Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Александр Чепуренко, президент НИСИПП, профессор НИУ ВШЭ. Малый бизнес как кормовая база. Часть вторая.

Вторая часть нашей беседы с Александром Чепуренко посвящена не только проблемам малого бизнеса, но и тем самым институтам развития, с которых она  начиналась.

- Александр Юльевич, мы завершили первую часть беседы фразой: «Малый бизнес как-то живёт на подножном корме и являет собой кормовую базу для чиновников низового уровня, которые от него кормятся». Но ведь у нас регулярно принимаются программы поддержки малых и средних предпринимателей, составляются дорожные карты, даже выделяются исчезающие в известном направлении средства.

Как бы Вы это прокомментировали?

- Постольку-поскольку декларировалось, что мы строим рыночную экономику и демократическое общество, что-то говорилось про средний класс гражданское общество, нужно что-то предъявить . В общем, пусть будет какая-нибудь программа на федеральном уровне, пусть будут её клоны на уровне региональном. Мы демонстрируем тем самым, что, несмотря на отдельные перегибы на местах, государство у нас, вообще-то, готово поддерживать предпринимательство.

Более того, когда нам стали говорить, что свобода лучше, чем несвобода, и некоторые в это даже поверили, примерно в это же время стали городить так называемые институты развития. И нагородили их довольно много. При этом большинство из них создавались по принципу copy & paste: есть известные институты развития в США, Великобритании, Израиле – вот мы сейчас скопируем и сделаем такое же у нас.

Как мне представляется, сегодня, по прошествии 10 – 12 лет после того, как их начали создавать, что, во-первых большинство из них на российской почве не приживается.

- Что поделать, ещё в пушкинские времена было сказано, что «на чужой манер хлеб русский не родится».

- Да. И не потому, что у нас почва какая-то особенная, а потому, что мы живём в несколько другом обществе, чем то, в котором такие институты могут прижиться. Возможно, когда-то и в России сложатся условия, при которых институты развития смогут быть эффективными и полезными.

Во-вторых, выяснилось, что, наделив эти институты собственной жизнью, вдохнув в них эту жизнь, государство дало им и возможность самостоятельно определять свои интересы. Разумеется, появились собственные интересы у руководителей этих структур и далее, как обычно. Всё, что известно из теории: различение между принципалами, у которых могут быть свои декларируемые цели, и агентами, делающими вид, что руководствуются именно этими декларациями, но служащими своим собственным приземлённым интересам. Кроме того, между этими институтами развернулась и вполне определённая конкуренция: за получение бюджетных ресурсов, за определённые целевые группы и так далее.

- Но это же профанация, симуляция бурной деятельности.

- Не совсем. В общем, институты развития, которые были призваны поддерживать инновационное предпринимательство, на мой взгляд, какую-то демонстративную роль сыграли. Но реально на состояние российской экономики и её восприимчивость к инновациям они никак не повлияли.

Я недавно видел статистику (к ней, разумеется, можно относиться, как к любой другой статистике), и эта статистика заключается в том, что в 2000 году у нас было порядка восьми с чем-то процентов инновационной продукции, выпускаемой нашими частными компаниями. Где-то к 2007 – 2008 году доля этой продукции возросла примерно до 9,8%, а к 2013 году, накануне кризиса (более поздних данных, увы, нет), она опять вернулась к тем же самым  восьми процентам. То есть, когда институты развития начинали работать, доля инновационной продукции стремилась к уровню 2000-го года.

Понятно, что не всё здесь связано только с одними институтами развития: они работают в той общей среде, которая создана не ими. Тем не менее, это говорит о том, что деятельность этих институтов не очень эффективна.

- Это ещё мягко сказано.

- Соответственно, сейчас у экспертов, в отличие от меня, включённых в разработку какой-то очередной новой стратегии, появляются разные нехорошие мысли относительно того, что сложившаяся матрица и сложившиеся подходы к целеполаганию, к механизмам создания и запуска этих институтов развития нуждаются в каком-то переосмыслении. Мысль эта, конечно, благая. Только как она будет реализовываться…

- Как обычно в нашем государстве.

- Мне это не очень ясно, поскольку, как мне представляется, в появлении какой-то более реалистической модели государственной политики, обеспечивающей инновационное развитие, никто не заинтересован.

Во-первых, в ней, по большому счету, не заинтересовано высшее руководство. Оно умом-то, может быть, и понимает, что бороды надо брить, а вместо шуб носить камзолы, но это уж больно не хочется. К тому же есть масса серьёзных сиюминутных ограничений, мешающих это сделать.

Во-вторых, есть заинтересованные лоббистские группы, крутящиеся вокруг действующих институтов развития, которые худо – бедно свою кормовую базу нашли и какие-то ресурсы получают. К тому же они наработали схемы реализации этих ресурсов, так что они не заинтересованы в изменении правил игры и появлении каких-то новых институтов.

А в-третьих, самое главное, я не вижу запроса со стороны  того, что за рубежом называют гражданским обществом.

-А оно у нас есть?

- Так я же сказал: со стороны  того, что на Западе называют гражданским обществом. Потому, что у нас не очень понятно, что таковым называть.

Конечно, как и в своё время в Греции, в России всё есть. Есть у нас территории опережающего развития, есть инновационное предпринимательство, есть какие-то зародыши гражданского общества. Но все эти явления носят вполне маргинальный характер: не они определяют общую логику движения и развития системы. Во всяком случае – пока. Поэтому, даже если бы какие-то группы в гражданском обществе появились и предъявили бы запрос на новую политику, то, боюсь, что действующая бюрократия и действующий генералитет институтов развития этого бы не услышали.

- Как-то, Александр Юльевич, мы с Вами всё время приходим к неутешительным выводам.

- Что поделать, Владимир Борисович, лучше говорить печальную правду, чем радостную ложь.

 

Беседовал Владимир Володин.

Литературный совет
Семинар «Использование модели стандартных издержек как инструмента сокращения административных издержек».

Поделиться

Подписаться на новости