Всё ещё впереди. Часть первая

Месяц назад на нашем сайте было опубликовано интервью с Андреем Валентиновичем Шевчиком о начале войны США и Израиля против Ирана и её возможных последствиях для мировой экономики. Прошёл месяц, то, что начиналось как «маленькая победоносная война» начало затягиваться, результат начал казаться малопредсказуемым, а последствия – мрачными.

И вот сегодня мы вновь беседуем на ту же тему, но уже в изменившейся ситуации.

-Андрей Валентинович! В Персидском заливе идёт война, и мы с Вами говорили об этом месяц назад. Тогда Вы советовали быть осторожными в прогнозах. Прошёл месяц. Заблокирован Ормузский пролив, по которому проходит 20% нефти, продаваемой на мировом рынке. Никто пока не может сказать, когда и чем всё это кончится. Какой удар может нанести эта война мировой экономике?

- К сожалению, я вынужден опять призывать к осторожности, когда дело касается прогнозов: никто пока не может сказать не только, когда и чем всё закончится, но и что будет завтра, а тем более послезавтра. Я, получив Ваши вопросы, посмотрел некоторые материалы: там есть цифры, опубликованные несколько дней назад. Я думаю, что сегодня актуальны уже другие цифры, а когда текст будет опубликован, могут появиться и третьи.

К чему я это говорю: всё, что мы обсудим сегодня, может иметь лишь общий характер, а вся конкретика за, допустим, ближайшую неделю вполне может поменяться.

- Что ж, я думаю, наших читателей Вы предупредили. А теперь к сути:

Глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль заявил 23 марта, что нынешний кризис на Ближнем Востоке значительно опаснее, чем два кризиса 1970-х годов. Тогда, напомнил глава МЭА, не хватало около пяти миллионов баррелей нефти в день, сегодня – около одиннадцати миллионов, что больше, чем в период двух крупнейших нефтяных кризисов 70-х вместе взятых.

- Да, немецкие журналисты уже мрачно шутят: скоро пешеходы в Германии снова смогут спокойно прогуливаться по автобанам, как делали это их родители в период нефтяных кризисов 1973 и 1979 годов?

Правда, тогда арабские страны-экспортёры нефти ввели эмбарго против стран Запада, котировки на бирже взлетели до небес, США и государствам Европы пришлось принимать меры жесткой экономии.

- Сейчас всё не так страшно?

- Ключевое отличие от тех событий: тогда нефтяные цены многократно рванули вверх. В 1973 – 1974 году они подскочили в четыре раза, в 1979 году ещё утроились. А ведь эмбарго арабские государства-экспортеры сняли уже в начале 1974 года. Но тогда ОПЕК поддерживала высокие цены, хотя предложение нефти на рынке сильно увеличилось. В итоге очень дорогая по тем временам нефть держалась до конца десятилетия.

Сегодня цены 70-х годов покажутся просто смешными: мы и раньше видели цены выше 100 долларов за баррель. То, что происходит с ними сегодня – не что-то новое, как было в 1970-х годах. Тогда страны-импортеры столкнулись с ценами, которых до этого никогда не видели, и никто не знал, как долго они останутся на таком уровне.

- Но и сейчас вопрос о длительности кризиса остаётся открытым.

- Начнём с того, что 70-е годы прошлого века кое-чему импортёров нефти научили: у всех есть запасы именно на такой вот чёрный день. Ещё 11 марта Международное энергетическое агентство сообщило, что входящие в ее состав 32 государство единогласно договорились предоставить на рынок 400 миллионов баррелей сырой нефти из своих запасов на случай чрезвычайных ситуаций.

- Но это, как я читал, не спасёт ситуацию.

- Смикширует. Более того, уже упоминавшийся глава МЭА Фатих Бироль заявил, что агентство будет проводить консультации с правительствами стран Азии и Европы о возможном высвобождении дополнительных объемов нефти в случае необходимости.

Вот как оценил ситуацию в беседе с немецким журналистом аналитик по сырьевым товарам в Commerzbank Карстен Фритш : «Исходя из запасов государств ОЭСР, как коммерческих, так и стратегических, они могут компенсировать потерю поставок нефти через Ормузский пролив примерно в течение девяти месяцев». Китай, по его мнению, также создал стратегические и коммерческие резервы, которые могут покрыть его потребности в импорте с Ближнего Востока примерно на семь месяцев.

То есть положение скорее всего (можно отметить в тексте, что в этот момент я стучу по дереву) не будет таким же тяжелым, как в 1970-х. Но мировая экономика уже ощутила последствия войны на Ближнем Востоке: прямо сейчас начинает расти инфляция, а впереди явно наступит снижение производства, поскольку потребление нефти уменьшится везде, где только можно.

- Но пострадает ведь не только рынок нефти.

- Разумеется. Рынок газа уже пострадал не меньше. Тот же Фатих Бироль оценивает ситуацию на мировом газовом рынке не менее мрачно, чем на нефтяном. По его словам, по сравнению с положением, сложившимся после вторжения 24 февраля 2022 года, сейчас объем недостающего газа в мире удвоился. Причём Катар, а это один из крупнейших поставщиков газа в мире, предупредил, что иранские атаки на крупнейший в мире комплекс по производству сжиженного природного газа расположенный в городе Рас-Лаффан могут сократить его поставки на 17% в течение трех-пяти лет.

- И кто же станет бенефициаром иранского удара по Катару?

- Во-первых, бенефициаром иранских ударов по соседям станут компании из США. По мнению аналитиков нефтегазового рынка, только в марте с него может уйти около 5,8 миллионов тонн ближневосточного СПГ. А это - 14% от ежемесячного объема мировых поставок. Отказ ряда стран от российского газа уже увеличил спрос на американское сырье, а перебои с поставками катарского газа увеличат число желающих приобрести СПГ из США. Цены на газ на европейских и азиатских рынках выросли на 50%, и американские экспортеры СПГ уже стремятся извлечь выгоду.

- А Газпром тоже получит свой кусок пирога?

- Почему нет? Китай получал газ из Катара и получает его из России. Думаю, если пропускная способность газопровода «Сила Сибири» позволяет, Россия увеличит поставки газа в Китай.

Минфин США уже подсчитал, что максимальная дополнительная сумма доходов России от продажи нефти на фоне роста мировых цен на энергоресурсы из-за войны США и Израиля против Ирана составит до двух миллиардов долларов. Почему России не заработать и на газе?

Но это всё очень приблизительные расчёты: война продолжается, и сколько она продлится, неизвестно, какие объекты будут ещё повреждены и насколько серьёзно, мы не можем даже предположить. Понятны только основные параметры предстоящих неприятностей.

Так президент Европейского центрального банка Кристин Лагард в интервью изданию «The Economist» заявила, что перебои в поставках энергоносителей, вызванные войной на Ближнем Востоке, могут затянуться на годы, а их влияние на мировую экономику окажется серьезнее, чем предполагалось ранее. У ЕЦБ хорошая аналитическая служба, так что поверить госпоже Лагард стоит.

По её словам, ожидания скорого возвращения к стабильности на энергетических рынках могут быть излишне оптимистичными. Вызванные войной на Ближнем Востоке сбои в поставках энергоресурсов, по её мнению, вполне вероятно, будут ощущаться в течение нескольких лет.

- Как-то не слишком оптимистична госпожа Лагард.

- Это – ещё одна причина, чтобы ей поверить. По словам Лагард, значительная часть энергетической инфраструктуры в регионе уже получила критические повреждения. В частности, упоминаются атаки на ключевые объекты, такие как катарский комплекс Рас-Лаффан, что существенно снижает вероятность быстрой нормализации ситуации.

Вот здесь я бы ей возразил, что комплекс по производству СПГ в Рас-Лаффан пока единственный, получивший критические повреждения. Но, как говорится, лучше перебдеть.

А ещё глава ЕЦБ отметила, что шок для мировой экономики может оказаться масштабнее текущих экспертных оценок, однако его последствия будут проявляться постепенно.

- А она что-нибудь предлагает в этой ситуации?

- Госпожа Лагард обещает, что условиях сохраняющейся неопределенности ЕЦБ намерен проводить осторожную политику, основываясь на поступающих данных, что ЕЦБ не будет предпринимать поспешных действий до полной оценки масштаба и длительности энергетического шока. И тут же она предупредила о готовности к корректировке монетарного курса, если риски высокой инфляции станут устойчивыми.

- Ну, такие речи мы привыкли слышать от Эльвиры Набиуллиной.

- Они обе – главы Центральных банков, они решают схожие задачи, и набор инструментов у них одинаков. Так что из высказываний Кристин Лагард мы должны в первую очередь понять, что экономику ЕС в связи с новой войной в Персидском заливе ждут непростые времена, и она готовится к самым пессимистическим сценариям.

Но надо сказать, что проблемы нефтегазового рынка – не единственные, возникшие с этой войной. Есть и другие рынки, ситуация на которых достаточно резко ухудшилась.

Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин.

*фото сгенерировано ИИ