Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Михаил Мамута, президент Национального партнерства участников микрофинансового рынка (НАУМИР), председатель Подкомиссии РСПП по доступности финансовых услуг: Инвестиции в микрофинансовый сектор – история для людей, хорошо понимающих, что они делают. Ч1

Последнее время рынок микрофинансовых организаций стал пользоваться повышенным вниманием СМИ. О том, почему это происходит и что, на самом деле представляет сегодня этот рынок, мы попросили рассказать Михаила Мамуту, президента Национального партнерства участников микрофинансового рынка.

- Михаил Валерьевич, начнем, может быть, с момента, напрямую проблем микрофинансирования не касающегося: о микрофинансовых организациях начали активно писать в СМИ, причем эти материалы уже не связаны в основном со скандалами на рынке МФО, как это было раньше. Публикуются, например, прогнозы, которые делают люди, с этим рынком связанные: «В настоящее время объем рынка микрофинансирования составляет около 55 млрд. рублей. По прогнозам, к концу года он достигнет 85 млрд. рублей, а к концу 2016 года составит около 350 млрд. рублей. Такие данные привел Андрей Бахвалов, главный исполнительный директор компании «Домашние деньги».

- Да, мы почти привыкли за последнее время к тому, что о рынке МФО чаще пишут в отрицательном ключе, а множество положительных моментов остается «за кадром». Если уж начинали писать, то сразу о скандале с «Почтой России» или, например, высоких процентах по «займам до зарплаты». Конечно, наивно отрицать наличие в рынке плохих историй или злоупотреблений со стороны кредиторов, и об этом обязательно нужно говорить. Больше скажу, СМИ периодически вскрывают такие нарушения, которые и профессиональное сообщество не сразу разглядит. За это журналистам большое спасибо. В то же время, почти не было материалов про микрофинансовую поддержку малого бизнеса, развитие деревень и возрождение целых муниципалитетов, хотя за этим стоят настоящие истории реальных людей. Надеюсь, что акценты СМИ постепенно меняются.
Вы же знаете лучше меня расхожую западную поговорку: медийный рынок требует новостей, а плохая новость – лучшая новость. Но думаю, что даже истории про безумные проценты, при всей своей определенного рода привлекательности, уже набили оскомину: невозможно же это раз за разом предлагать читателю. Значит, появляется спрос на новые темы, и за накипью первой информационной волны проступают материалы более интересные, чем шокирующие. О развитии технологий, о стандартах деятельности, о защите прав потребителей, о появлении комплексных форм обслуживания клиентов, о специфике микрофинансирования в малых городах. Вот это было бы действительно интересно, и я был бы очень рад такому тренду.
И мне хочется надеяться, что ЦБ как регулятор этому поможет в качестве серьезной нейтральной силы. Ведь теперь ЦБ будет контролировать, чтобы на этом рынке все происходило в соответствии с законом. В первую очередь, чтобы были должным образом защищены права потребителя.
Все это должно привести к постепенному появлению в информационном поле более глубоких описательных материалов и мы уже это видим в серьезных федеральных изданиях. Ведь, действительно, сейчас в рынке происходит много технологических изменений. Например, очень быстро развивается модель онлайн-кредитования.
Чем она так привлекательна? Во-первых, своей прозрачностью. Это – абсолютно прозрачное кредитование, где все видно, никакой наличности. Во-вторых, это дешевле, следовательно, происходит снижение ставок. И это весьма перспективное направление.

- Онлайн-кредитование – это кредитование по интернету?

- Это кредитование в безналичной форме и, как правило, с использованием онлайн-скоринга.

- Но если говорить о взаимоотношениях микрофинансовых организаций и СМИ, то нужно констатировать, что вы вообще стали неожиданно интересны журналистам. И некоей границей может служить день 1 сентября, когда вы перешли под надзор ЦБ. С этого момента прекратилось просто злословие, и СМИ заинтересовались тем, что у вас происходит, кроме скандалов. Причем иногда даже не очень понятно, что реально происходит. Вот пример:
«Федеральная антимонопольная служба готовится внести свою лепту в регулирование микрофинансового рынка. Подготовленный ею документ должен определить МФО, занимающие на рынке доминирующее положение, подобно тому, как это делается для всех финансовых компаний. Проблема заключается в том, что пока регуляторы не знают даже точного объема бизнеса большинства микрофинансовых организаций».
У меня впечатление, что все это сообщение может восприниматься как анекдот.

- У меня такое же впечатление. Я даже не знаю, где Вы это нашли.

- Это – «Коммерсантъ», январь прошлого года.

- Я этого не видел. Информация о размерах бизнеса МФО, находящихся в государственном реестре, безусловно, есть. Другое дело, что она пока не публична, хотя это только вопрос времени. Но в ЦБ она уже предоставляется, и для ФАС никакой проблемы получить ее не существует – есть ведь межведомственный обмен информацией.
Я думаю, что это – какие-то отголоски информационного недопонимания, которые по мере развития регулирования и формирования прозрачных ясных правил игры должны постепенно уйти в прошлое.
Здесь есть и такой момент: очень долго, да и вплоть до настоящего времени, ни потребитель, ни СМИ практически не разделяли рынок микрофинансовых организаций и рынок «серого» кредитования. В глазах многих людей это почти одно и то же. Причем, будем честными, в чем-то это произошло и благодаря не слишком грамотной позиции СМИ в этих вопросах. Хотя это, конечно, не результат умысла. Просто тема новая и еще не сформировалось нормальное понятийное пространство. Так, недавно даже по одному из телеканалов прошел поразивший меня сюжет, где говорилось про серый рынок и борьбу с «серым» кредитованием. Там был даже мой комментарий по этому поводу, но при этом на экране мелькали логотипы крупнейших микрофинансовых компаний, вошедших в реестр и являющихся лучшими компаниями на рынке. Вот что это? Умысел? Скорее, просто лень технической службы. Ведь логотипы известных компаний найти проще – они везде есть, а «серых» кредиторов нужно ходить и вылавливать.

- Но ведь и «серый» рынок все же есть.

- Если говорить о «сером» рынке, то эта проблема все время доставляла нам много неудобств. Но, благодаря поправкам, внесенным в конце прошлого года в гражданское законодательство, которые мы инициировали, и принятому Госдумой Федеральному закону «О потребительском кредите (займе)», «серый» рынок с 1 июля становится, по большому счету, незаконным. Нельзя будет вести деятельность по выдаче потребительских займов, если организация не имеет специального статуса.

- Каким именно?

- Специальных статусов кредитора у нас несколько. Это – банк, микрофинансовая организация, кредитный кооператив или ломбард. И тут, гражданин хороший, иди, выбирай между ними: где тебе больше нравится, где лучше подходят условия и так далее.

- Между прочим, к вашим последним словам: уже специально пишут о том, кто приходит в микрофинансовые организации. Вот, например, любимый рядом наших журналистов главный исполнительный директор компании «Домашние деньги» Андрей Бахвалов объясняет, что меры Центробанка, направленные на охлаждение рынка розничного банковского кредитования, могут обеспечить дополнительный приток клиентов в микрофинансовый сектор за счет заемщиков, которым банки отказали в выдаче кредита.
И еще одно его заявление, которое я попросил бы Вас прокомментировать. «Целевая аудитория МФО, по мнению Бахвалова, — это люди, которые могут позволить себе вложить куда-либо больше 1,5 млн руб. и при этом в состоянии оценить риски подобных инвестиций. «Это топ-менеджеры и владельцы бизнеса, которые играют на бирже и могут диверсифицировать свой портфель нашим продуктом», — перечисляет он».
О чем здесь идет речь?

- Это очень хороший пример смешения понятий, о чем я уже говорил выше. Понимаете, тут нужно разделить клиентов, о которых идет речь. МФО, как любой финансовый посредник, работают в двух направлениях. Во-первых, они кредитуют, и получателями кредитов (это суммы до одного миллиона рублей) являются граждане и частные предприниматели.

- В основном малые?

- Да.
Но, во-вторых, МФО привлекают средства. Причем по закону они могут привлекать средства только квалифицированных инвесторов. Если это физические лица, то только те, кто располагает средствами более полутора миллионов рублей. Речь идет об этом, но в представленном выше изложении все несколько перемешалось, верно?
Инвестиции в микрофинансовый сектор – история для людей, хорошо понимающих, что они делают, и осознано принимающих решения. Здесь, конечно, выше доходность, чем в банках, но выше и риски. С одной стороны, каждый имеет право диверсифицировать свои активы, но для этого они должны быть. Если у вас есть 20 тысяч, даже 200 тысяч рублей, то закон специально отсекает таких, как вы, от вложения денег в МФО: если это – ваши последние деньги, положите их в банк – это будет надежнее. Вы попадете под страхование АСВ. И не гонитесь за лишними десятью процентами, а будьте уверены, что государство гарантирует их сохранность. Если же ваши дела идут удачно, и у вас есть пять миллионов рублей свободных денег, то это другой разговор. Понятно, что вы хотите не только их сберечь, но и что-то заработать на капитале. Поэтому пару миллионов вы кладете в банк на черный день, а остальные три куда-то инвестируете. Что-то – в фондовый рынок, а полтора миллиона или больше вы можете по закону вложить в МФО. И вы получите доходность, превышающую банковскую, на 5 – 7% годовых. Это – некая плата за отсутствие страхования и за то, что это – инвестиция, предусматривающая повышенный уровень риска. И есть обеспеченные люди, которым такие вложения кажутся разумным решением.

Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости