Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Конвертация валюты

Виктор Харченко, заместитель генерального директора НИСИПП. Борьба с незаконным оборотом продукции - проблема всего мира. Часть первая.

Наш институт уже  не первый раз работает над проектом, связанным с проблемой незаконного оборота промышленной продукции. С просьбой рассказать о нынешнем проекте мы обратились к Виктору Харченко, руководителю группы экспертов, работающей над ним.

 

- Виктор, я посмотрел материалы презентации вашей работы, и один из выводов, которые можно сделать из них: то, что говорится о контрафакте, является общей проблемой России, США, ЕС и других стран. Это так?

- В принципе так и есть.

Контрафакт – это только один из видов незаконного оборота промышленной продукции. Мы рассматриваем сейчас четыре вида этого явления. Контрафакт как нарушение прав интеллектуальной собственности. Фальсификат как нарушение требований по составу продукции, требований  по безопасности, предъявляемых к продукции, поставляющейся на рынок. Третье, нарушение таможенных процедур, в том числе неуплата части таможенных пошлин. Наконец, это нарушение налогового законодательства, уход  от части налогов.

Проблема контрафакта стоит очень остро и очень давно во всём мире. Сталкиваются с ней многие страны. Существуют международные рейтинги, измеряющие состояние проблемы контрафакта, рейтинг IACC (Международной антиконтрафактной организации)  и Россия находится в нем с 2005 по 2015 год в зоне приоритета для наблюдения.

Мы – страна, из которой приходит контрафакт, и в то же время – страна, на внутреннем рынке которой тоже немало контрафакта.

Есть такой международный контрафактный рейтинг – рейтинг Международной контрафактной коалиции. И там Россия находится в постоянном приоритетном листе наблюдений.  Где-то с 2005 года наши позиции там не менялись. Вот США в этом листе нет. Зато там вместе с нами Китай. Россия и Китай – единственные две страны в этом рейтинги, которые с 2005 года находятся в зоне приоритета для наблюдения (Priority Watch List)

- Ну, претензий к Китаю по поводу контрафакта всегда было очень много.

- Да. Кроме того, там находятся Индонезия, Индия,  до 2013 года  находилась Канада. Вот европейских стран там совсем немного (с 2005 г. присутствую только Чехия , Италия, Турция, Испания и Россия), только 5 стран из 31 .

Но проблемы есть у всех, пусть и несколько разные по характеру. Например, в США считают, что весь контрафакт попадает к ним из других стран, а потому замеры надо проводить в других странах.  А у нас по отдельным видам продукции существует внутреннее производство контрафакта и фальсификата, например, запчастей для автомашин. Но в принципе  проблемы везде похожие. Причём контрафакт, как сказочный Змей-Горыныч: одну голову отрубил, сразу вырастает новая.

- В том-то и дело.

А что касается США, то они по всем негативным поводам кивают на другие страны: всё, мол, плохое приходит к ним из-за рубежа. И только всё хорошее приходит от них в другие страны.

- Вообще-то, они признают, что внутри самих Соединённых Штатов тоже бывает не все в порядке. Но приоритет – наблюдение за другими странами.

У нас же комиссия по борьбе с незаконным оборотом промышленной продукции, созданная в 2015 году, смотрит, что происходит внутри страны. Комиссию пока меньше интересует, как права наших производителей нарушаются в других странах. Но, я думаю, в будущем это положение постараются исправить. В частности налаживается диалог относительно выхода наших товаров на китайский рынок, и, я думаю, история с контрафактом/фальсификатом на экспорт тоже окажется актуальной.

- Для борьбы с контрафактом существуют международные организации, действующие под эгидой, например, ОЭСР (эта организация, по-моему, называется ТРИПС).    

- Да. ТРИПС – это соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, которая Россия обязана соблюдать с момента присоединения к ВТО

- Мы участвуем в работе этих организаций?

- Участвуем.

- То есть мы нормально сотрудничаем с международными организациями, борющимися с контрафактом.

- Разумеется. У нас есть ряд соглашений, есть свой российский аналог того же ТРОИСа. Это, на самом деле, таможенный реестр интеллектуальных прав, куда любой правообладатель заносит сведения о продукции, которую он импортирует в нашу страну, для ее защиты. Соответственно, когда на таможне у нас проверяются партии товара и при сверке с данным реестром выясняется, что этот товар не соответствует тому, что записано в реестре, сотрудники таможни приостанавливают оформление и обращаются к правообладателю за подтверждением. Правообладатель в таком случае может заявить, что товар не его и необходимо принять соответствующие меры.

Эта мера где-то работает хорошо, где-то в меньшей степени. У нас в этом году была информация от региональных комиссий по борьбе с оборотом незаконной продукции, которые есть в каждом регионе. И эта информация о том, что в отдельных регионах правообладатели нередко отказываются подтвердить, что речь идет о нелегальном товаре. Не хотят связываться, тратить на это время. Такая проблема существует.

Но мы в принципе и участвуем в международной деятельности по борьбе с контрафактом, и ведём её у себя в стране.

- Лично у меня после просмотра ваших материалов сложилось впечатление, что у нас, как и во всем мире, наибольшее количество контрафакта приходится на одни и те же рынки: детских игрушек, медикаментов, спиртных напитков, электронной техники, ряда других. Это что – мировое поветрие?

- На самом деле, это – рынок, где всё зависит от объемов потребления.

Если посмотреть на российский рынок, то мы увидим, что наиболее подвержена проникновению контрафакта и фальсификата пищевая промышленность. Желание подделывать пищевую продукцию максимально, поскольку её потребляют в наибольших количествах. Затем идут легкая промышленность, алкоголь, фармацевтика, которые входит в топ-пять подделываемых товарных групп.

- Но это ведь по всему миру.

- Да. У нас та же ситуация, что и в других странах.

Если рассматривать проблему с точки зрения мирового опыта, то придется говорить, что разница зависит лишь от объёмов потребления в каждой конкретной стране конкретных товаров. Так у нас мебели покупают значительно меньше, чем одежды, поэтому её подделывают гораздо реже. А вот бензин, вообще топливо, масла…

- Ну, это у нас с момента либерализации цен. В 90-х просто на дорогах стояли автоцистерны, из которых наливали покупателям некую жидкость, именовавшуюся бензином. Так до сих пор остановиться не могут. Хотя ещё в советском фильме «Джентльмены удачи» был персонаж, разводивший бензин ослиной мочой.

- Да, и сейчас находят разные способы подделывать бензин. Есть и прямые врезки в нефтепроводы, причём не только на Кавказе, но и, например, в Ленинградской, Иркутской и Самарской областях. На совещаниях в «Транснефти» каждый год называют цифры похищенного таким образом горючего. Правда, последние три-четыре года они снижаются.

Но речь идет и о заводах, делающих специальные примеси, которые затем подмешиваются.

- И повышают октановое число.

- Да. В общем, история понятна.

По оценкам Росстандарта, в прошлом году на 42,5% АЗС были выявлены нарушения требований технического регламента к автомобильному и авиационному бензину, дизельному и судовому топливу, мазуту, при этом из всех нарушений в 20% случаев нарушения касались непосредственно физико-химического состава моторного топлива.

Когда занимаешься такими исследованиями, складывается впечатление, что после того, как отменили ГОСТы и перешли на техническое регулирование, после того, как отставили регулирование качества потребителям и рынку, оставив госорганам только безопасность, мы живём в стране, наводнённой некачественными лекарствами, некачественными продуктами, запчастями, одеждой. Очень по многим отраслям есть претензии к качеству.

- А если взять автозапчасти: у нас ведь все магазины запчастей забиты китайской продукцией. Детали к Мерседесам и БМВ, произведенные в каком-нибудь кооперативе под Шанхаем. И ведь они пользуются спросом.

Интересно: у нас в так называемых «гаражах» тоже успешно выпускают аналогичные детали?

- Когда мы анализировали сведения, поступившие от региональных комиссий по борьбе с оборотом незаконной продукции, от экспертов, то сталкивались с таким явлением. Как правило, производство подобных запчастей сконцентрировано вокруг крупнейших точек производства автомобилей у нас в стране (Тольятти, Ульяновск, Нижегородская область). Наши умельцы берут бракованные запчасти или детали, отслужившие свой срок, и восстанавливают их.

К тому же мы отметили такую тенденцию: из Китая под видом запчастей для машин отечественных производителей поставляются восстановленные запчасти.

У нас в основном производят запчасти для машин, собираемых в России: у нас они локализованы, и иностранные производители используют детали выпущенные здесь. В итоге на машины мировых брендов, производимые у нас, идут неаутентичные компоненты.

- А как с этим бороться? Ведь у нас автолюбители ремонтировать свою машину зачастую идут в гаражи. Там не только дешевле, но и, скажем честно, надежнее.

- Я бы разделил эту проблему на две. Во-первых, у нас падают доходы населения. Понятно, что в таких условиях люди, в первую очередь, обращают внимание на стоимость товаров и услуг. Зачастую, заранее зная, что детали неаутентичные, люди доверяют гаражу, в котором обслуживаются, и идут на эти риски.

И есть другая проблема: человек покупает подделку, не зная, что это подделка.

И основная тенденция в производстве автозапчастей сегодня, нравится она кому-то, или не нравится, продукцию необходимо маркировать.

 

Окончание следует.

 

Беседовал Владимир Володин

Честная конвертация участникам ВЭД
Страна без барьеров.
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет

Поделиться

Подписаться на новости