В чужом пиру похмелье. Часть вторая

Мы продолжаем беседу с Алексеем Фроловым о ситуации на мировом рынке энергоносителей и положении России как экспортёра нефти и газа.

- Алексей, а что опаснее для российского ТЭКа – политическая или бизнес-составляющая нынешней ситуации?

- Наиболее опасен их конгломерат.

Возьмём анекдотический пример. Ещё в начале 2022 года нефть из Казахстана шла на экспорт под маркой Urals. Шла она по общей с российской нефтью трубе до Новороссийска. Это было удобно: сырьё смешивалось в общей трубе, покупатели получали стандартный продукт, а НПЗ не ломали голову, что там внутри.

Но всё изменилось после 24 февраля 2022 года. Российская нефть стала токсичной: на неё накладывали санкции, ограничения по цене, её запрещали страховать и возить на танкерах под западными флагами. Для представителей Европы и США покупка Urals превращалась в риск штрафов, блокировок и репутационных потерь. В Казахстане быстро поняли, что оставаться под одной маркой с Россией — значит терять рынок. Уже летом 2022 года Астана официально отделила свою нефть, дав ей новое имя — KEBCO (Kazakhstan Export Blend Crude Oil). Химический состав практически не изменился, но юридически это теперь уже другой товар. На каждую партию идут отдельные сертификаты происхождения, которые подтверждают, что сырьё казахстанское, а не российское.

Эта смена бренда оказалась ключевым шагом. Сегодня KEBCO продаётся с премией в три доллара десять центов к Brent — это исторический максимум. Покупатели готовы платить больше, потому что у такой нефти нет санкционных рисков: её легко страховать, расчёты проходят через банки без проблем, а суда не попадают в «чёрные списки». Российский Urals в это время торгуется с дисконтом — двенадцать долларов сорок четыре цента ниже Brent на FOB Новороссийск. Это почти четырнадцать процентов от цены барреля, что напрямую бьёт по доходам бюджета РФ.

Вот это и есть конгломерат: слияние политических санкций с бизнес-процессами. И казахская нефть, идущая по одной трубе с российской, смешивающаяся с ней в этой трубе и разделённая только названием и сертификатом, приносит Казахстану гораздо большие прибыли, чем фактически та же нефть – России.

- Это и есть конгломерат политики и бизнеса?

- Разумеется. 11 сентября Международное энергетическое агентство объявило о том, что доходы России от экспорта нефти и нефтепродуктов сократились в августе на 920 миллионов долларов до 13 с половиной миллиардов. Причина – снижение их экспорта и увеличение скидки на российскую нефть, запрашиваемую покупателями. По данным агентства, средняя цена нефти из России упала до 56 долларов за баррель, ее экспортная выручка близка к самому низкому за последние пять лет уровню,

- Это печально, но, увы, понятно.

- Конечно, понятно: на протяжении десятилетий в Европе 37% импорта нефти шло из России, как ранее из Советского Союза. И 45% природного газа шло оттуда же. За счёт этого Россия могла диктовать свои условия по цене, и не только по ней. Да, и сегодня Россия экспортирует в Европу и нефть, и газ. Но это уже другие объёмы и другие условия.

- Разумеется: сейчас на мировом нефтяном рынке предложение выше спроса. В таких условиях легко проводить политически мотивированные решения против одного из экспортёров.

- Да, и это было сделано. И вот теперь для того, чтобы заместить продажу нефти, от которой Европа отказалась, Россия продает ее Китаю и Индии с гигантскими скидками. По новейшим данным, скидка на нефти марки Urals, а это основная часть нефтяного экспорта России составляет от 12,3 до 13,2 доллара за баррель. Скидки увеличиваются. Потому что больше нефти на рынке. В итоге это оказываются колоссальные деньги, которые Россия теряет. Индия и Китай за счёт этого очень хорошо зарабатывают: они покупают российскую нефть и российский газ со скидкой, у них уже созданы новые перерабатывающие предприятия, которых раньше не было, и из этой нефти Индия делает дизельное, а Китай – авиационное топливо. И то, и другое продается в Европу. Если Европа перестанет их покупать, они будут продавать эту продукцию переработки в другие места. Так что Россия фактически субсидирует Индию и Китай.

- Она вынуждена это делать.

- Конечно.

- А что может сделать Россия, чтобы исправить положение? Или Запад уже слишком крепко её придерживает?

- Дело тут не только в Западе: у Глобального Юга есть свои причины придерживать Россию. И то, что они экономического характера, а не политического, большой роли не играет.

Примерно в 2004 году началась так называемая сланцевая революция. За двадцать лет она добавила 9% мирового производства нефти и 19% мирового производства природного газа. Количество сланцевой нефти и сланцевого газа, которое производят сейчас Соединённые Штаты, больше того, что продавал Европе сначала Советский Союз, а потом Россия. Кого-то они должны вытеснить с рынка. Вспомним, что Трамп включил в готовящееся к окончательному подписанию торговое соглашение с ЕС пункт о покупке Европой американского газа.

- И это уже не политика, а бизнес.

- Разумеется. Но есть и рыночные силы. Саудовская Аравия и ближневосточные страны увидели, что как только рынок нефти и рынок газа обогатился американской сланцевой нефтью и сланцевым газом, цены пошли вниз. Более того, они начали терять покупателей, терять свои доли на рынке. Они очень точно оценили опасность и вместо того, чтобы сокращать производство, увеличивая цены, выбросили свою дешёвую нефть и дешёвый газ на мировой рынок и стали цены сбивать. Ведь добыча сланцевой нефти в США дороже добычи обычной нефти на Ближнем Востоке.

ОПЕК+ увеличила квоты и производство на 2,2 миллиона баррелей в день. Сейчас это показалось недостаточной мерой, и в начале сентября, квоты снова увеличили на 1.65 миллиона баррелей в день. В результате сейчас превышение предложения над спросом свыше полутора миллионов баррелей в день, то есть на рынке возник избыток нефти и он может существовать до тех пор, пока есть дешёвая нефть Ближнего Востока.

- А если она вдруг закончится или подорожает?

- Даже если цены несколько поднимутся, то на рынок будут выброшены колоссальные резервы сланцевой нефти, которую сейчас производить дорого, но, если цены нефти сделают производство прибыльным Америка будет производить их и продавать.

- Что может изменить ситуацию на мировом рынке нефти? Конкретно для России? Окончание вооружённого конфликта в Украине?

- Это – чистая политика, и даст она немного. Да, отменят верхнюю границу цены на российскую нефть. Но мы уже говорили, что цена на 2026 год прогнозируется ниже этого порога. Да, отменят санкции против танкеров «теневого флота». Но кому при условии отмены других санкций этот флот будет нужен?

Экономические моменты полностью перекрывают политические. Конечно, рынки для российской нефти всегда будут, но с колоссальными скидками. И это не столько результат санкций, сколько результат ситуации на мировом рынке.

- А что же нужно?

- Нужно то, чего пока не намечается. Нужен подъём мировой экономики, который потребует большого количества нефти. Тогда и цены пойдут вверх и большему количеству экспортёров хватит места на рынке.

- Но этого подарка ожидать не стоит?

- В ближайшее время – да.

- Но пока мы говорили только о нефти, а есть ведь и газ.

- С газом всё ещё сложнее. В 21-м году «Газпром» был использован как инструмент политического давления: Европе фактически перекрыли поставки газа. Цены тогда взлетели, но в течение нескольких месяцев европейцы построили терминалы, привезли американский сжиженный газ и полностью заместили им российский. Сейчас Европа полностью обеспечена газом. Более того, Трамп и его команда внесли в подготовленное торговое соглашение с ЕС обязательство о ежегодной покупке американского газа.

- И речь там, по-моему, идёт о 155-ти миллиардов кубометров.

- Да. Это столько, сколько поставляла в Европу Россия. Американские поставки делают российский газ (с сегодняшней точки зрения) попросту ненужным.

К тому же Европа приняла закон об отказе от газа из России, даже если будут восстановлены трубы «Северных потоков».

- Ну, закон можно и отменить. Отменили же американцы в конце концов знаменитую поправку Джексона-Вэника, мешавшую развитию торговых отношений с Советским Союзом.

- Между прочим, это прекрасный пример того, что может быть. Поправка Джексона-Вэника была принята в 1974-м году и касалась целого ряда стран. И отменялась она для каждой страны отдельно. СССР распался в 1991-м году. Поправка в отношении Украины была отменена в 2006-м, в отношении России – в 2012-м, а в отношении ряда стран СНГ, например, Баларусь, Азербайджан и другие, формально действует до сих пор. Так что ввести санкции и отменить их – вещи разные.

К тому же закон ЕС о прекращении закупок российского газа официально принят из соображений национальной безопасности. А это уже тот самый конгломерат политики и экономики.

- Но говорят, что российский трубопроводный газ дешевле.

- Мало ли что говорят. Газ сейчас идёт по тем же ценам, примерно 360-370 долларов за 1000 кубометров, которые были до войны.

Разумеется, опять же при росте экономики для российского газа появятся новые возможности, но это, скорее всего, тоже окажется связано со скидками.

То есть России на мировом рынке энергоносителей придётся непросто. Но кто обещал, что будет легко.

Беседовал Владимир Володин.