Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Дмитрий Калаев, директор Фонда развития интернет-инициатив, - об отношении к бизнесу, копировании идей, рентабельности в 1000 процентов и готовности рынка. Один из двухсот.

В Перми в технологическом центре Digital Port прошел Perm Startup Day для начинающих ИТ-предпринимателей. На одной площадке собрались эксперты, потенциальные инвесторы, успешные ИТ-компании и пермские стартаперы. Конференция была организована Фондом развития интернет-инициатив (ФРИИ) и Венчурным фондом Пермского края. Business Class встретился с директором ФРИИ Дмитрием Калаевым. По его словам, доля пермских ИТ-стартапов составляет на сегодняшний день 2% от общероссийских.

Дмитрий, как Вы оцениваете потенциал российских стартапов, в частности пермских? Какая часть проектов от общего числа становится действительно состоявшейся?

– В Перми есть компании, начинавшие с нуля и вышедшие за последние несколько лет на российский и мировой рынки, например, Realtimeboard и PiratePay. Однако в Перми, как и в любом другом городе России, в том числе и Москве, процент тех, кто хочет заниматься предпринимательством, остается низким.

Малый процент стартаперов в Перми объясняется только низкой мотивацией?

– Проблема заключается в том, что у нас треть населения считает предпринимательство чем-то нехорошим, сравнивая предпринимателя со спекулянтом. И когда каждый третий в твоем окружении видит в предпринимателях антигероев, то не очень хочется заниматься бизнесом. Возникает психологический барьер. Вдобавок СМИ нечасто рассказывают об успешных компаниях и предпринимателях как о тех, на кого стоит равняться. Получается, что с одной стороны – антипредпринимательские настроения, а с другой – недостаточный промоушн.

По оценкам экспертов, до 90% российских стартапов копируется у Запада. Так ли это на самом деле?

– Необходимо смотреть, что копируется, а что живет. Скопировать просто, но нужно учитывать и «смертность» среди этих 90%: в лучшем случае выживает половина. Среди проектов, куда инвестирует ФРИИ, скопировано процентов тридцать.

Копирование моделей нравится и инвесторам, и стартаперам, потому что бизнес-модель уже где-то прошла подтверждение. Новых бизнес-моделей возникает не очень много. Чаще случается, что бизнес-модель из одной сферы просто используется в другой.

Сколько стартаперов появляется в год и сколько из них остается «на плаву»?

– Я скажу конкретно про IT. Ежегодно мы контактируем с 5 тысячами компаний по всей России, которые запускают проекты. Из них реально доходят до этапа «я начинаю продавать» от 500 до 1000. Здесь нужно понимать, что мы смотрим на компании с крупным потенциалом (выход на годовой оборот в 300 млн рублей в течение 3-4 лет). Из этих 500 мы инвестируем в сотню. И уже из них порядка 25% оказываются с рабочей бизнес-моделью, в соответствии с заявленным оборотам.

Таким образом, только один двухсотый стартап проходит путь от идеи до полноценного бизнеса, интересного для инвестиций.

Получается, доля неудачных инвестиций более чем серьезная?

– Весь венчурный бизнес строится на том, что перспективы проекта становятся понятнее только с каждым следующим шагом. Условно, первая инвестиция – 1 миллион, на следующем этапе уже 15 млн, при этом риск, что компания закроется, уже меньше. Интерес инвестиций ранней стадии в том, что при высоком проценте закрытия компании есть и высокий потенциал для получения серьезного дохода. Первые инвесторы Skype получили рентабельность в 1000%. Даже если выстреливает только одна компания, она покрывает все остальные неудачные вложения.

Сколько в среднем нужно инвестировать в стартап?

– Универсальной суммы нет. Мы готовы инвестировать в компанию 100-200 млн рублей, но это скорее наша инвестиционная политика. Суть в том, что у ФРИИ есть 6 млрд, которые мы распределяем по проектам. С одной стороны, мы не можем проинвестировать все компании по 2 млн, это нецелесообразно, и управлять таким портфелем невозможно. С другой стороны, мы не можем инвестировать и по 1 млрд, поскольку это слишком высокие риски. Портфель хочется диверсифицировать, и сумма, которую мы готовы инвестировать, это 100-200 млн на проект. Предполагается, что эта компания сможет дорасти до оборотов в несколько миллиардов.

От чего зависит успех в стартапах?

– Главное – умение реализовать идею. Бывает, что приходит человек с «золотой» идеей, но половина стартаперов не могут выполнить то, что запланировано.

Второй важный фактор – это маленький размер рынка. Допустим, запускается проект, рассчитанный на студентов. Их около 10 млн в стране. Когда мы начинаем продукт выводить на рынок, оказывается, что он нужен только студентам технических специальностей, да еще и юношам, у которых есть телефон компании Apple. И т.д. и т.п. Когда мы начинаем детализировать, оказывается, что рынок для этого продукта «схлопнулся».

И еще бывает, что рынок просто не готов. Продукт нужен, потенциально имеет много клиентов, но сегодня привычка потребления устроена по-другому, и реальные показатели при продажах меняются. Картина через 5-10 лет изменится, но возникает вопрос, а что делать стартапу все это время? Закрыться или вернуться к идее через 5-10 лет, но тогда есть риск, что ее уже кто-то реализует.

Как изменится развитие IT-стартапов в России в условиях импортозамещения?

– Пока я вижу, что становится проще, но тенденция развивается не быстро. Если смотреть на тех клиентов, которые быстро принимают решения, то малый бизнес, физические лица, средний бизнес – у них нет такого паттерна, как импортозамещение, поэтому на ранних стадиях никакого влияния нет. Для крупных компаний ситуация несколько иная.

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости