Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Евгений Бень, издатель. Издание периодики в условиях российской экономики. Часть третья

Мы завершаем беседу с Евгением Моисеевичем Бенем.

- Но вы, как я понимаю, в начале 2000-х разошлись с Раевым.

- Вопрос в том, как понимать слово «разошлись» – с одной стороны, мы и сейчас в хороших отношениях, но тогда я понял, что если моя издательская деятельность будет продолжаться в журнале «Товары со склада», то я навсегда останусь работником рекламных изданий.
В те годы я почти перестал писать и вообще, можно так сказать, вышел из культурного процесса. Но, опираясь на приобретенный опыт, я решил: а почему не впрячь в одну телегу коня и трепетную лань? Почему не совместить под одной обложкой культурологическое издание и рекламное СМИ? Причем я сразу решил, что это будет не журнал, а газета, следовательно, расходы на полиграфию будут меньше, и я смогу увеличить тираж.
Я предложил этот проект Раеву. Он согласился, что надо пробовать идти дальше. И я такую газету сделал, и все заработало. Но очень скоро стало очевидно, что такое литературно-рекламное издание (оно называлось тогда «Новое» и было прямым предшественником газеты «Информпространство») может обеспечивать зарплаты своим сотрудникам и необходимое развитие. Но приносить прибыль владельцу, как рекламный журнал, работающий в промышленно-строительном сегменте (а именно туда я вывел «Товары со склада»), учитывая, что сегментарный журнал способен приносить большую прибыль, оно не будет никогда. Естественно, сотрудничать с Раевым стало сложно. Но я не хотел возвращаться на прежние рельсы. В итоге внутри компании ИНТРД мог встать вопрос о прекращении выпуска газеты и возвращении к прежнему журналу. Тогда я зарегистрировал газету «Информпространство».
В «Информпространстве» в разное время печатались Римма Казакова, Лев Аннинский, Кирилл Ковальджи, Василий Аксенов, Евгений Евтушенко, Алексей Варламов – всех не перечислишь…
В 2005-м году по предложению тогдашнего зама главного редактора Игоря Ильича Дудинского рекламная версия и литературная версия стали выходить раздельно. После начала кризиса 2008 года рекламная версия продержалась год. К осени 2009 года стало ясно: чтобы обе версии выходили, нужно было потратить в несколько раз больше сил и времени, чем раньше, а приносило это средств в несколько раз меньше, что сказывалось на сотрудниках Но, когда в 2009 году дело стало совсем плохо, у литературной версии газеты существовало уже приложение в Израиле. Оно выходило ежемесячно еще четыре с половиной года в крупнейшей местной русскоязычной газете «Новости недели». А сейчас в российской столице при творческом участии Союза писателей Москвы издается толстый ежеквартальный альманах «Информпространство» исключительно культурологической направленности.

- И, наверное, стоит сказать и о том, что ты, а с твоей подачи и я, приняли участие в издании газеты «Московский корреспондент».

- Понимаешь, мне всегда хотелось развиваться дальше. В 2007 году журналист Григорий Иванович Нехорошев неоднократно говорил, что может возникнуть новое периодическое издание. Речь шла о том, что издавать его хочет банкир Александр Евгеньевич Лебедев, который до этого принимал участие в выборах мэра Москвы.
И вот мы с Нехорошевым встретились с помощником Лебедева – пришло время что-то начинать. Договорились, что Нехорошев будет главным редактором, я – директором. Но неожиданно Нехорошев отказался быть главным редактором, и я один возглавил издание, как впоследствии получилось, на несколько месяцев – до выпуска его первого номера на бумаге.
Мы пришли в дом на Знаменке небольшой командой «Информпространства» и занялись созданием электронной версии, техническим обеспечением, будущим распространением, формированием штата и т.д. И мы это дело наладили. Вовсю заработала электронная версия газеты, которую читали десятки тысяч пользователей.
Но тут выяснилось, что я, в отличие от Лебедева и ряда моих коллег, не видел острой необходимости вступать в систематическое противоборство с тогдашним мэром Москвы. Я не видел в нем врага и считал, что вообще моделирование и нагнетание постоянного накала страстей всегда чревато обернуться непредсказуемыми гримасами. К тому же Лебедев хотел видеть желто-острый таблоид, я же больше тяготел к информационно-аналитической многопрофильной газете. В связи с этим аппарат владельца настоял на рокировке: Нехорошев – главный редактор, отвечающий за политическую часть, я – директор. Я эту рокировку не принял и ушел вместе с той же командой «Информпространства».
Я не понимал, во имя чего мне нужно отказаться от своего «Информпространства» и вступить на путь бескомпромиссной борьбы за чьи-то интересы.
Для простоты я бы объяснил ситуацию так: у тебя много лет есть однокомнатная квартира на Рязанском проспекте. А тебе предлагают взамен шестикомнатную квартиру на Знаменке, но еще с тремя хозяевами. Да к тому же непонятно: эту квартиру могут не тронуть, а могут и взорвать в любой момент. Зато престижно и в центре. И я решил остаться при своем. И до сих пор не сомневаюсь в правильности этого решения.

- Может быть, мне так только кажется, но сейчас не осталось независимых самоокупаемых газет. Все успешные издания кто-то поддерживает. Только крупные издательские дома могут сами продержаться на плаву. И то не всегда.

- Я думаю, что такое положение – не только у нас. Мне кажется, что вообще возникает новая система координат. Когда какое-то издание существует много лет, оно обрастает инвесторами, спонсорами, постоянными рекламодателями... И, на самом деле, это означает, что данное издание состоялось, что оно нужно, востребовано. Не бывает так, чтобы люди систематически выделяли средства какому-нибудь ненужному и неинтересному им изданию.
Если говорить о Москве, то нужно учесть, что, кроме некоторых изданий, у СМИ нет результата от продаж на лотках и в киосках. И когда мы говорим, что нашим изданиям помогают, то надо учитывать, что это – такая форма жизни.

- И последнее. Речь у нас шла о последних 25-и годах твоей жизни и работы. Упоминались люди, с которыми ты сотрудничал. А есть ли те, кого ты назвал бы своими учителями? Кто оказал на тебя наибольшее влияние?

- У меня никогда не было учителей, в том, что касалось издательского дела, периодики, редактуры. Да и в литературе их не было. Однако я встречал людей, которые в молодые мои годы упорно напрашивались мне в учителя. Этих людей я не хочу называть.
И были люди, которые не являлись учителями, но открыли мне разные стороны жизни СМИ. Во-первых, это Владимир Петрович Енишерлов, который для меня открыл таинство делания периодического издания. Во-вторых, это заместитель главного редактора журнала «Наше наследие» Дмитрий Константинович Иванов, учивший меня редактировать так, чтобы дальше уже не нужен был ни корректор, ни кто другой – полная самодостаточная редактура. Неоднократно уже упоминавшийся Михаил Наумович Раев открыл для меня издательское дело как бизнес. С этими людьми я очень плотно работал.
Но был еще один человек, с которым я очень мало контактировал. Но за час общения и за час работы над текстом он научил меня тому, как писать живой текст, как не в литературном, а в журналистском жанре лист бумаги соединить с душой. Это – уже покойный главный редактор газеты «Первое сентября» Симон Львович Соловейчик.
Мы не были с ним ни друзьями, ни знакомыми, я недолго сотрудничал с его газетой. Мы были с ним совершенно разные люди с разным мировоззрением.

- Я понимаю, поскольку немного знал Симона Львовича, правда, еще до эпохи «Первого сентября».

- И при всех наших различиях именно он неожиданно открыл мне то пространство журналистики, где руку ведет сердце.
Вот, наверное, на такой ноте мы и завершим нашу беседу.

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости