Всё ещё впереди. Часть вторая

Мы продолжаем беседовать с Андреем Шевчиком о воздействии новой войны в Персидском заливе на мировую экономику. Увы, события разворачиваются столь быстро, что интервью, взятое несколько дней назад, уже не учитывает всей сложившейся на сегодня ситуации.

- Андрей Валентинович! Вы сказали, что рынки нефти и газа – не единственные, которые пострадали от войны в Персидском заливе. По кому ещё ударили военные действия?

- Блокада Ормузского пролива ударила по мировым поставкам гелия: остановка катарского СПГ и закрытие путей доставки грозят дефицитом газа, без которого может резко замедлиться производство микрочипов.

Ведь гелий является важнейшим компонентом, используемым в производстве микрочипов, которые обеспечивают работу всей современной техники, от электромобилей до смартфонов. Длительное отсутствие гелия в необходимых объемах может привести к нехватке чипов и повлечь негативные последствия для производителей электроники, а также заставить свернуть свои планы компании, строящие центры обработки данных.

- Насколько я ещё помню из школьной программы, гелий - инертный газ без цвета и запаха…

- Он имеет весьма примечательный перечень областей применения как в газообразном, так и в жидком состоянии. Гелий используется при МРТ-сканировании, производстве оптических волокон, сварке, обнаружении утечек и наполнении подушек безопасности, не говоря уже о воздушных шарах и дирижаблях. Но главное – этот газ соответствующего качества необходим производителям микрочипов для поддержания сверхчистых и сверххолодных условий их выпуска, передачи энергии и тепла, а также для заполнения вакуумных камер. И во всех этих процессах ему нет альтернативы. Без гелия сверхвысокой чистоты производство микросхем замедлится или даже остановится.

- Насколько я опять же помню, гелий в очень малых количествах содержится в воздухе.

- Это не тот гелий, о котором идёт речь: в воздухе содержатся десятитысячные доли процента этого газа. Большая его часть, пригодная для  промышленного использования поступает из месторождений природного газа: она отделяется в процессе его переработки. По сути, гелий - побочный продукт производства сжиженного природного газа.

- То есть все страны, производящие СПГ, могут получать и гелий?

- Я не специалист в данном вопросе, но, по оценкам Геологической службы США, опубликованным в начале 2026 года, во всем мире под землей находятся 31,3 миллиарда кубометров извлекаемого гелия. В самих США – около девяти миллиардов, в Алжире – восемь с небольшим миллиардов, в России – почти семь миллиардов. А больше всего гелия - 10,1 миллиарда кубометров – в Катаре. В прошлом году на него пришлось чуть более трети мировой добычи. И это количество гелия Иран убрал с рынка своими действиями против Катара и перекрытием Ормузского пролива.

- Но это может оказаться шансом, например, для России.

- Всё может быть, но эти вопросы нужно задавать специалистам по добыче и продаже гелия. Лично я не знаю, есть ли у России возможность срочно нарастить такое производство. И потом известно, что поставка гелия покупателям занимает несколько недель и обычно торговля им идёт по долгосрочным контрактам. Пока что компании, видимо, могут рассчитывать на имеющиеся запасы, а что будет дальше предсказать сейчас трудно.

Для Катара многое будет зависеть от того, как долго окажется блокирован Ормузский пролив и как быстро можно будет возобновить поставки гелия. Те же самые проблемы волнуют и потребителей этого газа.

Но и на гелии не заканчиваются проблемы, вызванные действиями Ирана.

- Я слышал ещё об удобрениях.

- Да, цены на минеральные удобрения после перекрытия Ормузского пролива тоже выросли. Недаром Трамп снял санкции с продажи удобрений из Беларуси.

Страны Персидского залива в больших объемах экспортируют продукты нефтехимии. Просто это остаётся в тени нефтегазового экспорта. А по данным ООН, около трети мировых поставок удобрений — таких как карбамид, калий, аммиак и фосфаты —проходят через Ормузский пролив.

И с началом конфликта в Персидском заливе объемы экспорта удобрений, поставки которых осуществлялись по морю, резко сократились.

Эти удобрения между прочим жизненно необходимы для сельского хозяйства, и аналитики уже предупреждают, что их нехватка может особенно сильно ударить по производству того же зерна, поскольку март и апрель — это посевной сезон в северном полушарии. Если удобрений нет сейчас, то в конце этого года не будет и урожая. Первыми жертвами станут, разумеется, небогатые страны Азии и Африки. В некоторых из них рост цен на продукты питания может достигнуть тридцати процентов.

- Но, как я понимаю, крупным поставщиком удобрений на мировой рынок является Россия. Может быть она увеличит свою долю на рынке?

- Возможно, но прогнозировать сложно: поставки нужны прямо сейчас. И как это удастся сделать в нынешних сложных условиях, лично я не знаю.

Вообще же, на Россию приходится около пятой части мирового экспорта удобрений, и ряд аналитиков утверждает, что она потенциально может увеличить производство, чтобы восполнить дефицит.

- Тем не менее, если производственных мощностей хватит, то удобрения можно сразу поставлять: страны, которые в них остро нуждаются, никогда не присоединялись ни к каким санкциям против России.

- Да, и история с Беларусью свидетельствует о том, что никакого противодействия быть не должно.

Но и этот рынок ещё не последний, страдающий от войны. Продукты нефтехимической промышленности, такие как метанол и этилен, являются важнейшими материалами в мировом производстве фармацевтических препаратов, включая обезболивающие, антибиотики и вакцины. На страны Персидского залива приходится около 6% мировых мощностей по производству нефтехимической продукции, и они в основном используют Ормузский пролив для экспорта в другие страны мира.

Но и это – не вся беда: Индия производит пятую часть мирового экспорта дженериков — фармацевтических препаратов, являющихся аналогами оригинальных препаратов. Большая часть этих лекарств поставляется в США, Европу и другие регионы мира самолетами через основные аэропорты стран Персидского залива, например, через аэропорт Дубая. Сейчас эти аэропорты оказались под обстрелом. Некоторые аналитики уже предупреждают о возможном повышении цен на лекарства.

А есть ещё и сера, которую страны Персидского залива производят на экспорт в больших объемах. Через Ормузский пролив проходит около половины мирового морского товарооборота серы, применяющейся не только в качестве сельскохозяйственного удобрения, но и в металлообработке. Серная кислота нужна для переработки меди, кобальта и никеля, а также для извлечения лития. А все эти металлы требуются для производства аккумуляторов, используемых почти везде: от бытовой техники до электромобилей и военной техники. Если поставки серы будут осуществляться с перебоями, это может привести к повышению цен на все товары, где используются аккумуляторы.

Так что проблемы, которые доставила война в Персидском заливе вмему миру, велики и разнообразны.

- Что же в итоге получается?

- Вооруженный конфликт на Ближнем Востоке влияет не только на цену нефти, но и на широкий круг отраслей мировой экономики. Это – типичная для геополитических кризисов картина: одни рынки получают сверхдоходы, другие сталкиваются с падением спроса и ростом издержек, одни компании и целые страны оказываются в выигрыше, другим грозит экономический кризис.

Если конфликт затянется, то в выигрыше окажутся экспортеры нефти за пределами Персидского залива. Блокировка Ормузского пролива повлияет и на газовую отрасль: через него проходит до 20% мировых поставок СПГ.

Главным бенефициаром сложившейся ситуации станут американские производители газа.

В плюсе от новой фазы конфликта компании, производящие ракеты-перехватчики, системы ПВО, радары и системы обнаружения. Акции  крупнейших оружейников США и Европы поднялись в первый торговый день после ударов США и Израиля по Ирану. Одним из рекордсменов роста спроса на системы ПВО стала израильская компания Rafael — разработчик системы «Железный купол». Даже если военная операция против Ирана закончится в ближайшие недели, страны региона (и не только они) наверняка захотят укрепить свою обороноспособность, опасаясь возможного повторения вооруженных конфликтов в будущем. 

 Возможны серьёзные изменения в международной логистике: страны Ближнего Востока являются большим хабом, через который проходит множество маршрутов. Ракетные обстрелы взвинтили стоимость фрахта на танкеры: тарифы выросли более чем в два раза. Блокада Ормузского пролива увеличила время и стоимость доставки.

Военные действия нанесли страшный удар по туристическому потоку в страны региона. Сотни тысяч иностранцев оказались запертыми в ОАЭ, Саудовской Аравии, Катаре, Израиле. Мировая туристическая индустрия, которая оценивается в 11,7 триллиона долларов, уже сильно пострадала от американо-израильской операции. При этом даже после окончания военных действий на восстановление прежнего объема турпотока может уйти не один месяц, так что туристические компании столкнутся со значительным снижением доходов. Одной из самых пострадавших стала авиационная отрасль: с 28 февраля были отменены десятки тысяч рейсов.

И, наконец, общий вывод: резкий рост цен на энергоносители сильно ударит по подавляющему большинству отраслей мировой экономики.

- Но Вы же говорили, что будут бенефициары этого кризиса.

- Будут, но куда лучше было бы обойтись без такого катаклизма. К тому же мы пока не знаем, когда и чем конкретно всё закончится. У нас впереди ещё много непредвиденного.

Беседовал Владимир Володин.