Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Валерий Чупров, Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Ненецком автономном округе. Государство не хочет видеть в бизнесе равноправного, добросовестного и также любящего Родину партнёра. Часть вторая.

Мы продолжаем беседу с Валерием Чупровым об отношениях государства и бизнеса.

- Валерий Юрьевич, одновременно с послаблениями депутаты решили изменить статью Уголовного кодекса, касающуюся мошенничества в сфере предпринимательства, увеличив максимальные сроки наказания – с 5-ти до 7-и лет. Учитывая, что представителей бизнеса сажают за всё, что угодно, возникают вопросы: зачем это надо и кому выгодно.

- Это – достаточно сложная тема. Я имею в виду статью 159.4, которая появилась при Президенте Д. Медведеве в рамках либерализации уголовного законодательства. Но, как видите, эта норма недолго прожила, два с половиной года. Конституционный суд почему-то счёл всех остальных обиженными. После этого всё вернулось на свои недавние круги. На сегодняшний день есть июльское разъяснение Верховного суда о том, что норма статьи 159.4 уже не может применяться, согласно постановлению Конституционного суда, как специальная норма для субъектов бизнеса. Соответственно должна применяться более суровая норма общей статьи 159, где сроки выше. Позиция нашего института (она очень твердо отстаивается Б.Ю. Титовым) «конкурирует» с мнением силовых, правоохранительных структур в этом вопросе. Безусловно, и я это как юрист Вам скажу, правоприменителям легче оперировать «обычной» 159 статьёй УК, эластичной и всегда готовой охватить своей диспозицией любые деяния, ...как пакет на голову. Гораздо труднее, согласитесь, доказывать мошенничество, которое сопряжено с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности… (недействующая 159.4 УК).

- Сейчас в различных СМИ появляются довольно подробные материалы о том, как «кошмарят» бизнес. А главное – пишут о том, что предприниматели якобы массово бегут из страны. Вы лично замечаете отток бизнесменов из Вашего региона за рубеж?

- Нет, я не могу это мнение ни опровергнуть, ни поддержать, поскольку никаких таких тенденций не вижу. Так это в целом по Российской Федерации, или это домыслы журналистов, или нагнетание атмосферы на уровне социальных сетей – не знаю.
Но представьте себе: для того, чтобы всё бросить и покинуть страну, мало появления какого-то очередного идиотского закона – у нас каждый день появляются какие-то инициативы. Мы с Вами читаем в основном тематические ленты в том же Фейсбуке, так у меня порой просто мысли начинают путаться, поскольку в день – около десяти привходящих моментов. Все норовят какие-то законы разработать, какие-то идеи закинуть, и всё это в таком сумбуре. Как Салтыков-Щедрин писал в своё время: «Чего-то хотелось: не то конституций, не то севрюжины с хреном».

- Кончается эта фраза замечательно: «не то кого-нибудь ободрать».

- Вот-вот. Все впали в раж: чего бы порегулировать.
Может быть, несколько впечатлительных людей, хотя бизнесменов я к ним не отношу, взяли и уехали, но говорить о том, что это – тенденция, и народ валом повалил… Лично я этого не вижу и не могу подтвердить или опровергнуть. Я этого не вижу и даже не ощущаю. А вот появление подобных статей в СМИ – вот это тенденция! Все стали говорить про МСП, про бизнес, тема перекочевала в «актуальную повестку», стала ключевой и модной. Поэтому и представлен весь спектр «мнений»: от чернушного до фанфарного.

- Знаете, в 90-е годы я беседовал с одним подмосковным предпринимателем, представителем среднего бизнеса. У него была фирма здесь и, как я помню, фирма в Чехии, куда он перевёз свою семью, поскольку тут ему угрожали какие-то братки. Он говорил, что подумывает, не переехать ли в Чехию, поскольку бизнес у нас – это экстрим, а там все успокоенные, заплывшие жирком, друг друга не едят, живут по законам. И на их фоне наши бизнесмены – ого-го!

- В принципе, может быть, так и есть. Понятно, что нашим бизнесменам тоже хочется более спокойной жизни, чтобы тоже жирком обрасти. Но пока с этим у нас как-то не получается. Думаю, идеализировать бизнес в той же Европе не следует: последний год показал очень наглядно, что он тоже может становиться заложником политических решений. Кроме того, бизнесу быть самоуспокоенным нигде не рекомендуется. Только у нас этот экстрим – в таких формах, а там – в других, более классических: поглощения, слияния и т.д.

- Сейчас у нас будет специальная корпорация по поддержке малого и среднего бизнеса на основе АСИ и МСП банка.

- Будет. И это тоже один из итогов известного апрельского заседания Госсовета. Я, естественно, знаю, что планируется, но хочу сказать, что и АКГ, и МСП банк существовали и занимались этим же делом. То, что это теперь госкорпорация – так у нас любят всё называть госкорпорациями. Беда в другом: ни тот, ни другой институт до окраин России так и не добрались. Я приведу курьезный пример из нашей жизни. В июне на заседании регионального правительства мы утверждаем проект соглашения с Агентством кредитных гарантий (АКГ) о том, что стороны «выражают намерение» реализовывать совместные проекты. За четыре дня до этого опубликован Указ Президента РФ о создании на базе АКГ и МСП банка Федеральной корпорации. Получается, что головы уже нет, а тушка курицы только добежала до Ненецкого автономного округа.
Теперь о другой структуре – МСП банке. Я о нём много слышал, читал о его продуктах, но, по-моему, ему хватает работы где-то в центре страны: до нашего автономного округа эта структура так и не добралась. Ни один наш предприниматель с ними не контактировал, их продукты не попробовал, не сказал, что это хорошо или, наоборот, хуже, чем Сбербанк. Поэтому мне трудно оценивать перспективы новой корпорации. Вот если вдруг они у нас окажутся с реальными инструментами – я буду этому рад.

- А кто из банков у Вас в Ненецком автономном округе работает с малым и средним бизнесом?

- У нас в регионе представлены три кредитных учреждения. Но сегодня, Вы сами знаете: банковская сфера и бизнес, по-моему – две параллельные и не пересекающиеся прямые, каждая из которых живёт своей жизнью. Бизнес не идёт в банки из-за условий и запредельных ставок, а в тех, кто все-таки заходит, банки не видят интересного потенциального заёмщика. По крайней мере, это – тенденция последнего года.

- Но мы с Вами ведь знаем: бизнесу нужны кредиты.

- Нужны. Но бизнес не может взять кредит, зная, что надо будет отработать год и остаться при этом в должниках перед банком. Тогда проще прийти и переписать банку всё своё производство.

- То есть проценты так велики?

- А что – нет? На самом деле, это так. И не надо забывать, что условия условиям рознь.
Взять сельское хозяйство – достаточно прогнозируемое производство с устойчивым циклом где-то в Волгоградской области или на Севере, тем более у нас, в Заполярье. Всё ведь очень по-разному.

- А какое в Заполярье сельское хозяйство?

- Оно есть. А как же. Мы ведь должны что-то делать, чтобы постараться максимально обеспечивать сами себя. Невозможно ведь завозить всё: от гвоздика до стога сена.

- Это понятно. Но каким сельским хозяйством можно заниматься в вашем климате? У вас же там полярная ночь.

- Тем не менее, у нас развивается животноводство. Молочно-товарное производство. Содержание более мелкого скота, птицы. Разумеется, северное оленеводство. Такие сферы у нас традиционно есть. Безусловно, рыболовство. Мы стремимся максимально делать сами всё, что только возможно. И хотим, чтобы этим занимался именно частный бизнес. Но я хотел бы вернуться к контрольно-надзорной теме.

- Пожалуйста.

- Не могу не сказать ещё об одном законопроекте: Минэкономразвития всё-таки «вымучило» новый проект закона о государственном и муниципальном контроле и надзоре. Проект появился, и институт уполномоченных по защите прав предпринимателей его уже серьёзно раскритиковал.
От проекта ожидали очень многого. Все ругали существующую систему, само Минэкономразвития писало свои ежегодные доклады о состоянии этой сферы, причем в очень печальных красках, говорило, что надо переходить к риск-ориентированной модели, надо сокращать, ужимать и всё такое. В итоге же появившийся законопроект бизнес абсолютно не устраивает. Просто какой-то очередной кодекс наказаний. Объемный документ описывает по большей части основания для поиска нарушений со стороны бизнеса и процедуры этого поиска. Словом проект совсем не такой, о каком все мечтали.
И удивительно, что разработчиком проекта является тот орган, который должен в правительстве заниматься реформами, в том числе снижением административной нагрузки на бизнес. А по факту получается не так. В этой связи я всегда вспоминая такую фразу (не знаю, кем сказанную): «Когда из орудий в руках только молоток, то любая проблема представляется гвоздиком». Если государство понимает свою функцию исключительно как машину принуждения, то выходом из любой проблемы кажется закручивание очередных гаек.

- У государства бизнес априори вызывает самые серьёзные подозрения.

- Как ни печально, но так и есть. Пока диалоги с государством для бизнеса достаточно сложны и мучительны. Хотя и те, и другие, по большому счёту, занимаются одним делом в одной стране. Зато на мнительность со стороны государства бизнес «зеркально» отвечает общим недоверием и скепсисом. Чтобы Вы в ходе беседы не подумали, что этим скепсисом заражены и бизнес-омбудсмены, я позволю себе напоминание: закон обязывает нас анализировать ситуации, выявлять проблемы, контролировать степень экономических свобод и «отлавливать» ущемления этих свобод. Согласитесь, без критического взгляда на порядок вещей тут не обойтись.

Беседовал Владимир Володин
Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости