Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Сергей Клижов, архитектор, предприниматель. Не хочу в колхоз! Часть вторая.

-Вот Вы, Сергей Викторович, недовольны системой СРО. А госструктуры с их чиновниками Вам не мешают?

- Тут есть такой момент: во-первых, я – законопослушный гражданин. Во-вторых, я переношу мои творческие подходы в архитектуре на организацию своей работы, ведь проектирую я тоже не в идеальных условиях. Моё кредо : 1-е. Мир целостен, в нем плюсов и минусов поровну. 2-е. Плюс состоит из двух минусов, просто надо знать как их сложить. 3-е. Если идти против, поперек законов, то будешь каждый раз преодолевать стены и набивать шишки, а если идти по законам, вдоль законов, то там огромные пространства для реализации.

Также я отношусь и к властям: у меня никогда не было с ними прямого конфликта, не было оснований с ними воевать. И вообще, я считаю, что консенсус, нахождение взаимных выгод, общественный договор, гораздо лучше, эффективнее, чем война с кем-то (безусловно, если есть возможность равноправного договора), это – с одной стороны, а с другой – у меня есть авторитет в городе, поэтому нет многих проблем.

Другое дело – это нормотворчество. В первую очередь, я имею в виду техническое регулирование: оно было и остается советским, сейчас его актуализировали и всё. Закон о техническом регулировании спокойно провалили и продолжают заниматься этим до сих пор, снимая на этом очередные деньги и, разумеется, такая политика не дает развиваться ни новым технологиям, ни удешевлению работ, ни снижению материалоемкости, ни многому другому в строительстве. Да и не только в нем.

Сейчас много говорят о том, что для подъема строительства нужно отменять лишние согласования. И это – очень тяжелый момент. Я не знаю, какие решения здесь могут быть приняты, ведь эти согласования – следствие коллективной ответственности, вернее безответственности, о которой упоминал в предыдущей части беседы. Думаю, что суть именно в этом.

- До сих пор при отмене одного лишнего согласования тут же появлялось два других.

- Конечно, законодательные, квалификационные требования к бизнесу порою просто сумасшедшие. Я как-то пытался подсчитать, сколько надо вложить денег в такой не материалоемкий бизнес, как проектирование, чтобы получить официальный статус организации, имеющей право работать. Прямых затрат, о которых официально говорят, немного, но косвенных столько!!! Например, рабочее место проектировщика: я должен привести его в соответствие с современными технологиями. Одно только программное обеспечение на одного специалиста доходит до 200 – 300 тысяч рублей. Если я открываю фирму, где должны работать десять человек – это 3 миллиона! При этом речь только о программном обеспечении, а нужна еще техника, помещение, прочее оборудование. Пройти всем сотрудникам платную аттестацию, обучение. И это – только чтобы открыться, собрав минимальный костяк сотрудников , только самое необходимое для своей профессиональной деятельности.

Архитектура, не как ремесло, а как система построения, искусство, всегда была роскошью. А уж в тех условиях, какие сейчас у нас в стране, архитекторы становятся неактуальны - ставьте дешевые коробки, и все тут, идет примитивное освоение площадей. В то же время чиновники и бизнес у нас отдают предпочтение иностранным архитекторам на значимых уникальных объектах. Почему? Об этом отдельный разговор.

- А как Вы, Сергей Викторович, в таком случае видите будущее бизнеса в своем сегменте?

- Знаете, я давно занимаюсь общественной деятельностью и много что вижу. Государство у нас использует малый бизнес только в качестве источника налоговых поступлений и подготовки профессиональных кадров, а реального интереса в его развитии, несмотря на все декларации, нет. Нет у чиновников стимула для развития малого бизнеса: отпустить на свободу не хотят, а руководить им только головная боль.

Но, если власть пытается проявить к малому бизнесу интерес, что-то для него сделать, то она стремится всё подробно расписать, «до гвоздя», а это невозможно не убив сам принцип предпринимательства.

Я вспоминаю, как в годы перестройки первым у нас перестроился журнал «Огонек». За ним следом – толстые журналы.

- И ряд газет, таких, как «Московские Новости».

- Да. И начались контакты журналистов. Я хорошо помню телемосты Познер – Донахью.

И тогда в одном журнале я прочитал материал, построенный как монолог советского журналиста с американским. Наш спрашивал: «Почему так - у нас все прописано в Конституции для гражданина – право на труд, право на отдых, право на это, право на то. А у вас ничего этого не прописано, но у вас люди живут лучше, чем у нас». И американец отвечает: «У вас Конституция написана для народа, а у нас – для правительства, на что оно имеет право, на что – нет. А всё остальное, что не запрещено, – всё разрешено». Может, это несколько утрированно, но по сути верно.

Таким образом граждане владеют свободой, только там личная свобода – синоним личной, т.е. персональной ответственности.

А предпринимательство не может быть без свободы, предприниматели должны сами, своим трудом, совершая свои ошибки, добиваться своего успеха. Мне запомнилось интервью покойного ныне А. Починка после создания нового Трудового кодекса под его руководством, он сказал: - мы попытались учесть все случаи взаимоотношений работника и работодателя.

- Но это невозможно.

- В том-то и дело. Они прописали не рамочные условия, а всё, что только могли, но всё прописать нельзя, и получилось: это прописано, а это и это нет. И ты не имеешь право делать то, что не прописано.

А как готовятся законодательные акты? Из Госдумы или другой структуры спускается текст, в который каждый чиновник, имеющий к закону какое-то отношение, вносит туда что-то свое. И закон доводится до того состояния, когда он нежизнеспособен. Это – модель, которая, в чиновничьем представлении, должна быть, а на самом деле, она не реальна, не жизнеспособна. На реализацию этой модели могут даже выделяться деньги, но так как она изначально не реальна, то деньги утекают в никуда.

Про моральные мотиваторы скажем честно: у нас в стране были уничтожены многие понятия, такие, как честь, достоинство, благородство и т.п. Попытка вернуть их только через материальную ответственность за нарушения, мотивируя только одну сторону процесса, сыграла злую шутку с нами. В результате у моральных понятий появилась цена, они сразу стали товаром, который можно продать!

- Я полагаю, что совесть у нас продать непросто: те средства, что должны идти на покупку Вашей совести, по дороге рассредоточиваются в карманах людей, у которых совести нет уже давно.

Илья Хандриков последние, наверное, лет десять постоянно рассказывает историю о том, как когда-то Московская счетная палата решила проверить: куда идут немалые деньги, выделявшиеся московским правительством на поддержку малого и среднего бизнеса. Выяснилось, что 85% этих средств уходит на поддержание инфраструктуры, занимающейся этой самой поддержкой. Уверяю Вас: с покупкой совести все будет точно так же.

- Конечно.

Чиновник умеет хорошо делать три вещи:

1.​ Обнаруживать или создавать проблему;

2.​ Изыскивать или вымогать финансирование для её решения;

3.​ Размножаться на эти деньги.

При этом проблема как была, так и остается.

- Но если проблема исчезнет, придется придумывать новую.

- На этом всё и построено. Происходит цепная реакция и система разрастается. На неэффективный закон принимается другие акты, но т.к. это делают те же, кто и создавал предыдущий закон, то результат только в бесконечности процесса. Появление эффективных актов, приводят к автоматическому сокращению чиновников, участвующих в его реализации.

Поэтому получается борьба пчёл с мёдом.

- Правильно. Тем более, что количество чиновников у нас где-то в 3 раза больше, чем было в РСФСР в советские времена.

- Причем там было больше трудоспособного населения, чтобы их содержать.

- И такого разрыва между зарплатами чиновников и простых граждан, как сейчас, при советской власти не было.

- Справедливо сказать, что деньги в СССР не имели существенного значения, поскольку присутствовал натуральный обмен товарами и услугами, а социальный уровень определялся близостью к распределителям дефицита. Даже в русском языке это нашло отражение. Глагол «купить» применялся к нескольким товарам первой необходимости: молоко, хлеб и т.п., к остальным товарам и услугам применялся глагол «достать».

А если сегодня говорить о кадрах в малом и среднем бизнесе, то из него просто государством высасываются профессионалы. Вот самый простой пример – мой собственный. Я преподавал и продолжаю преподавать в Архитектурной академии нашего Южного федерального университета. Сегодняшняя система образования не имеет ничего общего с реальной будущей специальностью студента.

Когда приходит ко мне на работу специалист после института, он себе заработать на кусок хлеба не может, но я вижу, что он толковый человек, который вырастет в грамотного профессионала. Для этого я создавал ему поддержку: оплачивал ему стипендию из моей собственной зарплаты и услуги наставника, который с ним занимался. Как только этот молодой человек становился на ноги, он уходил на более заманчивое предложение. Готовый специалист всем интересен.

С одной стороны поднимается заработная плата в госсекторе независимо от производительности и эффективности, а с другой – увеличивается налоговое бремя на бизнес, что приводит к уменьшению фонда оплаты труда и возможности инвестирования в новые технологии, т.е. увеличению производительности. Таким образом, государство бесплатно приобретает необходимые ему профессиональные кадры.

Правда, сейчас внесли в Трудовой кодекс изменения, и я могу заключать с молодым человеком контракт, согласно которому, если я вкладываю средства в его обучение, то он обязан столько-то времени у меня отработать. Раньше такого не было. Хотя, это тоже обязаловка и она не всегда эффективна.

Вот, исходя из вышесказанного, я не вижу условий для развития малого бизнеса, нет необходимой и достаточной среды в этой культуре.

Даже если ты становишься успешным, то, как только ты поднимаешь производство, ты многим становишься интересен с одной стороны, а с другой – самостоятельным, что зачастую не вписывается в систему. Все лучшее должно принадлежать народу.

- И «представители народа» приходят с коронной фразой: делиться надо.

- Следовательно, чем менее ты выделяешься из общего ряда, тем менее ты интересен этим представителям, поэтому дольше будешь жить. Вот и всё.

 

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости