Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Стране нужны “локомотивы” национальных компаний

Автор: Лев Николаевич МАКАРЕВИЧ

Несмотря на экономические проблемы, 1999—2001 годы стали важным этапом в структурной самоорганизации российского национального капитала, в интеграции коммерческих банков с промышленностью, торговлей, страхованием, в создании официальных и неофициальных финансово-промышленных групп (ФПГ), организуемых в различных формах для совместных действий на внутреннем и международном рынках.

ФПГ выступают сегодня как стабильный сектор российской экономики. В них значительно ниже кредитные, инвестиционные, системные риски. У них меньше задолженность перед госбюджетом, чем у других производств. Всё это создает хорошую базу для восстановления разрушенного отраслевого управления индустрии, экономики в целом.

Первый учредительский “взрыв” произошел в середине 1996 года, когда в июне только официально зарегистрировано было 34 ФПГ (вдвое больше, чем в августе 1995 года). Они объединили 500 предприятий (против 273 в августе 1995 года), 87 кредитных и финансовых учреждений (против 51). Из 18 миллионов человек, занятых в индустрии, 3 миллиона человек, или каждый шестой, работали в ФПГ (против 1,5 миллиона).

В 1997 году интеграция в форме официально зарегистрированных ФПГ продолжалась. Консолидированный капитал “легальных” ФПГ достиг 2 триллионов “старых” рублей (против 150 миллиардов рублей в 1995 году). Непрерывно рос объем производства — свыше 100 триллионов рублей (против 26 триллионов рублей в 1995 году), или более 10 процентов ВВП (против 2 процентов ВВП в 1995 году). В пятнадцати крупнейших ФПГ он увеличился за год на 5 процентов, объем реализации — на 30,9 процента, экспорта — на 28 процентов, инвестиций — на 250 процентов. В портфеле имелось свыше 200 инвестиционных проектов (против 120 в 1995 году) с суммарным финансированием 65 триллионов рублей (против 1,3 триллиона рублей в 1995 году), которое банки мобилизовали из различных источников. Собственные средства составляли 55 процентов, привлеченные — 42,5 процента, централизованные — 2,5 процента.

В последние годы сохранялась высокая динамика создания ФПГ. Если в 1993 году была всего одна, то в 1994 году — шесть, в 1995 году — 21, в 1996 году — 46, в 1997 году — 75. В 1998 году стало около 100 ФПГ (и на этом уровне количество стабилизировалось в 1999—2001 годах), в которые входило 1150 предприятий и организаций, 160 кредитно-финансовых институтов, более 5 миллионов человек занятых. Число работающих в каждой ФПГ колеблется от 5 до 500 тысяч человек. Число участвующих предприятий, банков, коммерческих и иных фирм — от 8 до 60. Доля госсобственности нигде не превышает 25 процентов, хотя в некоторые ФПГ входят полностью государственные железные дороги.

Сегодня российским финансово-промышленным группам и реальному сектору в целом для обновления машин и оборудования требуется, по самым заниженным оценкам, 185 миллиардов долларов. На замену физически устаревших производственных мощностей (даже без учета морального износа) нужно приблизительно 350 миллиардов долларов. Это накопленная потребность. Для текущего обновления и замещения по действующим нормам амортизации необходимо выделять ежегодно, соответственно, по 13—14 и 18—19 миллиардов долларов. (В сумме получается примерно 400 миллиардов долларов.) Мобилизовать такие ресурсы — весьма сложная задача.

Официальные и неофициальные

Официально зарегистрированные финансово-промышленные группы в действительности представляют лишь малую часть де-факто действующих ФПГ, которые по многим причинам стараются официально не обозначаться в качестве таковых. Необходимо напомнить, что из примерно 1,3 тысячи банков около 80 процентов созданы “в складчину” промышленными, торговыми, инвестиционными, страховыми компаниями и с разной степенью интеграции действуют как единые команды.

В таких неофициальных ФПГ многие банки выступают главными инициаторами и лидерами, которые не только организуют, финансируют подобные конгломераты, аккумулируют для них ресурсы (инвестиции, кредиты на пополнение оборотных средств), но и разрабатывают программы развития, участвуют в инвестиционных проектах, в управлении ФПГ. Помогают преодолевать путь от соглашений о совместной деятельности и деловом сотрудничестве до создания транснациональных корпораций.

Пока транснациональной может считаться всего одна российская ФПГ — “Газпром”. Сегодня в мире действует около 40 тысяч финансово-промышленных групп и транснациональных корпораций, имеющих в 150 странах около 200 тысяч филиалов. Они контролируют от трети до половины промышленного производства, более половины внешней торговли, примерно 4/5 патентов и лицензий на новейшую технику, технологии, “ноу-хау”. Аналогичная картина в банковской сфере: из 300 крупнейших банков около 100 — транснациональные. Примерно две трети операций они ведут в своих государствах и около трети — за границей. В основном (на 60 процентов) — в индустриально развитых державах. Именно ФПГ и ТНК сыграли важную роль в строительстве Европейского союза, дали мощный толчок развитию новых индустриальных стран, дальневосточных “тигров”.

Список крупнейших официальных финансово-промышленных групп (2000 год):

“Авангард”, “Авико-М”, “АПЕК”, “Арамидтех”, “Аэрофин”, “АтомРудМет”, “Беловская”, “БелРусАвто”, “ВИТА”, “Волжская компания”, “Волжско-Камская”, “Восточно-Сибирская группа”, “Вторметинвест”, “Вятка-Лес-Инвест”, “Гормаш-Инвест”, “Дальний Восток”, “Двигатели НК”, “Демидовский стиль”, “Донинвест”, “Драгоценности Урала”, “Еврозолото”, “Единство”, “Жилище”, “Зерно-Мука-Хлеб”, “Золотое зерно Алтая”, “Интербаренц”, “Интеррос”, “Интерхимпром”, “Каменская агропромышленная финансовая группа”, “Компания Эльбрус”, “Консорциум Русский Текстиль”, “Контур”, “Корпорация Главсредуралпродукт”, “Кузбасс”, “Магнитогорская сталь”, “Межгосметиз”, “Металлоиндустрия”, “Морская техника”, “Нефтехимпром”, “Нива Черноземья”, “Нижегородские автомобили”, “Носта-Трубы-Газ”, “Оборонительные системы”, “Оборонметхимпром”, “Объединенная горнометаллургическая компания”, “Объединенная промышленно-строительная компания”, “Оптроника”, “Приморье”, “Продовольственная корпорация “Дон”, “Промприбор”, “Росагропром”, “Росса-ПРиМ”, “Российский авиационный консорциум”, “Российский алмазный союз”, “Росстро”, “РОССТОЙ”, “Ростов Великий”, “Русопром”, “Русская меховая корпорация”, “Русский текстиль”, “Русхим”, “САПИ”, “Святогор”, “Сибагромаш”, “Сибирь”, “Скоростной флот”, “Славянская бумага”, “Сокол”, “Союзагропром”, “Союзпроминвест”, “Специальное транспортное машиностроение”, “Средуралстрой” “Транснациональная алюминиевая компания” (“ТаНАКо”), “Текстильный холдинг “Яковлевский”, “Титул”, “Транснациональная промышленно-финансовая группа “Точность”, “Трехгорка”, “Тульский промышленник”, “Тяжэнергомаш”, “Уральские заводы”, “Формаш”, “Центр-Регион”, “Эксобиотех”, “Эксохим”

Действуя самостоятельно, скрытно

Без официального оформления отечественные банки помогают внедрению в России всех известных в мире типов ФПГ. Национальных и международных. С полным и ассоциированным, постоянным и временным членством. Вертикально интегрированных производственно-технологических — из субподрядчиков, поставляющих продукцию головной компании. Распределительных, объединяющих крупных производителей, оптовую и розничную торговлю. Горизонтальных многопрофильных. Стратегических — совместные предприятия, консорциумы для различных по срокам инвестиционных программ, разнообразная кооперация и разделение труда для внедрения инноваций, повышения конкурентоспособности, завоевания рынков, получения максимальной прибыли. Очень много неофициальных ФПГ организовано банками в форме негласных картелей, пулов, корнеров, которые держатся на устных договоренностях, личных связях, многолетних совместных действиях на рынке, на внешне малозначащих протоколах о намерениях, соглашениях о сотрудничестве, совместной деятельности, об информационном обмене, о взаимодействии служб безопасности, совместном лоббировании в структурах власти.

Для формирования ФПГ банки использовали одновременно все возможные сегодня в России пути. Подавляющая часть легальных ФПГ создается по инициативе снизу на договорной основе. Через рыночную консолидацию пакетов (перекрестное участие, скупка банками ценных бумаг на биржевом и внебиржевом рынках, инвестиционные конкурсы, денежные аукционы). Реже ФПГ учреждаются при участии банков по решению органов власти (федеральных, республиканских, областных, муниципальных, отраслевых), по межправительственным соглашениям. Нередко избирается комбинация сразу нескольких вариантов.

Не отказываясь при случае от финансовой и иной помощи со стороны властей, многие ФПГ, и прежде всего неофициальные, стараются все же действовать независимо от государства. По мнению банкиров, оно упустило возможность организации ФПГ в 1990—1992 годах легальными методами, загнало разгосударствление собственности фактически в два варианта приватизации (тогда как в мире их десятки). Несколько лет правительство вообще не занималось фондовым рынком, рыночным законодательством. Не оказывало промышленности и кредитным институтам никакой поддержки. Обещанные финансово-промышленным группам государственные гарантии так и не заработали. Когда в 1997 году три проекта ФПГ “Нижегородские моторы” стали победителями конкурса, организованного Министерством экономики, то из призового фонда в 1 триллион “старых” рублей реально сумели выделить всего 60 миллиардов рублей.

На собственном опыте банкиры и промышленники знают, как опасно верить обещаниям сверху, тем более строить свою финансово-хозяйственную деятельность в альянсе с государством. Вот почему при организации финансово-промышленных групп они стараются действовать самостоятельно, негласно, тщательно уклоняясь от внимания со стороны административных, контрольных, налоговых органов, средств массовой информации.

В последние годы иностранные инвесторы стали охотней сотрудничать с создаваемыми КБ финансово-промышленными группами (особенно неофициальными). В их глазах многие ФПГ обладают реальной платежеспособностью, солидными гарантиями под свои активы, предлагают проекты, разработанные по международным стандартам с механизмами страхования инвестиционных и иных рисков. Представляют собой крупнейшие производственно-финансовые структуры, нацеленные на многолетнюю кооперацию. Они реально растут и развиваются, получают солидную прибыль, в перспективе могут стать тактическими и стратегическими союзниками в острейшей конкуренции между Северной Америкой, Западной Европой, Японией, новыми индустриальными странами.

Партнерство облегчается тем, что в России уже подросло поколение банкиров, предпринимателей новой формации, накопившее богатый опыт работы в условиях рынка. Оно мыслит теми же категориями, говорит на одном языке с зарубежными коллегами. Хотя нашей стране еще далеко, например, до Китая, пропустившего с конца 70-х годов через западные государства (вузы, корпорации, банки, диаспору) миллионы студентов, менеджеров, техников, рабочих, которые теперь реализуют полученные знания и навыки у себя на родине, прежде всего, в свободных экономических зонах, развивающихся самыми высокими темпами в мире.

Особенности отечественного монополизма

Отмечается интересная особенность ряда ФПГ. Что бы ни служило центром их кристаллизации — производство, инвестиционная компания, торговая фирма, кредитный институт и даже семейный капитал (возрождается в России и такое), — успеха добиваются прежде всего те ФПГ, которые возглавляются банками. Всё более активно они используют в ФПГ рычаги фондового и прямого инвестирования, управление корпоративными финансами и инвестиционными проектами, создают современные информационно-вычислительные, расчетные, аналитические, маркетинговые службы. Кредитные организации стимулируют внутри групп высокую степень менеджерской автономии, межфирменной конкуренции, инновационную и венчурную деятельность, применяют весь богатейший международный опыт.

Банки — главные инициаторы межгосударственных ФПГ, созданных и планируемых с Казахстаном, Украиной, Белоруссией, Узбекистаном, Таджикистаном, Латвией, Грузией. Осуществление затруднено тем, что за годы “развода” на бывшем пространстве СССР значительно переориентировались все внутренние и внешние товарно-финансовые потоки, рынки сбыта и поставок. За исключением прибалтийских, другие республики отброшены далеко назад, не говоря уже об огромных различиях в законодательстве, налогообложении, социально-политической обстановке.

Сотни лет понадобились другим странам, прежде чем они достигли той концентрации производства, научно-технической, кадровой, какая сложилась в России во многих отраслях (оборонной, машиностроительной, электронной, нефтехимической и других). Ценой невероятных жертв и лишений трех поколений россиян созданы предпосылки для того, чтобы догнать развитые государства, оторвавшиеся от нас уже на три исторические эпохи — постиндустриальную, информационную и биотехнологическую.

Как и в других державах, ФПГ в России давно были в состоянии стать мощными “локомотивами” развития экономики, интеграции в мирохозяйственные связи. Почему такого не произошло? Почему ряд коммерческих банков, которые еще три-четыре года назад объявляли о создании или участии в финансово-промышленных группах, потом либо отказались от этих планов, либо перенесли их реализацию на будущее?

Причин много. Это прежде всего финансовые трудности, подорвавшие на несколько лет производственный и банковский секторы почти во всех регионах. В Ивановской области, например, в лучшие времена текстильная промышленность обеспечивала прибыльный оборот инвестиций 6—8 раз в год. По оборачиваемости капитала в реальном секторе с нею могла соперничать только пищевая отрасль. Сейчас у местных КБ и фабрик денег нет. Всё досуха откачали неплатежи, в том числе со стороны государства, и столичные финансовые компании вроде МММ, уводившие из области сотни миллионов рублей.

Хотя для создания и запуска ФПГ на первых порах от коммерческих банков не требуется особо крупных ресурсов, нередко не находится даже этого. Во многих регионах открыто говорят об угрозе исчезновения местной банковской системы. Тут уж действительно не до групп. В результате, как в легкой, так и ряде других отраслей ФПГ не стали, как надеялись, тем механизмом, который смягчил бы экономические трудности, неплатежи, обеспечил бы мобилизацию инвестиций, сохранил бы производство.

Менее всего действующая ныне в России правовая база по ФПГ учитывает специфические особенности нашей экономики, ту крайнюю степень специализации и монополизма производства, которая сформировалась за восемь десятилетий. Каждый металлургический комбинат выпускает лишь свой профиль металла. Все авиационные и 300 станкостроительных заводов — только свою продукцию. Исключительно под конкретный тип машин производятся в Российской Федерации бензиновые, дизельные и электрические двигатели. По одному этому нынешнее законодательство, нацеленное на недопущение монополизма, бессмысленно, так как на долю менее 1/10 всех предприятий уже приходится более 2/3 общего объема продукции и свыше половины занятых. На Западе закон наказывает не за сверхконцентрацию производства как таковую, а за монопольное поведение на рынке.

Когда в ряде ведомств и инстанций началась подготовка нормативных актов по финансово-промышленным группам, сразу многие пункты в этих законопроектах вызвали большую тревогу. В случае их реализации становление в России ФПГ было бы убито в самом зародыше, а те, кто остался бы в живых, оказались бы совершенно неприспособленными к жесткой конкуренции с зарубежными соперниками, в том числе на собственном, отечественном рынке. Не смогли бы оправдать возлагающихся на них надежд: помочь структурной перестройке российской экономики, конверсии, преодолению спада производства, кризиса платежей, приостановить бегство капиталов за границу (по 3—5 миллиардов долларов в месяц), стать “локомотивами” развития для России.

Настораживала предельная зарегулированность ФПГ в предлагавшихся законопроектах. По сравнению с ними верхом либерализма казались столь критикуемые ныне законы об акционерных обществах, предприятиях и предпринимательской деятельности, которые почти задушили российский бизнес, задержав его развитие на годы и годы.

Бюрократическая гаррота

Российские финансово-промышленные группы создавались при тотальном отсутствии фундаментальных основ, на которых они строятся за рубежом. Речь идет прежде всего об институте частной собственности, гарантированной и охраняемой во всех ее видах государством, в первую очередь на землю, недра, воды, леса, сырьевые запасы, другие права природопользования. Их прямо запрещается у нас оформлять в виде финансовых инструментов (например, ценных бумаг) и использовать в качестве взносов в консолидированный капитал ФПГ.

Всё это нормально, если продолжать строить экономику без такого базового элемента, как полновесные деньги, но полный нонсенс для экономики рыночной. В США, ФРГ, Японии, других странах даже при сверхперенасыщенном рынке товаров и услуг именно земля, воды, леса, недра, широко вовлекаемые в свободную куплю-продажу под контролем закона, служат основным наполнителем доллара, марки, иены, которые, в свою очередь, благодаря этому становятся мерой всех стоимостей, товаром всех товаров. Когда за границей покупают дом или предприятие, то это означает, что приобретается прежде всего частное право на землю, на которой они стоят. Это та “печка”, от которой начинается расчет реальных издержек, рентабельности, сроков окупаемости, фактических цен и, соответственно, конкурентоспособности, строится налоговая, страховая и гарантийная система на основе природной ренты.

Пока в России рубль не наполнится тем же содержанием, что и доллар, марка или иена, он останется “деревянным”. Цены и ценообразование — лишенными всякого смысла. Все рыночные новации, включая ФПГ и всё то, с помощью чего они строятся, — пустой тратой времени и сил. Взять, например, такой важнейший строительный материал для финансово-промышленных групп, как ценные бумаги. В нашей стране эти вторичные деньги — такая же макулатура, что и первичные (рубль), поскольку в их стоимость не включаются многие активы, в том числе земля, настоящей цены которой никто не знает.

При приватизации госпредприятий землю под ними сначала запретили передавать в частную собственность. Взамен ввели аренду. Ни один нормальный вкладчик капитала не вложит на долгий срок ни цента, ни пфеннига в собственность арендодателя (то есть государства, местных органов власти), вольного в любой момент повысить цену за ее использование, что приводит к немыслимому увеличению производственных издержек. Сегодня стоимость в валюте одного квадратного метра офисной площади в некоторых российских городах одна из самых высоких в мире.

Столь же авантюрным выглядит и предоставление финпромгруппам государственных гарантий для привлечения инвестиционных ресурсов с использованием механизма залога, для которого в России до сих пор нет ни рыночной системы оценки, ни реализации.

В разрабатываемых законопроектах по ФПГ особая роль отводится трасту — важнейшему инструменту для организации финансово-промышленных групп во всем цивилизованном мире. Любопытно, что сам термин “траст” не употребляется. Вместо него используется формулировка: “доверительное управление”.

В постсоветские годы трасту вообще крупно не везло. В ходе первого этапа “народной приватизации” предлагалось использовать некоторые его элементы при третьем и четвертом вариантах акционирования. Не получилось. Даже робкие попытки были в конце концов задушены, чтобы, как объясняли, “кучка директоров и их прихлебателей не прибрала к рукам всю Россию”. Внушить это оказалось совсем нетрудно в обществе, доведенном до крайней люмпенизации, где считают каждый грош в чужом кармане. Похоже, гении современного менеджмента, вроде американца Ли Якокки или итальянца Карло Де Бенедетти, появятся у нас только в третьем тысячелетии.

В итоге траст, мощнейший мотивационный, управленческий и строительный механизм, так блестяще зарекомендовавший себя в иных державах при создании финансово-промышленных групп, в России практически отсутствует. Практикуется всего несколько забалансовых операций, осуществляемых банками. В зависимости от их калибра, масштабов деятельности объем таких сделок колеблется от нескольких десятков миллионов до миллиардов рублей. Сущий мизер по сравнению с Западом, где эта цифра исчисляется десятками триллионов долларов, а набор трастовых услуг — почти полутора тысячами. У нас — менее десятка. Таково микроскопическое пространство, которое российские законы оставили для управления имуществом граждан и юридических лиц.

Главным образом это размещение средств на депозитах в других банках. Прямые и портфельные инвестиции через банки, финансовые или трастовые компании, а также операции через них на национальных и международных валютных, фондовых, кредитных рынках еще очень скромны. Сдерживают жесткоагрессивное законодательство в России, запретительное финансовое регулирование, низкая (по представлениям инвесторов) доходность подобных операций, недостаток информированности, предприимчивости, деловой культуры.

Всё вершит чиновник

Подавляющая часть трастовых услуг приходится на несколько крупных банков, в том числе входящих в различные ФПГ. Большинство остальных не располагает необходимыми для этого достаточными собственными ресурсами, диверсифицированной кредитной, инвестиционной, валютной политикой, широкими кооперационными связями с другими финансово-кредитными учреждениями и производствами. По пальцам можно пересчитать банки, активно работающие на рынках МБК, СКВ, ценных бумаг, товаров, сырья, с отлаженной системой расчетов и страхования рисков, информационно-аналитической службой, хорошо организованными траст-отделами и управлениями. А главное — с повышенным запасом прочности в части обязательных нормативов ликвидности, достаточности капитала и т.д.

Лишь единицы в состоянии выдерживать введенные Банком России нормы резервирования по трастовым операциям, требования по обязательному раскрытию информации о клиентах, издержки, связанные с иммобилизацией части активов, неизбежными в подобных случаях потерями. Банки помельче (а их в России 4/5), у которых есть проблемы с соблюдением нормативов, которым важен каждый клиент и не омертвленный в резервах рубль, вынуждены организовывать при себе небольшие трастовые или финансовые фирмы, специализирующиеся только в розничном обслуживании. О крупных операциях и доходах они и не мечтают.

Как уже говорилось, широко использовать при создании финансово-промышленных групп всё современное многообразие траста банкам мешает несовершенство законодательства о доверительном управлении имуществом. Те же банки вынуждены часто маскировать такие услуги под видом депозитных договоров, агентских и комиссионных соглашений, юридически более прописанных в части прав, обязанностей, гарантий сторон. Перечень операций детализирован в ст. 5 “Закона РФ о банках и банковской деятельности”. Есть еще несколько документов Минфина для финансовых компаний.

Кредитным институтам трудно задействовать весь свой потенциал в ФПГ, поскольку пока есть два закона о банковской деятельности, но развернутое законодательство отсутствует. В готовившихся нормативных актах прямо предусматривалось: участники финансово-промышленных групп определяют или создают уполномоченный банк. Но на какую его реальную заинтересованность в ФПГ можно рассчитывать, если доля банковского участия в уставном капитале группы не должна превышать 10 процентов? Если сохраняется недоверие, даже настороженная враждебность к банкирам со стороны многих “капитанов индустрии”, особенно в ВПК.

В России полностью отсутствует обычная, широко используемая в других странах практика, когда минфины и национальные банки обязывают выделять головным коммерческим банкам в финансово-промышленных группах столько дешевых государственных и местных ресурсов, сколько требуется под программы и проекты в рамках ФПГ. Нередки случаи, когда для банков вообще отменяются все лимиты на перекрестное владение акциями внутри группы. Предоставляется льготное финансирование из валютных госрезервов, частичное принятие на себя государством финансовых, коммерческих, инвестиционных, инновационных, политических и иных рисков.

Ярчайший пример подобной политики — Япония. Благодаря государственной поддержке банков, а через них финансово-промышленных групп, последние достигли выдающихся результатов в развитии индустрии и технологии. Затем стали экспортерами товаров и услуг высочайшего качества, что позволило быстро наращивать положительное торговое сальдо, привлекать капиталы за рубежом. Потом японские концерны начали экспортировать капиталы, скупая по всему миру лучшие производства, технологии, “ноу-хау”, ставя их на службу своей державе.

Отменить тысячи документов

Всегда и везде за границей при создании ФПГ на первое место ставится экономический здравый смысл, эффективность, национальные интересы, достижение высокой конкурентоспособности отечественной торговли, индустрии, банков, НИОКР, объединенных в финансово-промышленные группы. Им предоставляются такие покровительство и помощь, какие требуются, чтобы стать еще сильней, добиваться еще больших успехов на мировых рынках.

К сожалению, иная картина в России, где авторы законопроектов по ФПГ будто соревновались в том, кто кого переплюнет в ограничениях для финансово-промышленных групп. История повторялась: сначала огромная страна была насильственно уложена в “прокрустово ложе” фактически двух вариантов акционирования и нескольких схем производственной кооперации. Потом в тот же, по сути, гроб, силой пытались уложить ФПГ. Предлагали закрыть доступ в них предприятий с численностью занятых свыше 25 тысяч человек, а также для производств, занимающих доминирующее положение на общероссийском или региональных рынках. Собирались строго ограничить: количество участников финансово-промышленных групп (не свыше 20); суммарную численность занятых на предприятиях группы (не более 100 тысяч человек); долю государственной собственности в совокупном капитале ФПГ (не должна превышать 25 процентов); удельный вес материальных активов в структуре капитала холдингов и объединений, имеющих право участвовать в ФПГ (не менее 50 процентов); передачу в траст предприятию или приобретение акций предприятий с государственной собственностью; перекрестное владение ценными бумагами членов ФПГ. Всё это стало тормозом на пути диверсификации и, следовательно, устойчивости российской индустрии.

Приходилось констатировать, что государство в России нынешней, не в пример России петровской, не хотело помогать отечественным “компаниям”, тогдашним аналогам ФПГ, всеми имеющимися у него средствами продвигаться и закрепляться на международных рынках, принимать те законы, которые максимально облегчали бы, а не мешали укреплению финансово-промышленных групп внутри страны, привлекало бы к кооперации с ними средний, малый бизнес на основе подряда и субподряда, венчурные фирмы, технопарки.

Проблемы, с которыми сталкиваются разработчики законов о финпромгруппах, колоссальны. Не только в достижении компромиссов между заинтересованными сторонами. Чтобы российские ФПГ могли нормально развиваться, помогать стране, фактически нужно временно приостановить либо пойти на значительные изъятия из действующих законов, указов, постановлений, подзаконных актов всех уровней власти, — государственной, административной, ведомственной. Таких документов тысячи, прежде всего касающихся предприятий и предпринимательства, банков и банковской деятельности, налогов, акционерных обществ, ценных бумаг и операций с ними, с землей, недвижимостью, природных ресурсов, антимонопольной и внешнеэкономической деятельности, взаимоотношений между Центром и регионами, внутри СНГ. Нужен целый пласт новых законов — о частной собственности, земле, ипотеке, залоге, трасте, лизинге, инвестициях. Парламент не хочет этим заниматься.

Еще большую сложность представляет необходимость психологической ломки: отказа от тотального примата государства, признания его равенства, а во многих случаях — подчиненной, вспомогательной роли по отношению к негосударственному, частному сектору. Несмотря на почти десять лет якобы рыночных реформ, Россия остается страной казенной, где от государства зависит каждый вздох и движение всех подданных — от рядовых граждан до юридических лиц любой формы собственности, деятельности, статуса.

Как показали последние годы, самое страшное, когда правила для коммерческих, полугосударственных структур устанавливает не закон, а одно или несколько ведомств, да еще воюющих между собой за сферы влияния. Самый печальный тому пример — выработка нормативной базы по финансово-промышленным группам. Объединяет чиновников одно: влияние государства во всем, что касается ФПГ, должно оставаться решающим. Этот диктат сохранялся в предлагавшихся редакциях нормативных актов по ФПГ. При их создании сохранялся разрешительный, а не заявительно-регистрационный принцип. Предпочтение отдавалось финпромгруппам, которые имели прежде всего государственное значение, а не просто дававшие экономический эффект, повышение конкурентоспособности, помогавшие решать местные проблемы в конкретной производственной, финансовой, торговой и иной сфере. Исключительно ведомства, а не бизнес определяли: быть или не быть ФПГ. Только чиновник рассматривал заявки, анализировал, разрешал, регистрировал, контролировал, направлял, жаловал и наказывал. Кончиной ФПГ считалась не дата принятия соответствующего решения акционерами, пайщиками или суда, а дата внесения соответствующей записи в казенный реестр.

Траст привлекательней зарплаты

В России мертвый всё еще хватает живого. В большинстве рыночно развитых держав давно отказались от жестко отраслевого вертикального управления экономикой, перейдя на более гибкое — горизонтальное, региональное. Государству оставляется ровно столько функций, сколько необходимо для успеха, эффективной работы бизнеса. У нас централизованная государственная власть давно ампутирована по пояс. Очень часто отдаваемые из Центра команды и финансирование идут лишь до границ субъектов Федерации, регионов. Игнорирование их интересов привело к тому, что, взяв себе “столько суверенитета, сколько было можно”, они просто пренебрегают отраслевыми приказами правительства.

Предлагалось разрешить учреждать финансово-промышленные группы органам власти, включая местные. Однако первый практический опыт, предпринятый явочным порядком на основе закона о госпредприятии, преподнес неприятные сюрпризы. В качестве “общественной нагрузки” в обмен за предоставляемые льготы некоторые областные администрации захотели поручить ФПГ обслуживание ряда социальных, экологических и иных общественно значимых программ. Оказалось, что сделать это невозможно, так как правительство в очередной раз обманывало, отказавшись перечислять средства для содержания федеральной собственности, прежде всего ведомственной, переданной на баланс местным органам власти. И категорически не желало потом признавать эту задолженность, скажем, в виде векселей Минфина, иных официальных гособязательств, с которыми многие ФПГ охотно работали бы.

Камнем преткновения осталась проблема налогообложения ФПГ. В чью оскудевшую казну должны поступать фискальные сборы? Особенно в тех случаях, когда в ФПГ объединены предприятия одновременно местного, республиканского и федерального подчинения.

Большим недостатком многих предложений был принцип организации финансово-промышленных групп исключительно на базе замкнутого производственного цикла. Но жизнь гораздо богаче, неожиданнее. В конкретных ситуациях может оказаться более эффективным совсем иной подход — региональный, многоотраслевой. Иногда ФПГ лучше создавать не на основе целых производств, а лишь их части, отдельных структурных подразделений, к тому же диверсифицированных.

Федеральный закон о финансово-промышленных группах от 30 ноября 1995 года стал, по сути, первым шагом в корпоративном законодательстве России, регулирующим отношения внутри ФПГ, ее отношения с государством. Концептуально он значительно отличался от всех предыдущих нормативных актов, в первую очередь от президентского Указа № 2096 от 5 декабря 1993 года. Отменив практически все ограничения (по структуре капитала, на перекрестное владение акциями, на численность участников, работающих и другие), он в то же время сохранил самое главное препятствие: вето на участие предприятий и банков сразу в нескольких ФПГ. По отношению к очень крупным производствам и кредитным институтам это была самая серьезная ошибка, которая задерживала формирование легальных ФПГ.

Неудачно, с точки зрения банков, внесен и пункт закона о государственной поддержке ФПГ. Сам официальный перечень немногочисленных мер помощи фактически выводил за рамки закона иные формы стимулирования ФПГ. Им, подчеркивали банкиры, нужен не подминающий патронат, а равноправные договорные отношения, четко прописанные по части прав и обязанностей сторон. Именно как партнеров, что позволило бы восстановить в лице ФПГ среднее звено управления российской экономикой, разрушенное с уничтожением министерств.

В законе не решались проблемы консолидации собственности, балансов, статуса центральной компании, внутреннего ценообразования, партнерства государства и ФПГ, без чего они не могут быть высокоэффективными. Еще худший подарок преподнес пункт о перерегистрации уже действовавших ФПГ, что стало совершенно ненужной головной болью для них самих и государственных ведомств. Против выборочных льгот для финансово-промышленных групп выступали и региональные власти. Они считают: если вводить послабления, то для всех предприятий, расположенных на данной территории, а не только входящим в ФПГ.

Формально не делалось ограничений для участия в ФПГ для любой формы собственности (государственной, частной, смешанной, совместной). Но доступ для индивидуальной (для физических лиц) ограничивался. Не только в качестве управляющих по контракту, но и как владельцев, основателей финансово-промышленной группы, даже если вы новый Эдисон, Маркони или Сикорский.

По-прежнему нерешенным вопросом в законодательстве остается траст, доверительное управление собственностью в рамках ФПГ. Многим российским менеджерам и директорам уже не интересен просто оклад. Пусть и высокий. Как на Западе, они хотят официально закрепленных прав на совладение, участие в прибылях, на выкуп имущества. Пока этого не предоставят в ФПГ, талантливые руководители будут либо искать применения своему уму, таланту и силам в других местах, либо продолжать негласно приватизировать крупные производства с помощью “левых”, теневых и офшорных структур.

“Оборонка” в загоне

Коммерческие банки настороженно относятся к финансированию ФПГ военно-промышленного комплекса, его внешнеэкономической деятельности, к участию в конверсии, акционировании, создании холдингов. Причины — в более неблагоприятных, чем в гражданских отраслях, условиях. К КБ оборонщики обращаются в основном за кредитами, хотя любой банк мечтает о совместной деятельности в ФПГ в качестве совладельца, в том числе на выпускаемую продукцию. Многие в верхах ВПК это воспринимают с трудом.

Примерно 20 процентов российских военных производств могут считаться гордостью отечественного и мирового производственного, научно-технического потенциала. Но к акционированию часто предлагался балласт, предприятия не в самой лучшей форме — экономической, технологической, кадровой, с огромной, часто запущенной социальной сферой. Значит, требовались колоссальные затраты на переоснащение, подготовку кадров. Замедлялась оборачиваемость капитала. Отодвигались (на 3—5 лет) сроки получения прибыли. Возникали трения с авторитарной, плохо приспосабливающейся администрацией. Например, в нашем авиастроении производительность труда в пять с лишним раз ниже американской. Но лишь около трети этого разрыва объясняется технической отсталостью, две трети — инертностью, неэффективным руководством.

В свою очередь, многие директора в ВПК преисполнены подозрительностью к коммерческим банкам, которые, накопив капитал, могут не вернуть предприятию внесенные в уставный фонд деньги и “сделать ручкой” партнеру. Подобные факты случались. Ряд банков даже “заигрывал” средства, отпущенные на конверсию из федерального бюджета, приторговывая ими на стороне. Как бы там ни было, но из 1700 производств, 500 научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, намечавшихся к приватизации, успеха добились лишь единицы.

Многое, однако, меняется. Хорошо помню, как на одной из встреч с банкирами руководитель оборонного завода заявил по-военному прямо: “Без промышленности, на одной торговле долго не продержитесь. Если сейчас к нам не придете, мы погибнем. Но следом за нами погибнете и вы”. (Что и подтвердилось в августе 1998 года.) Судя по всему, в ВПК и КБ сделали надлежащие выводы. Объявлено о планах создания в “оборонке” около 30—40 финансово-промышленных групп, уже окрещенных “локомотивами”. Эти межотраслевые объединения финансовых, производственных, торговых структур нацелены на выпуск самой конкурентной военной продукции. В течение ближайших лет они должны вернуть России утраченные мировые рынки, которые прежде приносили десятки миллиардов долларов из Восточной Европы, Африки, Азии, Латинской Америки, побороться за свои ниши в ЮВА, странах Западной Европы, Ближнего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона.

Банкиры считают, что не нужно на каждой ФПГ в оборонке создавать мини-министерство экономического развития и торговли. Пусть МЭРТ “большой” и государственный интерес остаются. Но роль государства должна ограничиваться разработкой военной доктрины, курированием создания новейших систем оружия, информацией, выдачей лицензий, дипломатической поддержкой, консультированием. В остальном — только рыночное партнерство, чистый коммерческий интерес. Окончательный выбор вариантов, принятие решений должны оставаться непосредственно за ФПГ, их кредитными институтами, как и основная часть прибыли. Не пытаться навязывать промышленникам и финансистам свою политику. Не стремиться подмять их под чиновничий аппарат. А, наоборот, как в западных странах, — быть у ФПГ и коммерческих банков на максимально широком подхвате. Содействовать советом, связями, лоббированием на мировых рынках, в органах власти за рубежом.

Ударный кулак концернов

Ряд кредитных организаций, давно и успешно обслуживающих российский бизнес за границей, готовы реально помочь ФПГ и на более перспективном и прибыльном направлении — расширении прямой производственной и научно-технической кооперации с инопартнерами, активном участии нашей оборонки в международном разделении труда, в выпуске гражданской техникоемкой продукции. В привлечении инвестиций из других государств, благо сегодня отечественному ВПК официально разрешено совместно с зарубежными фирмами и по их заказам создавать даже военную технику.

Никакая внешняя торговля не сравнится с выгодами самой тесной кооперации (производственной, коммерческой, финансовой, кадровой, управленческой) наших оборонных отраслей с банками, индустриальными, инвестиционными, страховыми, торговыми компаниями за границей. И прежде всего в Восточной Европе, где с уходом России остались сотни незагруженных теперь военных производств.

Мировая практика предлагает и другие пути. Скажем, экспорт интеллектуальной собственности. В Соединенных Штатах военные корпорации, занятые проектированием и изготовлением новинок, будущих поколений оружия, остаются чисто американскими, бдительно охраняемыми ЦРУ, ФБР и другими спецслужбами. А предыдущие поколения, модификации на их основе гражданской продукции, технологии, патенты, лицензии, “ноу-хау” свободно передаются, но с сохранением права собственности, за границу — смешанным и чисто своим производителям, филиалам — в Европе, Японии, Израиле. Экономия — гигантская, прибыли — такие же. Чем хуже Россия, спрашивают в Ассоциации российских банков, многие члены которой готовы стать дополнительным звеном в подобной кооперации?

Все эти и другие проблемы можно было бы решить, если бы налоговое, инвестиционное и прочее законодательство соответствующим образом поощряли КБ в создании финансово-промышленных групп и в этой сфере. Но данные вопросы слабо либо вовсе не проработаны в государственной конверсионной программе. По разным оценкам, для модернизации производства в ВПК и конверсии требуется от 150 до 300 миллиардов долларов. Никто в мире не в состоянии предоставить России такую гигантскую сумму. Это могут и должны сделать отечественные коммерческие банки, создаваемые при их участии российские и международные инвестиционные компании, кредитные альянсы, финансово-промышленные группы, что является единственным оставшимся способом остановить стремительную деградацию ВПК, на который прямо или косвенно по-прежнему “завязана” немалая часть промышленности, населения, миллионы лучших научных, технических, управленческих, рабочих кадров. Только так можно прекратить исход в США, Израиль, страны Западной Европы десятков тысяч специалистов. С 1989 года за рубеж их выехало уже более 120 тысяч.

Сегодня даже в Кремле осознали, что для выживания российской экономики необходим ударный кулак мощных компаний, индустриальных, наукоемких отраслей, крупных диверсифицированных финансово-промышленных групп. Пусть с трудом, но вызревает и понимание, что нужно перестать рассчитывать только на приток иностранных инвестиций. Пора научиться мобилизовывать необходимые ресурсы внутри России, приступив, наконец, к структурным реформам всей хозяйственной системы.

Наращивать силу отечественного капитала

Огромную пропасть между властью и индустрией высветила политика Кремля в постсоветские годы. В последние годы пребывания Бориса Ельцина у власти аппарату президента был предъявлен жесткий счет со стороны финпромгрупп, созданных в наукоемких, высокотехнологичных отраслях — авиационной, космической, электронной, приборостроительной, радиотехнической, атомной, автомобильной, станко- и судостроительной, ряде других, обеспечивающих национальную безопасность и независимость России. Они практически лишились какой-либо поддержки.

За все время существования официальным ФПГ не удалось наладить взаимодействие и даже элементарное взаимопонимание в верхнем эшелоне власти, где их демонстративно игнорировали. Они оставались в правовом вакууме. Без инвестиций и оборотных средств. Им не дали построить собственную банковскую систему. Связали по рукам и ногам запретами на приватизацию, обещаниями государственных и иностранных инвестиций, что обернулось обманом. И вообще делалось всё, чтобы эти финансово-промышленные группы остались на бумаге.

Жизнь обгоняет нормотворчество

Из принятых двух федеральных законов по ФПГ, пяти указов, одиннадцати постановлений и распоряжений правительства исполнительная власть НЕ ВЫПОЛНИЛА НИ ОДНОГО! Например, в рамках закона предусматривалась возможность для ФПГ отсрочек налогов с последующим их возвратом. Минфин и Госналогслужба похоронили эти надежды. Финпромгруппам разрешили вести консолидированный учет, отчетность и бухгалтерский баланс. Но его методику официально не разработали. Кроме того, ФПГ не позволялось выступать консолидированным налогоплательщиком.

В законе провозглашалось, что Центробанк будет уменьшать резервные отчисления коммерческих банков на величину инвестиций в финпромгруппах. Центробанк просаботировал данное положение. Закон декларировал готовность властей передать ФПГ в доверительное управление госпакеты ценных бумаг. Мингосимущества проигнорировал этот пункт. В Думе готовились дополнения и изменения в законодательство по финансово-промышленным группам. Но они не работают без подзаконных актов, которые должны были представить министерства и ведомства, но не сделали этого.

Общее количество поправок в закон превысило его объем — показатель того, как быстро жизнь обгоняет нормотворчество. Власти нашли свой выход: в руководстве ряда министерств предложили вообще отменить закон о финпромгруппах. Указом президента №1781 приостанавливались мероприятия по стимулированию ФПГ, что, напомним, вменялось в обязанность Совмину начиная с 1997 года в соответствии с заявляемыми приоритетами промышленной и социальной политики. В Белом доме никто даже не мог сказать, сколько начато приоритетных программ и подпрограмм. А главное — какие из них реально выполняются, какими генподрядчиками и в какие сроки. Оставалось тайной, почему прекратила существование межведомственная комиссия при правительстве по АО и ФПГ.

Не выполнила исполнительная власть и другие обязательства по законам о финпромгруппах. ФПГ реально не участвовали в разработке федеральных программ. Не получали в первую очередь заказы по целевым программам правительства, право самостоятельно определять сроки амортизации и использовать амортизационные отчисления на нужды ФПГ. Им не давали льгот и государственных гарантий по инвестициям в ФПГ, а также при выпуске ими и размещении ценных бумаг. Не освобождали от фиска дивиденды по акциям ФПГ, не снижали налогов на прибыль банков при кредитовании ФПГ. Не разрешали списывать на себестоимость затраты на НИОКР. Для них был закрыт доступ к источникам бюджетного кредитования и ресурсам Неглинной. Бездарной и немощной выглядела вся политика по отношению к российским финансово-промышленным группам.

Тем временем в мировой экономике полным ходом продолжается очередная структурная революция, начавшаяся в военно-промышленном комплексе, который объединяет самые наукоемкие, высокотехнологичные производства. В 1995 году в США слились “Локхид” и “Мартин Мариэтта”. В 1996-м объединились в супергигант “Боинг” и “Макдоннэлл Дуглас”. В 1997 году родился альянс “Хьюза” и “Вестингауза”, “Нортропа” и “Рэйтиона”. То же самое происходило в Европе, где “Эйрбас” заключил союз с “Дассо”, а “Аэроспасьяль” готовилась сделать то же с “Даймлер-Бенц Аэроспейс”. В Японии появились еще более мощные промышленные и банковские группы. Слияния и поглощения продолжались в 2000—2001 годах.

Сегодня на долю 100 крупнейших корпораций в Соединенных Штатах приходится 60 процентов ВНП, 45 процентов всей рабочей силы, свыше 90 процентов — НИР и НИОКР. Именно с помощью подобных тяжеловесов реализуется принцип: то, что выгодно одному участнику, выгодно всей корпорации и выгодно государству в целом. И наоборот. Иначе не решить ни одной экономической задачи.

Россия осталась единственной в мире промышленно развитой державой, где межотраслевая кооперация не превратилась в основу для расширенного воспроизводства. Бюрократическое управление, как и в советское время, душит управление корпоративное, что привело к стремительному технологическому отрыву от нас западных государств. Это же является одним из основных тормозов на пути диверсификации и, следовательно, устойчивости российской индустрии.

В 30—50 отраслях одновременно действуют крупнейшие американские концерны. Среди ста ведущих компаний Англии многоотраслевых — 96, в Италии — 90, во Франции — 84, в ФРГ — 78. Отсюда их внушительная мощь и конкурентоспособность. Во всех ведущих государствах поощряют создание максимально разветвленных конгломератов. Им предоставляют огромные налоговые льготы на прибыль, освобождают от фискального обложения оборудование, сырье, материалы, поступающие в порядке технического содействия из-за границы, а также от двойного налогообложения товары во внутрифирменном обороте, предлагают, и в первую очередь ФПГ, подряды через действующую контрактную систему, приоритетное участие в госпрограммах. Для тех, кто работает на внешний рынок, смягчают либо вовсе отменяют антимонопольное законодательство, предоставляют экспортные квоты и льготы, оказывают поддержку всеми доступными средствами за рубежом.

Стать хозяином в собственном доме

В отличие от России, в развитых странах разрешается объединять в ФПГ отдельные структурные подразделения предприятий разного профиля по целевому и любому другому принципу, дающему экономический эффект. Широко используются многочисленные формы контрактов с менеджерами и директорами на доверительное управление производствами в ФПГ и самими финансово-промышленными группами в целом. Практикуется участие руководителей в прибылях и собственности предприятий с применением опционов, выкупом в рассрочку, с оплатой по фиксированной цене в будущем, разделение производственных фондов и прав пользования на часть, передаваемую в собственность сразу, и часть, выкупаемую в рассрочку. Богатейшая сокровищница опыта, которая сэкономила бы России десятилетия проб и ошибок.

Каждый вариант хорош именно тем, что в любом индивидуальном случае, в данной конкретной обстановке позволяет мобилизовать ровно столько собственников и их капиталов, сколько действительно необходимо для эффективного управления и контроля над финансово-промышленной группой, сколько возникает нестандартных ситуаций, существует индивидуальных предприятий, “сред обитания”, условий и возможностей хозяйствования, состояния основных фондов и технологии, материально-технического обеспечения, предпочтений внутренних пайщиков (рабочих, ИТР, директорского корпуса) и внешних акционеров. Эти исходные данные дают великое множество комбинаций при создании ФПГ, результативных в одних случаях и совершенно не работающих в других.

В Совете по торгово-экономическому сотрудничеству, созданном в ВПК, накопились сотни предложений об открытии кредитных линий на десятки и сотни миллионов долларов при условии встречных гарантий правительства или коммерческих банков под залог имущества предприятий “оборонки”. В правительстве проведено множество совещаний с ведомствами и крупнейшими кредитными институтами. Ответ чиновников и банкиров: с военными предприятиями работать не будем, так как все они находятся на картотеке. Указ президента об ипотеке поголовно проигнорирован. Залоговые схемы не работают. Оставались предложения зарубежных банков кредитовать под поставки комплектующих, но механизм до сих пор не отлажен. Международное военно-техническое сотрудничество российских предприятий напрямую с иностранными партнерами похоронено.

После распада СССР новые госграницы разрубили, как топором, гигантские индустриальные комплексы, фактически парализовав, уничтожив их. Предприятия, прежде жестко связанные административно (общее производство, финансы, снабжение и сбыт, НИОКР, кадры), в одночасье оказались в разных странах, с совершенно различным государственным устройством, законами, экономическими, политическими и социальными условиями.

Самоубийство (или убийство?) сопровождалось мгновенной оккупацией западными конкурентами высвобождаемых ниш на рынках, сначала на международных, а затем на внутренних, с переориентацией, переподчинением всех финансовых и материальных потоков. За последние годы в Содружестве Независимых Государств потеряны многие традиционные рынки сбыта и услуг, в первую очередь в отраслях хай-тек (авиационной, радиотехнической, электронной, химической).

Растет консолидация усилий западного капитала в СНГ. Национальным производителям приходится соперничать с мощными интегрированными структурами, транснациональными корпорациями, международными консорциумами. Но вместо объединения усилий местные власти поступают с точностью до наоборот. В ряде государств СНГ крупнейшие предприятия, работавшие на российский рынок, проданы корпорациям из дальнего зарубежья. Наших промышленников и банкиров даже не допустили к тендерам.

Национальные экономики, промышленный и финансовый капитал оказались на стратегическом распутье: войти в мирохозяйственные связи как поглощенная часть одного из полюсов (западноевропейского, американского, азиатско-тихоокеанского) или через свой собственный полюс, восстановленный уже на новой, рыночной основе (взамен прежней бюрократически распределительной) через воссоздание разрушенной интеграции в производстве, банковской, коммерческой, страховой, научно-технической и других сферах. Решение вызревает в исключительно ожесточенной внутренней борьбе. Порой она принимает самые неожиданные, даже кровавые формы, извлекая на свет все проблемы, не решенные за десятилетия и столетия. Отношение в дальнем зарубежье к ней далеко не пассивное.

Преступная медлительность

Еще в 1994 году влиятельные круги национального капитала в СНГ буквально продавили “Соглашение о содействии в создании и развитии производственных, коммерческих, кредитно-финансово-страховых и смешанных транснациональных объединений”. В апреле того же года его подписали главы правительств всех государств Содружества. Документ рамочный, то есть определяет общие принципы для транснациональных финпромгрупп (ТФПГ). Допускается их организация в любых областях, не запрещенных национальным законодательством, в любых разновидностях — совместные ФПГ, международные хозобъединения, корпорации, холдинги, ассоциации, союзы, СП, торговые дома, агентства, биржи, совместные банки и их объединения, финансовые и страховые компании. Причем разрешается совмещать сразу несколько видов деятельности на основе межправительственных соглашений и договоров между самими хозяйственными субъектами различных форм собственности. Банкиры и промышленники обязали свои государства оказывать всяческую поддержку ТФПГ, нацеленным на прямые торгово-экономические связи, эффективное финансово-кредитное обслуживание их производственной и внешнеэкономической деятельности, выпуску и размещению акций и других ценных бумаг, участию в общих инвестиционных проектах, страхованию рисков.

Под нажимом большого бизнеса в “Соглашение” были включены важнейшие нормативы деятельности транснациональных финпромгрупп. Прежде всего о том, что ТФПГ являются юридическими лицами по законодательству государства места их регистрации. Статус филиалов (отделений) и представительств ТФПГ определяется в учредительных документах в соответствии с законами стран местонахождения. Порядок оценки финансовых, материальных ресурсов и имущества, вносимых в уставный фонд ТФПГ, устанавливается по договоренности между учредителями. Уставный фонд формируется на согласованных между ними условиях объединением активов. Распределение прибыли и возмещение убытков регламентируются учредительными документами. Взаимоотношения предприятий ТФПГ с соответствующим бюджетом страны пребывания определяются ее законами. Капвложения, в том числе с участием третьих стран, осуществляются в соответствии с законодательством государства, где производятся соответствующие вложения, а также договорами между сторонами о сотрудничестве в инвестиционной сфере и взаимной защите инвестиций.

Первыми транснациональными финансово-промышленными группами стали “Интеррос” (Россия, Казахстан), “Нижегородские автомобили” (Россия, Белоруссия, Украина, Киргизия, Таджикистан, Молдавия, Латвия), “Точность” (Россия, Белоруссия, Украина) — для создания новейших систем оружия и поддержания необходимого научно-технического потенциала в данной области. Между Москвой и Минском прорабатываются проекты еще свыше десятка ТФПГ.

Промышленников и финансистов не устраивает медлительность в создании новых ТФПГ. Серьезным препятствием остаются большие расхождения в национальных законодательствах, отсутствие совместных проектов приватизации в странах СНГ взаимосвязанных производств, перекрестного акционирования совместных предприятий, глубокие различия в экономических условиях и темпах рыночных реформ. Международный экономический комитет (МЭК) Экономического союза СНГ разработал проект конвенции о ТФПГ, но ее согласование между главами правительств идет с величайшим трудом. Многим он кажется посягательством на национальный суверенитет. В результате, по-прежнему нет единых юридических и экономических толкований основных понятий, регулирующих создание и действие ТФПГ. Не допускается участие нерезидентов в ее центральной компании. Не разработан порядок ведения консолидированного учета, отчетности и бухгалтерского баланса транснациональных финпромгрупп, отсюда неясно, кому платить налоги.

В странах СНГ не появилось достаточно мощных кредитно-финансовых институтов и, стало быть, возможности привлекать капиталы, в том числе из дальнего зарубежья. Не урегулированы права собственности. Сохраняются политическая и социальная нестабильность, экономическая депрессия, неплатежи, дефицит подготовленных кадров. В итоге войти в ТФПГ можно лишь через межгосударственные правительственные соглашения, через дальнейшую унификацию законодательства, утверждение процедуры вступления в ТФПГ. Необходим постоянно действующий консультативный орган, который согласовывал бы предложения по ТФПГ, вырабатывал бы общие позиции, занимался лоббированием в СНГ.

Самый динамичный сектор

В последние годы не раз настойчиво звучали призывы ФПГ к Кремлю помочь им с инвестициями. Апелляции были совершенно напрасными. Постсоветский режим создавался сырьевым капиталом (который вел себя, как мародер) исключительно для себя. И в первую очередь его неофициальным ФПГ, банкам переориентировались основные финансовые и материальные потоки, вся бюджетная, кредитно-денежная, валютная, таможенная, инвестиционная, внешнеэкономическая политика. При этом старательно избегались гласность, формализация (тем более законодательная) подобной опеки. Прочим — по остаточному принципу.

Для обновления машин и оборудования уже требуется, по самым заниженным оценкам, 185 миллиардов долларов. На замену физически устаревших производственных мощностей (даже без учета морального износа) нужно около 350 миллиардов долларов. Это накопленная потребность. Для текущего замещения по действующим нормам амортизации необходимо выделять ежегодно по 13—14 и 18—19 миллиардов долларов. В сумме получается больше ВВП, полученного в 2000 году (около 200 миллиардов долларов). Чтобы обновить неконкурентные производства, понадобится более 20 лет. Финансово-промышленные группы могли бы ускорить этот процесс, но им не позволили этого сделать.

И всё же, несмотря на массу препятствий, создание новых финансово-промышленных групп уже не остановить. Несмотря на демонстративный отказ Кремля поддерживать официальные финансово-промышленные группы, ФПГ выступают как самый динамично развивающийся сектор российской экономики. Это было особенно заметно во время общехозяйственного спада. В ФПГ значительно ниже кредитные, инвестиционные, системные риски, им меньше присуща задолженность перед бюджетом, и они лучше управляются, нежели другие производства. Всё это создает хороший потенциал для возрождения индустрии и рынка.

Набирают силу межгосударственные ФПГ, инициированные межправительственными соглашениями (причем сразу с преференциями, мерами поддержки), и транснациональные, создаваемые с иноучастием по инициативе снизу предприятиями и банками. ТФПГ регистрируются по национальному законодательству и не сопровождаются никакими межгосударственными соглашениями. Пока консолидация капиталов внутри всех видов легальных ФПГ между кредитными институтами и производством остается слабой из-за множества трудностей.

Многие финпромгруппы остаются нежизнеспособными, так как часто не соблюдается фундаментальное условие — добровольность. Никакими решениями и постановлениями верхов не загнать банки и предприятия, разные виды собственности под одну крышу, будь то прежние или новые виды объединений. Например, в Казахстане государство само и намного решительней, чем в других странах СНГ, покидает экономику, поэтому не имеет никаких реальных, эффективных рычагов, чтобы заставлять вступать в ФПГ частные, смешанные и иные предприятия, кредитные институты. Подобное невмешательство возведено в республике в официальный принцип. Многие производства с иноучастием уже входят в свои транснациональные корпорации, имеющие собственные интересы. Возможность альянса, предположим, с российскими ФПГ передана на рассмотрение самих хозяйствующих субъектов.

“Комитеты бедноты”

Другой барьер — отсутствие реальных стимулов для кредитных институтов, из-за чего слабым остается финансовое обеспечение ФПГ. Без него они выглядят, как выразился один из руководителей МЭКа, “комитетами бедноты”, которые никогда не заработают. В том же Казахстане, например, сохраняются большие ограничения для участия банков в финпромгруппах. Местный Нацбанк убежден, что республиканские кредитные институты еще недостаточно созрели для этого. Их капитализация слишком мала, чтобы сейчас им открывать еще один канал для вложения активов. Формирование же инвестиционных банков идет слишком медленно.

По мнению Неглинной, сегодня вложение капитала в российскую промышленность — крайне рискованная операция, поэтому подобные инвестиции ограничиваются нормативными запретами. Ассоциация ФПГ предложила выход из положения: создавать при ФПГ (или их объединениях) специальные залогово-гарантийные фонды. Они позволят, считает ее руководство, мобилизовывать необходимые ресурсы.

Наконец, третье, самое большое препятствие — различия в законодательстве, которое уже слишком далеко разошлось в странах СНГ. Многие подписанные в рамках Содружества соглашения не действуют из-за отказа законодательных органов их ратифицировать, в том числе потому, что они не соответствуют национальным юридическим нормам, включая по финансово-промышленным группам. Их деятельность вообще регулируется разными по статусу документами: в России и на Украине — законом, в Белоруссии — указом президента, в Киргизии, Узбекистане — постановлениями правительства, в Таджикистане — соглашением с Москвой по ФПГ.

Существенно различается и содержание данных нормативных актов. Скажем, по механизму создания ФПГ, ее понятию, особенностям госрегистрации (которая остается чрезвычайно громоздкой), ограничениям на участие (особенно для нерезидентов), регламенту центральной (головной) компании (в том числе расположенной в другой стране), мерам поддержки. Не решены вопросы налогообложения, распределения прибыли между участниками финпромгруппы, консолидированному балансу, учету и бухотчетности.

По мнению банкиров, ФПГ не может регулироваться одним законом, межгосударственным нормативным актом. По факту она подпадает под действие ВСЕГО национального законодательства. Унифицировать юридическую базу в таких масштабах, как показывает опыт того же Европейского союза, — дело небыстрое, хотя, скажем, для МФПГ достаточно соглашений, договоров между государствами. Хорошо, когда такой документ подходит правительству без ратификации в парламенте. Если это необходимо, местные власти в состоянии сами урегулировать вопрос.

Практика показывает, что сегодня самой доступной формой создания ФПГ остается для банков и предприятий договор о совместной деятельности. По российским законам, например, на стадии объединения капиталов для совместной деятельности не возникает объекта для налогообложения, НДС, налога на прибыль, поскольку они начисляются лишь после реализации продукции. Тем самым экономятся значительные оборотные средства. Эта форма может быть использована и при учреждении МФПГ, ТФПГ.

С помощью подобных договоров легко объединять тех исполнителей, которые кооперируются лишь по одному из направлений деятельности финпромгруппы. При этом центральная компания ведет совместную деятельность со всеми участниками ФПГ. Простое товарищество привлекательно тем, что оно не предполагает смену собственности при консолидации ресурсов. Это особенно актуально, когда государство является крупным акционером в одном из предприятий или банков, участвующих в МФПГ и ТФПГ.

Пока же, констатируют банкиры, государство в лице правительств никак не может дорасти до контрактных отношений с финпромгруппами с жесткими встречными обязательствами, когда ФПГ берет на себя какую-то важную госпрограмму, а кабинет министров обеспечивает необходимые для этого условия: таможенные, налоговые, гарантийные, страховые, финансовые, административные при одновременном контроле за деятельностью данной ФПГ.

Мешает интеграции налог на добавленную стоимость, считают кредитные институты. Его нынешний уровень искусственно разрушает все хозяйственные связи. Получается, что гораздо выгоднее работать с дальним зарубежьем, чем со странами СНГ или с партнерами внутри России. Сегодняшний НДС — это способ превратить наши государства в аграрно-сырьевую периферию мировой экономики, путь к африканизации всего хозяйственного пространства Содружества. Бессмысленно снижать НДС на отдельные виды продукции, убеждены банкиры, тем самым лишь закрепляется неравенство. Необходимо общее уменьшение данного налога. Нужно срочно переходить на международные принципы НДС, четко различающие место происхождения и место потребления товара, услуги, тем более, что все страны СНГ собираются вступать в ВТО, где соблюдение этих правил обязательно.

Хозяйственное пространство на бумаге

Немало трудностей создала Конвенция о ТФПГ, подчеркивают коммерческие банки, особенно обязательное условие о том, что головная компания финпромгруппы непременно должна находиться в России, там же — вестись консолидированный баланс, уплачиваться налоги. На это ни одно государство никогда не пойдет. В последней редакции документа многие противоречия сняты. Участвующие в ФПГ компании, предприятия, кредитные институты больше не рассматриваются как структурные подразделения ТФПГ, не теряют значения для своих государств. Окончательный вариант, который уже поддержали Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Молдавия, Россия, Таджикистан, вынесен на рассмотрение глав правительств СНГ. На очереди вопросы о распределении и налогообложении прибылей, перемещении денежных средств, отношений собственности и ряд других.

На успех национальных и международных ФПГ, с точки зрения кредитных институтов, будут прямо влиять темпы, масштабы и глубина экономической интеграции в СНГ. Еще в 1994 году было решено создать в Содружестве зону свободной торговли, затем таможенный союз, а в дальнейшем перейти к союзу платежному, что восстановило бы общее хозяйственное пространство. С тех пор принимались сотни документов, подготовленных МЭК, иными инстанциями СНГ, но решения так и остались на бумаге. По-прежнему свободному перемещению капиталов, товаров, услуг, рабочей силы, НИОКР мешают пошлины, квоты, лицензии, ограничения.

Та же участь постигла и заключенный между Россией, Белоруссией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном таможенный союз. Он не работает, так как слишком опередил, как считают банки, экономическую реальность, которая для него совершенно не созрела. Да, пошлины убрали, но множество иных барьеров сохранилось. Например, для некоторых ТФПГ ключевым условием оказывается режим пересечения границ промежуточной продукцией десятки раз, прежде чем будет получено конечное изделие. Такие ТФПГ сталкиваются с откровенной дискриминацией по сравнению с другими предприятиями, участвующими в межгосударственной кооперации в рамках Ашхабадского соглашения 1993 года. Срочно требуется принять десятки документов, уже подготовленных в МЭКе, Интеграционном комитете, о защите инвестиций, координации действий на рынке ценных бумаг, единых принципах страхования коммерческих рисков, мерах взаимного валютного регулирования, расчетно-платежных операциях между хозяйствующими субъектами, ФПГ. Без этого интеграция банковского и промышленного капитала затянется на десятилетия, убеждены в кредитных институтах.

Генератор инициатив

Качественные перемены происходят и в Ассоциации ФПГ. Из созданного в 1996 году информационно-организационного органа она превращается в центр координации российских корпораций, во влиятельный институт национального капитала. В заседаниях Ассоциации участвуют представители Совета Федерации, Госдумы, правительства, ведущих кредитных, страховых, инвестиционных структур, зарубежных деловых кругов.

АФПГ действует в нескольких направлениях, используя главное свое преимущество, которым не обладают неофициальные финпромгруппы: максимальную прозрачность, открытость организации и деятельности. Основные усилия сосредоточены на разработке, улучшении и лоббировании законопроектов, повышающих эффективность ФПГ. Рабочая группа, организованная исполнительной дирекцией Ассоциации, руководителями отдельных холдингов и предприятий, проанализировала и представила замечания по проектам федеральных законов о ФПГ, лизинге, новом Налоговом кодексе, Конвенции о транснациональных корпорациях, постановлениям правительства о консолидированном учете и отчетности.

Немало предложений уже учтены в нормативных актах. Так, Дума приняла поправки к Закону о ФПГ, отменяющие ограничения для банков на участие в нескольких финпромгруппах. Это сняло сразу множество проблем, в первую очередь связанных с нехваткой капвложений. Кредитные институты получили возможность аккумулировать ресурсы, выступая как согаранты и соинвесторы в инвестиционных проектах промышленности, если будут все-таки пересмотрены нормы резервирования и налогообложения, приобретения и передачи прав собственности.

Другая поправка, инициированная Ассоциацией, позволяет в критической ситуации привлекать внутренние ресурсы ФПГ для санации. При возбуждении дела о банкротстве члена финпромгруппы ее центральной компании дается возможность ввести внешнее управление имуществом должника, предложить свою кандидатуру в качестве временного управляющего, ходатайствовать о реструктуризации и преимущественном праве на ее осуществление. Тем самым впервые создается реальный механизм защиты члена своей ФПГ, оказавшегося в трудном положении. Важно внести соответствующие коррективы и дополнения в законопроект “О несостоятельности (банкротстве)”.

Эксперты Ассоциации участвовали в выработке рекомендаций главам государств и правительств СНГ для скорейшего создания более благоприятных условий транснациональным и международным финпромгруппам в Содружестве. В частности, было предложено разработать общее положение о централизованных фондах при центральных компаниях ФПГ, определить условия передачи им материальных ресурсов членов холдинга, подготовить рекомендации для законодательных актов по методологии ведения сводного (консолидированного) баланса.

Необходимо, считают руководители Ассоциации, строго придерживаться нормативных актов по финпромгруппам, унифицировать налогообложение ФПГ в рамках Содружества, методы интеграции. Сформировать общую правовую базу по корпоративным ценным бумагам и фондовому рынку, инвестиционным, страховым, трастовым, факторинговым, риэлтерским фирмам, лизинговым компаниям. Всячески поощрять их объединение в национальные и международные структуры, подкрепив соответствующими конвенциями стран СНГ.

“Даёшь качество!”

Ассоциация предложила быстрей принять конвенцию по международным (транснациональным) ФПГ, регламентировать их правовое понятие, особенности регистрации, ограничений на участие, деятельность головной (центральной) компании, выработать механизм согласований при создании МФПГ, ТФПГ. Принять дополнения к Ашхабадскому соглашению о господдержке финпромгрупп, уравнять их с предприятиями, осуществляющими кооперационные связи в рамках данного соглашения, распространив его режим на конечную продукцию машиностроения. Не затягивать с договором о Межгосударственном экономическом суде (арбитраже), решения которого должны носить не рекомендательный, а обязательный характер. Поддержана инициатива о совместной программе межгосударственной бизнес-подготовки кадров для ФПГ, о создании международной информационной базы (центра) о деятельности финпромгрупп, необходимых для них данных по экономической, торговой конъюнктуре, законодательству в странах СНГ и дальнем зарубежье. Рекомендовано учредить международный конгресс ФПГ.

Для развития научно-технического, инновационного потенциала участников Ассоциации при ней организован межотраслевой внебюджетный фонд НИОКР “Отечество”. Его денежные средства формируются из добровольных отчислений предприятий (в размере до 1,5 процента от себестоимости работ, услуг, реализуемых на договорной основе и исключаемых из налогообложения) и направляются на финансирование научно-исследовательских, опытно-конструкторских разработок в области хай-тек, на запуск в производство новых видов наукоемкой, высокотехнологичной продукции. Управляют фондом на общественных началах сотрудники исполнительной дирекции АФПГ и центральных компаний финпромгрупп.

Другое направление — улучшение стандартов продукции и менеджмента в финансово-промышленных группах. Сегодня для инвесторов и потребителей, прежде всего зарубежных, самой убедительной гарантией надежности партнера, высокого качества его изделий наряду с предоставлением сертификата на них стало наличие у изготовителя специальной, должным образом утвержденной системы управления качеством, отвечающей жестким требованиям. Ими во всем мире признаны нормативы международных стандартов ИСО серии 9000. Доказательством соответствия им служит сертификат, который является обязательным условием при заключении контракта, например, с российской финпромгруппой. Число уполномоченных организаций, чьи сертификаты признаются в большинстве государств, невелико: лидирует германская “ТЮВ Серт”, английская “Ллойд реджистр”, французская “Веритас”.

Чтобы повысить конкурентоспособность изделий, выпускаемых ФПГ, обеспечить им ниши на зарубежных рынках, Ассоциация финпромгрупп реализует программу “Качество-XXI”. Она предусматривает переподготовку, повышение квалификации специалистов и лидеров ФПГ в сфере управления качеством. Большую помощь в этом оказывают рейнско-вестфальское отделение Германского общества технического надзора “ТЮВ Серт”, российско-германская фирма “РВТЮВ-Интерсертифика”.

Еще один приоритет ФПГ — создание залоговых механизмов, отсутствие которых перекрывает доступ инвестиций, прежде всего иностранных, в российскую экономику. Для решения этой задачи Ассоциация приступила к объединению усилий ФПГ, энергетиков, администраций субъектов Федерации, готовых проводить согласованную программу погашения взаимной задолженности. Например, предприятия ТЭКа обладают значительным товарным потенциалом, который используется для получения кредитов под продукцию и поручительств, обеспеченных ликвидным залогом.

Залогово-гарантийный зонтик

АФПГ, Минтопэнерго, МПС, ряд регионов создали залогово-гарантийное объединение (ЗГО), утвердили предложенную рабочей группой конкретную технологию получения дешевых займов, в первую очередь международных, план работы, проект генерального соглашения, меры по правовому обеспечению. Учитывая, что большинство отечественных предприятий не располагает легкореализуемыми (с точки зрения западных и российских финансовых институтов) залогами, используется схема преобразования низколиквидных залогов в высоколиквидные, приемлемые для инвесторов, включающие страхование и перестрахование, фондовые инструменты.

Инфраструктура залогово-гарантийного объединения создана на основе генерального соглашения между АФПГ, ТЭК, МПС, РТС. Координационный совет состоит из участников данного соглашения. Управляющая компания в форме закрытого АО включает наблюдательный совет (из членов координационного совета), совет управляющих (из учредителей), дирекцию, рабочий аппарат. Основой инфраструктуры ЗГО выступает система электронного обмена данными, которой пользуются взаимодействующие друг с другом банки (резиденты и нерезиденты), страховые компании, финансово-инвестиционные фонды, консалтинговые фирмы, биржи, депозитарии, клиринговый и учебный центр.

Развитие финансово-промышленных групп, безусловно, сдерживается слабым участием в них страхового капитала, который аккумулирует на рынках миллиарды рублей. Они очень пригодились бы для капиталовложений и других программ ФПГ. Для этого Ассоциация предложила внести дополнения в действующие нормативные документы, регулирующие деятельность актуарных фирм, активней привлекать их к страхованию инвестиционных проектов. С переходом финпромгрупп на единую акцию, при дополнительных эмиссиях ценных бумаг гарантировать их ликвидность тоже могут страховые фирмы, что повысит привлекательность выпусков, рыночные котировки. АФПГ выступает за использование страховых премий для капвложений в холдингах, скажем, через передачу ресурсов в трастовое управление кредитным институтам. Потребуются, конечно, очень крупные страхфонды, снижение резервных норм для актуарных компаний, участвующих в ФПГ. Дополнительным стимулом для них могут быть льготные банковские гарантии.

Для решения проблемы Ассоциация ФПГ, Ингосстрах, “Интеррос-Согласие” и Строительная страховая компания учредили Финансово-промышленный страховой союз. Это добровольное объединение не обладает правами юридического лица, открыто для новых участников, располагает внушительными возможностями, поскольку оборот членов Ассоциации составляет десятки миллиардов рублей. Союз начал с организации комплексной страховой защиты предприятий, прежде всего имущества, производственных интересов, здоровья и жизни работающих в ФПГ. Обеспечивается снижение предпринимательских рисков, рост конкурентоспособности их продукции. Привлекаются инвестиции. Разрабатываются и реализуются вместе с членами финансово-промышленных групп программы превентивных мер по предупреждению событий, способных нанести ущерб. Что очень важно: страхуются средства иностранных инвесторов в ФПГ, гарантируется защита предприятий, выпускающих экспортную продукцию, основных и оборотных фондов, лизинговых контрактов, оказывается помощь в финансировании производственных и научно-технических программ.

Особое внимание уделяется совершенствованию самой актуарной технологии, в том числе распределения страховой премии, созданию базы данных по рискам, которым в наибольшей степени подвержены ФПГ. Мобилизации ресурсов помогло бы выполнение постановления правительства, разрешающее относить страховые платежи на себестоимость продукции в размере 1 процент от стоимости объема реализуемых изделий (страховщики предложили увеличить отчисления до 3 процентов). Но этого мало, считают актуарные фирмы. Необходимо освободить от налогообложения все страховые платежи.

Международное признание

Создается контрактная агентская сеть для стабилизации загрузки мощностей и сбыта продукции предприятий — участников Ассоциации ФПГ, оптимизации их товарных и финансовых потоков. Для этого, а также для получения средств в фонд НИОКР (большинство производств вносят в него средства в виде готовых изделий) создана специальная коммерческая компания. Она помогает снизить бремя денежных взносов в Ассоциацию, продвигать товары и услуги на российском и мировых рынках, расширять кооперацию за рубежом.

Международная деятельность АФПГ развивается очень активно в таких сферах, как обмен опытом, организация представительств, отбор проектов для участия в партнерстве с зарубежными корпорациями, их объединениями, правительственными и наднациональными структурами. Запущен международный образовательный проект “Деятельность транснациональных корпораций: история, реальность, перспективы”. В нем участвуют ведущие иностранные учебные центры и консалтинговые компании. Ассоциация провела семинары в Австрии, Швеции, Финляндии, Германии. К программе подключаются Италия, Англия, США, Япония, Европейский Союз, АСЕАН по таким темам, как “Современные методы управления производственно-финансовым комплексом”, “Финансовая деятельность как стимулятор промышленного производства”, “Система государственного регулирования рынка инноваций в США и ЕС (семинар НАТО)”, “Правовые основы и практика деятельности управляющих по представлению интересов государства в АО”, “Деятельность ТНК”, “Реструктуризация компаний: финансирование, стратегические и инвестиционные решения”, “Европейский Союз: полезный опыт для республик бывшего СССР”, “Производственно-технологический и информационный обмен между странами АСЕАН, Россией, Центральной и Восточной Европой”.

Свои представительства АФПГ готовится открыть в Италии, Германии, Швейцарии, Финляндии, Австрии, Голландии, США, Великобритании, на Кипре для развития на неправительственном уровне промышленных, торговых связей между Россией и ее зарубежными партнерами. Соглашения об открытии таких представительств уже подписаны с объединениями промышленных предприятий в Болгарии, Белоруссии, Казахстане, Латвии. Проведен российско-японский форум финансово-промышленных групп в Осаке с участием свыше 100 представителей ведущих корпораций Японии. Ассоциация ФПГ вступила в российско-американский Совет по торговому и экономическому сотрудничеству. Заключены рамочные соглашения с Ассоциацией новых предпринимателей Израиля. Установлены рабочие контакты с Конфедерацией британской промышленности и Германской ассоциацией промышленности.

АФПГ подала заявки на предоставление консультационного статуса в ЮНИДО и ЮНКТАД, расширяет сотрудничество с Комиссией Европейского Союза в рамках программы ТАСИС. Направлено обращение в представительство “Большой семерки” о предоставлении помощи ведущих индустриальных стран для развития корпоративного бизнеса в России. Работа предстоит большая, и в Ассоциации ФПГ отдают себе отчет о всех сложностях.

Информация представлена интернет-порталом Международная Ассоциация Журналистов "АСМО-пресс"

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости