Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

В результате недавней авиакатастрофы погибли наши друзья и коллеги.
Для поддержки семей погибших публикуем номера банковских карт.

Банковская карта супруги Алексея Никитченко: 4622 3530 1913 3381
Карта ВТБ-24, Анна Никитченко.

Банковская карта супруги Евгения Ильинова: 4627 2914 7928 2832
Райффайзенбанк, Марьяна Зазулина.

Андрей Яковлев, директор Института анализа предприятий и рынков НИУ ВШЭ. Глобальный либеральный капитализм 2.0. Вчера, сегодня, завтра. Часть третья.

Что же происходит сегодня в мире, в глобальной экономике и политике? Об этом – третья часть нашей беседы с Андреем Яковлевым.

 

- Андрей Александрович, мы остановились на том, что ожидания постоянного роста цен на нефть и экономического развития теми же темпами, что и раньше, не оправдались.

- Да, и возникло ощущение неопределенности, которое привело к сокращению инвестиций, что в свою очередь обусловило падение темпов экономического роста. А затем началась проекция экономической неопределенности в плоскость политическую. Дело в том, что экономическая динамика и позитивные ожидания 1990-х – 2000-х годов во многом выступали важным компенсирующим фактором для представителей неэлитных групп общества, причем как в развитых, так и в развивающихся странах. Эти люди видели, что они не стали богаче, хотя другие слои общества богаче стали, но надеялись, что у них в рамках общей позитивной динамики тоже есть шанс. Но теперь предыдущая  история закончилось, пришло осознание, что это были иллюзии. И в тех странах, где проигравших было больше, а элиты оказались менее адекватны и не могли уловить близость точки кипения, поскольку хуже работали механизмы обратной связи, начались взрывы. Это – ситуация Ближнего Востока с его арабской весной.

- По-моему, такие эксцессы в мировой истории уже происходили, причем неоднократно.

- Если проводить исторические аналогии, то для нас напрашивается сравнение с Россией в конце Первой мировой войны. Россия в начале ХХ века была достаточно развитой страной. Не самой первой, но явно в числе активно развивавшихся мировых держав. У нас были высокие темпы роста, не самая плохая бюрократия, были демократические институты, например, Госдума. Но когда страна влезла в Первую мировую войну, и государственная, и экономическая система оказались к этому не готовы. Россия надорвалась. Это привело к коллапсу с известными последствиями.

Нечто такое произошло сейчас с престарелыми авторитарными режимами на Ближнем Востоке. Элиты там потеряли ощущения реальности, а представителей неэлитных групп, понявших после кризиса 2008 – 2009 годов, что ничего хорошего их не ожидает, оказалось слишком много. И, в отличие от развитых стран, никаких компенсаций здесь не было.

- Но это – только Ближний Восток. В Европе, в США, да и у нас куда спокойнее.

-  Нет, эта история привела к трансляции напряжения в развитые страны. В первую очередь, через нарастание терроризма, через потоки беженцев в Европу – сначала из Ливии, потом из Сирии.

Да, США находятся далеко, но их это тоже определённым образом задевает, поскольку у них есть интересы на Ближнем Востоке, и там находятся их армейские части. Да и беженцы докатываются до них.

Дополнительный фактор – это Греция – слабое звено в ЕС. Изменения настроений и ожиданий в странах ЕС показало, что есть страны с сильными институтами, а есть страны со слабыми институтами.

- Но страны со слабыми институтами были всегда, в том числе и в Европе. В чём отличие текущего момента?

- Что мы наблюдаем в последние два года? Выход Англии из ЕС. Победу Трампа. Ле Пен не выиграла выборы во Франции, но получила на них под 40% голосов избирателей, а это много.

- Да, её отец, даже выходя в своё время во второй тур президентских выборов, столько не набирал. А какую общую тенденцию Вы видите в этих фактах?

- Всех этих политиков, выступивших более чем успешно, объединяет то, что они опираются на голоса проигравших. И за выход Англии из ЕС тоже голосовали старушки из сельской глубинки, которые хотели бы вернуться в «старую добрую Англию» 60-х годов, к сожалению, не понимая, что это невозможно. И, разумеется, у них есть общие лозунги.

Что любопытно? Эти политики не были первыми. Первыми из этого тренда были Путин и Эрдоган. Почему началось именно с них? Потому что в этих странах была очень высока доля проигравших.

Одновременно наличие каких-никаких демократических институтов приводило к тому, что эти проигравшие получали всё-таки возможность выразить своё мнение через выборы. А когда политики, опиравшиеся на эти голоса, приходили к власти, они неизбежно вынуждены были искать некие компромиссы не только с элитами, но и с этими избирателями, как-то учитывать их интересы. И все наши национальные проекты, и истории с повышением пенсий, а также зарплат в бюджетном секторе в кризис 2008 – 2009 года, майские указы – всё из этой серии. Владимир Владимирович хорошо понимает, на кого он опирается.

Конечно, турецкую историю я знаю хуже, но, по мнению осведомлённых коллег, Эрдоган пытался делать нечто подобное.

- В чем же проблема?

- Проблема в том, что, с одной стороны, у таких «новых лидеров» не хватало ресурсов на решение подобных задач, так как обе страны (и Россия, и Турция) были беднее развитых государств. С другой же стороны, у них не было сформулированной модели. Они изначально пытались встроиться в существующую модель. Да, на других условиях – они хотели, чтобы их принимали на равных, признавали, уважали и так далее. С одной стороны, их не хотели принимать в таком качестве, с другой – начался кризис 2008 – 2009 года, который поставил большую жирную точку на всех надеждах и ожиданиях. И тогда начался поворот к геополитике как способу решения внутренних проблем. Это происходит и у нас, и в Турции. При этом и там, и там происходит противостояние со значительной частью мира, причем при отсутствии какой-то внятной альтернативы существующей модели.

- Что нам дают такие результаты анализа?

- Это к тому, что, рассматривая ситуацию на Западе, вполне можно предсказывать, к чему она будет приводить. Ведь есть аналоги, пусть со своими особенностями, с меньшими ресурсами, но тренд понятен.

- Хорошо, есть Путин, Эрдоган, Трамп. Но в мире ещё очень много других стран: что с Вашей точки зрения происходит там?

- Есть и другие кейсы: в Венгрии Орбан уже 10 лет правит, и там прослеживается то же самое. Конечно, он страну до коллапса пока не довёл, но и никаких прорывов тоже не произошло. Я довольно подробно изучал такое явление в российском бизнесе, как рейдерство. И вот венгерский коллега, прочитавший мою статью про рейдерские захваты, поделился информацией, что у них такие вещи начались в последние 2-3 года на локальном уровне. Можно сказать, что началось перенимание «лучших практик». Причем речь шла о захвате иностранных фирм, когда местные власти доводили фирму до банкротства, а затем переводили её в госсобственность и перепродавали своим людям. Или просто предлагали хозяевам: продавайте и идите с миром, вам же будет лучше.

- Как это знакомо по нашим российским рейдерским захватам.

- Да. И нечто подобное, к сожалению, происходит с Индией, которая не случайно занимает крайне низкие позиции в глобальных рейтингах делового климата. Появилась даже китайская шутка, основанная на опыте инвесторов из КНР в Индии – с вот такой расшифровкой слова INDIA = I Never Do It Again (“я никогда не сделаю этого снова»). Да, есть Китай, который пытается двигаться своим курсом. Но здесь надо учесть, что в отличие от Виктора Орбана или Нарендры Моди, выражающих интересы проигравших, Си Цзиньпин является представителем элиты, а не контрэлиты. Он более нейтральный персонаж, который пытается что-то сделать. Насколько у него получается – отдельный вопрос, но Китай – это отдельная самостоятельная история.

- Каковы же Ваши прогнозы?

- Если брать возможные сценарии развития событий, то сказанное выше о Путине или Эрдогане, вполне возможно и для развитых стран. И странный человек по фамилии Трамп даже американскую экономику и американское общество может довести до ручки, если сильно постарается. Поэтому критические оценки многих экспертов, безусловно, имеют основания.

Однако есть и некий шанс, что в развитых странах такие лидеры, опираясь на технологические сдвиги, смогут реализовать хотя бы часть из того, что они заявляют.

Есть прогнозы Мак-Кинзи двух или трехлетней давности, в которых предсказан кратный рост производительности труда в реальном секторе развитых стран за счет масштабного внедрения информационных технологий. Новая технологическая революция, согласно этим прогнозам отнюдь не закончилась, она только начинается. И ждет нас много интересного.

Во-первых, в развитых странах кратно сократится потребность в трудовых ресурсах, и за счет этого возникнет возможность кратного повышения зарплат для оставшихся работников. Во-вторых, окажутся не нужными трудовые мигранты, которые сейчас работают в этих странах. Даже в сфере услуг можно будет платить работникам неплохие деньги, которые станут стимулом для местных жителей. Одновременно надо напомнить истории о продлении жизни, увеличении трудоспособного возраста, которые будут означать, что развитые страны могут оказаться самодостаточны даже при плохой демографии. Наконец, рост эффективности использования природных ресурсов будет означать сокращение потребности в их импорте.

Конечно, это – радикальный сценарий некоего «окукливания» «золотого миллиарда», но я бы не исключал его из рассмотрения. И это – хорошая опция для лидеров «новой волны» на Западе. В таких условиях они смогут выполнить свои обещания и сохранить власть.

Но что это будет означать в глобальном контексте? Это будет означать закрытие границ и для капитала, и для мигрантов. Снижение спроса на внешние ресурсы вызовет неизбежную стагнацию на развивающихся рынках и увеличение неравенства между «глобальным Югом» и «глобальным Севером». И ещё одно неизбежное явление – рост радикальных движений и геополитической напряженности.

 

Продолжение следует.

 

Беседовал Владимир Володин

Никитченко Алексей Анатольевич
Ильинов Евгений Викторович
Учебник "Национальная экономика"
Литературный совет
Семинар «Использование модели стандартных издержек как инструмента сокращения административных издержек».

Поделиться

Подписаться на новости