снижения налогового бремени на бизнес ее частично удалось реализовать. Тогда был введен единый социальный налог (ЕсН), в который свели все социальные платежи, а потом их снизили, уменьшив единую ставку с 34 до 26,6%. Был снижен и НДс.
Есть закономерность: бизнес платит сколько может, а не сколько предписано или установлено. Поговорите с любым предпринимателем, он скажет: я каждый раз с бухгалтером советуюсь, сколько в этом месяце мы можем заплатить, чтобы в следующем продолжить работать. Под это «сколько можем» все и подгоняется.
В 2000-х годах мы проводили исследование теневой активности малого бизнеса. Мы разделили теневую составляющую на две части. К первой отнесли те финансовые потоки, которые государство видит по отчетности, но с чего не получает налоговых платежей, потому что эти потоки по фиктивным договорам перенаправляются в подставные фирмы и там обналичиваются. Вторая часть — это оплата товаров и услуг кэшем, еще более «черные» схемы, которые вообще не отражаются в отчетах, государство их даже не видит.
Наше исследование показало, что до середины 2009-го — начала 2010 года объемы теневой активности плавно, но неукоснительно снижались (см. рис.). Это падение шло по всем отраслям и видам деятельности.
В 2010 году бизнес снова ушел в тень. ЕсН раздробили на разные взносы по социальным фондам, а потом и ставки повысили. Доверие бизнеса к государству, которое только-только начало устанавливаться, было моментально разрушено.
А что произошло совсем недавно? Люди увидели, что всю накопительную часть пенсий бросили в Пенсионный фонд. По сути — конфисковали миллиарды рублей, обманули всех — и работников, и предпринимателей. Вернуть это доверие теперь будет очень трудно.
Государство играет в кошки-мышки со своими гражданами, в том числе и с предпринимателями. И последствия этих игр будут весьма печальными. Нельзя вывести экономику из тени за год или два. Это надо делать постепенно, аккуратно. Для этого необходима внятная и прогнозируемая регуляторная политика государства, но пока ее нет.


Источник: исследование Национального института системных исследований проблем предпринимательства (НИСИПП) по заказу фонда «Либеральная миссия»; расчеты и рисунок — Сергей Мигин; научное руководство проектом — д.э.н. Е.Г. Ясин, к.э.н. О.М. Шестоперов.

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости