Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Социально-демографический портрет фермеров и их семей

© Международный институт гуманитарно-политических исследований

Владимир БУЕВ

Основу фермерского движения в России составляют, судя по данным наших интервью, семейные хозяйства. Фактически все опрошенные фермеры вели хозяйство вместе с семьей. Даже там, где, объединясь несколькими семьями, фермеры ведут дела совместно, отдельные «семейные хозяйства» остаются юридически самостоятельными и по завершении выполнения общих функций или расхождении экономических интересов могут в любой момент распасться.

При этом главами хозяйств являются мужчины. Во всех без исключения случаях опрошенные фермеры заявили, что хозяйство оформлено на них. И даже в тех хозяйствах, где, по признанию самих респондентов, неформальным главой семьи (а соответственно и фермерского хозяйства) является супруга фермера, формальным (с юридической точки зрения) главой остается он сам.

Социальную структуру глав фермерских хозяйств можно условно разделить на две части: «сельские» и «городские» жители. Среди опрошенных сельских жителей оказалось 12 человек, городских - 8. Однако, тут не всегда возможно провести четкую разграничивающую линию, ибо в понятие «городские» часто входят жители маленьких городов (например, Солигалич), по своему образу жизни и культуры напоминающие села и поселки. Причем, и субъективно одна часть респондентов одного и того же маленького города могла осознавать себя в качестве «городских» жителей, другая часть - в качестве «сельских».

1. «Сельские» прежде в большинстве своем работали колхозах или совхозах. Кто-то имел непосредственную связь землей (растениеводством) и животноводством, кто-то «касался» их опосредованно. Прежние специальности фермеров были самыми различными: трактористы, механизаторы, шоферы, механики, агроном, зоотехник, шеф-повар, мастер-наладчик электрооборудования, в опрос попал даже один фермер, бывший прежде начальником смены в пожарной команде. Были и такие, кого можно условно назвать сельской номенклатурой: бывший председатель колхоза, бывший зам.директора совхоза, председатель сельсовета, управляющий, главный агроном в колхозе. Довольно значительная часть фермеров владела не одной, двумя-тремя специальностями (хотя нет случаев смены места работы).

Надо отметить, что даже те, у кого прежнее место работы непосрественно не было связано с обработкой земли или с животноводством, опыт в этой сфере имели значительный - у каждого было свое подсобное хозяйство. Бывший начальник смены в пожарной охране, например, замечает, что он «всю жизнь с землей возился, знал, как ее обрабатывать», а работавший шеф-поваром в военном санатории - что он с 16 лет трудился «простым колхозником».

2. Вышедшие из города фермеры работали в самых разных отраслях промышленности и также имели самые различные специальности: монтажник радиоаппаратуры, инженер-электромеханик, инженер-геодезист, преподаватель, научный работник, гидротехник, работник Госснаба, механик, бригадир строителей, дворник, слесарь и т.д. В опрос попал фермер, которого по прежней работе можно условно назвать бывшим представителем номенклатуры. Правда фермер не стал уточнять, в какой должностях он работал, пояснив лишь, что был на комсомольско-партийной работе. Как и в случае с сельскими жителями, для городских также характерно владение не одной, а 2-3 специальностями (однако, в отличие от сельских тут сложилась тенденция частой смены места работы до прихода в фермерское движение).

Причем, для «городских» характерно то обстоятельство, что подавляющее большинство из них имеет высшее образование. Причем, наличие высшего образования характерно тут даже для тех, кто в «городской жизни» до ухода в фермеры занимался низкоквалифицированным трудом (люди попросту не нашли применения своим знаниям). Так было, например, с тамбовским фермером, который закончил институт и имел специальность геолога, но последние годы работал дворником и слесарем.

Надо отметить и то, что у большинства так называемых «городских» прежде уже был опыт работы в сельском хозяйстве: или имели корни в деревне (родились тут) и до поступления в городские вузы занимались земледелием и животноводством, имели собственные «дачные» хозяйства или помогали родственникам-сельчанам (либо даже все вместе взятое). То есть в реальной практике фактически нет фермерских хозяйств, чьи хозяева начинали бы на «пустом» месте. Даже бывший научный работник, попавший в опрос, оказался кандидатом биологических наук, занимавшийся селекцией, выведением новых сортов.

Некоторые фермеры до того, как получили надел и стали вести собственное хозяйство уже имели опыт работы в частном бизнесе как самостоятельные хозяева или по найму. Так, у фермера из Солигалича прежде было частное строительное предприятие в Костроме. А фермер из Ленинградской области работал бригадиром строительной бригады у крупного землевладельца (будущего помещика) под Новгородом.

Средний возраст всех опрошенных фермеров - 40-50 лет. В опрос попали трое таких, кто занялся фермерским трудом, уже будучи на пенсии (один их них - военный пенсионер, другой - по инвалидности).

Интересная деталь - родословная фермеров. Многие не устают подчеркивать, что являются крестьянами далеко не в первом поколении (так, например, пчеловод подчеркнул, что бортничает уже в третьем поколении). У многих оказались раскулаченными и выселенными с мест жительства их предки, а потомки решили вернуться на землю. Так, фермер из Ленинградской области рассказал, что его дед был раскулачен и выселен в Казахстан, где впоследствии занимался разведением овец и лошадей. То есть можно сказать, что возыращаясь к собственному хозяйству, получая земельные наделы, фермеры восстанавливают разорваннцую «связь времен».

Данные интервью дают возможность четко проследить тенденцию «собирания» семьи вокруг фермерского хозяйства. Даже там, где еще не вся семья собрана «на наделе», фермеры отмечают желание детей осесть на своей земле. Так, фермер из Павлово-Посадского района Московской области свидетельствовал: «Я хочу, чтобы семья моей взрослой дочери тоже занялась фермерством и земля кормила бы обе наши семьи. И хотя у дочери и ее мужа нет опыта работы в сельском хозяйстве, но к идее фермерства они относятся с пониманием и поэтому согласны из Видного, где сейчас живут, переехать в Павлово-Посад».

Причем, если бы существовала частная собственность на землю, процесс «собирания» был бы еще более очевиден. Как правило, семья - это родители и их дети. Если дети взрослые, то то вокруг главы хозяйства группируются преимущественно их сыновья, которые по традиции рассматриваются в качестве наследников. В опросе принял участие фермер, собравший вокруг себя несколько родственных семей (разных поколений): сам фермер, его мать, братья, жены братьев, два родных сына, жены сыновей.

Состав семьи, члены которой участвуют в фермерском хозяйстве, колеблется в большинстве случаев от 4 до 8 человек.

На фермерском поле семья работает, как правило, вся вместе, включая взрослых сыновей (даже если они живут отдельно от родителей). Однако, есть случаи, когда сыновья фермера продолжают работать в колхозах (совхозах) и пока не собираются оттуда выходить и работать в фермерском хозяйстве отца. Так фермер из Костромской области рассказывал: «У меня три взрослых сына, живут в разных городах. Если бы дела с фермерством обстояли лучше, сыновья, возможно, вернулись бы на землю. Сейчас такого желания у них нет. 2 сына работают в совхозе у Стародубцева На сельхозработах помогают только внуки».

У большинства «сельских фермеров» жены, как и мужья, также прежде работали в колхозе (совхозе). Профессии жен самые различные, от «престижных» до низкоквалифицированных: главный врач амбулатории (педиатр), программист, бухгалтера, зоотехник, школьный учитель, заведующая складом, доярка, нормировщица на фабрике, швея, продавщица и т.д. Причем, многие жены фермеров уже прежде имели отношение к бухгалтерии (либо специальное образование, либо краткосрочные курсы). А при обозначившемся разделении труда среди членов семьи жены большинства фермеров стали специализироваться на бухгалтерии (даже те, кто раньше этим не занимался).

1. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ВЛАСТНЫМИ СТРУКТУРАМИ

1.1.  Суд

Cуд, арбитраж, призванные играть в нормальной рыночной экономике одну из главных ролей разрешения хозяйственных споров и в этом смысле являющиеся элементом рыночной инфраструктуры, фактически так и не стали «рабочим органом» не только в целом в отношениях малого бизнеса и государства, но и в частности, в отношениях фермерских хозяйств с властью и другими хозяйствующими субъектами. Подавляющее большинство опрошенных фермеров, даже имея большие проблемы в период становления своих хозяйств (с земельными наделами и другими паями), в суд для разрешения споров с колхозами, совхозами и местной властью не обращались и обращаться не собирались. Стабильная ориентация на «неарбитражное» разрешение хозяйственных споров сохраняется у фермеров и в перспективе. Очевидно, что судебная власть не воспринимается ими как властный институт, имеющий в своем наличии инструментарий, способный повлиять на реальную жизнь. Некоторые фермеры считают, что даже если суд решит в их пользу спор, к примеру, с местной властью, последняя все равно может не выполнить решение суда, а личные отношения с чиновниками станут еще хуже, что в свою очередь создаст проблемы в будущем.

Между тем, надо отметить интересные частности. Явно выделяются два фактора «смелости» фермеров, не боящихся суда. Во-первых, приближенность к Москве, где фермеры имеют гораздо более широкий кругозор, чем в других регионах, и относительно высокую общую культуру. И во-вторых, более «смелы» те фермеры, кто прежде занимал какую-либо начальственную должность. Так, фермер из Московской области, не имея практического опыта «взаимоотношений» с судом (при этом пояснив, что «такого опыта ни у кого нет»), чисто гипотетически предположил, что при возникновении хозяйственных споров пошел бы в суд.

О некоторых фактах обращения в суд опрошенные нами фермеры все-таки смогли рассказать. Подмосковный фермер вспомнил решение сессии Раменского районного Совета о невыделении земли пенсионерам для выдения фермерского хозяйства. Знакомая этого фермера (некая Ольга Михайловна) обратилась за правдой в суд и согласно судебного решения получила свой надел земли. Другой фермер из Павлово-Посадского района рассказал о том, как совхоз скосил на его земле урожай кормов, после чего расторг с ним договор и отобрал всю землю. Фермер обратился в суд - районный отказал, а республиканский вынес решение в его пользу. Существенная деталь - этот фермер прежде был заместителем директора совхоза.

Отчетливо просматриваются причины не только «политического» (боязнь властей и колхозного начальства, с которыми в большинстве своем возникают конфликты у фермеров), но и экономического характера. Фермер, который подает заявление в суд, знает, что тяжба может продлиться не один год и потребует множество моральных и материальных затрат («можно остаться вообще голым»). Так, уже упоминавшийся фермер (бывший зам.директора совхоза) при подаче заявления в атбитраж в 1991 году должен был заплатить 21 800 рублей государственной пошлины, для чего ему пришлось продать 2 трактора и машину. Дело было выиграно им через год и на сумму полученного иска плюс пошлина (всего свыше 200 тыс. рублей) фермер не мог купить даже одного трактора, который к тому времени уже стоил 280 тыс. - инфляция обесценила эти деньги. Кроме того, как пояснил фермер, «я фактически две весны не работал, а только охранял эту территорию».

1.2.  Местные власти

1.2.1. Общеe отношение

На взаимоотношения фермеров с местными органами власти в различных регионах России, судя по всему, в большей степени накладывает отпечаток такой основной «объективный» фактор как наличие или отсутствие в регионе (районе) свободной земли. В остальном отношение властей к родившемуся на селе «буржуазному» классу зависит от «субъективных» причин - личных идеологических взглядов конкретного главы администрации конкретного района или же обусловлены требованием момента (политической конъюктурой). Зачастую же отношение властей диктуется их отношением к конкретному человеку. Как пояснил один фермер, «Вы мне понравились, а Вы - нет».

Как в глубокой провинции, так и в различных районах Московской области большинство фермеров заявили, что при возникновении фермерских хозяйств (когда фермерское движение только началось) местные власти в целом отнеслись либо благоприятно, либо нейтрально. («Сельсовет также не препятствовал, занимал наблюдательную позицию.») Хотя, как правило, никакой помощи не оказывалось, но и противодействия не было. Некоторые фермеры (те, кто раньше был связан с городом) отмечают, правда, случаи недоверия местного начальства к асфальтовым людям и «бывшим кабинетным работникам», решившим заняться сельским хозяйством.

К настоящему времени уже отчетливо проявилась дифференциация как по регионам России, так и по районам внутри Московской области в отношениях властей к фермерству и фермерам. Причем, зачастую общее негативное отношение глав местных администраций к ферместву вообще (как к явлению) переносится на конкретного фермера.

От негативного до нейтрального отношения со стороны властей к фермерам - ситуация, в наибольшей степени характерная в настояшщее время для Подмосковья; от нейтрального до в целом благоприятного отношения - для центральных районах России.

Наиболее характерные высказыния фермеров Московской области: «В районе фермеры никого не интересуют», «Взаимоотношения с властями не сложились, как с местными, так и с районными», «Общее впечатление от властей: власть декларирует поддержку фермерства, а конкретные чиновники мешают», «Местные власти не мешают и не помогают, какие-то резинщики». Однако, в Московской области есть некоторые районы, где отношение властей у фермерам благожелательные. Это зависит, кроме названных выше причин, и от личных отношений администрации района к тому или иному фермеру. Так, фермер из Каширского района Московской области рассказал о имеющихся у него возможностях расширения: «Если я предложу администрации района программу, то ее удовлетворят. У меня хорошие личные контакты... С районными властями отношения нормальные, мы им нужны из политических соображений». Характеризуя общую политику местных властей к фермерству, тот же респондент из Каширского района отметил: «Политика властей на местном уровне существенно различается по районам. Единая политика есть только в газетах, все зависит от главы администрации. Земельного кодекса нет, поэтому мы не обращаемся к властям.»

Наиболее характерные высказывания о безразличном отношении неподмосковных фермерских хозяйств: «Никаких отношений с местными властями нет. Не видим и не слышим с первого года». Наиболее характерный пример «благоприятного» отношения (но без конкретной помощи) привел воронежский фермер, собирающийся заняться «освоением курортной зоны области» и строительством пивзавода: «Местные власти мою идею поддерживают. Все есть, только денег нет... С властями отношения прекрасные, я им не мешаю, от них - ни помощи, ни помех».

Такая «неравномерная» ситуация, когда политика на местах во многом зависит от личности руководителя района, по мнению фермера из Ленинградской области, складывается потому, что «общих законодательных актов, обязывающих власти поддерживать фермерство, нет».

1.2.2. При оформлении документов

Практически от всех фермеров звучат жалобы на разросшийся бюрократический аппарат на местах. Отмечается, что при создании фермерского хозяйства в исполкомах (большинство по традиции продолжает называть глав администраций районов председателями исполкомов) фермерам пришлось оформлять множество разного рода бумаг. Это, как утверждают фермеры, отнимает много нервов и по времени занимает от полутора месяцев до года. При этом приходится собрать массу подписей («вплоть до пожарника»). Так, один фермер отметил, что ему пришлось завизировать документы у 15 чиновников разного уровня. На получение одной подписи может уходить от двух дней до недели.

Некоторым, по требованию чиновников, пришлось по несколько раз переоформлять документы (по словам солигаличского фермера, - до 5 раз). При этом отмечается, что за все приходится платить - местная власть в официальном и неофициальном порядке устанавливает цену «за каждую бумажку, за каждую подпись».

1.2.3. По поводу земли

Все без исключения фермеры отмечают проблемы с местной властью и чиновниками, возникающими по поводу земли. Одна часть фермеров (особенно подмосковных) указывает на противодействие властных структур при выделении наделов на начальном этапе - долго отказывали, давали небольшие, неудобные или некачественные наделы. Так, фермер пояснил: «Все высшие инстанции были против того, чтобы люди получали земли. Задавали вопросы о том, что буду делать с землей, угрожали, что не получу кредиты. Я два года ходил добивался землю, на предприятии работал вечером, а утро просиживал с исполкоме. Только когда я им надоел, тогда землю и получил».

Другой рассказал, что на получение понравившегося надела земли он даже получил согласие директора совхоза, но приехали чиновники из администрации и не разрешили. В итоге - «земля сейчас простаивает».

Фермеры при этом считают, что изъятие земли из районного фонда отнимает власть у местных чиновников. Помощь в получении земли в этом случае фермеры зачастую получали не от районного, а от областного начальства, которое на начальном этапе фермерского движения «держало нос по ветру», поскольку кампания инициировалась Москвой. Так, бывший зам.директора совхоза рассказал, что когда после суда в 1991 году он подал заявление на фермерское хозяйство, его поддержал первый секретарь областного КП. В те времена, конечно, возражений быть не могло.

Другая (преимущество из немосковского региона) часть, напротив, отмечала поддержку властей (глав администрации) при получении земель, а также личные ходатайства глав администраций, чтобы первое время колхозы (совхозы) «помогли вспахать, посеять». Фермер из Воронежской области рассказал: «Получил в 1990 году землю, документов еще не было. Когда выходил от главы администрации, встретил еще фермеров, они предложили объединиться, работать вчетвером. Глава администрации пошел нам навстречу, выделил 180 га на четыре человека». Фермеру из Тамбовской области в исполкоме выдали земельные карты (в которых, будучи по образованию геологом, он хорошо разбирался) и по ним фермер выбрал себе надел. Причем, довольно долго (вплоть до лета 1992 года) власти предлагали ему написать заявление на расширение хозяйства и «лишние» наделы он не смог получить только из-за своей загруженности - когда наконец решился, все свободные земли уже были распределены. Отмечается одна деталь: иногда власти, в целом поддерживая фермера в стремлении получить земельный пай, оговаривали возможность его выделения некоторыми условиями - например, как отметил солигаличский фермер, использовать землю так, как она использовалась в колхозе (совхозе): пашня - под пашню, сенокос - под сенокос.

Понятно, что различие между Московской и провинциальными областями во взаимоотношениях властей и фермеров по поводу земли зависит от наличия свободных площадей. В Московской области их гораздо меньше, чем в провинции, а желающих получить - значительно больше (плюс «дачники»). Это и вызывало добрую половину негатива во взаимоотношениях двух субъектов.

В настоящее время в некоторых местах ситуация еще больше усложнилась. Чиновники некоторых администраций даже пугают фермеров тем, что скоро землю у них отберут, оставив только то, «что положено колхознику на подсобное хозяйство - 4 га».

Почти все подчеркивали, что в условиях отсутствия закона о собственности на землю местные власти могут решать это по своему усмотрению, а «Указы президента по земле для администрации роли не играют»: «Придраться могут, как хотят - земля еще не оформлена в частную собственность». Документы на это подавали дважды, но получали отказ. Обоснование: «Еще не вышел земельный кодекс».

Судя по всему, немаловажное значение для выделения земли продолжает иметь «личный фактор»: «Землю выделил исполком. Дали 24 с половиной га. Я сумел войти в доверие одному из областных депутатов области, он и районный депутат. Если бы не его веское слово, комиссия бы мне землю не дала, потому что землеустроители говорили: «Землю получишь только через наш труп» (свидетельство фермера из Ленинградской области).

1.2.4. По поводу финансирования, кредитов

Часть фермеров отмечает негативную роль местных администраций при распределении кредитов. Отмечается явноe предпочтение, которое в настоящее время оказывается властями бывшим колхозам и совхозам: «Колхозам распределили, а фермерам, говорят, Москва даст».

Кроме того, большинство фермеров ведет «общественные» работы первоначально на свои деньги: «Сейчас мы за свой счет дорогу прокладываем - компенсирует областной бюджет». Однако, в некоторых местах власти отказываются финансировать фермерам уже проделанные работы. Так, один фермер рассказал, что 2 года назад он на свои средства построил электролинию, власти должны были возместить расходы, но этого не сделали. Как пояснил фермер, ему даже не дают официальный отказ, «с которым мы могли бы куда-то обратиться». Другой фермер пожаловался: «Я в этом году подготовил все бумаги на строительство дороги для 5 фермерских хозяйств. Подготовил даже смету, осталось подписать договор. Москва не дала денег (дала слишком мало - вместо 300 млн. выделили 30). Лично я с Москвой не общался, только через местные власти по бумагам. Те же, кто построил дороги, до сих пор не могут получить компенсации».

1.2.5. По поводу сбыта

При опросе фермеров не выявлено случаев помощи местных властей в сбыте их продукции. Некоторые респонденты прямо указывают на то, что в решении проблем сбыта власти не помогали и не помогают. В некоторых регионах фермеры указывают на невозможность рыночного поведения при сбыте продукции сельского хозяйства из-за откровенного противодействия властей (и местных, и областных). Так, в Воронежской области по распоряжению главы администрации Ковалева было запрещено вывозить продукцию из области (официальный мотив - для обеспечения Воронежской области продуктами питания по низким ценам). На дорогах стояли милицейские кордоны и вываливали картофель, вывозимый фермерами на продажу в другие регионы, прямо на дорогу. Кто-то все-таки умудрялся вывозить (рынок диктовал свои законы - продать там, где дороже), но для этого фермеры-нарушители «ковалевского распоряжения» обязаны были заплатить мзду. Более того, есть свидетельство, что по такому же пути пошел один из местных глав администраций, запретивший вывозить продукцию за пределы района. Надо отметить, что это не единичные случаи, а некая нерыночная тенденция, которая время от времени дает о себе знать в разных регионах. Так, фермер из Московской области в июле 1994 года заявил, что «хотя официально и нет запрета на вывоз продукции из нашего района, но это не приветствуется ни властями, ни местными жителями».

1.2.6. По поводу консультаций, информации

У большинства опрошенных фермеров не было случая или потребности обратиться к помощи местных властей за той или иной информацией, консультациями. Однако, те, кто обращался (в немосковском регионе), такую помощь получали. Как отметил тамбовский фермер, «местные власти помогают получать консультации у специалистов района».

1.2.7. По поводу местных налогов

Несмотря на то, что согласно федеральному законодательству фермерские хозяйства на 5 лет освобождены от выплат в бюджет (кроме НДС), в некоторых районах местные власти под благовидными предлогами умудряются выдумывать свои налоги. Так, по свидетельству фермера из Раменского района Московской области, местные власти назначили слишком высокую плату за арендуемые земли. По словам опрошенного, официально выплата называлась «на развитие инфраструктуры села»: «Это идет в бюджет того совета, на территории которого хозяйство находится. Я ходил к зам.главы администрации, на каком основании расчитано? Все расчеты делались в АПК, выходило 50 рублей за га, в потом вдруг получилось 50 тысяч. Плата установлена за арендуемые земли по всем сельсоветам, но у нас пока не много людей, кто арендует землю. Один уже отказался».

1.2.8. Негативные тенденции

Cудя по данным интервью с фермерами, развивается тенденция «сращивания» определенной части фермерства с представителями различных органов государственной власти, использования чиновниками своего положения «для того, чтобы стать землевладельцами, которому под видом фермера работяги обрабатывают землю». Причем, эта тенденция характерна отнюдь не для одного региона России. По свидетельству воронежского крестьянина, «в фермерах половина начальники»: «Налоговая служба с них не спрашивает, чем они обрабатывают землю (в то время, как обычному фермеру проходу от этого вопроса нет), а техника нераспакованная у них стоит. Мы с ними рядом, соседи... Руководители из колхоза отряд работников пригоняют - и им за два дня все убрали.»

Видимо, процесс еще не везде набрал достаточных оборотов, а в некоторых местах с ним еще пытаются бороться. Так, по свидетельству тамбовского фермера: «У нас главу администрации в райне сняли... может быть, это и правильно - он землю оформил на своего отца. На него написали бумагу, что он использует служебное положение, взял себе землю.»

1.3.  Налоговая инспекция

С налоговой инспекцией (сегментом федеральной власти в регионах) отношения у фермеров также складываются по-разному. Большинство равнодушны к ней, поскольку на 5 лет освобождены от налогов (кроме НДС) и с чиновниками инспекции не сталкивались.

Между тем фермерам периодически приходится представлять в налоговые службы финансовые отчеты. И чиновники инспекции ведут себя не всегда корректно. Некоторые фермеры жалуются: «Налоговой инспекции не разрешено нам помогать. Года 2 назад они к нам приезжали с проверкой. Они потом сказали, что больше доверяют жуликам, которые, мол, деньги точно найдут, а с нас какой толк?»

По отношению к фермерам налоговая инспекция практикует и штрафы. Фермер из Павлово-Посадского района Московской области рассказывал: «В прошлом году мы вовремя не смогли сдать отчет, внука забирали из роддома. Отвезли на следующий день - 20 тыс. штрафа. Они же знают, в каком мы положении, что мы только начинаем раскручиваться».

Время, на которое фермеры освобождены от налогов, у многих подходит к концу. Уже сегодня можно сделать вывод, что, если не будет продления срока о необложении налогами, отношения между фермерами и инспекцией будут складываться в высшей степени конфликтные.

2. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С СОЮЗАМИ И АССОЦИАЦИЯМИ ФЕРМЕРОВ

2.1.  Общее отношение

Большая часть опрошенных фермеров указали на то, что формально являются членами ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств АККОР. Часть хозяйств охвачены одновременно несколькими объединениями. Так, каширский фермер отметил, что входит и в московский крестьянский союз, и в каширскую районную крестьянскую ассоциацию.

Респонденты, характеризуя общие отношения с ассоциацией, нередко отмечали «натянутость» отношений, а то и прямо негативное отношение к ней. Большинство фермеров указывает на «человеческий фактор», считая, что «все зависит от руководителя районной ассоциации» и руководства вообще. Некоторые фермеры отмечают, что вышли из ассоциации, не видя в ней «никакого проку» или даже никогда не входили в нее по принципиальным соображениям: «Фермеры считают, что устанавливать контакты с подразделениями АККОРа (или любой другой централизованной структуры) - значит попадать в определенную зависимость от них, а этого не хочется.»

Как негативный отмечается процесс бюрократизации ассоциации, увеличение ее штатного персонала: «Раньше был один председатель ассоциации, теперь еще сделали исполнительного директора, который палец о палец не ударит, только кричит: «Платите взносы». Сейчас политика немножко меняется - и без них можно получить кредит, заложив землю в банке».

Есть фермеры, которые не видят «пророка в отечестве своем». Подмосковный фермер из Павлово-Посадского района считает активно работающим Орехово-Зуевское подразделение АККОР - у него были случаи, когда он обращался туда за помощью и вокруг него «все бегали, помогали» в то время как ассоциация в собственном районе, кроме разговоров, ничего предложить не может. К слову сказать, другие фермеры Павлово-Посадского района также негативно отзывались о своей ассоциации: «Я вышел из фермерской ассоциации год назад. Там как в колхозе: есть правление, которое занимается разделом денег. Легче самому развиваться, чем в ней. Один командует, остальные сидите и слушайте, что вам говорят. У нас из ассоциации половина фермеров ушли».

Незначительная часть никогда не входила в общероссийские или региональные фермерские объединения. Причем, видимо, часть «невходящих» не может вступить в ассоциацию по объективным причинам. Фермер из Солигаличского района Костромской области, например, пояснил: «Подразделений АККОРа в солигаличском р-не нет. Фермеры думают, что они есть только в Костроме, но с Костромой связываться долго и трудно». Другой пометил, что в ассоциацию не входит, но «она нужна».

В последний год, судя по интервью фермеров, все более усиливаются негативное отношение к АККОР. На это влияют и причины личной нескромности председателей ее местных и центральных органов управления. Так, подмосковный фермер рассказывал: «У нас есть фермер Кадыров - председатель областной ассоциации фермерских хозяйств. У него 16 человек членов фермерского хозяйства и он освобожденный руководитель. Лично я этого не понимаю. Это уже маленький совхоз и только сельским хозяйством такую ораву не прокормишь, значит они занимаются еще и чем-то другим».

В связи с этим стал обозначаться и набирать обороты процесс неформального объединения фермеров не только на уровне отдельных хозяйств, но и даже на уровне района. Возможно, отколовшиеся от АККОРа фермерские ячейки начнут первоначально консолидироваться на уровне районов и областей. При развитии этого процесса в дальнейшем возможно создание новой альтернативной АККОРу структуры.

2.2.  Земля

АККОР и другие фермерские объединения фактически не играли и не играют никакой роли при выделении фермерам земельных наделов, расширении хозяйств. Только один фермер из Пушкинского района Московской области отметил, что на этапе становления ассоциация помогла с выделением земельных паев («без ее помощи выделение затянулось бы»).

2.3.  Финансирование, кредитование

Основной мотив, который еще как-то удерживает фермеров от расставания с АККОР, - это наличие у последнего финансовых ресурсов, некоторые возможности ассоциации распределять полученные централизованным путем льготные кредиты от государства.

Лишь крайне незначительная часть опрошенных фермеров отмечает, что не обращались в ассоциацию по поводу получения льготных кредитов.

Подавляющее же большинство фермеров весь смысл существования АККОР видит в распределении ассоциацией финансовых ресурсов между ее членами («Членство в ассоциации дает возможность получать кредиты, больше ничего. А так - просто нахлебники»). Вызывает недовольство только непонятный для многих («кулуарный») механизм распределения средств: «В ассоциациях толка нет. Одни дрязги и склоки. Каждому нужно свое, а общего ничего нет. Только кредиты распределять. Но чаще всего когда деньги приходят в ассоциацию, они уже распределены. Вот пример. Земля на 4 усадьбы находится здесь рядом, но никто не собирается строиться. А всего из 11 хуторов только 3 что-то делают. Однако, до этих людей кредиты не доходят. Их просто в известность не ставят... А некоторые ничем не занимаются, а кредиты берут.», «Из ассоциации выбивать кредиты - тоже проблема. Я посмотрел список - там уже все написано. Кому-то дали три миллиона (а у него заявка еще на три с половиной миллиона лежит), а мне - миллион. А земли у нас поровну. Я говорю: «Вот я возьму на три с половиной миллиона, тогда уже и ему давай». Если бы мне дали хотя бы 1 млн. 200 тысяч, я бы еще сто тысяч нашел и купил бы сеялку». Некоторые фермеры откровенно обвиняют руководство местных ассоциаций в том, что оно по нескольку раз успевает «прокрутить» государственные льготные кредиты на стороне, прежде чем они дойдут до фермера.

Многие ээфективность деятельности АККОРа оценивают пробивной способностью руководителя районной ассоциации добыть побольше денег. Так, фермер из Воронежской области рассуждал: «Все зависит от руководителя ассоциации. В прошлом году в Петропавловском районе фермеры взяли сравнительно большие кредиты. Там у них женщина руководит, она из Воронежа не вылезает, если надо - в Москву едет. А нашему даже если надо в Воронеж съездить - не дозовешься, потому что он сам фермер, рядом с нами работает, больше решает свои проблемы. «

Между тем, недовольство ассоциацией существуют и в тех районах, где выделяемые сверху средства «разбрасываются на всех поровну»: поровну поделенные деньги - слишком маленькие суммы, чтобы на них можно было что-то купить, деньги же быстро обесценивает инфляция.

Однако, в силу повышения даже льготных кредитных ставок (на момент опроса до 213%) у некоторых фермеров стало формироваться убеждение, что и для распределения кредитных ресурсов АККОР перестала быть нужной: «АККОР был эффективен на начальном этапе как организующее звено, когда он распределял кредиты. Сейчас кредиты дорогие и он не нужен. В районе сейчас 130 фермеров и АККОР выступает посредником между ними и государством. Все упиралось в кредиты, а кредит - под 213%, с земли столько не возьмешь.» (комментарий воронежского фермера).

2.4.  Информация, консультации

Надо отметить, что единственная реальная помощь, которую в той или иной мере способна отказать АККОР и ее структурные подразделения на местах - это снабжение информацией и консультирование.

Одна часть фермеров отметила, что в ассоциацию за информационной или консалтинговой помощью они не обращались, в принципе не веря в ее силы.

Другая часть пользуется информационными и консультационными услугами ассоциации («Информацией снабжает ассоциация»). Между тем, нередко бывает так, что консультируя по одним вопросам, в районном отделении АККОР не могут проконсультировать по другим: «В ассоциации можно обратиться к главному агроному района - получить консультацию. Но проконсультировать, какая продукция лучше пойдет на рынке, там не могут. Этим и должен заниматься исполнительный директор (коммерцией, реализацией), но у нас этого нет.» В этом случае фермерам приходится ехать в областной центр, что очень неудобно особенно в период посевной и уборочной. Так, воронежский фермер пояснил, что в областной ассоциации можно узнать, где выгодней купить технику (консультируют), но туда он ездит редко. Тамбовский же фермер считает: «Областная тамбовская ассоциация неплохо работает. Различного рода помощь, консультации там можно получить, но неудобно - каждый раз 120 км не наездишься. Телефона у меня нет - дорого.» Уровень же технической оснащенности у фермеров невысок - не говоря о компьютерах, даже телефоны есть далеко не у всех.

Некоторые фермеры вместе с тем придерживаются очень невысокого мнения о специалистах ассоциации: «Когда начались проблемы с паями, приходишь в АККОР - ни юрист, ни бухгалтер ничего не знали».

Часть фермеров субъективно не считает поддержкой или помощью консультирование и оказание информационных услуг. Подмосковский фермер «обижался»: «За помощью в ассоциацию не обращался. Как-то звонил, спрашивал про семена. Сказали: на такой-то базе есть. Это я и сам могу позвонить, узнать».

2.5.  Реализация продукции

Надо отметить, что небольшое количество районных отделений АККОРа уже оказывают какую-то помощь фермерам в сбыте их продукции. Однако, и тут много сложностей и недовольства. Так, в Рузе Московской области открылся магазин фермерской ассоциации, куда фермеры могут сдавать продукцию. Но стереотипные жалобы фермеров - магазин расчитывается лишь после продажи, забирая себе 25% вырученных от реализации средств. При этом если товар не покупают, цена снижается, но «они все равно забирают 25%».

Воронежский фермер указал, что в их ассоциацию недавно взяли коммерческого директора, который «что-то пытается делать», работая по бартеру: вино и масло, произведенные фермерами, поменял на порошок в Иваново.

Однако, помощь ассоциаций в реализации продукции фермерских хозяйств нельзя назвать тенденцией - факты единичны.

2.6.  Техника

Есть несколько упоминаний о том, что крестьянские объединения способствовали получению фермерами техники. На это указывают некоторые фермеры Московской области (в провинции таких случаев нет). Возможно, это объясняется изначально лучшей обеспеченностью «столичного региона» сельскохозяйственной техникой. Один подмосковный фермер рассказал, что один из двух приобретенных тракторов получил в местном АККОРе. Однако, такая «доброта» ассоциации скорей всего объясняется совершенно определенной причиной - фермер имел хорошие связи в управленческих структурах (прежде он работал заместителем директора совхоза, а затем два месяца - председателем районной ассоциации фермерских хозяйств). Второй фермер с помощью крестьянского союза приобрел трактор.

2.7.  Субъективные ожидания от крестьянских объединений

Несмотря на то, что основную функцию существования АККОРа большинство фермеров видит в распределении централизованных кредитов, не просматривается их ориентации на то, чтобы через ассоциацию и дальше шло централизованное льготное кредитование. Только один из опрошенных фермеров (Костромская область) предложил привязать систему централизованного финансирования фермерских хозяйств к вертикальным структурам ассоциаций фермеров (область-район-город): «Деньги должны поступать не непосредственно в администрацию, а в соответствующую ассоциацию, где распределяться по собственному усмотрению». Некоторые предлагают образовывать на базе ассоциации кассы взаимопомощи, объединяющие материальные ресурсы самих фермеров для решения каких-то общих проблем (прокладка дорог или покупка вскладчину трактора, комбайна).

Высказываются мысли, что ассоциация должна быть «коллективным разумом» и одновременно заниматься организационной работой по сбору информации различного рода (техника, запасные части к ней, цены). В ассоциации, по мнению фермеров, должна аккумулироваться информация о продукции, которую фермеры собираются произвести или которая у них есть для продажи на данный момент. Таким образом, по мнению фермеров, владея информацией о конъюктуре рынка, ассоциация должна заниматься сбытом продукции ее членов. Кроме того, высказывается предложение, чтобы вся «государственная» информация (занонодательного характера), в той или иной степени касающаяся фермеров, также распространялась через ассоциации.

Фермер из Подмосковья предложил такую схему решения проблемы с техникой: на основе фермерского союза создание оснащенной техникой базы, но не указал при этом источник финансирования.

В более широком смысле часть фермеров высказалась в том плане, что первая задача ассоциации - создание рыночной инфраструктуры.

3. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ФЕРМЕРОВ С БЫВШИМИ КОЛХОЗАМИ И СОВХОЗАМИ

3.1.  На этапе оформления фермерского хозяйства

Если на начальном этапе организации фермерских хозяйств местные власти относились благожелательно или нейтрально, то в случае с колхозами и совхозами (которые в настоящее время в большинстве своем преобразованы в АО и ТОО) ситуация в целом была менее благоприятна. Отношение колхозов и совхозов к фермерам раскладывалось примерно в одинаковых пропорциях между «положительно» и «отрицательно». В некоторых местах фермерам была даже оказана помощь, но фактически совхозы и колхозы отнеслись к возникновению новых форм хозяйствования не селе значительно хуже, чем местные власти. Выражалось это больше к негативном моральном климате, создаваемом вокруг «выскочки». Характерно высказывание: «Местные власти на первых порах отнеслись благосклонно. С директором совхоза было сложнее, документы подписал первый агроном».

Однако, на начальном этапе организации фермерского хозяйства «бумажная волокита», как правило, была только в отношениях с властями. В отношениях с колхозами и совхозами фермеры такого не отмечают. Только один упомянул, что при выходе из совхоза многократно ходил к его директору и несколько раз писал заявление, которое постоянно терялось. Но, как правило, при выходе из колхоза (совхоза) реальных препятствий не создавалось. Наиболее строптивых даже с радостью «выталкивали» из хозяйства. Так, бывший директор совхоза, не ладивший с директором и решивший организовать сельскохозяйственный        кооператив (ставший затем фермерским хозяйством) поначалу получил на это добро.

3.2.  В настоящее время

В целом фермерами отмечается, что в настоящий период произошло ухудшение взаимоотношений с бывшими колхозами (совхозами), чем было прежде.

Какая-то часть фермеров продолжает сохранять «нейтральность» в связях: «Колхоз очень далеко и мы от них не зависим».

Объясняется это, конечно же, развитием конкуренции между разными укладами, различными способами хозяйствования в сельской местности, поскольку по большей части колхозы (совхозы) зачастую занимаются одними и теми же видами деятельности. Более приземленно это объяснил фермер из Рузского района: «Конкуренция с колхозом при сбыте - цены сбиваются». Вместе с трем в тех немногочисленных местах, где фермерам удалось найти свою нишу в производстве сельхозпродукции, отношения уладились и перестали быть враждебными. Так, подмосковный фермер рассказывал: «Сначала с совхозом отношения были натянутые. Затем улучшились. Мы стали выполнять работу для совхоза, разрабатываем для него технологию...».

Вместе с тем фермеры отмечают, что общее отношение к фермерам часто зависит от личного отношения к ним председателя колхоза (директора совхоза), даже от их идеологических убеждений; а также от личных качеств фермера, умеющего или нет расположить к себе колхозное (совхозное) начальство. Есть примеры добрых взаимоотношений, когда директор совхоза приводит фермера в пример работникам своего хозяйства. Но немало случаев, когда председатели колхозов (директора совхозов) «вредят» фермерам из принципиальных соображений. Причем, негативное отношение к фермерам экстпаполируется в этом случае и на их наемных работников. Характерный пример рассказал тамбовский фермер. «Наемный работник фермера (соседа) поехал обрабатывать в колхоз зерно, которым с ним расплатились за работу. Председатель колхоза ему говорит: Ты фермер, не дам подработать зерно». Работник: «Я не фермер, я же не вышел из колхоза, просто я работал у фермера». Председатель не взял зерно, сказал: «Вот пусть тебе фермер и подрабатывает зерно».

3.3.  Земельные наделы

Самое больное место во взаимоотношениях колхозов (совхозов) и фермерских хозяйств - это земля. Если поначалу (1990-91 гг) колхозы (совхозы), скрипя зубами, по распоряжениям властей (глав администраций, Комитетов по земельной реформе) выделяли земли, часто бросовые и неудобные, новым собственникам, то сейчас эта практика фактически прекратилась. Типичная жалоба: «Рядом с мои участком есть клочок совхозной земли, он весь окружен участками фермеров, но его в аренду не дают», «Сейчас земли больше не дают, хотя земля у совхоза пустует. А директор не дает. Мы бы взяли 300 га...». Причем, не только во владение, но и в аренду не даются даже бросовые земли, не говоря уже о разработанных пашнях: «В совхозе есть карьер, используемый под свалку. Я собирался его использовать под разведение рыбы, нашел инвестора, но совхоз не дал в аренду...»

Из уст председателей колхозов (директоров совхозов) фермеры зачастую слышат угрозы о скором изъятии у них земли. Нередки случаи, когда угрозы приводятся в действие. Тот, кто поактивней, отстаивает свои права (например, через суд). Тот, кто не хочет ссориться с колхозным начальством и сельскими жителями, смиряется с изъятием.

Одна часть фермеров безаппеляционно объясняют это такими причинами: «Совхоз в планах занижает количество земли, а результаты по урожаю завышает. Если землю отдать фермерам, это уже не получится...» Другая признает, что колхозы (совхозы) в ходе реформы сами оказались безземельными и находятся в критическом положении, работающим там «людям тоже надо жить».

Между тем колхозы (совхозы), противодействуя получению земли фермерами, распродают ее кусками под дачи - особенно, судя по результатам интервью с фермерами, это характерно для московского региона.

При общей схожести ситуации, в провинции она все-таки мягче, чем в московском регионе. Тут еще есть возможности получить землю официальным путем, с полным оформлением необходимых документов. В некоторых местах существует даже своего рода доверие между колхозным (совхозным) руководством и отношения по поводу земли не оформляются. Воронежский фермер пояснил: «Землю арендую у колхоза с правом выкупа, договора с колхозом о правах и о обязанностях нет... На совхозном пруде мы сделали плотину, которую не доделали мелиораторы. Договора с совхозом нет, гарантий никаких, но они не препятствовали нам разволить там рыбу.» Солигаличскому фермеру без особых трудностей в этом году удалось получить у межсовхозного лесхоза делянку и он занялся заготовкой леса.

3.4.  Сбыт

У части фермеров, которым не удалось найти несколько альтернативных источников сбыта и которые заключили договоры на поставку продукции колхозу (совхозу) возникали проблемы с выполнением договорных обязательств. Так, фермер из Пушкинского района Московской области договорился на поставку совхозу мясной продукции по льготным ценам взамен «льготных» поставок кормов Но за совхоз корма ни разу не поставлял, пришлось за них платить «по максимуму, а за мясо заплатили мало». По словам фермера, «продать не совхозу было нельзя, так как договор был с совхозом... мне и самому не хочется терять связь с совхозом».

3.5.  Техника

3.5.1. Паи техникой

При выходе из колхоза далеко не все фермеры получили причитающиеся им паи техникой. Некоторым фермерам колхозы (совхозы) отдали не всю технику, которая полагалась им по паю. Так, по тоценке солигаличского крестьянина, совхоз недодал ему примерно половину техники. Другой части фермеров техника была обещана, но они все равно ее не получили: «Директор технику обещал, но не дал» (свидетельство фермера из Рузского района Московской области).

У «счастливчиков» техника оказалась с высокой степенью износа, морально и физически устаревшей: «При выходе из колхоза технику давали самую плохую» (свидетельство другого фермера из Рузского района).

Тому, кому не удалось получить трактора, комбайны и др. в виде пая, пришлось все это покупать у того же колхоза (совхоза): «Технику для кооператива продал совхоз. Кредит для ее покупки дал местный камвольный комбинат» (фермер из Павлово-Посадского района).

3.5.2. Аренда техники

Арендовать технику (трактор, комбайн) у колхоза (совхоза) в настоящее время стало очень трудно, а зачастую просто невозможно. В том случае, колхоз (совхоз) дает в аренду технику, он устанавливает высокую арендную плату. Один подмосковный фермер жаловался: «Я в прошлом году скосил 7 га авса, так они с меня взяли 7 миллионов рублей».

Вполне объяснимо экономически и то, что если техника в аренду фермерам все-таки дается, то только после того, как она стала не нужна колхозу (совхозу). Характерны такие жалобы фермеров: «Комбайн зерновой арендовал у совхоза, но после того, как они сами закончили работу. Только успел убрать, морозы ударили. Дают, когда им уже не нужно», «Они же не броосят свое в желании помочь нам».

Колхозы (совхозы) по объективным причинам прекращают практику продажи фермерам списанной техники, запчастей. У бывших «ячеек социализма» у самих нет ни того, ни другого: «У совхоза запчасти купить нельзя, так как из-за отсутствия средств он сам их не покупает» (свидетельство костромского фермера).

Справедливости ради стоит отметить, что в некоторых случаях колхозы (совхозы) бескорыстно помогают фермерам техникой: «С совхозом отношения хорошие, они нам помогают техникой, запчастями». Но тут, как считают сами фермеры, многое зависит от их личности руководителя, от его идеологических воззрений. С убежденными коммунистами договориться невозможно, о чем свидетельствует воронежский фермер: «Мы пробовали арендовать технику у колхоза, но нам не удалось. Мы для них враги народа. Отношение зависит от руководителя хозяйства. У нас председатель толковый, но коммунист, хочет доказать, что частная собственность менее перспективная, чем коллективная...».

3.6.  Иные паи

Большинство фермеров каких-либо иных паев, кроме земли, при выходе не получали. Немногие пытались получить в качестве пая семена, но зачастую безрезультатно. Фермер из Рузского района рассказал: «Выписал я в первый год семена на посев. А когда надо было получать, то в совхозе ни одних весов не оказалось. А без весов не отпускают. Так что от совхоза получил только денежный пай».

Часть фермеров совхоз при их «обособлении» обеспечил зерном и материалами, как на то указал комтромской фермер.

Некоторые не получили не получили ни денежного пая, ни какого-либо другого.

3.7.  Дороги

Иногда у колхозов (совхозов) возникают недоразумения с фермерами по поводу транспортных путей, дорог. У одного возник конфликт с директором совхоза по поводу строительства дороги к песчаному карьеру: «Директор требовал оплаты за дорогу, хотя ею пользуется и совхозная техника». Другому постоянно приходится чистить дорогу самому, «хотя должен чистить деревенский трактор».

3.8.  Зерно, семена

В большинстве своем колхозы (совхозы) перешли в своих отношениях с фермерами на «рыночные» рельсы и продают представителям нового класса зерно м семена. Однако, в некоторых местах цены на них совхозы назначают невысокие. Правда, и качество семян тут оставляет желать лучшего. Так, солигаличский фермер рассказывал: «Семена я покупаю в колхозе. Если они продают свои семена - дешевле, если не свои - тут идет накрутка. Но колхозные семена заражены различными заболеваниями». Лишь в единичных некоторых районах колхозы (совхозы) практически безвозмездно (возможно, в счет будущих услуг) помогают фермерам семенами, зерном.

Вместе с тем, надо отметить и тенденцию противодействия колхозов (совхозов) в «зерновом вопросе», желание «насолить» им за выбор самостоятельного пути развития. Эту тенденцию характеризует рассказ двух солигаличских фермеров, у которых «свой» бывший совхоз не берет зерно на просушку (якобы не успевает сушить свое зерно). Им приходится возить зерно в другой бывший совхоз, являющийся в настоящее время товариществом с ограниченной ответственностью.

3.9.  По поводу работников

Сами фермеры отмечают, что еще один камень преткновения, о который «спотыкаются» их взаимоотношения с бывшими колхозами (совхозами) - это колхозники и работники совхоза. В силу развития новых форм хозяйствования на селе и активного использования фермерами наемного труда, «народ из колхозов пошел работать к фермерам». И это, по мнению фермеров, стало вызывать большие трения между ними и колхозами (совхозами): «Мы стали для них врагами народа... Колхозы боятся, что сами колхозники через 2-3 года от них разбегутся».

3.10. Взаимоотношения с колхозниками

Фермеры отмечают неоднозначность и неровность взаимоотношений, складывающихся у них с теми, кто продолжает работать в колхозе или совхозе, с сельскими жителями. Как отметил фермер из Рузского района Московской области, «одни завидуют, другие считают дураками, третьи - жадными».

Однако, первоначальный негатив, резкое неприятие сельчанами «кулаков» стали проходить. Отношения заметно смягчаются. Эту тенденцию характеризует мнение фермера из Павлово-Посадского района, который долго отстаивал свои права на землю в споре с колхозом: «Отношения сейчас начали выправляться. Но в 1989 г. на фермера смотрели как на чужака... Негативную роль на отношение местных жителей сыграло то, что они не знали о моих тяжбах за землю. У них создалось впечатление, что землю эту я просто не обрабатываю, и по этому поводу они сильно возмущались. Сейчас отношения между нами начали выправляться. Повлияло на это то, что жители видят, как фермеры работают. И сейчас я уверен, что деревенские у меня не воруют, хотя случаев воровства много. Я был готов, что отношение ко мне улучшится не скоро.»

Во многих местах фермеры, чтобы не обострять отношений и в расчете на перспективу, не идут на конфликт «с деревней» и удовлетворяют претензии жителей. Так, один фермер не стал оспаривать свои права на часть земли, которую у него «отобрал совхоз», поскольку тогда бы задевались интересы сельчан, использующих эту землю под сенокос: «В общем-то можно было восстановить эту землю как нашу собственность. Но мы же живем в деревне, мы не можем с людьми скандалить, поэтому мы уступили. Они живут тут поколениями, а мы приезжие... Мы не жалеем, что отдали - лучше с деревней жить хорошо».

Такая гибкость и компромиссы позволяют многим фермерам находиться в прекрасных отношениях с колхозниками (работниками совхоза) даже в том случае, когда председатели (директорая) настроены по отношению к фермерам резко отрицательно: «Ребята в колхозе всегда помогут, если не видит руководитель... Колхозники боятся мне помогать из-за председателя» (фермер из Воронежской области). Многие так и делают - при необходимости вспахать поле или засеять его договариваются непосредственно с теми, «у кого в руках баранка».

3.11. Негативные тенденции

По оценкам некоторых фермеров, в самостоятельные хозяева пошли, в основном те, кто плохо ладил с начальством (примерно 90%). Между тем оставшиеся 10% фермеров (как считают сами фермеры) приходятся на подставных лиц или на тех, кто сросся с совхозами и колхозами. Так, фермер, бывший зам.директора совхоза считает: «Они облегчают друг другу процесс «прокручивания денег».

4. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПОТРЕБНОСТИ ФЕРМЕРОВ

4.1.  Основные потребности в информации

Поскольку для большей части фермеров основной проблемой уже стала проблема сбыта, резко возросли их информационные потребности в этой сфере. Однако, информации, куда продать произведенную продукцию и по каким ценам, фермерам явно не хватает. Лишь один фермер отметил, что с информацией о сбыте у него проблем не возникает. Зачастую фермеры заранее не планируют, куда они продадут свой товар и где в нем есть потребность, а задумываются об этом, когда урожай уже собран. Характерно такое высказывание: «Сейчас начнется посевная, уборочная; информация не будет нужна до самой осени. Осенью понадобится.» То есть еще нет осознания самоценности информации о рынке сельхозпродукции. А тот, кто это уже начал понимать, все свое свободное время посвящает ее поиску. Так, один фермер отметил, что поиск информации - для него единственный вид деятельности зимой.

Способы распространения информации о своей продукции выбираются, в основном, очень примитивные: «Увидел иногородний номер на машине, сразу подбегаешь и спрашиваешь, что надо, и телефон оставляешь. В гостиницы ходим, узнаем... Информацию о покупателе - первобытным способом. Я здесь живу, кум в другом городе, сват в Москве, шурин в Ленинграде. Там они узнают. Использую личные отношения. И по разговорам: у кого брат-то занимается коммерцией, может помочь». К рекламе в СМИ практически никто не прибегает. Во-первых, очень дорого, а во-вторых, как отметил один из фермеров, существует боязнь рэкета.

Информация о поставщиках, как отмечают большинство фермеров, стала не нужной - купить можно практически все. Однако, в некоторых районах тем не менее возникает потребность в информации, где можно купить технику и семена для посева и за какую цену.

Есть потребности в информации об источниках дешевых кредитов, хотя многие фермеры понимают, что в новых условиях таких кредитов уже не дают.

Судя по опросу фермеров, особой нужды в информации законодательного плана у них нет. Это, однако, не относится к положениям, регулирующих отношения собственности на Землю. Но постольку, поскольку до сих пор нет Земельного Кодекса, то и нет предмета обсуждения. Информация об общефедеральных налогах фермеров в настоящее время не волнует, поскольку на 5 лет хозяйства от их уплаты освобождены (пока еще нет фермерских хозяйств, просуществовавших более 5 лет).

Есть единичные упоминания о потребности в «агрономической» информации, а также информации о новых технологиях.

4.2.  Источники получения информации

Большинство фермеров основными источниками получения информации называют местные отделения ассоциации (АККОР), фермерские союзы. Второй по значимости источник - средства массовой информации. Причем, на первом месте стоит радио и телевизор (особенно зимой), на втором - печатная пресса.

Если говорить об регионах, то информацию о технике, семенах и другом подмосковные фермеры черпают из газет «Российский фермер», «МК», «АиФ»; воронежские - из областных газет «Коммуна», «Ва-банк», «Воронежская неделя». Сельскохозяйственную информацию получают из книг «Как стать фермером», «Тысяча советов фермерам», различных брошюр, из газеты «Фермер» и др.

Уже четко прослеживается, что на периферии в центральных изданиях потребности нет. Причем, небольшая часть фермеров отмечает, что в условиях вздорожания подписки стало невозможно или накладно платить даже за областные (региональные) печатные издания, поэтому от газет пришлось вообще отказаться. Другая часть не выписывает газеты потому, что они до фермера не доходят (почта на хутора не поступает), поэтому им приходится покупать нужную периодику раз от разу, где придется.

Многие отмечали получение информации по объявлениям, непосредственно на торговых базах, у разорившихся фермеров, и даже не из первоисточника, а «из третьих рук» (например, через знакомых).

Однако, надо подчеркнуть, что есть небольшая группа особо продвинутых фермеров, кто следит за биржевыми ценами на сельхозпродукцию. Так, один воронежский фермер рассказывал: «Источники информации по купле-продаже - я обращаюсь на биржу «Черноземье».

4.3.  Оснащенность техническими средствами связи

Техническая оснащенность у фермеров почти нулевая. У многих даже нет телефонов (нет денег заплатить за его проведение), не говоря уже о чем-то более существенном.

О компьютерах большинство фермеров даже не мечтает. Только один подмосковный представитель нового класаа на селе отметил, что купил себе компьютер. У второго компьютер был в пользовании по прежней работе жены, но потом его пришлось вернуть, ьтак как «выкупить не удалось».

Об электронной почте (факс-модемной связи) говорить тут даже не приходится.

5. ОЖИДАЕМЫЕ ФЕРМЕРАМИ МЕРЫ ПОДДЕРЖКИ СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА

В силу неурегулированности отношений собcтвенности на землю и отсутствия Земельного Кодекса, в реальной практике у фермеров и желающих стать таковыми возникает множество проблем с властными структурами, бывшими колхозами и совхозами, которые по собственному усмотрению решают возникающие по этому поводу споры. Сохраняется высокая степень опасения, что землю снова начнут отбирать («раскулачивать»), как во времена коллективизации. Указ президента о продаже земли в собственность не работает, а многим просто не известен.

Именно поэтому большинство опрошенных фермеров ожидает от государства в целом принятия внятного Закона о земле, регулирующего все связанные с этим вопросы (и прежде всего дающего возможность иметь землю в собственности): «Основное - чтобы было законодательное закрепление владения землей. У меня есть пожизненное владение наделом, но нет уверенности что землю обратно не заберут».

Если говорить в целом о законодательстве, то тут ожидания несколько расплывчаты: «Все было бы хорошо, но нет у нас в стране порядка и нормальных законов», «Если бы государство встало на путь законодательной поддержки фермеров, то дело бы пошло». При этом основное «пожелание» к государству - стабильность в законодательстве, ибо нестабильность порождает постоянную нервозность, требует заставляет перманентного приспосабливания к новым условиям и заставляет много раз подумать о дальнейшем развитии: «Вся наша жизнь - это приспособление», «Земельный надел увеличивать не хочу до тех пор, пока не будет нормального отношения к фермерству».

Вторая по значимости функция, которую, по мнению респондентов, должно взять на себя государство в отношении фермеров - это централизованная организация сбыта их продукции. Многие даже были бы рады госзаказу, ибо столкнулись с колоссальными трудностями сбыта: «Нужна система типа заготконтор потребкооперации, которая забирала бы у фермеров продукцию», «Нужно, чтобы была единая сбытовая сеть и фермер не занимался сбытом... Государство и заводы должны организовать кольцевой сбор продукции», «Было бы неплохо ввести государственный заказ на продукцию фермерских хозяйств. Фермеры должны взять на себя функцию производства, а функцию реализации и поиска партнеров - централизовать. Я называю это регулируемым рынком. До стихийного рынка мы еще не доросли» и т.д. Причем, в том, что государство должно взять на себя функцию сбыта (или самому стать покупателем-заказчиком) фермеры единодушны - различий по регионам нет.

При этом фермеры, большинство из которых продолжает сдавать (сбывать) произведенную продукцию на государственные элеваторы, все время жалуются на государственные неплатежи или задержку в выплате денег. В связи с этим возникает вытекающее отсюда требование к государству - вовремя расплачиваться за сданный урожай. Кроме того, государство, по мнению фермеров, должно ликвидировать «ножницы цен» - закупочные цены должны окупать затраты. Однако, это желание одних фактического дотирования фермерских хозяйств опровергается мнениями других. Так, тамбовский фермер заявил: «Я против дотирования сельского хозяйства, каждый должен выжить сам...»

На третьем месте по значимости мер, которые фермеры ждут от государства - увеличение объемов льготного кредитования. Есть ссылки на аграрную политику Столыпина, который давал крестьянам безвозмездную ссуду по 500 рублей на 50 лет: «И сейчас кредиты должны быть долгосрочные и государственные». Особо подчеркивается, что необходима финансовая поддержка начинающих фермеров.

Между тем, часть наиболее продвинутых фермеров отмечает, что им от государства не нужно вообще никаких кредитов (тем более льготных).

Иногда высказываются даже мнение, что государство должно не просто вести льготное кредитование, но и производить оплату (в виде безвозмездной помощи) некоторых расходов фермеров: «Нужна финансовая поддержка. Лучше если бы можно было вызвать специалиста по конкретной проблеме и оплатило бы государство. Может, было бы эффективным наше обучение на частных фирмах, а платило бы государство», «Власти могли бы финансировать благоустройство фермерского хозяйства и давать таким образом работу простаивающим ПМК. И продукции от хозяйств было бы больше». Нельзя сказать, что среди фермеров такие откровенно иждивенческие настроения стали массовым явлением, но они все-таки есть.

Между тем от государства ожидаются и вполне обоснованные расходы: чтобы оно за свой счет «строило дороги, проводило коммуникации», за что фермерам часто приходится расплачиваться из своего кармана.

Поскольку чрезвычайно больным вопросом для фермеров стала нехватка техники, многие хотели бы, чтобы государства взяло бремя разрешения этой проблемы на себя. Тут высказываются предложения о том, что государство должно позаботиться об объединении фермеров для совместного использования техники или же «организовать что-то типа МТС для фермеров». Фермерам от государства «нужны пункты проката техники, службы ремонта». Подмосковный представитель нового класса на селе рассказывал: «Был разговор, уже деньги пообещали, мы нашли место. По 6 млн. должно было пойти на район», но в конечном итоге денег государство для этих нужд не дало.

Надо подчеркнуть, что наиболее продвинутые фермеры в большей степени предлагают государству заниматься своим делом, «общими вопросами». Так, фермер из Костромской области считает, что «основная задача - создание рыночной инфраструктуры». Тамбовский - что «государство должно избавить рынок от рэкета». Подмосковный фермер полагает, что государство должно урегулировать взаимоотношения фермеров с бывшими колхозами (совхозами), а местные власти - помогать находить общий язык с председателями и директорами. Часть фермеров в помощь со стороны государства зачисляет уже то, если оно «просто не будет мешать» и «не станет повышать налоги». Наиболее продвинутые считают, что государство должно заниматься не частностями, а осуществлять целенаправленную политику, реализовывать определенные программы. Так, высказывались рекомендации: «Не сажать фермеров на хутора, ибо это требует очень дорогой инфраструктуры - построить дорогу, подвести свет. На первом этапе, когда мало денег - лучше селить в деревне. А мы раскидали их кого куда, дорог нет, одни мучения.»

Фермер, бывший прежде замдиректора совхоза, считает, например, что необходима приоритетная политика государства по отношению к фермерству, ибо с каждым годом становится все меньше желающих работать в сельском хозяйстве. Поддержка способна приостановить процесс оттока. А когда он остановится, по мнению фермера, будет выживать только 20-30% фермеров. На начальном этапе у всех должны быть равные стартовые условия, но через пять лет для «выживших» нужно будет разработать новую специальную программу, которая предоставляла бы льготные кредиты (одна треть банковского процента) на 10 лет в любых суммах. По его мнению, бесконтрольное развитие предпринимательства сыграло отрицательную роль во взаимоотношениях части предпринимателей с властями. Коммерческие структуры имеют широкие возможности подкупа чиновников благодаря своим высоким доходам, поэтому власти на всех предпринимателей смотрят с позиции что-то поиметь. Государство должно очиститься от таких служащих. C точки зрения этого фермера, нужно запускать в действие закон о банкротстве: «Если человек не способен стать фермером - он должен обанкротиться и тогда решение об изъятии у него земли будет объективным. Нужна реформа управления. Государственные чиновники должны решать вопросы поддержки и развития независимо от форм собственности. Необходимо, чтобы к каждому фермеру выезжали земельные чиновники для выявления и учета всех потребностей по обустройству фермерского хозяйства (дороги, мелиорация и пр.), что гарантировало бы со временем решение этих проблем... Объективная оценка проблем фермера госчиновником должна быть гарантом их разрешения.» Кроме того, фермер говорит о необходимости регулируемого рынка и считает, что информацию о фермерских хозяйствах и их продукции должна находится в государственых банках данных и получать широкое распространие среди потребителей.

В целом все опрошенные сходятся в мысли, что государство в той или иной мере должно оказывать фермерам помощь. При современном же уровне поддержки фермерства и при существующих темпах развития их хозяйств, по выражению одного фермера, пройдет 20 лет, прежде чем они встанут на ноги и накормят страну.



Материал написан на основе 20 глубоких неформализованных интервью с фермерами, проведенными в Центральном (Подмосковье, Солигалич Костромской области), Центральночерноземном (Воронежская, Тамбовская области) и Северо-Западном (Ленинградская область) регионах России. Материал является частью большой работы, посвященной исследованию семейных фермерских хозяйств и выполненной отделом экономических программ Рабочего центра экономических реформ при Правительстве России по заказу Консультативного экспертного совета при Миннауки РФ. Помещаемые главы автором существенно переработаны и расширены специально для «Политического мониторинга» ИГПИ.

Политический мониторинг №1(36)

Социальные комментарии Cackle

Облако тэгов

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости