Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Виктор Харченко, заместитель генерального директора НИСИПП. Борьба с контрафактом продолжается. Часть вторая.

Мы продолжаем беседу с Виктором Харченко о проекте, выполнявшемся АНО «Бизнес-Тезаурус», связанным с борьбой с незаконной промышленной продукцией на российском рынке.

- Итак, Виктор, мы пришли к тому, что уровень подделок уже приближается к уровню официальной продукции. Производители контрафакта и фальсификата достигли таких успехов, что неискушённому покупателю очень сложно определить – имеет он дело с официальным товаром или с подделкой под него.
Может быть, неправда и то, что пишут на этикетках? Это как-то проверяется?

- Система контроля и надзора, на мой взгляд, сегодня устроена таким образом, что проверяются в основном как раз те, кто в целом соблюдает и условия производства, и условия хранения, и условия продажи. Мы опрашивали представителей целого ряда компаний лидеров рыка, и они заявляли, что их регулярно проверяют и все время находят небольшие нарушения и этим отчитываются. Они считают, что в основном контролируют тех кто сам себя контролирует, а недостатки всегда можно найти, но те, кто преимущественно ввозит и продает контрафакт (фальсификат), как правило, остаются безнаказанными. Причём причины этого со стороны контролирующих органов называются разные: занятость («сейчас кризис, вы что хотите, чтобы люди лишились работы? »), на то, что продавцов контрафакта трудно привлечь к ответственности. На свои жалобы на конкретных нарушителей бизнес часто получает отписку – вреда здоровью нет. В том числе таковы причины, по которым, я считаю, у нас в стране и сложилась сложная ситуация с контрафактом.

- Здесь лично я обратил бы внимание ещё на два момента. У нас есть статистика (говорят, что она занижена), сколько людей живёт ниже уровня бедности, сколько – чуть выше этого уровня. Цифры внушительные.
По-моему, ясно, что большая часть контрафакта (фальсификата) делается именно для этих людей, поскольку покупать качественную, но более дорогую продукцию им зачастую не по карману.
И второе. Не кажется ли Вам, что, если проверяют одних и не проверяют других (а только что было сказано именно об этом), то ситуация, как минимум, описывается известным присловьем: потерянную монету ищут не там, куда она упала, а под фонарем. Это – если не учитывать других возникающих по данному поводу подозрений.

- По поводу первого момента я скажу следующее: разумеется, чем больше в стране доля населения, живущего ниже уровня бедности (это где-то 16 миллионов человек за 2014 год, тем больше создается условий для спроса на контрафакт. Хотя, по данным, с которыми мы ознакомились, сейчас большему проникновению контрафакта и фальсификата подвержены дорогие сегменты: сумки, ремни, кожаные чехлы для телефонов.
Если говорить про одежду – шубы, пальто. У нас, по некоторым оценкам, от 40 до 80% шуб на рынке – подделка.
Почему так? Да потому, что с этого сегмента можно больше заработать. На контрафактных (фальсифицированных) носках много не заработаешь. Шубы, конечно, для 16-ти миллионов человек, составляющих покупателей нижнего сегмента рынка, не являются необходимым товаром, а вот для людей более состоятельных…
Обратим внимание на ситуацию, наметившуюся у нас в фармацевтической отрасли: там есть тенденция перехода граждан на потребление более дорогие лекарства, в том числе за счет массированной рекламы на телевидении. Нелегальный оборот тоже идет за покупателями в этот сегмент рынка.
Начинают подделываться более дорогие лекарства.
Так что не совсем правильно делать вывод, что спрос на контрафакт (фальсификат) определяется только той частью населения, что живет на уровне близком к прожиточному минимуму. Бедность – один из факторов, но, на мой взгляд, не основной. Больше подделывают продукцию верхних ценовых сегментов.
Вот то, что касается «ищут под фонарем», это да. Есть такое экспертное мнение, что система оценок рисков не настроена должным образом. Есть ряд компаний, баз, складов, которые в случае проверки могут подключить административный ресурс, и выйти сухими из воды, например, не уплачивать наложенные штрафы. Такое явление мы также наблюдаем (соотношение уплаченных штрафов к наложенным в 2013-2015 годах находится ниже отметки в 50%). Так что я согласен с тем, что механизмы контроля и процедуры контроля, осуществляемого надзорными органами, нужно, как сейчас правильно говорят, ориентировать на предприятия, находящиеся в рисковой зоне, с точки зрения нарушения законодательства. А у нас этого зачастую не происходит. С этим я согласен. Надеюсь, правоприменение недавних поправок в действующий закон 294-ФЗ сможет сдвинуть ситуацию.

- Виктор, Вы когда-нибудь бывали на сгинувшем уже довольно давно Черкизовском рынке?

- Конечно, бывал.

- Ведь на этом рынке, по-моему, вообще ничем, или почти ничем, кроме контрафакта (фальсификата), не торговали.

- Согласен.

- Не по поводу качества: в 90-е годы я купил там себе две рубашки с коротким рукавом, и ношу их до сих пор. Причем то, что написано на ярлыках, безусловно, не имеет к реальной жизни никакого отношения. Понятно, что уже тогда какая-то часть контрафакта была вполне качественной. А он был, разумеется, дешевле фирменной продукции. И ведь это – козырь в любом сегменте.

- Да, если смотреть на проблему, с точки зрения потребителя, то качественная продукция по сходной цене привлекательна вне зависимости от того, контрафактная (фальсифицированная) она или нет.

- В том-то и дело.

- Но это – проблема государства: недобросовестная конкуренция на рынке – это негативное явление, к тому же падают доходы бюджета. Поэтому тот факт, что есть и качественные контрафактные или фальсифицированные товары, не уступающие тем, что находятся в легальном обороте, не действует на наше видение ситуации. Любой качественный контрафакт (фальсификат) – это негативное явление, с которым нужно разбираться по закону. У потребителя, на это, конечно, может быть другой взгляд.

- В НИСИПП есть такой внештатный эксперт Илья Хандриков. Он был владельцем фирмы, которая шила рабочую одежду. Как он уверял, если кто-то держит подпольный цех, он может шить самую нормальную одежду и продавать её процентов на 30 дешевле за счет неуплаты налогов и других обязательных платежей.

- Это понятно. В Гуанджоу, например, вы найдете качественную одежду (так называемый третий уровень подделки) любого известного бренда.

- Но это и есть коридор возможностей для производителей и продавцов контрафакта.

- Работая над проектом, мы анализировали, например, всё, что касается так называемых «третьих смен», когда продукция выпускается нелегально. Мы опросили 70 участников рынка, собирали экспертные мнения. И эксперты уверены, что эта схема уже уходит в прошлое. Фирм, которые шьют в подвале (вьетнамцы, китайцы и так далее) осталось немного. Их научились быстро накрывать, передавать иностранцев в ФМС, выдворять. И те участники рынка, которых мы опрашивали, тоже говорят, что это явление уходит в прошлое.
Конечно, есть другие проблемы, но что касается уплаты налогов, то такая схема находит всё меньшее применение.

- А какая схема сегодня находит всё большее применение? Гнать сыр из пальмового масла?

- Особое применение находит несколько ключевых вещей. Первое – «серый» импорт, который тяжело отслеживать. Когда люди везут один товар, а декларируют другой, уплачивая меньше таможенных пошлин. Эта схема широко применяется: на таможне проверяется около 10% всего товара – на большее не хватает мощностей.
Второе – фальсификат, подделка, введение в заблуждение потребителя. Тут и использование более дешевого и менее качественного сырья, что позволяет изготовить более дешёвый продукт. И тут можно легально ввозить в страну сырьё, похожее по качеству на оригинальное, и делать из него якобы оригинальную продукцию, уплатив все налоги. А поскольку сырьё оказывается дешевле, на этом и создаётся экономия.
Вот две ведущие сегодня схемы.

- Вопрос на другую тему. Вы хотите работать дальше, разрабатывать некие методики, которые не просто объясняли бы, что есть что, а помогали бы избавляться от негативных явлений.

- Сейчас в России этим занимается немалое количество людей. Есть межведомственная комиссия по противодействию незаконному обороту товаров. Она начала работать в этом году, и там на повестке дня стоит как раз борьба с нелегальным оборотом продукции в целом ряде отраслей. Вопрос, конечно, стоит: как с этим явлением бороться. Но, если посмотреть на весь комплекс проблем, то можно выделить из них три большие группы. Первая – устранение пробелов в законодательстве. Почему, например, у нас по отдельным видам продукции отсутствует статья о контрабанде. Второе – нужно научиться измерять такое явление, как контрафакт, научиться его мониторить. Сейчас всё это находится на зачаточном уровне. Например, не отслеживается такой важный показатель как «стоимость изъятой из незаконного оборота продукции по средним ценам аналогичных производителей в рекомендованных ценах производителя», из которого можно сделать выводы об ущербе для бюджета, для добросовестных участников рынка.
Сейчас много говорят о необходимости изменений в работе контрольно-надзорных органов. И здесь, я считаю, необходимо связать количество и качество проверок с процентом присутствия на том или ином рынке контрафактной продукции. Можно более эффективно выявлять компании, имеющие отношение к контрафакту.
Большие надежды сейчас возлагаются на внедрение технических методов защиты, так называемые контрольных метки. Они уже применяется в Белоруссии, а у нас со следующего года начнётся пилотный проект по маркировке такими метками меховых изделий. И сейчас уже ведутся разговоры о том, что надо переходить и на другие виды продукции. Следующий вопрос у нас: допуск продукции на рынок,- деятельность, осуществляемая органами сертификации и испытательными лабораториями. Не надо забывать, что в интернете до сих пор можно встретить объявления о продаже сертификатов (протоколов испытаний) на отдельные виды продукции. Так что мы должны бороться с подложными сертификатами, которые предъявляются продавцами.
Нельзя забывать и об интернет-торговле. Её нужно регулировать. Необходимо, например, чтобы на сайте, занимающемся торговлей, были сведения о лице, юридическом или физическом, кому интернет-магазин принадлежит. Нужно решать вопрос блокировки сайтов, торгующих контрафактной (фальсифицированной)продукцией.
Дальнейший спектр мер может расширяться конкретно для определённых видов продукции в проблемных отраслях.

- А какие-то меры не карательного характера Вы можете предложить?

- Есть и такие меры. Сейчас активно обсуждается обнуление пошлин на сырьё в легпроме. Это снизит себестоимость легальной отечественной продукции, позволив ей конкурировать с завозимой из-за рубежа нелегальной продукцией.
Ещё одна обсуждаемая мера – введение реестров нарушителей и фальсифицированной продукции. По ним можно будет проверить: какую продукцию, какой марки поймали как контрафактную. И кто её ввозил. Наконец, нужно работать с потребителями. Прежде всего, необходимо бороться со снисходительным отношением наших граждан к контрафакту и фальсификату, готовностью его покупать. Нужно учить людей распознавать подделки, правильно читать этикетки и сертификаты. Наконец, граждан надо обучать, как писать жалобы на продажу контрафактных товаров.
Я думаю, что работа в этих направлениях будет вестись и в дальнейшем.

Беседовал Владимир Володин
Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости