Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Динамика развития отдельных фирм и групп предприятий, работающих в сфере малого и среднего предпринимательского сектора Индонезии

Альберт Берри, Эдгард Родригес и Генри Сэнди

Институт Всемирного банка

В статье обсуждается роль кустов предприятий и субподряда, которые в последние двадцать пять лет являются важными факторами развития мелких и средних индонезийских фирм. Некоторым фирмам удалось преуспеть в экспорте мебели из ротанга, деревянной мебели и одежды именно благодаря договорам субподряда с иностранными инвесторами и покупателями, а также благодаря объединению экономики, достигающемуся путем создания в некоторых местах кустов или гроздьев предприятий. Авторы приводят примеры, показывающие, что по сравнению с отдельными, разрозненными предприятиями таким кустам проще развивать экспортное направление своей деятельности, легче переориентироваться на выпуск новой продукции и внедрять инновационные технологии. Обсуждается также необходимость государственной поддержки развития субподрядных связей и образования кустов предприятий.

Институт Всемирного банка

Впервые опубликовано в июне 2001 г.

Согласно протоколу N2 Международной конвенции об авторских правах, все права на издание принадлежат Всемирному банку. Однако в странах-членах Всемирного банка данный материал может быть скопирован для исследовательских, образовательных или научных целей. Статьи, вошедшие в данную серию, требуют осмысления. Все идеи, трактовки и выводы, содержащиеся в данной работе, принадлежат исключительно автору (авторам) и ни в коем случае не должны приписываться Всемирному банку, его филиалам или членам Совета директоров, а также странам, которые они представляют.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

1. Введение

2. Тенденции в индонезийском секторе малого и среднего предпринимательства

3. Рост производительности труда и роль кустов предприятий, субподряда и "стратегических альянсов"

4. Экспортные успехи индонезийских МСП

5. Ответ на кризис

6. Государственная поддержка субподряда и кустов предприятий

7. Примечания

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данная статья была подготовлена в рамках проекта изучения роли малого и среднего бизнеса в Восточной Азии. Проект реализовывался Институтом Всемирного банка, будучи составной частью Программы изучения японского опыта в области менеджмента, которая финансируется Трестовым фондом ресурсов человеческого развития, созданным при Всемирном банке правительством Японии.

Основными целями данной программы является изучение японского и восточно-азиатского опыта развития менеджмента, а также передача его развивающимся странам и странам с переходной экономикой. Как правило, учитывается и опыт других стран - для того, чтобы извлеченные уроки были встроены в правильный контекст. Такой метод сравнительного анализа помогает определить факторы, влияющие на эффективность тех или

иных государственных механизмов, управленческих структур и политических реформ в различных условиях. Из этого вытекает и другая важнейшая цель программы: содействовать обмену идеями между японскими и всеми другими учеными, специалистами в области техники и политическими деятелями.

В материалах, подготовленных в рамках проекта, освещается ряд важных проблем, связанных с ростом и работой малых и средних предприятий (МПС). В том числе, говорится о производительности МСП, об их умении приспосабливаться к шокам и кризисам, о том, как они внедряют у себя инновационные технологии и способствуют техническому прогрессу; рассматривается их отношение к субподрядам и объединению в конгломераты, обсуждается влияние малого и среднего бизнеса на безработицу и обеспечение равноправия полов; сказано и о результатах государственной политики по отношению к МСП.

Фарух Икбал, менеджер программы Института Всемирного банка

ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ФИРМ И ГРУПП ПРЕДПРИЯТИЙ, РАБОТАЮЩИХ В СФЕРЕ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО СЕКТОРА ИНДОНЕЗИИ

Альберт Берри,

Университет Торонто,

Эдгар Родригес,

Министерство финансов, Оттава,

и

Генри Сэнди,

Свободный университет, Амстердам

1. ВВЕДЕНИЕ

Малые и средние предприятия (МСП) ценятся в развивающихся странах по целому ряду причин. Если посмотреть на МСП явление в статике, то главным аргументом в их пользу служит то, что, в среднем, малым и средним предприятиям удается достичь вполне приличного уровня производительности, особенно продуктивности капитала и всех остальных факторов вместе взятых (того, что называется общим коэффициентом продуктивности). Достаточно хорошо обстоят у них дела и с созданием рабочих мест. В плане производительности это выгодно отличает МСП от микропредприятий, а в плане занятости - от крупных предприятий.

Что же касается динамики, то большинство фирм, представленных в данном секторе, имеет значительный потенциал роста. Хотя подавляющее большинство микропредприятий так и не развивается до больших размеров (Leidholm and Mead 1999), многие МСП заметно расширяются, оставаясь в рамках своей "весовой" категории. А какие-то фирмы могут и перейти в разряд более крупных; так что еще одна функция МСП - это служить "рассадниками" крупных предприятий.

Важно и то, что МСП достигают увеличения производительности как за счет инвестиций, так и за счет внедрения новых технологий. Крупные предприятия в развивающихся странах добиваются роста производительности, в основном, просто за счет заимствования чужих технологий. Для МСП же вовсе не очевидно, что прямые иностранные инвестиции, приобретение лицензий на использование той или иной технологии, создание совместных предприятий и получение доступа к научно-техническим достижениям помогут им добиться необходимого увеличения производительности. А в ситуации, когда капиталов становится все меньше и одновременно расширяется доступ фирм к различным мировым технологиям, МСП совершенно необходимо увеличивать свою производительность, если они хотят остаться на прежнем уровне или даже увеличить свой вклад в общее развитие производства.

Третьим отличием динамики развития сектора малого и среднего бизнеса от крупных предприятий является легкость вступления в дело и выхода из него, что порождает большое количество фирм-однодневок. В связи с этим возникает вопрос о влиянии быстрого оборота капитала на экономическую эффективность сектора и о том, какую политику следует проводить, чтобы снизить потери эффективности из-за вышеуказанной особенности сектора.

И наконец, часто высказывается мнение, что одно из преимуществ МСП - это их гибкость, во всяком случае, по сравнению с более крупными предприятиями. Некоторые эксперты считают это плюсом для промышленности и экономики, оказавшихся по тем или иным причинам в быстро меняющихся рыночных условиях, в том числе, в условиях резкого макроэкономического спада, который за последние несколько лет пришлось пережить большинству стран Восточной Азии.

В данной статье предложен обзор состояния малых и средних промышленных предприятий Индонезии, с упором на динамику развития отдельных фирм. Во втором разделе рассказывается о роли и темпах роста МСП за последние годы в контексте общего экономического развития. В третьем разделе анализируются различные факторы, влияющие на производительность, конкурентноспособность индонезийских МСП и их выживаемость в современных рыночных условиях; в частности, говорится об их объединении в кусты предприятий и о работе по договорам субподряда. Четвертый раздел посвящен функционированию индонезийских МСП в условиях более открытой рыночной экономики, которая сформировалась в стране за последние десятилетия. В пятой главе идет речь о реакции индонезийской экономики на экономический кризис, разразившийся в последние пару лет. В шестом разделе обсуждаются проблемы государственной поддержки договоров субподряда и образования кустов предприятий.

2. ТЕНДЕНЦИИ В ИНДОНЕЗИЙСКОМ СЕКТОРЕ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

С конца 60-х гг. и вплоть до начавшегося в 1997 г. кризиса Индонезии удалось достичь заметного экономического роста, вызывавшего всеобщее восхищение. Рост ВНП составлял в 1970-97 гг. в среднем 6,8% в год, а подушевой доход увеличивался ежегодно на 4,7 %. В стране происходила стремительная индустриализация, выпуск промышленной продукции возрастал каждый год в среднем на 12,4 %, сперва благодаря политике импорто-замещающей индустриализации (ИЗИ), а затем, с 1986 г., благодаря установке на все большую открытость экономики. С 1970 г. по 1996 гг. промышленное производство выросло с 10,3 % от ВНП (в текущих ценах) до 25 %, а число рабочих мест в секторе увеличилось с 7,8% в 1971 г. (World Bank 1980, p.122) до 12,6 % в 1996 г. (1) В то время как средняя производительность труда в целом повысилась на 3,9%, в промышленном секторе она увеличилась на 7,3 %. Удельный вес экспортной продукции этого сектора резко подскочил: в 1984 г. он составлял 4%, а в 1992 - уже 48%, так что абсолютный уровень (в долларах) увеличился в 8-9 раз - с 1,8 млрд. долларов до 16,1 млрд. (Hill 1997, p. 41). Этого удалось достичь благодаря интенсификации производства, конкурентноспособность которого была обусловлена дешевизной рабочей силы, выпуску продукции из природных источников сырья, а также благодаря особой политической поддержке со стороны государства.

__________________________

1) Расчеты основаны на данных переписи населения, проведенной в 1971 г (World Bank, 1980, p.122) и на данных ILO (1997, p. 126) за 1996 г.

________________________________

Индонезийское промышленное производство продолжало динамично развиваться и в 1990 гг., вплоть до кризиса, начавшегося в 1997 г. Макроэкономическая и региональная политика в области экономики, включая развитие финансовой, торговой и промышленной инфраструктуры, способствовала подъему средней и крупной промышленности. В ряде отраслей рост происходил за счет малого предпринимательства, как например, в изготовлении плетеных изделий из бамбука и обработке сахарного тростника (Sandee and Rietveld 2000). В других же отраслях мелкие предприятия не пострадали (Hill 1996).

СТРУКТУРНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В УСЛОВИЯХ РОСТА

В период так называемого "нового порядка", т.е., в правление президента Сухарто, в Индонезии происходил бурный рост крупного промышленного производства. В Джакарте, Сурабайе, Медане, Бандунге и Семаранге были построены громадные заводы, вдоль всего острова Ява протянулись магистрали. Крупное промышленное производство в Индонезии в значительной степени характеризуется большой трудоемкостью и растущей ориентацией на внешние рынки. Но несмотря на внушительный рост крупной промышленности, мелкое производство тоже не утратило своего значения. Как указывает Hill (1992, р. 249), живучесть мелкого производства, в основном, объясняется его "способностью занимать пустующие рыночные ниши, сосредотачиваться на деятельности, не характерной для крупномасштабной экономики, обслуживать рынки, с коммерческой точки зрения не представляющие интерес для более крупных фирм, и производить товары, выпуск которых нелегко поставить на поток". Образование кустов предприятий тоже способствует устойчивости малого предпринимательства. Промышленная структура Индонезии и, в частности, острова Явы, характеризуется в первую очередь стремлением мелких предприятий сгруппироваться как по географическому принципу, так и в рамках того или иного экономического подсектора. Такая группировка создает возможности для развития объединенной экономики, позволяющей мелким предприятиям выгодно торговать и конкурировать, встроившись в широкую торговую сеть. Устойчивость мелкого промышленного сектора свидетельствует и о том, что малые предприятия не застыли в своем развитии в период длительного экономического роста, наблюдавшегося в индонезийской экономике. Есть масса свидетельств того, как они повышали свой технологический уровень, для того, чтобы "остаться в строю" в этот период (Sandee and others,1994; Sandee 1995; van Diermen 1997).

Мелкие фирмы по-прежнему оставались основными работодателями в индонезийской промышленности; о чем свидетельствует тот факт, что в 1996 г. около половины всех рабочих, занятых в промышленном производстве, трудилось на малых предприятиях, где число работников не превышало пяти человек. А две трети - на предприятиях, где работало до 20 человек (см. табл.1). На фабриках, предоставлявших порядка 100 и больше рабочих мест, была занята примерно четверть от общего числа работающих. А там, где число рабочих мест достигало 500 - приблизительно одна пятая. (2) Однако производительность труда гораздо выше на крупных предприятиях, так что хотя в самом мелком ("семейном") секторе занята примерно половина всех работников, они производят лишь 9-10% от общего объема продукции (3), а фабрики, на которых работает 100 (500) человек, около 70 % (40%). (4) Таким образом, разница в производительности труда в Индонезии одна из самых больших в развивающихся странах (Berry and Mazumdar 1991). К примеру, в 1974-75 гг. наибольший разрыв наблюдался не между малыми (5-19 работников) и средними/крупными предприятиями Индонезии, а между семейными предприятиями и всеми остальными.

________________________

2) О таком распределении рабочих мест на средних и крупных предприятиях говорит, например, Стил (Steel, 1993).

3) Берри и Мазумбар (Berry and Mazumbar, 1991, р. 49) указывают на то, что в 1986 г. доля семейного производства составляла 11%, а доля продукции, произведенной на малых предприятиях (5-19 чел.), равнялась 6,8%.

4) Такой вывод сделан на основе данных Хилла (Hill,7, p.71), изучившим положение на 80 с лишним процентах предприятий со штатом работников свыше 20 чел. и предоставившим данные о расчленении крупных предприятий в 1985 г.

5) По некоторым оценкам, разрыв в производительности труда на предприятиях со штатом 5-9 работников и на семейных предприятиях составляет 5:1. Однако к трактовке этих данных следует подходить осторожно. Очень может быть, что число рабочих дней на семейных предприятиях было подсчитано неверно. Но в любом случае разрыв несомненно велик.

______________________________________

Другой важной характеристикой индонезийского производства является большая рассредоточенность предприятий в сельской местности и уже заметное преобладание кустов предприятий. Как пишет Сэнди (Sandy, 1995, p. 10), примерно половина всех рабочих мест предоставляется именно там. Роль кустов важна как в относительных, так и в абсолютных показателях для большинства крупнейших отраслей промышленности. По своим размерам предприятия, объединенные в такие кусты, обычно практически ничем не отличаются от обособленных фирм : как правило, это фирмы из двух-трех работников, то есть, в основном, там используется семейный труд. В некоторых более динамичных кустах используется наемный труд. Сельское хозяйство отличается нестабильностью (Klapwijk 1997) и низкими доходами. Из материалов Всемирного банка (World Bank 1985) следует, что трудозатраты (в человеко-часах) на рынке труда, связанном с производством риса, на 70% наже, чем в какие-либо других отраслях . Исходя из этих довольно необычных особенностей оплаты труда и структуры доходов было делано заключение о том, что во многих явайских деревнях имеется избыток рабочей силы, но существуют механизмы, препятствующие притоку этой рабочей силы на сельскохозяйственный рынок и, соответственно, не допускающие дальнейшего уменьшения заработной платы сельскохозяйственных работников. Но какие бы рыночные механизмы ни были задействованы, сельскохозяйственное производство не приносит больших доходов, поэтому малоимущие горожане, как правило, больше ориентированы на работу в торговле и сфере услуг.

Что касается возможного влияния экономического роста на такую низкооплачиваемую работу, то здесь мнения разделились. С ростом доходов в сельской местности пропорционально увеличивается спрос на товары и услуги для семейных предприятий, но в какой-то момент, когда доходы превышают некий определенный уровень, люди начинают переключаться на потребление более стандартизированных товаров, а эти товары производятся крупными фирмами и найти их в сельской местности гораздо труднее. Происходящая в стране урбанизация и надежды на постепенное переключения спроса с низкокачественных продуктов на более качественные дают основания предполагать, что роль производства на селе будет постепенно снижаться.

Как уже отмечалось, в последние десятилетия наблюдался стремительный рост объема промышленной продукции: примерно на 11, 6 % в год (с 1975 по 1996 гг.). Этому в значительной мере способствовал рост занятости (6,1%) и производительности труда (4,9%). (6) Существенные перемены произошли и в распределении продукции по отраслям, значительно изменилась и доля продукции, вывозимой за границу. При таких изменениях и показателях роста довольно странно, что размеры предприятий сектора почти не изменились. Разрыв в производительности труда на мелких и крупных предприятиях (хотя отсутствие четких данных по выпуску продукции в промышленной переписи 1996 г. делает несколько умозрительными выводы о процессах, наблюдавшихся в индонезийской промышленности в период с середины 80-х гг.) остался, но не увеличился (7), так как все категории предприятий вкладывали значительные средства в модернизацию производства и повышение уровня технологий. На всех категориях предприятий наблюдался рост занятости, а в плане концентрации промышленности наметилась тенденция к некоторому сокращению. Данных об экономическом росте на уровне отдельных фирм очень мало, однако для определенных групп предприятий явно характерен значительный динамизм.

______________________

6) Оценки роста занятости весьма приблизительны, поскольку оценить занятость в кустарном секторе производства достаточно трудно. Мы пользуемся данными, почерпнутыми у Хилла (Hill, 1997, p.48), что составляет 5,6 % в год с 1975 по 1986 гг., а также данными промышленной переписи при оценке роста с 1986 по 1996 гг. (Табл.1).

7) На основе переписи 1996 г. пока нельзя судить о производительности труда, поскольку к моменту написания статьи данных о добавочной стоимости еще не поступало.

________________________________

За период с 1974/75 по 1986 структура занятости на малых, средних и крупных предприятиях Индонезии практически не изменилась. В среднем число рабочих мест увеличивалось на 5,6 % в год, и, судя по данным переписи населения, в которой указывалась основная работа граждан, предприятия со штатом до 5 человек по-прежнему поглощали около 55% всей рабочей силы. Мало изменилась и ситуация в среднем и крупном секторе производства, хотя по данным Хилла, (Hill, 1998, p.71), там наблюдался небольшой скачок. За следующий период (1986-96 гг.), по непроверенным данным, число рабочих мест в промышленном секторе росло еще быстрее, примерно на 6,6%. И опять-таки структура занятости в зависимости от размера предприятий изменилась весьма незначительно. В табл.1 видно, что 25 % от общего числа рабочих мест предоставлялось на предприятиях со штатом свыше 100 человек, объем занятости на малых предприятиях (штат до 5 чел.) чуть снизился: с 52,4% до 48,6 %, а на средних предприятиях (5-99 чел.), наоборот, несколько увеличился: с 22,5 % до 26-27%. (8)

Тот факт, что крупным предприятиям не удалось увеличить свою долю в структуре занятости (при условии, что приведенные данные достоверны) (9), противоречит распространенному мнению об усилении концентрации в промышленном секторе и во многих его отраслях. Это подтверждает выводы Берда (Bird, 1999), сделанные на основе анализа работы 102 предприятий в 1975-93 гг. и свидетельствующие об устойчивой тенденции к сокращении концентрации производства. Взять хотя бы гроздья предприятий, состоящие в среднем из четырех фирм: уровень их концентрации снизился с 64% до 54%, а процент предприятий, проходивших по разряду "высококонцетрированных" упал с 39 до 28%.

С 1986 гг. нет статистически достоверных данных по производительности труда, позволяющих произвести точную оценку наметившихся тенденций в этой области. В среднем, за истекшее десятилетие рост составлял порядка 4,5%. Данные о производительности труда на предприятиях, относящихся к категории "малого бизнеса", работающих (в промышленном секторе) без образования юридического лица и имеющие штат менее 20 человек, свидетельствуют о том, что в 1996 г. производительность труда на них составляла примерно одну тринадцатую от производительности труда на других (средних и крупных) предприятиях (Saleh, Heriawan and Ali, 1999, табл.6). И если на предприятиях со штатом менее 20 работников действительно сохранился большой отрыв в производительности труда по сравнению с предприятиями, на которых трудилось 20 и больше рабочих, то рост производительности труда на предприятиях со штатом менее 20 человек составил порядка 2% в год. Но похоже, в 1996 г. этот разрыв был несколько меньше, чем 13:1. Тогда рост производительности труда на предприятиях со штатом менее 20 работников составлял 4% или даже чуть больше. В любом случае, рост производительности труда в малом бизнесе был существенным. Хотя пока не представляется возможным установить, догнал ли он уровень соответствующего роста на средних/крупных предприятиях или даже превысил его.

Принято считать, что общий коэффициент продуктивности лучше позволяет измерить относительную эффективность МСП и показатели их роста, чем фактор производительности труда. В ряде стран были предприняты исследования, в которых по этому показателю оценивалась относительная эффективность малых, средних и крупных предприятий. (10) Но к сожалению, из-за неточности подсчетов измерения капитала (в том числе человеческого): общий коэффициент продуктивности измерить сложнее, чем производительность труда. Некоторые аналитики не пользуются индонезийскими статистическими данными из-за их сомнительного качества. Но все же какой-то анализ проблемы, как с течением времени измененяется общий коэффициент продуктивности на средних и крупных предприятиях, был проведен. Наиболее свежие и, пожалуй, самые точные данные представлены Тиммером (Timmer, 1999, p.87). Он пишет о том, что с 1975 по 1983 гг. общий коэффициент продуктивности колебался хаотически, а затем, с 1983 по 1995 гг. возрастал примерно на 6% в год, так что за двадцатилетний период его рост составил в среднем 2,8% в год. К 1995 г. общий коэффициент продуктивности составлял 176 % от уровня 1975 г., а производительность труда - 220%. По статистике, рост капиталовложений составлял 60% от роста прибыли за тот же период, производительность труда - 18%, а рост общего коэффициента продуктивности - 22%. Насколько нам известно, сравнение общего коэффициента продуктивности на разных по величине предприятиях не производилась. Но, похоже, те явные сдвиги к лучшему, что наблюдались в середине 80-х гг. в секторе среднего и крупного предпринимательства, происходили и на более мелких предприятиях того же сектора, а может, и в малых фирмах.

__________________________________

8) Среднее число рабочих, занятых на предприятии, возросло совсем на немного - с 3,4 до 3,6 чел. Так что если среднее число рабочих мест на семейных и других малых предприятиях уменьшилось, то на крупных и средних предприятиях оно тоже должно было уменьшиться - с 134 в 1986 г. до 111 в 1996. Есть основания полагать, что среднее число работников снизилось на всех категориях предприятий, не только на крупных и средних: раз происходил стремительный рост рабочих мест, значит, было открыто много новых фирм. Данные о числе фирм, существовавших без оформления юридического лица , свидетельствуют о том, что среднее число работников на таких фирмах составляло 1,95 чел. Легализация этих микроскопических предприятий вряд ли существенно повысило бы данную цифру: она увеличилась бы максимум до 2. В 1986 г. средний размер мелкого предприятия (с числом работников до 5 человек) по-прежнему равнялся 1,95 (см. табл. 1). А поскольку средний размер предприятий из 5-19 человек остался практически неизменным, можно сделать вывод, что средний размер крупных предприятий (свыше 20 человек) за истекшее десятилетие существенно снизился: со 134 до 116 человек. Допустим, среднее число работников на предприятиях со штатом от 20 до 99 чел. по-прежнему равнялось 40 чел. Тогда среднее число персонала для предприятий со штатом от 100 человек и выше должно было уменьшиться с 459 чел. в 1986 г. до 375 в 1996. Если же среднее число работников на предприятиях категории 20-99 упало в 1996 г. до 35 (это крайняя цифра), то и тогда в категории крупнейших предприятий наблюдался спад до 392 чел. Обратите внимание на то, насколько это не совпадает с выводами, напрашивающимися из оценок Стила (1993), касавшимися экономической ситуации в 1985-90 гг., когда, по его мнению, именно в этой категории (5-99 чел.) наблюдался самый медленный рост. То ли положение в начале 90-х гг. резко отличалось от положения в конце 80-х, то ли Стил ошибся в оценке последнего периода. Он мотивировал свои выводы о росте занятости в семейном секторе структурными изменениями, переходом от работы на себя в сельской местности к наемному труду городского типа и, следовательно, в увеличению доли наемного труда в промышленном секторе. Поэтому он и говорил о существенном росте занятости на семейных предприятиях.

9) Обратите внимание, что оценка показателя общей занятости в 1986, приведенная Хиллом, равняется 6,11 млн., в отличие от оценки по переписи, равной 5,29 млн. чел. И если вышеприведенные расчеты, основанные на данных переписи 1996 г., говорят о снижении показателей по сравнению с 1986 г., значит, уровень роста был меньше указанных 6,6 %.

10) Учитывая высокий коэффициент текучести рабочей силы и структуру изменений на уровне отдельных фирм в малом и среднем бизнесе, к любому статическому сравнению таких фирм между собой или с другими группами предприятий, например, с микро- или макропредприятиями, следует подходить крайне осторожно. Следует ожидать большого разброса в показателях производительности и эффективности работы МСП. Некоторые только недавно были созданы и еще не успели развернуться. Другие никогда не добьются процветания и вскоре будут закрыты. Третьи работают очень эффективно и в результате разовьются в более крупные фирмы. В тех отраслях хозяйства, где новое дело обычно начинается с создания мелкой или средней фирмы, нужно очень осторожно проводить сравнение средней эффективности работы МСП и крупных предприятий.

__________________________________

Рост общего числа рабочих мест вызван как созданием новых фирм, так и ростом рабочих мест на уже существующих предприятиях. И хотя достоверных данных о распределении показателей по этим двум категориям не имеется, судя по отрывочным сведениям, рост числа фирм имеет очень большое значение. Стил (1993, стр. 15) отмечает, что в 1975-90 гг. наблюдалось значительное увеличение размера предприятий. Если в 1990 г. 63,7% всех рабочих мест в среднем и крупном секторе промышленного производства предоставлялось на предприятиях,где работало свыше 500 работников, то в так называемых "исходных параметрах" занятости к тому времени удержалось лишь 28,8% предприятий. (11) Хилл (Hill, 1998, p. 71) сообщает аналогичные сведения о трех категориях предприятий. В 1990 г. на предприятиях с числом работников свыше 500 создавалось 65,7 % все прибавочной стоимости, но лишь 41,7 % было произведено предприятиями, изначально созданными в рамках данной "весовой категории" (см. табл.2). Те же предприятия, которые интересуют нас больше всего - малые и средние (20-99 работников) - в общей сложности произвели лишь 7 % прибавочной стоимости. Однако на изначально имевшие данные исходные параметры пришлось целых 25,4%. То есть, предприятия, "переросшие" свою категорию, оттянули на себя 18,4 % дохода, а это вдвое больше, чем получили фирмы, остававшиеся в категории МСП. Со временем эта доля увеличилась (менее чем с 2 % в 1977 г. до 3,6% в 1990). И что гораздо важнее, доля всей прибавочной стоимости, произведенной предприятиями, изначально имевшими штат работников от 20 человек и выше, увеличилась с 15,9 в 1977 г. до 25,4% в 1990 г.

Дополнительные сведения о траекториях роста фирм можно получить из статьи Берри и Леви (Berry and Levy, 1999), изучавшими работу МСП, работающих на экспорт. Безусловно, эти фирмы имели необычные перспективы роста, поскольку им удалось прорваться на внешние рынки. Поэтому их деятельность лучше рассматривать с точки зрения быстроты развития в данных конкретных обстоятельствах. 32 опрошенные фирмы, производящие мебель из пальмы-ротанга , заявили, что изначально штат их работников в среднем равнялся 136 чел., а при следующем опросе, проводившемся спустя 10 лет, в 1992 г., на каждой такой фирме в среднем работало 377 человек. Фирмы, производящие одежду, начинали в среднем с 218 рабочих, к моменту же опроса на них работало по 1 109 чел. (12) Некоторые начинали как очень мелкие предприятия: семь мебельных фирм вообще поначалу имели в среднем 5,7 работников, а к моменту опроса расширились до 270 чел. В штате восьми фирм-производителей одежды сперва было в среднем 4,6 чел., а с течением времени стало 167.

И все же среди индонезийских фирм-экспортеров изначально малых (по числу работников) предприятий меньше, чем, скажем, в Колумбии (см. сравнительный анализ Berry and Escandon 1999, стр. 173). Но это сравнение было бы правомерным, если бы для анализа были взяты две группы фирм с сопоставимым изначальным уровнем капитала, поскольку зарплата в Колумбии выше, и соотношение труда и капитала, соответственно, ниже.

_____________________

11) Стил (1993, стр. 18) также приводит нижнюю и верхнюю градацию параметров фирм спустя 10 лет после их основания. В результате были выявлены очень важные тенденцими.

Большинство фирм имеет возможность как расширяться, так и понижать свою категорию. И только самая верхняя категория предприятий по определению не может расти, а может лишь уменьшаться в размерах. Однако сами по себе эти данные не позволяют судить о росте или сокращении предприятия, представленного в выборке. Вероятно, здесь недооценивается тенденция к расширению сети предприятий.

12) Неопубликованные данные обзоров.

________________________________________________

3. РОСТ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА И РОЛЬ КУСТОВ ПРЕДПРИЯТИЙ, СУБПОДРЯДА И "СТРАТЕГИЧЕСКИХ АЛЬЯНСОВ"

На уровне отдельных фирм производительность труда возрастает из-за роста капиталовложений в работников и благодаря технологическим изменениям. На уровне отрасли дополнительным фактором повышения производительности труда может быть также перемещение ресурсов в более продуктивную группу фирм. Общий коэффициент продуктивности увеличивается благодаря технологическим изменениям и передаче ресурсов более производительным предприятиям (т.е., благодаря двум из трех факторов повышения производительности труда).

Повышение производительности благодаря усовершенствованию технологии ( в широком смысле слова это подразумевает не только усовершенствование оборудования, но и улучшение условий труда, внедрение инноваций, усовершенствования дизайна продукции и т.п.) достигается различными способами. Понятно, что мелким фирмам самостоятельно справиться с этим процессом гораздо сложнее, чем более крупным. Поэтому в последние годы стали обращать повышенное внимание на субподряд и на объединение предприятий в группы или кусты, надеясь на то, что это облегчит мелким фирмам доступ к новым технологиям. Развивались и системы коллективной поддержки малых предприятий, в том числе приветствовалась со стороны государства и частных ассоциаций. Японский опыт доказал важность субподряда в создании условий для повышения роли большинства МСП на сильном международном промышленном рынке, где существует жесткая конкуренция. Итальянские же экспортно ориентированные кусты предприятий стали образцом для тех, кто хочет пробиться на внешние рынки. Разумеется, два вышеупомянутых феномена не сводятся исключительно к экспортной деятельности, хотя именно в области экспорта им удалось добиться наиболее внушительных успехов.

ИНДОНЕЗИЙСКИЕ КУСТЫ ПРЕДПРИЯТИЙ И ЭКСПОРТ

Каковы источники повышения производительности труда на индонезийских МСП? Как уже говорилось, абсолютный уровень производительности труда на большинстве малых и средних предприятиях Индонезии остается низким, но за последние два десятилетия он все равно существенно вырос. (13) Хотя скорее всего производительность труда на МСП росла не такими быстрыми темпами, как на крупных предприятиях, где, судя по статистике, произошли значительные перемены к лучшему.

Каких-либо обобщенных данных об источниках повышения производительности труда на малых и средних предприятиях Индонезии или об их относительной важности для индонезийской экономики не существует. Но на основе имеющихся в наличии довольно скудных аналитических материалов все же можно сделать некоторые выводы. Анализируя источники технологического прогресса на экспортно ориентированных МСП, занимающихся производством мебели из ротанга, джепарской деревянной мебели и одежды (три важные экспортные отрасли, в которых значительную роль играют МСП), Берри и Леви (Berry and Levy, 1999, р. 50) выделяют несколько ключевых аспектов:

1. Во всех трех отраслях МСП удалось достичь такого уровня, в основном, по частным каналам.

2. Во всех трех отраслях широко распространены договора субподряда, именно они позволили народным промыслам, особенно в Джепаре, выйти на внешний рынок.

3. В производстве плетеной мебели и пошиве одежды наиболее эффективным способом достижения нужного технологического уровня является прием на работу эмигрантов, однако это гораздо больше развито среди предпринимателей non-pribumi - некоренных индонезийцев, входящих в более широкую этническую группу, выходящую за рамки национальных границ.

4. Роль инструментов коллективной поддержки (со стороны государственного сектора и частных ассоциаций) достаточно невелика; они гораздо важнее для мелких национальных фирм, а в целом их влияние ограничено общей слабостью государственных и общественных институтов.

Данные исследования позволяют судить о механизмах повышения технологического уровня предприятий. Во многом оно происходит за счет заимствования идей из-за рубежа, но большую роль играет и обучение на рабочем месте, причем это относится как к работникам, так и к самим предпринимателям.Происходит и обмен опытом, когда фирмы нанимают друг у друга работников.

Важнейшим источником внешней технологической поддержки во всех трех отраслях (то же касается и маркетинга) стали зарубежные покупатели. Это свидетельствует как о наличии сильной взаимной заинтересованности в повышении производительности труда на предприятиях, так и о том, что требования клиентов к качеству и характеристикам продукции стимулируют фирмы к достижению необходимого технологического уровня. Эмигранты тоже стали локомотивом технического прогресса на предприятиях, производящих ротанговую мебель и одежду. Эти две отрасли производства, популярные для восточно-азиатского региона динамично развивались еще до того, как Индонезия внезапно вышла на рынок в качестве мощного производителя. (15) Однако роль эмигрантов гораздо выше на предприятиях, принадлежащих некоренным индонезийцам. Умеренно полезную роль сыграло и переоборудование производства, особенно на некоторых предприятиях, производящих одежду и принадлежащих коренным индонезийцам. Те же самые фирмы, занимающиеся поставками оборудования, поставляли хозяевам (особенно коренным индонезийцая) и информационное обеспечение, поэтому для многих предприятий важную роль в приобщении к техническому прогрессу сыграло знакомство с технической литературой.

С другой стороны, некоторое, хотя и небольшое значение, имели услуги частных консультантов. Способствовали развитию модернизации и поставщики из государственного сектора, промышленные ассоциаций и "приемные родители" (16). Но хотя в исследованиях ни про один из данных источников не говорится, что он сыграл важную роль в технологическом переоснащении предприятий, это не значит, что в целом их значение ничтожно. Для разных фирм было важно что-то свое, а в целом роль вышеупомянутых факторов может быть гораздо значительней, чем кажется на первый взгляд. Особенно важна поддержка со стороны коллективных источников (государственных и некоммерческих общественных организаций) для фирм, зарегистрированных поначалу в качестве малых предприятий, и для предприятий, управляемых уроженцами Индонезии. А это значит, что вместо отказа от данных источников (из-за их, якобы, ненужности), следует попытаться их усовершенствовать, чтобы не повторять ошибок прошлого. (17) Для этого требуется признать, что коллективная поддержка может быть весьма продуктивной, и понять, как добиться желаемых результатов. Но важно, чтобы коллективные поставщики не пытались достичь невозможного и не подменяли собой рыночные механизмы, если те имеют реальный потенциал.

____________________________

13) Справедливо ли вышесказанное и для общего коэффициента продуктивности, сказать трудно.

14) Все статистические данные, приведенные в работе, основаны на заполнении фирмами анкет, в которых выяснялось, какие источники обеспечения технического прогресса кажутся им относительно важными.

15) В обоих случаях быстрый рост объемов выпускаемой продукции и экспорта из Индонезии был обусловлен завоеванием рынка. До середины 80-х гг. сырье для плетеной мебели поставлялось на Тайвань и на Филиппины, являвшиеся главными производителями плетеной мебели из ротанга. Государственный переворот, произошедший в Индонезии, повлек за собой запрет на экспорт этой продукции. Что же касается производства одежды, то Индонезия стала представлять интерес в качестве поставщика, когда соседние страны выполнили свои квоты по "Мультиволоконному договору" и страдали от повышения цен.

16) Индонезийский план, о котором говорится в шестом разделе.

____________________

Авторы указывают на преимущества государственной поддержки/вмешательства в политику "облегчения контактов", смысл которой состоит в том, чтобы свести частных предпринимателей друг с другом, облегчить их контакты и т.п. Одним из ярких примеров такой политики, непосредственнно связанной с обеспечением маркетинговых нужд МСП-производителей ротанговой мебели и, как ни странно, необычайно значимой для повышения технологического уровня производства, является поддержка ярмарок, как в стране, так и за рубежом (включая субсидирование поездок на такие ярмарки). Частным консультантам, похоже, суждено играть при таком раскладе лишь второстепенную роль, хотя совсем сбрасывать их со счетов не стоит. Однако надо понимать, что они призваны играть в перспективе весьма ограниченную роль.

К сожалению, мы не можем определить, до какой степени все вышесказанное об источниках технологического прогресса на малых и средних предприятиях в трех экспортно ориентированных отраслях может быть распространено на остальные предприятия, не работающие на экспорт или вывозящие малую часть своей продукции. В этом случае иностранные покупатели, конечно, не будут играть никакой роли, а работа по субподряду не будет приносить такой выгоды и, соответственно, пользоваться такой популярностью. Думаем, технический прогресс в целом гораздо медленнее пробивает себе дорогу на МСП, ориентированных на внутренний рынок, поскольку вышеупомянутые стимулы влияют тут слабо, а уровень производства, требующийся для поставки товаров на экспорт, должен быть выше среднего. Но скорее всего, большинство источников модернизации производства актуально и для всех остальных предприятий. По степени своей важности они распределяются примерно так же, как и в трех экспортных отраслях. Следовательно выводы о том, какую политику необходимо проводить, исходя из анализа ситуации на экспортно ориентированных МСП, вполне можно применить и ко всем прочим предприятиям.

Субподряд сыграл основную роль в успешной интеграции МСП в динамичный промышленный сектор Японии и Кореи, где он стал главным стимулом повышения и без того высокой производительности труда. В Индонезии роль субподряда сейчас явно меньше, но в то же время ее не назовешь незначительной. Проблема в том, какой она станет в будущем. То, что в экспортно ориентированных МСП субподряду отдается предпочтение (Berry and Levy, 1999, pp. 53-55), обнадеживает. Три четверти экспортеров ротанговой мебели заключали договора субподряда: по субподряду выполнялась половина всех работ от начала и до конца, а также 80% специфических операций. Обеспечение надлежащего качества включает в себя оказание технической поддержки тем, кто работает по субдоговору. Одной из задач экспортеров джепарской продукции является демонстрация контроля качества и "раскрутка" новых способных субподрядчиков. Субдоговоры поощряются большими экспортными заказами, "колеблющимися" заказами и тем, что в нынешней обстановке фирмы считают рискованным в одиночку вкладывать большие капиталы в какое-либо дело. Кроме того, субподрядчики часто добиваются скидок на цены. Родство, дружба и предыдущие деловые контакты также облегчают заключение субдоговоров.

В то же время объединению мелких индонезийских предприятий, как в сельской местности, так и в городах, придается столь большое значение, что участие в подобных объединениях, судя по всему, существенно влияет на повышение производительности труда (19). В литературе о кустах предприятий, в основном, уделяется внимание источникам статического прироста, напр., повышению эффективности от роста масштабов закупки сырья или оборудования, продаже продукции или повышению рисков в связи с колебаниями спроса (20). В последние годы учитываются и динамические преимущества данной структуры: разделение научно-исследовательских расходов, распространение/обмен информацией о новых проектах, процессах, продуктах и т.п. (Sverisson 1993, 1994; Schmitz 1995). Klapwik (1997, р.167) утверждает, что благоприятное социокультурное окружение, в котором царит доверие и взаимное принятие, а также активное привлечение торговцев и сильная государственная поддержка на местном уровне могут создать для , образованных в центральных районах Явы, плодотворную почву для технологических изменений и стать позитивным фактором в процессе индустриализации на селе. В некоторых кустах предприятий представлено сотрудничество больших семейств, имеющих длительную историю совместного труда и сосуществования.

______________________________

17) Коллективные источники технического прогресса играют более важную роль в странах, которые успешно провели реформу управления, позволяющую эффективно использовать данные источники.

18) Эта точка зрения совпадает с результатами, полученными в работе Sjoholm (1999), хотя сами по себе результаты не особенно убедительны из-за методологической ограниченности исследования.

19) Обратите внимание на то, что субподряд и образование кустов предприятий не взаимоисключающие явления; первое вполне возможно в рамках последнего. Мы разделяем их во-первых, потому что это все-таки разные вещи, а во-вторых, потому что в итературе принято сосредотачивать внимание либо на одном, либо на другом.

20) Разница между валовой добычей кустарных производителей, объединенных в группы, и тех, что работают изолированно (их 70% от общего числа), весьма значительна. Особенно в текстильной промышленности. Однако по отрасли показатели сильно отличаются (в ряде случаев разница вообще отсутствует), так что эти "ножницы" могут быть обусловлены как разным числом рабочих или особенностями продукции, так и тем, что объединение предприятий дает выигрыш в производительности труда (Klapwik,1997, pp. 61-62). Это сравнение неправомерно для производственных кустов предприятий на селе и всем кустарным производствам, поскольку производственные кусты предприятий на селе порой имеют в своем составе и крупные предприятия. Но все же небольшой средний размер предприятий наводят на мысль о том, что большая часть работников трудится на мелких производствах.

________________________________

Главное отличие объединенного и рассредоточенного производства в сельских районах Индонезии состоит в том, что объединенные фирмы ориентированы преимущественно не на местные рынки (Poot and others 1990, p. 194). Они не производят скоропортящихся продуктов или товаров, пользующихся спросом только в данной конкретной местности. Скажем, в Индонезии кусты предприятий специализируются на производстве батика, кожи и кожаных изделий (включая обувь), некоторых пищевых продуктов (напр., кокосов, сахара), деревянных изделий (резьба по дереву), изделий из бамбука и пальмы, на производстве кирпича и черепицы, керамики и некоторых металлических изделий (напр., сельскохозяйственного инвентаря и стальной проволоки).

Модернизация производства проходит легче, когда объединенные предприятия связаны с городскими или международными рынками. Klapwijk (1997) утверждает, что в долгосрочной перспективе на селе способны выжить только кусты производственных предприятий , специализирующихся на производстве продукции мелкими партиями по специальным заказам. Это ограничивает возможности таких отраслей, как производство одежды, изготовление обуви, инструментальное производство и изготовление мебели , поскольку требует от них очень большой гибкости в расчете на покупателей при том, что экономика ориентирована на повышение эффективности от роста масштабов производства и не предполагает разделения труда между различными предприятиями. Но хотя многие сельские кусты предприятий не выживут при дальнейшем развитии производства, есть и интересные примеры успешной модернизации, поиска новых рыночных ниш и т.п. Договоры субподряда часто связывают такие сельские производства с ближайшими городскими или даже международными рынками (Weijland 1994). В 4 разделе приводятся некоторые подробности развития мебельной промышленности в Джепаре и производства одежды в Бали.

Опыт все чаще показывает, что мелким фирмам, входящим в состав объединений, проще внедрять у себя инновации, чем разобщенным предприятиям. Сэнди (Sandy, 1995) изучил деятельность пяти кустов предприятий, производящих черепицу в провинции Центральная Явы (где сосредоточено основное количество мелких фирм, специализирующихся на строительстве домов) и описал некоторые механизмы такого внедрения. В 80-е гг. в городах начал расти спрос на черепичные крыши, а горожане обращают больше внимание на качество товаров. Следовательно, увеличение (или наоборот, снижение) спроса зависело от модернизации производства. В результате, в некоторых кустах началась стагнация, другие же, напротив, расширили производство, произведя необходимые технологические изменения, приноровившись к новой обстановке, наладив сотрудничество с другими фирмами, изменив условия труда и успешно проведя маркетинг новой продукции.

Ситуации возникали самые разные. В двух случаях (Майонг Лор и Клепу) модернизация была вызвана спросом. Покупатели, приобретавшие товар для городских строительных магазинов, очень заботились о финансовой, технической и маркетинговой стороне вопроса и конкурировали друг с другом, продвигая на селе новые технологии. Первыми новую технологию изготовления черепицы при помощи ручного пресса переняли явайские юноши, которые стали очень широко применять ее на селе. Внедрение произошло в начале 70-х, и практически все производители в этих объединениях ею овладели (Sandee 1995, р. 170). (22) Однако у женщин-производительниц черепицы было очень мало шансов перенять эту технологию. По мере ее внедрения их фирмы обычно переходили в руки мужчин. В основном, овладению новой технологии мешало то, что она требовала кредитов, а доступ к кредитам был затруднен, особенно для женщин. Кроме того, овладение инновационной технологией требует времени (как от рабочих, так и от хозяев фирмы), а это тоже не на руку женщинам, ведь у них много других (домашних) обязанностей (Sandee 1995, p. 175).

В тех группах предприятий, где "локомотивами" выступают сами производители (напр., в Каранггенге), они находятся в авангарде модернизации производства: кооперируются для финансирования нового оборудования, оплачивают на паях неделимый капиталы и завоевывают доступ на новые рынки. В кустах, где инициатива исходит от покупателей, сотрудничество производителей и закупщиков избавляет производителей от необходимости создавать такие кооперативы. Городские магазины, торгующие стройматериалами, играют ключевую роль в обеспечении спроса и предоставляют производителям займы для закупки прессов и аренду мешалок. В обоих случаях, инновации становятся доступными для все большего и большего числа производителей. Поставщики все больше вовлекаются в процесс модернизации, а "государство, в основном, старается улучшить условиях их существования" (Sandee 1995, p. 170). В кустах, управляемых производителями, первые модернизаторы производства остаются застрельщиками процесса, поощряя внедрение инноваций в тех фирмах, хозяевам которых они доверяют и которых могут контролировать (прежде всего это родственники). Городские магазины, торгующие стройматериалами, вовлекаются в процесс модернизации путем установления связей с фирмами-первопроходцами в данной области.

Sandy также изучил и работу двух объединений, которые внедряли у себя новые технологии с подачи государства. Успех Каранггенга побудил правительство вмешаться в деятельность других подобных объединений, причем это вмешательство происходило даже более откровенно, потому что производители и покупатели не проявляли такого интереса к внедрению новой технологии, как в Каранггенге. Это серьезно тормозило процесс модернизации, и когда государство перестало оказывать поддержку, все замерло. Препятствовала внедрению инноваций и затрудненность доступа к рынкам, на которых можно было сбыть прессованную черепицу, так что новаторам приходилось работать по старинке, и их инновационные возможности во многом оставались невостребованными (Sandee 1995, p. 171). По заключению Sandee, государство сосредоточило слишком много усилий на самом процессе внедрения инновации, в то время, как сначала нужно было связать кусты предприятий с более динамичными рынками.

Во всех случаях, проанализованных Sandy, государство старалось способствовать внедрению инноваций, улучшая условия для производства черепицы. Программы государственной помощи были ориентированы преимущественно на обеспечение технической и финансовой поддержки отдельным предприятиям. Это может и оправдано в тех кустах, где остальные предприятия начинают перенимать новшества, стараясь идти в ногу со временем, но если этого не происходит, то такой подход совершенно не оправдан. Большинство сельских производителей черепицы лишь в самых общих чертах знает об альтернативных технологиях, не представляя себе, какие, с одной стороны, затраты, а с другой, доходы повлечет за собой такая модернизация. Сельским производственным объединениям очень помогло бы, если бы государство регулярно проводило несложные обучающие курсы, на которых происходил бы обмен информацией о новых технологиях. И программы помощи, пожалуй, стоило бы составлять в расчете на долговременные связи с избранными производителями, а не ограничиваться одноразовой поддержкой. Повлияло бы на климат на рынке и проведение более справедливой политики в области предоставления кредитов. Более крупные фирмы, производящие черепицу, имеют доступ программе KYUK, и им это удобно; но мелкие предприятия, работающие в сельской местности, выиграли бы, если бы государство отказалось от такого выборочного подхода, так как мелким фирмам обычно не предоставляют кредитов, необходимых для начала или расширения дела (Sandee 1995, р. 180). А главенствующая роль покупателей в процессе овладения новыми технологиями редко принимается во внимание при принятии политических решений.

4. ЭКСПОРТНЫЕ УСПЕХИ ИНДОНЕЗИЙСКИХ МСП

Когда экономика разворачивается вовне, всем фирмам становится важно завоевать экспортные рынки или эффективно конкурировать с импортом, которому уже не приходится "перепрыгивать" через высокие протекционисткие преграды. Общепризнанно, что для победы на экспортном фронте (о борьбе с импортом разговор отдельный) МСП должны снизить операционные издержки, являющиеся важным компонентом фиксированной цены.

Один из способов снижения операционных издержек - это заключение субдоговоров, либо с большим числом производителей, либо с коммерческими посредниками. По словам Берри и Леви (Berry and Levy, 1999), субдоговора были широко распространены среди средних предприятий, занимающихся экспортом мебели из ротанга, джепарской мебели и одежды.

Второй путь состоит в том, чтобы пользоваться преимуществами объединения предприятий. Как показывают все исследования, экспортно ориентированные небольшие кусты предприятий действуют в составе товарных цепей, управляемых покупателями. А это требует постоянного повышения технического уровня и приспособления к потребностям рынка. Что в свою очередь, влечет за собой потребность в профессиональном взаимодействии покупателей и производителей по поводу спецификации продукции, изготовляемой на заказ (Knorringa 1998). Покупатели предоставляют эффективный "вспомогательный пакет программ".

Ван Дьермен (van Diermen, 1997) и Коул (Cole 1998) показывают, как малые предприятия проникают на внешние рынки по торговым сетям, возглавляемым продавцами: и в Джепаре (см. прим. 1 про резную деревянную мебель), и в Бали (см. прим. 2, производство одежды). В обоих случаях посредниками между заграничными покупателями и мелкими производителями служат брокеры, торговые агенты и оптовые торговцы. Иностранцы сыграли важную роль в модернизации мебельной промышленности Джепары и в налаживании ее связей с глобальными рынками (Schiller and Martin-Schiller 1997). То же относится и к пошиву одежды в Бали.

Мелкое производство Индонезии (5-19 работников), судя по всему, прекрасно себя чувствовало в условиях экспортного бума, разразившегося в последние годы. Аболютный уровень прямых экспортных поставок вырос со 137 млн. долл. США в 1983 г. до 2,1 млрд. в 1992 г. (Hill 1998, p.49), а доля малых предприятий в экспорте товаров увеличилась с 10% до 13,2% (в 1987 г. она подскочила даже до 17,3%). Подобно более крупным предприятиям, малые предприятия, в основном, экспортируют одежду, ткани и обувь: в общей сложности это составляет 60 % всего индонезийского экспорта. Рост экспорта был достигнут главным образом благодаря поиску новых рыночных ниш и приспособлению цен и качества товаров к требованиям рынка (Thee 1993). Существенная и несомненно быстро растущая часть продукции, выпускаемая МСП, экспортируется косвенным путем через договора субподряда (систему субдоговоров).

5. ОТВЕТ НА КРИЗИС

В последнюю пару лет Индонезия пережила жестокий экономический кризис. За один лишь 1998 год ВНП упал примерно на 13-15 %. Как отреагировал на это сектор малого и среднего предпринимательства? Что говорит нам его реакция о нем самом и о его потенциале? Какую политику уместно проводить в данной ситуации?

Неоднократно указывалось на то, что одним из преимуществ множества МСП является их гибкость и умение выживать, когда рынок начинает штормить. МСП достаточно легко переходят от производства одних продуктов к производству других, легко расширяются или, наоборот, сокращаются. Поэтому МСП бывает легче в изменчивых макроусловиях, чем крупным фирмам, производящим более стандартные продукты, поскольку там реорганизация производства занимает больше времени (Sandee, Andadari, and Sulanjari 1998, p. 3). Борьба между трудом и капиталом в мелких фирмах вспыхивает реже, что тоже служит залогом большей гибкости этих предприятий. Данные обстоятельства важны в виду целого ряда причин. Во-первых, гибкий сектор малого и среднего предпринимательства, способный достаточно спокойно переживать тяжелые шоки, весьма полезен для страны, если она желает смягчить последствия таких шоков и избежать значительного усиления нищеты. Во-вторых, даже при всей адаптивности МСП, некоторые потрясения все равно могут разрушить ряд предприятий с хорошим потенциалом. А потому возникает вопрос, какие меры необходимо принять, чтобы избежать такого поворота событий. И наконец, следует ожидать, что макроэкономический кризис затронет разные МСП по-разному, а значит, поддерживать их следует различными способами, в зависимости от того, какое место в экономике они занимают.

Кризис, недавно разразившийся в Индонезии, вызвал сильную девальвацию местной валюты, и это повысило потенциальную прибыльность экспортных отраслей, напр., производства джепарской мебели. Отрасли же, ориентированные на внутренний рынок, попали в очень тяжелое положение, поскольку спрос на их продукцию понизился. В наилучшем положении оказываются предприятия, продающие значительную часть своей продукции за границу или успешно конкурирующие с импортными товарами, но в то же время не слишком зависящие от импорта сырья или станков и оборудования. Таким примером является Джепара. Тяжелее же всего приходится предприятиям, зависящим от спроса на внутреннем рынке и не имеющим возможности конкурировать с импортными товарами (которые девальвация успешно вымывает с рынка), но при этом сильно зависящие от импорта материалов.

Все вышесказанное наглядно представлено в индонезийской экономике. Ван Дьермен и др. (1998, стр.32) пишет, что такие группы МСП, как джепарская и традиционная отрасль ткачества "барик", развитая в центре Явы вполне преуспевают. Гвозди, задвижки и дверные засовы теперь производятся в стране, а не импортируются, как раньше, хотя их качество уступает импортному. Что же касается экспорта, то порой заграничные покупатели лишают индонезийские фирмы их потенциальных прибылей. При том, что валюта девальвировалась на 60% от своей реальной стоимости ( и на 80% от номинальной), международные закупщики текстиля и одежды добились двадцати-сорокапроцентных скидок, следовательно цены в рупиях увеличились меньше, чем можно было ожидать (van Diermen and others 1998, p. 24). Нежелание иностранных банков принимать кредитные письма от индонезийских банков также лишило экспортеров потенциальных прибылей (van Diermen and others 1998, p. 40). С другой стороны, кризис вызвал банкротство производителей "таху" в Западной Яве и маленьких гвоздичных сигарет ("кретек") в Центральной Яве: в обоих случаях фирмы прогорели из-за резкого увеличения капиталовложений. Другой пример мелких предприятий, пребывающих в упадке, это производители одежды (часто работающие в системе подговоров), зависящие от постоянного притока импортной ткани и прочих необходимых материалов.

Несомненно на положение МСП влияет и то, в какому сектору они относятся. К сожалению, несмотря на достаточно обширные сведения о тенденциях с различных отраслях, мы можем лишь гадать о том, каким образом сектор МСП в целом способен защищаться от кризиса и поддерживать свои доходы на прежнем уровне. Обзоры Susenas дают полезные сведения о тенденциях в сфере занятости, однако статистические управления Индонезии неспособны справиться с задачей выявления краткосрочных тенденций в сфере доходов в кустарном производстве и на мелких предприятиях. Уровень доходов можно адекватно оценить лишь при проведении экономической переписи (а порой и переписи населения). Однако бытует мнение, что мелкие предприятия переживают кризис лучше, чем крупные компании (Cameron 1999). Экономисты предлагают два разных объяснения такой устойчивости мелких фирм в нынешний период экономического кризиса. Первое изложено в недавно опубликованной статье Джеллинека и Рустанто (Jellinek and Rustanto, 1999): они говорят, что сектор малого предпринимательства переживал небывалый подъем благодаря появлению новых возможностей для кузнецов, производителей мебели, рыбаков, изготовителей сельскохозяйственного инвентаря, кирпича и черепицы, а также для мелкооптовой торговцев. По их утверждениям, кустарному производству, почти полностью уничтоженному за последние 20 лет, трудно приноровиться к новым условиям. А экономический кризис, по их словам, предоставляет сектору малого предпринимательства, с установлением Нового Порядка постепенно терявшему почву под ногами, новые возможности. Поэтому политические коррективы (главным образом, обесценивание рупии) создали перспективы роста для "коммунально-капиталистической системы, которая сейчас создается самими людьми". Вторая точка зрения состоит в том, что многие мелкие предприятия в последние десятилетия преуспевали, несмотря на то, что они нередко сталкивались с довольно сильной дискриминацией, особенно по сравнению с тем, какими возможностями пользовались конгломераты предприятий (Poot, 1997). Будучи менее зависимыми от формальных рынков и формальных кредитных фондов, малые предприятия могут более быстро и гибко реагировать на внезапные потрясения, нежели их более крупные конкуренты.

Теперь вкратце перечислим факты, подтверждающие достоверность той или другой гипотезы. Вторая точка зрения на период, предшествовавший кризису, кажется нам более достоверной, поскольку она больше подтвержается статистикой. Зато на проблему кризиса проливают свет обе точки зрения. Среди новейших исследований влияния кризиса на экономику небезынтересна статья Хилла (Hill, 1999): он говорит, что производственный сектор сократился с начала кризиса в среднем на 15 %, хотя в экспортно ориентированных отраслях и в отраслях, ориентированных на внутренний рынок, ситуация различна. (23) И Хилл и Камерон (1999) считают, что малые предприятия переживают кризис легче, чем крупные компании, так как они меньше зависят от формального рынка и от сильно подорожавших заемных средств.

____________________

23) Susenas говорит о небольшом уменьшении числа рабочих мест в производственном секторе, однако мы не имеем возможности судить о точности этих статистических данных.

________________

Было проведено несколько опросов, авторы которых пытались оценить социально-экономические последствия кризиса, и прежде всего то, как он сказался на росте нищеты, на образовании и здравоохранении (Wetterberg, Sumarto, and Pritchett 1999; Poppele, Sumarto, and Pritchett 1999; Cameron 1999). Обычно все они утверждают, что городам пришлось тяжелее, чем селам. Еще они говорят, что городские и сельские районы Явы пострадали от кризиса больше, чем другие регионы, объясняя это тем, что на острове Ява между городом и деревней существует достаточно прочная связь, поэтому развал городской экономики повлиял на сельскую. В обзорах также указывается, что уровень безработицы в 1998 г. составил около 6%, оказавшись существенно ниже того, который предсказывали, исходя из масштабности и глубины кризиса. Это наводит на предположение, что люди, потерявшие работу в формальном секторе, сумели найти альтернативную в неформальном (вероятно, на неполную ставку).

Наиболее общие статистические данные, касающиеся тенденций на рынке труда, содержатся в ежегодном обзоре Susenas (выпускающемся в январе, в середине сезона дождей, в период наибольшей сельскохозяйственной активности). Сравнивая данные за 1995, 1997 и 1998 гг., можно убедиться в том, что структура занятости в зависимости от категории работы изменилась мало (24). Категория "оплачиваемых рабочих" по-прежнему преобладала на предприятиях (численностью от 10 чел. и более), составляя две трети от общего числа трудящихся. В том числе сюда входили люди, работающие как в формальном, так и в неформальном секторе. Эта категория слегка увеличилась за счет неоплачиваемых работников. (25) Удельный вес индивидуальных предпринимателей, имеющих свой бизнес и либо работающих в одиночку, либо нанимающих работников, остался практически неизменным - их доля составляет четверть от всех работающих. Однако с 1997 по 1998 гг. индивидуальных предпринимателей, работающих в одиночку, стало чуть больше, а число тех, которые брали людей на временную или неоплачиваемую работу, сократилась на ту же самую величину (вероятно, отражающую последствия сужения бизнеса). Данный сдвиг наблюдался как в городских, так и в сельских районах и был характерен для всей экономики, не только для производства. Поскольку некоторые виды индивидуальной торговли и обслуживания носят сезонный, “курортный” характер , такие же тенденции проявились и в этих сферах.

В ряде других опросов обращалось более пристальное внимание на влияние кризиса на МСП. Бандунгский Фонд Акатига провел мониторинг деятельности 800 малых предприятий в четырех провинциях в течение 1997-98 гг. и сделал вывод, что 28 % производителей повысили производительность труда в то время, как у остальных она либо понизилась, либо осталась без существенных изменений. Экспортно ориентированные мелкие предприятия работали успешнее, чем предприятия, ориентированные на внутренний рынок. Более того, малые предприятия на острове Ява пострадали от кризиса сильнее, чем предприятия, находящиеся на других островах архипелага. А предприятия , находящиеся в городах, пострадали сильнее, чем расположенные в сельской местности. Авторы опроса определили несколько стратегий, позволяющих мелким предпринимателям справиться с экономическими трудностями. В том числе это снижение предельных прибылей и затрат на рабочую силу (фонд Акатига, Acatiga Foundation 1999). В данном исследовании говорится также и о том, что сетевые программы социальной безопасности, разработанные индонезийским правительством, способствовали подъему микропредприятий, особенно в тех секторах, где было легко затеять новое дело.

В исследовании Мьюзы (Musa and Priatna 1998), изучавшего доступ к кредитам малых и средних предприятий в период кризиса, был проведен опрос примерно 300 фирм в восьми провинциях и нескольких секторах; авторы утверждают, что главным источником средств для инвестиций и оборотного капитала остается самофинансирование. Более 75% мелких фирм полностью полагались только на собственные средства, из которых они финансировали свою деятельность, и только менее 13 % имели доступ к официальному финансированию , причем с начала кризиса и этот процент несколько снизился. Ограниченный доступ мелкого бизнеса к заемным средствам формального сектора, вероятно, тоже является одним из фактором, объясняющим, почему малые предприятия меньше страдают от современного экономического кризиса. Основным приемом, позволяющим опрошенным фирмам справляться с трудной экономической ситуацией, было использование более дешевых материалов вместо более дорогих импортных, а также снижение объема наемного труда. 80% опрошенных сказали, что их бизнес сократился (хотя лишь 21 % ответил, что им пришлось увольнять работников); в 12 % случаев бизнес остался на прежнем уровне, а у 8 % предпринимателей дела даже улучшились - в основном, в экспортно ориентированных отраслях и там, где не было особой потребности в импортных материалах.

Timberg (1999, р.12) тоже приходит к выводу, что в целом непосредственное влияние валютного кризиса на МСП и обслуживающие их финансовые институты был незначительным. Однако, по его мнению, некоторые вытекающие из него изменения финансовых институтов могут оказать более сильный негативный эффект: в частности, усугубившийся консерватизм кредиторов и усиление роли зарубежных банков, хозяевам которых нет особого дела до индонезийских МСП. Поэтому автор советует принять определенные меры для выравнивания ситуации.

Разрозненные данные, полученные при опросах, проводившихся Министерством кооперации и развития малого и среднего предпринимательств (27), в сочетании с уже цитировавшимися данными опросов Susenas и с выводами, подсказанными элементарной экономической логикой, не оставляют сомнений в том, что МСП минимально почувствовали отрицательное влияние кризиса. Кризис вынуждает фирмы принимать меры для снижения издержек и по возможности переадресовывать свою продукцию на новые рынки. Данные обзоров Susenas о том, что в структуре занятости на МСП не произошло серьезных изменений, заставляет предположить очень незначительное усиление безработицы в мелких фирмах. Либо большинство фирм смогло справиться с кризисом, не прибегая к существенному сокращению рабочей силы, либо этого сокращения удалось избежать благодаря созданию новых фирм. Конечно, если бы экономическое оздоровление затянулось, картина была бы другой и нужно было бы принимать более жесткие меры.

__________________

24) К моменту написания статьи у нас не было данных по структуре занятости в секторе. В целом в производственном секторе было занято соответственно 377 959 ( 1995), 376 048 (1997) и 373 158 человек (1998 г.). Поскольку с 1995 по 1998 гг. число обследованных семей несколько выросло, это может означать, что процент работающих в производственном секторе Индонезии с начала кризиса уменьшился.

25) Возможно, выводы, сделанные на основе опросов 1997-98 гг., являются преждевременными, и позже будут заметны более существенные подвижки.

26) Как и ожидалось, финансирование теперь более затруднено, внешние займы резко сократились. Кредиторы перестали предоставлять отсрочку платежей. Средний объем кредитов, предоставляемых фирмам, упал с 65 млн. рупий (перед кризисом) до 26,5 млн. (в марте 1998 г.), поскольку после погашения старых кредитов новые часто не предоставляются; 36 % респондентов признались, что они опоздали с уплатой очередного взноса. Перед кризисом уровень совместных займов составлял в среднем 100-200 %; теперь он более 200%.

27) См. Tambuman (1999).

____________________________

Анализ положения в ряде отраслей помогает определить, какие последствия повлек за собой кризис. Факты говорят о том, что небольшие мебельные предприятия начали быстро расти и предоставлять новые рабочие места; особенно заметны эти тенденции в Джепаре, а также в Северном Сулавези (Sandee, Andadari, and Sulandjari 1998; Jellinek and Rustanto 1999; и Фонд Акатига 1999). Эта отрасль служит примером экономической деятельности, в которой делается упор на использование отечественных материалов и которая обладает огромным экспортным потенциалом. Крупные и мелкие фирмы , занимающиеся изготовлением мебели, развивают долгосрочные связи, чтобы таким образом обезопасить себя от нестабильности современной обстановки. Зарубежные партнеры играют важную роль в качестве посредников между индонезийскими производителями и иностранными покупателями; кроме того они помогают ослабить напряжение по поводу кредитов, вызванное коллапсом банковской системы Индонезии. В результате проведения целенаправленной политики удалось развить провинциальные гавани, чтобы они могли принимать грузовые суда, были приняты меры для упрощения процедуры инвестирования для иностранцев. Что же касается влияния недавних событий на самые мелкие предприятия, то некоторые из тех, которые уже участвовали (обычно косвенно) в экспорте своей продукции, были вынуждены под давлением подрядчиков и крупных фирм подписать долгосрочные договора; а некоторые фактически превратились в наемную рабочую силу. Быстрый рост привел к большей стандартизации и к более строгому разделению труда между фирмами. До кризиса мелкие предприятия имели доступ к разным торговым сетям. Sandee выражает предположение, что в связи с кризисом экономика отрасли в значительной степени утратит свою гибкость, и это отрицательно скажется на регулярном повышении качества выпускаемой продукции, которое раньше было нормой и по-прежнему будет насущно необходимо и впредь.

Ситуация в области производства строительных материалов резко контрастирует с положением в мебельной промышленности, поскольку производство стройматериалов не ориентировано на экспорт. Wiradi (1998) пишет, что производство кирпича в некоторых поселках Западной Явы рухнуло из-за серьезного снижения строительной активности в городах. Sandee (1998), правда, обнаружил, что в центральных районах Явы, в некоторых селениях производители кирпича и черепицы смогли удержать свое производство на докризисном уровне благодаря постепенной замене городских рынков сельскими. Эта замена стала возможной из-за относительно хорошего положения фермеров в данном районе, а также благодаря переброске в сельское строительство средств, ранее выделявшихся на социальное обеспечение (Sandee 1999).

Другим мелким производством, сильно пострадавшим от кризиса, стало изготовление медных изделий (Sandee 1998). Ремесленники одной из горных деревушек в центре Явы славились современным дизайном своих поделок, которые были популярны на всем острове, особенно в городах. Иногда эти изделия продавались за рубеж, но торговые сети находились в зачаточном состоянии. Отрасль частично зависела от импортных материалов и сильно пострадала от значительного увеличения цен. Сокращение спроса в городах вынудило многих изготовителей снизить объемы выпускаемой продукции. Но недавно производство начало слегка оживляться, так как увеличился спрос в сельской местности, и производители переориентировались на изготовление традиционных изделий, таких как кухонная утварь, пользующаяся популярностью среди жителей деревень. Разразившийся кризис не позволил производителям развить экспортные связи.

Способность некоторых мелких предприятий к быстрому восстановлению уровня производства и их высокая адаптивность наводят на мысль о важности объединения предприятий в конгломераты. Скажем, в таких отраслях, как производство мебели и черепицы для крыш, ткачество и изготовление металлоизделий, можно увидеть яркие примеры объединения предприятий одного подсектора. Во всех этих случаях в конгломераты входят и мелкие, и крупные фирмы, которые и конкурируют, и сотрудничают друг с другом. Объединение усилий и развитие внешних связей - вот главные причины, побудившие мелких производителей вступать в конгломераты.

6. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОДДЕРЖКА ДОГОВОРОВ СУБПОДРЯДА И КУСТОВ ПРЕДПРИЯТИЙ

Основным посредником для МСП служит Министерство промышленности. В начале 1994 г. большинство программ составлялось, курировалось и выполнялось Главным управлением малыми предприятиями. В ведении управления в Джакарте находится разработка политики по отношению к малым и средним предприятиям, административные вопросы и обучение чиновников из провинциальных и региональных управлений. Эти чиновники, связанные со всеми "кабупатен" (регионами) страны отвечают за выполнение и курирование программ. Многие из них являются экспертами в области развития малого бизнеса и прекрасно знают специфические трудности и перспективы, открывающиеся перед малыми предприятиями на местах, хотя зачастую не имеют средств предоставить им помощь, реализовав свои идеи на практике. Поскольку клиентам помощь должна оказываться бесплатно, а целевая группа в масштабах страны огромна, важно, чтобы техническая (нефинансовая) поддержка обходилась достаточно дешево. Некоторые посредники успешно выполняют роль непосредственного связующего звена между мелкими фирмами и крупным бизнесом или же банковским сектором.

Большие размеры целевых групп вынуждают государство действовать в режиме "одноразовых услуг": у него нет возможности обеспечить консультационное сопровождение малых предприятий, поскольку многие предприятия вообще не получают никакой помощи. Как правило, поддержка малых предприятий осуществляется в форме одно-двухдневного обучающего семинара, на котором проводятся занятия по предпринимательству, ведению бухгалтерского учета, маркетингу и менеджменту. Большинство программ не имеет четкого бюжета, и их финансирование зависит от умения персонала добывать деньги у частного сектора, банков или других источников (в том числе, у иностранных неправительственных организаций) (Sandee 1995, р. 153). Такая ситуация предполагает отсутствие четкого бюджета, дающего возможность претворить планы в конкретные проекты. С течением времени большинство управлений сумело сэкономить некоторые средства, добытые у зарубежных фондов и разработать программы и проекты более длительной помощи, не ограниченные проведением краткосрочных обучающих курсов.

Однако реальное спонсирование таких программ осуществляется в качестве редкого исключения. Зарубежные спонсоры сосредотачивают свои усилия на обучающих программах для Министерства, так что масштаб их деятельности со временем изменяется.

Министерство же, главным образом, старается связать мелкие предприятия с более крупными частными и государственными компаниями, а также обеспечивает поддержку конгломератов предприятий. Программы первого типа направлены, в основном, на облегчение маркетинговых трудностей, с которыми сталкивается малое предпринимательство (напр., Министерство побуждает крупные фирмы заключать субдоговора с мелкими по снабжению их производственным материалами). Включают они и направление части прибылей, получаемых государственными предприятими, на оказание финансовой помощи в развитии контактов между мелкими и крупными фирмами. Эти программы, нацеленные на создание сетевых связей, исходят из предположения, что главным ограничителем роста для малых предприятий служит затрудненность их доступа к рынкам. Министерство также поддерживает участие мелких фирм в национальных и международных торговых ярмарках, на которые представители этих фирм ездят за счет крупных компаний.

Вторым полем деятельности министерства является реализация специального проекта BIPIK, разработанного для конгломератов мелких предприятий (sentra industri); осуществление проекта началось в конце 70-х гг. на деньги иностранных спонсоров, а в 80-е гг. проект уже полностью финансировался индонезийским правительством. Четко сформулированная задача программы BIPIK - образование кустов предприятий (Klapwijk 1997,p.65). Предприятия побуждаются к созданию кооперативов. Индонезийское правительство давно признало важность кооперации мелких промышленных предприятий, работающих в одной отрасли, и среди чиновников есть понимание того, что такие объединения будут крайне эффективны с точки зрения оказания предприятиям государственной помощи, так как это позволяет, не затрачивая больших средств, связаться очень со многими производителями и осуществить целенаправленное вмешательство в их деятельность. В программе развития кустов предприятий придается огромное значение поощрению инноваций. Разработчики программы уверены, что без модернизации процесса производства и выпускаемой продукции большинство конгломератов, в которые входят мелкие предприятия, не сможет приспособиться к структурным изменениям динамичной индонезийской экономики. Программа состоит из обучающих курсов, которые проводят специалисты-посредники, и из презентации нового оборудования, призванной продемонстрировать производителям выгоды обновления технологий. Иногда новое оборудование в конце семинара дарят кому-нибудь из производителей в надежде на то, что он научится на нем работать, а другие, вдохновленные его примером, будут приобретать это оборудование за деньги. Бюджет программы ограничен; как правило, на один куст предприятий выделяется около 1000 долл. США (сюда входит проведение обучающих курсов и стоимость оборудования, оставляемого в подарок). Как и все прочие виды помощи, эта помощь тоже оказывается одноразово, поскольку очень многие конгломераты предприятий до сих пор не получили вообще никакой помощи. Сэнди и др. (1994) отмечают, что в 1993 г. из 4 250 кустов малых предприятий в провинции Центральная Ява государственная помощь была оказана лишь 28%. Как обычно, выполнение данной программы серьезно затрудняется нехваткой финансирования и квалифицированного персонала. Klapwijk (1997, р. 65) сообщает, что люди, проводящие обучение, обычно недостаточно опытны в технологическом плане и в плане бизнеса, а сами курсы часто проводятся по указаниям из центра, без учета местных особенностей и нужд (Sandee and others 1994). При взаимодействии с другими программами программа BIPIK могла бы добиться большего.

______________________________

28) Министерство промышленности считает малыми предприятиями (под которые подходит 95% всех индонезийских предприятий) такие, владельцами которых являются индонезийцы, а общая стоимость имущества не превышает 600 млн. рупий, не считая стоимости земли и сооружений. Это противоречит определению Центрального статистического управления , считающего малым предприятием предприятие, имеющее от 5 до 19 работников, а семейным такое, на котором работает до пяти работников. Во многих компаниях, штат которых достигает 100 сотрудников или даже больше, объем капитала не превышает лимит, указанный министерством (Sandee and Rietveld 2000).

__________________________

Работ по изучению эффективности различных программ на удивление мало. Но в целом создается впечатление, что своего предназначения программы не выполняют. Уровень участия малых предприятий в государственных программах, проводящихся в провинции Центральная Ява, низок: 6,6 % в программе субподрядов, осуществляющей связь мелких фирм с крупными государственными и частными компаниями, и 3,8% в уже упоминавшейся программе BIPIK, посвященной конгломератам (Sandee 1995, p. 155). Большинство программ нацелено на оказание помощи некоторому числу мелких производителей. Поэтому доля конгломератов, с которыми удается связаться, гораздо выше, чем процент отдельных предприятий. В 1991 г. удельный вес программы BIPIK в оказании поддержки кустам предприятий колебался от 20% (производство пищевых продуктов и народные промыслы) до 80 % (производство металлоизделий, эти кусты часто связаны с крупными фирмами через договора субподряда) (Sandee 1995, p. 160). Текстильной и кожевенной промышленности тоже оказывается высокая поддержка – целых 50% , поскольку эти отрасли играют большую роль в диверсификационной экспортной стратегии Индонезии. BIPIK отдает предпочтение конгломератам, имеющие реальные возможности для развития бизнеса, а поскольку индивидуальная оценка возможностей каждого конгломерата не производится, программа старается просто повторять успешный опыт, где только удается. Такая стратегия подразумевает ежегодный охват максимально большего числа конгломератов при скромном финансировании. Поэтому еще раз вернуться к уже охваченным объединениям предприятий просто нет физической возможности. Обучение же, в основном, нацелено на более динамичных предпринимателей-мужчин, поскольку по расчетам авторов программ, именно они будут впоследствии распространять полученные знания. Проекты разрабатываются для производителей, другие участники производственного процесса или маркетинговой цепи этими проектами не охвачены.

Успех и эффективность программ поддержки обычно измеряется количеством предприятий, охваченных за год; хотя рост сектора малого предпринимательства, определяемый числом предприятий и количеством рабочих мест, тоже считается показателем того, что программы приносят свои плоды. Качество программ часто оставляет желать лучшего, а на многих занятиях преподаватели слишком вдаются в теорию, пренебрегая насущными нуждами предприятий. С другой стороны, программы, которые спонсируются зарубежными неправительственными организациями, как правило, достаточно хорошо финансируются, бывают приспособлены к нуждам целевых групп, лучше контролируются и обычно уделяют внимание вопросам маркетинга и кредитования. Но хотя они больше отвечают запросам фирм-клиентов, у них есть один недостаток: они относительно дорогие. Поэтому необходимы национальные программы, а значит, следует просто доработать уже существующие.

Побывав несколько раз в Индонезии и пообщавшись с популяризаторами программ, Klapwijk пришел к выводу, что хотя проблема финансирования и компетентности специалистов полностью не исчезла, представители министерства на местах, проводящие обучающие семинары, уже достаточно овладели пакетом программ по поддержке малого предпринимательства, а министерство служит посредником между малыми предприятиями и многими другими участниками данного процесса. К официально зарегистрированным предприятиям применяется индивидуальный подход, а кустарные производства связываются через так называемые "центры" (sentra). Разрозненные же кустари остаются вне пределов досягаемости. Чиновники оказывают посредничество в переговорах с банками и крупными предприятиями, занимаются изучением рынка и т.п.

Для банков, пытающихся кредитовать малый бизнес, вполне естественно прежде всего обратиться к представителям программы на местах. То же самое верно и по отношению к группе кустарных производств, нуждающихся в каких-либо услугах банков. Во всех центрах, которые посетил Klapwijk, предпринимались попытки образовать кооперативы или хотя бы ассоциации производителей. Но только в нескольких случаях эти попытки увенчались успехом. Хотя в целом программы BIPAK, наверное, все же убеждают людей в выгодности сотрудничества. Во многих случаях кооперативы не развиваются, так как они не соответствуют явным потребностям данной конкретной группы предпринимателей (Klapwijk 1997,p. 71).

В большинстве центров, где удалось побывать автору, предприниматели все-таки как-то сотрудничали на уровне фирм. Иногда это сотрудничество было тесным, они часто делились друг с другом заказами, вместе заключали договора субподряда, а порой и придерживались некоторой специализации. Программа BIPIK иногда пользуется услугами "мотиваторов" - энергичных производителей из других конгломератов. Так, когда проводилась программа для изготовителей черепицы, мотиваторов пригласили в Джакарту, где им рассказали о новых технологиях и маркетинговых стратегиях. Часто в качестве наставника приглашают эксперта из частного сектора. А в одном из конгломератов в рамках программы BIPIK был организован центр технического обслуживания, в котором производители могут получить доступ к дорогому и сложному оборудованию (Sandee 1995, p. 160). (В приложении 3 дается дополнительная информация о Программе развития конгломератов предприятий в Индонезии.)

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

ДЖЕПАРА: ПРИМЕР БОЛЬШОГО КОНГЛОМЕРАТА

Джепара - очень большой конгломерат, в котором задействовано около 40 000 постоянных работников. Они трудятся в 2000 мелких предприятиях и 100 крупных и средних, разбросанных по 80 деревням (Sandee and others 1998, р.3). Около 30% добавочной стоимости направляется на внутренний рынок, который, в основном, снабжается за счет мелких и средних производителей, использующих базовые технологии. Это ремесленный сектор, который с течением лет изменился мало, он поглощает около 70% рабочей силы всего конгломерата. Спрос на внутреннем рынке в середины 80-х гг. резко увеличился. Теперь производители чаще могут заготавливать продукцию про запас, не боясь, что вкусы покупателей вдруг изменятся (Sandee and others 1998, р. 4). Экспортная торговля очень оживилась после модернизации провинциальной гавани в Семаранге, поскольку это облегчило доставку грузов. Очень содействовало экспорту и развитие системы кредитов, а также активизация зарубежных закупщиков и производителей. На торговой ярмарке в Бали в 1989 г. произошел настоящий прорыв индонезийских предпринимателей на международные рынки.

Торговцы мебелью, базирующиеся в Джакарте, обычно закупали джепарскую мебель. Постепенно их вытеснили профессиональные посредники, которые делали большие заказы для дальнейшей продажи мебели на Запад. Несколько зарубежных компаний вынудило предприятия повысить контроль над качеством продукции. Большинство иностранцев выступают как активные партнеры индонезийцев, и это позволяет легальным способом обходить налоговые проблемы, затрудняющие работу зарубежных фирм. 10 крупнейших фирм контролируют 50% экспорта, так что в этом сегменте производства существует гораздо большая концентрация, чем в том, который обслуживает потребности внутреннего рынка. Иностранцы осуществляют примерно 25 % экспортных поставок. Отрасль славится тем, что она быстро и удачно имитирует продукцию, популярную на Западе. Экспортеры джепарской мебели обслуживают низкодоходную часть населения западных стран и конкурируют с Китаем, Вьетнамом и Камбоджей.

Мелкие фирмы выступают главным образом в качестве субподрядчиков. Они получают предоплату за свою продукцию. Сейчас в джепарском конгломерате уже развиты многоуровневые субдоговорные связи; появилось множество мобильных, опытных ремесленников, которые предлагают свои услуги тому, кто им больше заплатит; в последние годы их усиленно приглашают на работу в совместные предприятия или иностранные фирмы, предлагающие самые высокие зарплаты. С 1989 по 1996 гг. число предприятий увеличилось примерно в 3,5 раза, а среднее число работников на предприятии - с 12,4 до 15 человек. Число зарегистрированных иностранцев, работающих в отрасли, выросло с 20 человек до 154; остальные работают без регистрации. Цена за кубический метр почти удвоилась, что указывает на повышение среднего качества изделий. Региональные и местные государственные органы создают все более благоприятные условия для производства мебели, реализовывая разнообразные проекты по улучшению инфраструктуры, переоборудуя порты и устраняя бюрократические препоны. Региональные власти поощряют участие производителей в торговых ярмарках, причем особенно поддерживают экспортеров. Была создана специальная академия, в которой производится техническое обучение и обучение менеджменту. Базовые технические навыки и по представлений о местном производстве мебели были включены в обязательную учебную программу (29). Государственные органы и неправительственные организации играют довольно ограниченную роль в технической поддержке отрасли, почти вся техническая поддержка осуществляется по частным каналам.

__________________

29) Hill (в частном разговоре), однако, задавался вопросом: так ли уж полезно для устойчивой экслуатации лесов то, что государство сохраняет на них монополию?. Он даже подозревает, что это таит в себе серьезные проблемы с обеспечением отрасли сырьем. А постоянные неудобства, которые власти создают для иностранцев, работающих в этом кусте предприятий, могут отрицательно сказаться и на благосостоянии индонезийцев.

____________________

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

ЭКСПОРТ ИЗ БАЛИ

В Бали несколько экспортных отраслей, развивающихся на базе деловых стратегических альянсов. Это производство одежды, стеганых изделий, серебряных украшений, резных деревянных изделий, кожевенная промышленность, изготовление мебели из бамбука, керамика, резьба по камню и текстильная промышленность (Cole 1998, р. 257). Все эти отрасли конкурентноспособны на мировом рынке благодаря своей гибкости - ведь они выпускают продукцию небольшими партиями и могут быстро перестроиться, быстро перенять новые модели, новый дизайн. Здесь на каждом шагу проявляется способность жителей к развитию новых проектов и методов, не имеющих корней в традиционной культуре Бали.

Особый интерес представляют следующие социальные характеристики, имеющие позитивное значение для развития производства:

1) Большая часть продукции производится тысячами рабочих групп, состоящих из сельских жителей, или на малых/микропредприятиях, объединенных в сети при помощи мелких или средних кустов.

2) Произошел быстрый рост местного предпринимательства, особенно это касается сборочных и отделочных фирм.

3) В развитие производства предприниматели, в основном, вкладывают свои собственные сбережения, а оборотный капитал до начала 90-х гг. по большей части состоял из средств, получаемых за товар от иностранных закупщиков.

4) Правительство не оказывало какой-либо особой поддержки данным отраслям и не предоставляло специальных кредитов, этот успех был незапланированным и непрогнозированным. Провинциальные власти были сосредоточены на развитии сельского хозяйства и туризма, поэтому начальное развитие вышеупомянутых отраслей производства прошло незаметно для государства (Cole 1998, р 258). (30)

______________________

30) Когда в середине 80-х гг. Министерство промышленности начало оказывать эпизодическую помощь в виде подготовки кадров, эффект был почти нулевым, поскольку усилия были мизерными по сравнению с потребностями отрасли. Во всяком случае, это совершенно не соответствовало вызову времени, не помогало сориентироваться в потоке новой информации.

________________________

Типичный пример - производство одежды, в том числе и то обстоятельство, что традиционных корней эта отрасль в Бали не имела. Производственная активность началась примерно в 1975 г. и достигла своего пика к 1994 г., когда продукции уже выпускалось на 160-185 млн. долларов США. Причем такой головокружительный успех был достигнут на простых швейных машинах с ножным приводом, благодаря использованию труда сельских сезонных рабочих. Производителям нужно было бороться за квоты с более крупными индонезийскими фирмами, использовавшими современные технологии и располагавшимися в главных промышленных центрах страны. Цены на товар резко возросли с 1 доллара за 1 кг в 1986 г. до 3 долларов за кг в 1982 г., что служило отражением быстрого улучшения качества и усовершенствования дизайна изделий. Такой успех еще больше впечатляет, если учесть, что каждый год в дело вступало множество новичков.

Изначально условия развития производства были совсем не благоприятными. Рабочая сила стоила дешево , но балийцам претила мысль о фабричной работе (они до сих пор относятся к ней враждебно), и они не имели навыка пошива одежды. Трудовое законодательство запрещало использовать в одном помещении более 40-50 работников (Cole 1998, р. 262). Не было ни современного менеджмента, ни опыта работы на международных рынках, было мало средств, мало заасфальтированных дорог, водопровод и электричество тоже были диковинкой. Имелся только один важный плюс: в Бали построили новый международный аэропорт.

Почти все эксперты были убеждены, что производство в Бали не имеет будущего. Больше того, они считали, что поощрение всего, что выходит за рамки традиционных промыслов разрушит культурное наследие острова и подорвет устойчивое развитие туризма. В Бали имелось какое-то количество "балинизированных китайцев", имевших опыт розничной торговли среди туристов, небогатые туристы жили там довольно подолгу, неподалеку располагался аэропорт и открытый рынок, где продавались дешевые пляжные принадлежности из Австралии. Ситуация во многом напоминала положение, сложившееся в Джепаре, хотя джепарское производство все же выросло из народных ремесел.

Туристам нравились старинные явайские саронги и вышитые кебайя (традиционные блузы). Некоторые торговцы стали собирать эти изделия, затем появились низкокачественные подделки, производившиеся в маленьких традиционных швейных мастерских. Иностранные покупатели поощряли расширение производства, дарили швейные машины и т.п. Постепенно австралийские предприниматели и их местные конкуренты начали перенимать модные лекала. Контроль качества все еще был минимальным. Росший, как на дрожжах, спрос приводил к развитию потогонной системы, а это, в свою очередь, привело к появлению обширной сети субподрядчиков. Умелые мастера были в дефиците, а среди новичков было много молодых женщин, которые через некоторое время возвращались в деревню. Предприниматели уговаривали их продолжать работу дома, а для этого снабжали швейными машинами. Вокруг таких женщин начинали объединяться новые работницы. Представители Министерства торговли на местах содействовали развитию экспорта небольших партий товара. То, на что в Сурабайе тратили 5-7 дней, здесь изготавливалось за сутки. И губернатор Бали решил, по совету своего представителя, не мешать австралийским предпринимателям, хотя ему жаловались, что они занимаются нелегальным бизнесом. Это дало им некоторую свободу действий, что по тем временам было в Индонезии чем-то неслыханным.

Потом иностранцы уже не находились в гуще производственного процесса, больше занимаясь чистым менеджментом. Прибыли многих предпринимателей (в основном, из числа иностранцев) были огромными, но они сильно рисковали и очень пострадали от спада, начавшегося в 1980 г. (эти бизнесмены не подозревали о цикличности развития бизнеса), когда они пытались защитить местных производителей. Местные производители, потрясенные случившимся, еще очень сильно зависели от индивидуальных альянсов с иностранцами, помогавшими им в производстве и обеспечивавшими доступ на зарубежные рынки. Но они уже были готовы к работе с новыми закупщиками, требовавшими развития более разветвленной сети производства и более современного дизайна изделий. Среди этих новых партнеров оказалось много американских туристов, искавших возможности затеять свое дело.

Более качественный дизайн требовал профессионального консультирования, учета потребностей конкретных фирм. Новоявленные "покупатели-консультанты" были готовы месяцами работать с фирмами-производителями, поскольку их привлекали высокие прибыли и приятная балийская обстановка, хотя риск прогореть был весьма велик, ведь до заключения сделки им приходилось полностью оплачивать авансовые расходы. Мало кому из иностранцев удавалось хотя бы несколько лет пожить безоблачно, обычно год на год не приходился, а то и вообще наступал коллапс. Производители же могли упорно расширять масштаб производства и повышать его эффективность, почти ничем не рискуя.

Несмотря на то, что покупатели были глубоко вовлечены в процесс производства, отказ от закупок на последней стадии все еще составлял 20-30%. Но это было терпимо, так как забракованный товар продавался по бросовым ценам на местном рынке. (34) Когда возможности фирмы перерастали возможности своего покупателя-консультанта, хозяева часто находили другого, более высокого уровня. Именно в этот период были реализованы многие инновационные проекты и переняты новые технологии. По мере улучшения репутации фирмы появлялись новые покупатели-консультанты, затевавшие более дорогие проекты.

____________________

34) Некачественная джепарская мебель продается на внутреннем рынке, забракованная же балийская одежда обычно поступает на рынок для туристов.

______________________

Перед фирмами встала серьезная задача : как перещеголять конкурентов в области дизайна изделий. Одним из способов решения стало использование труда дистантных рабочих групп - их отдаленность помогала держать в секрете новую модель. В середине 80-х гг. управление разрозненными производственными группами настолько наладилось, что появилась возможность внедриться в Восточную Яву, где рынок рабочей силы был практически безграничен. Такой разброс улучшил распределение доходов в целом по отрасли. Китайским предпринимателям, старавшемся выжать как можно больше прибылей, приходилось зависеть от посредников, которые почти всегда были из местных жителей. Когда объем заказов превышал возможности предприятия, хозяин, не желая, чтобы заказчик обратился к конкурентам, передавал заказы этим посредникам, а иногда продавцы-консультанты предлагали посреднику затеять свое собственное производство. В результате доля добавочной стоимости, производимой индонезийскими предприниматели увеличилась практически с нуля в 1977 почти до 50 % в 1987 г.

Развивались и группы смежных отраслей, где иностранные закупщики тоже выступали в роли советников (Cole 1998, р. 267). Очень важную роль играли заготовители, ведавшие отправкой грузов. Они были большими специалистами по преодолению бюрократических преград внутри страны и серьезных ограничений, которые накладывали на импорт США и Европа.

В середине 80-х гг. первый, экспансионистский, этап завершился, и начался другой процесс роста. Продавцы-консультанты перестали получать такие высокие прибыли (Cole 1998, p. 270). Многие американские продавцы-консультанты в 1985 г. бросили этот бизнес из-за прихода во власть новой плеяды чиновников, ведавших вопросами иммиграции: уж слишком непомерные были у тех аппетиты. И хотя через год этих взяточников перевели в другое место, ущерб делу был нанесен значительный. Вероятно, и низкое качество сырья начало тормозить процесс роста производства. Крупные производители текстиля в Бадунге и Джакарте не удовлетворяли запросов экспортного сектора Бали. Они уделяли гораздо больше внимания крупным явайским экспортерам одежды, рассчитывая получить более высокие прибыли, поскольку там требовалось большее разнообразие и более высокое качество тканей. Балийцы, конечно, могли закупать импортные материалы, но доступ к импорту был ограничен тарифами и трудно преодолимыми преградами для мелких фирм: высокими взятками, которые вымогали чиновники, отсрочками платежей, обманами при расчетах, сокрытием всех этих нарушений от общества.

Поскольку балийские производители одежды перестали предлагать оригинальные новые модели, цены на их товары за рубежом начали падать, но количество заказов все равно росло, торговцы предлагали скидки (Cole 1998, p. 272). Контроль за качеством ослабел, и одежда, изготовленная в Бали, прослыла низкокачественной. Крупные торговцы настаивали на на осмотре товара в стране-импортере, а не при отгрузке, как раньше. Борясь с падением качества, несколько балийских производителей попытались перейти к крупнофабричному производству, чтобы получать крупные более заказы. Но это не привело к новому циклу роста - вероятно, из-за увеличения стоимости товара, связанного с закупкой более дорогого оборудования, больших капиталовложений в строительство и использования не сезонной, а постоянной рабочей силы. О снижении качества продукции свидетельствует и тот факт, что с начала 90-х гг. производители Бали все больше втягиваются в конкуренцию с другими странами с дешевой рабочей силой (с Китаем, Вьетнамом и Филиппинами), а также с крупнофабричным индонезийским производством. Вызовет ли переход к рассредоточенному производству новую волну инноваций, которая стала бы базой для нового цикла роста, пока неясно. Но опыт Италии показывает, что такие надежды небезосновательны.

Другой динамично развивающийся куст предприятий находится в Деза Туманге: там сосредоточено медное производство, причем фирмы, имеющие в своем штате более 50 работников, сосуществуют с многочисленными семейными предприятиями (Sandee and Rietveld 2000). Фирмы со штатом больше 50 человек связываются по факсу с индонезийскими и зарубежными покупателями, и когда объем заказов превышает их возможности, подряжают на работу семейные предприятия. Семейные предприятия производят кухонную утварь, которая продается на местных базарах (т.е., это другой сегмент рынка, отличный от того, на которых торгуют более крупные предприятия). Но хотя семейные и более крупные предприятия действуют в разных сегментах рынка, сам факт их единовременного присутствия на рынке ведет к повышению производительности. Однако большинство кустов предприятий ведет себя пассивно или находится еще в зачаточном состоянии; будучи расположены в сельских районах, они производят товары для небогатых сельских потребителей. На этих предприятиях практически не используется наемный труд, синергия развита слабо, так как большинство производителей работает независимо друг от друга. Некоторые фирмы объединяются в куст, чтобы быть поближе к источникам сырья или снизить операционные издержки покупателей, хотя большинство видов их продукции не представляет особого интереса для городских торговцев. (35)

________

35) По вопросу ограниченности эффективности производства см. Nadvi and Schmitz (1994), а также Weijland (1994).

______________

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

ПРОГРАММА РАЗВИТИЯ КУСТОВ ПРЕДПРИЯТИЙ В ИНДОНЕЗИИ

Обзор, написанный Сэнди и др. (1994) для оценки эффективности программы кустового развития, показал, что поддержку стоит оказывать динамично развивающимся кустам предприятий. У них существует потребность в технической и финансовой помощи для обеспечения роста производства, начавшегося благодаря совместным усилиям производителей и покупателей. Так, торговцы нередко просили производителей текстильных тканей перейти к выпуску новых моделей, пользовавшихся высоким спросом. Эти предложения побуждали производителей принимать участие в обучающих семинарах, проводившихся министерством в рамках программы развития кустового производства.

Но несмотря на подобные успехи, обзор Сэнди и др. (1994), а также индивидуальное исследование Сэнди (1998) выявили, что программа кустового развития неспособна вызвать технологический прорыв в большинстве кустов индонезийских предприятий. Эти кусты можно назвать "неактивными" или "эмбриональными", они расположены в сельских районах и производят предметы первой необходимости для небогатых местных потребителей. Их продукция не представляет интереса для городских торговцев. Состоят кусты из артелей, в каждой из которых работает не больше пяти человек; наемных работников практически нет. Эти кусты еще называют "карманами нищеты", сотрудничество между артелями налажено слабо. Существующие программы помощи, делающие упор на налаживание поставок. не могут способствовать развитию мелкого предпринимательства в эмбриональных кустах. Интересно, что сейчас эти кусты часто оказываются в зоне внимания расширяющихся программ по борьбе с нищетой. Бедные кусты предприятий в сельских районах считаются эффективной точкой приложения таких программ.

Однако данные, которыми мы располагаем, показывают, что расширение мер по обеспечению поставок не особенно эффективно помогает развитию малых предприятий. Необходимо применять стратегии, направленные на укрепление связей между производителями в "эмбриональных" конгломератах. Скажем, покупка недорогой машины позволит производителям из нескольких кустов предприятий разузнавать о новых перспективах их бизнеса в самых разных уголках страны. Такая информация существенно повысит эффективность технической и финансовой помощи, которую следует оказывать после того, как производители войдут в курс дела и убедятся в том, что у них есть доступ к более выгодным торговым сетям.

Главной трудностью для сторонников внедрения служб развития бизнеса в Индонезии будет создание и налаживание устойчиво работающих служб для "эмбриональных" кустов предприятий. Именно они оказываются главной точкой приложения государственной стратегии развития малого предпринимательства и ядром народной экономики. Государство намерено уже в ближайшие годы оказывать им помощь, поэтому крайне важно определить, как сделать ее наиболее эффективной.

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости