Китайский дракон в современном мире. Часть вторая

Мы продолжаем беседовать с Андреем Яковлевым о роли Китая в мировой экономике.

- Андрей Александрович! В идущей сегодня войне США и Израиля с Ираном Китай откровенно поддерживает Иран.

- Во всяком случае все верят, что Китай играет основную закулисную роль. И, безусловно, Китай является одним из участников процесса. Эта война Китай затрагивает очень серьезно. С одной стороны, понятно, что у Китая были накоплены, по-моему, самые большие в мире нефтяные резервы, и поэтому прямое воздействие этой войны на Китай получилось меньше, чем, допустим, на Европу или на многие азиатские страны. Но на более длинном горизонте обрубание поставок нефти из Персидского залива для Китая было бы критичным. Война в Иране также напрямую затрагивает глобальную экономику, поэтому помимо вопросов про прямые поставки энергоресурсов для Китая важным вопросом является сохранение спроса на мировом рынке. Ведь после всех попыток переориентироваться на внутренний спрос, предпринимавшихся в последние 10-15 лет, экспорт по-прежнему для Китая является очень значимым фактором. И если война в Иране в итоге выльется в глобальный экономический кризис с падением мирового спроса на всех рынках, то по Китаю как экспортно-ориентированной экономике это ударит очень сильно.

Так что у Китая, безусловно, есть стимулы участвовать в урегулировании этого конфликта. При этом всем известно, что Китай уже долгое время был ключевым покупателем иранской нефти, и с Ираном у него достаточно плотные взаимоотношения, выгодные Китаю.

У Китая есть возможности определенного давления на Иран и я думаю, что руководство КНР как-то использовало их. Но китайцы будут стараться не светиться. И не случайно, что именно Пакистан выступает в роли переговорной площадки. Пакистан давно является партнером Китая (они в основном дружили против Индии). Применительно к арабскому миру пока Пакистан не особо использовался. Но сейчас, видимо, пришло время, когда китайцы сочли, что Пакистан как мусульманская страна может выступить в роли посредника. Конечно, у Пакистана есть и свои собственные интересы в урегулировании конфликта — так как они тоже остро зависят от поставок нефти из Персидского залива, но в отличие от Китая у них практически не было резервов.

- Но, если говорить о заинтересованности Китая, есть еще один момент: он в Катаре закупал чуть ли не четверть всего своего газа.

- На самом деле, Китай не только в Катаре, но и в Саудовской Аравии много чего закупал, как и у других стран Персидского залива. При этом Китай попытался уже до того прийти в регион, у КНР были стратегические соглашения с Саудовской Аравией. И одновременно Китай со своей стороны предпринял много усилий, чтобы как-то наладить отношения между Ираном и Саудовской Аравией. И в какой-то степени это удалось сделать, по-моему, 3-4 года назад. То есть, Китай на этом направлении, безусловно, работал и работает. И он, безусловно, заинтересован в том, чтобы не было такого тотального раздрая, который сейчас стал возникать на фоне войны, начатой Штатами и Израилем.

- А насколько Китай может в итоге стать бенефициаром этого конфликта? Какие бенефиции он может получить с этой войны?

- В отношении бенефиций это отдельный, более сложный вопрос. Потому что война несет серьезные риски и угрозы для китайской экономики: с одной стороны, это поставки ресурсов, с другой стороны, это риски падения глобального спроса. Но вместе с тем, как уже писали и говорили многие эксперты, есть более долгосрочные последствия, которые могут быть на руку Китаю. Сама эта ситуация с высокими рисками, связанными с поставками энергоресурсов из Персидского залива, на самом деле, создает дополнительные стимулы к тому, чтобы все страны в мире думали о диверсификации своих источников энергии. То есть речь пойдёт об ускорении энергоперехода с переключением на те же электромобили и возобновляемые источники энергии: солнечной, ветреной и всего остального. И тут Китай окажется в лидерах. Китай в эту индустрию очень сильно вложился. Инициаторами процесса были европейцы, которые заговорили об этом лет пятнадцать назад, но парадоксальным образом Китай, не будучи инициатором, на самом деле перехватил инициативу и стал реальным лидером в производстве электромобилей, оборудования для этого, ветреных двигателей, солнечных панелей и многого другого. Всё это у них по-прежнему производится дешевле, чем в ЕС и США. И это у них совершенно осознанная государственная политика. В Китае эта политика была начата как раз при Си Цзиньпине, и, на мой взгляд, на фоне роста спроса на альтернативные источники энергии из-за войны в Персидском заливе в более долгосрочном периоде это создаст дополнительные возможности для Китая.

- Как могут развиваться отношения Китая и США, учитывая сегодняшнюю проиранскую позицию Китая? Что можно ждать от запланированного на май визита Трампа в Китай? Хотя это уже менялось, потому что Трамп должен был приехать туда уже в последний день марта, в мае Трамп всё-таки должен поехать и встретиться с Си Цзиньпином. И, по идее, это может быть эпохальная встреча.

- Знаете, я не преувеличивал бы масштаб и значимость этой встречи, потому что пока не совсем понятно, о чём они могут договориться. Давайте просто вспомним, что было год назад, когда Трамп ввёл пошлины против всех и везде, но в первую очередь против Китая. При этом Китай, в отличие от большинства других стран, занял жёсткую позицию и в ответ ввёл свои пошлины. Потом было еще несколько раундов взаимного повышения пошлин до, по сути, бессмысленного уровня.

При этом уже тогда практически сразу стало понятно, что Штаты сами не способны выдерживать эти пошлины, потому что по целому ряду отраслей выяснилось, что есть необходимые для американских компаний поставки из Китая. И начались исключения из этого режима, когда конкретным компаниям конкретную китайскую продукцию американское правительство разрешало покупать без этих пошлин. Но, всё равно, эта эскалация продолжалась и, безусловно, наносила ущерб китайской экономике тоже.

Я дважды был в Китае в прошлом году и после контактов с китайцами знаю, что, на самом деле, там есть проблема избыточных мощностей, которые простаивают. У них, как я уже говорил, при всех попытках переключения на внутренний рынок ориентация на экспорт сохраняется. Когда я приехал в Шанхай осенью прошлого года, мне говорили, что там загрузка мощностей 50 или 60%. Это создаёт довольно большие проблемы для конкретных компаний, которые в эти мощности вкладывались.

Так что проблемы у китайцев тоже есть. Тем не менее, они заняли жёсткую позицию, и к этой жёсткой позиции они добавили фактор, связанный с редкоземельными металлами. Дело в том, что Китай за последние 10-15 лет выстроил контроль за добычей, переработкой и дальнейшим использованием редкоземельных металлов, которые являются критичным компонентом для массы высокотехнологичных производств.

И когда КНР стала вводить эмбарго на поставки редкоземельных металлов, в том числе в адрес европейцев и американцев, это привело к тому, что американцы были вынуждены отступить. В итоге взаимно были зафиксированы тарифы самого первого уровня, после чего Трамп отложил это все на год. Этот год уже закончился. У американцев появилось какое-то предложение Китаю, которое было бы для Си привлекательно? Как-то не похоже, поскольку иначе хоть что-то на эту тему было бы озвучено.

Конечно, отчасти это стилистика Трампа – наскок, отскок, побежали еще куда-то, потом покричали и так далее. Но эту стадию мы уже прошли: даже на резкие новости про текущую войну рынки, по сути, поначалу не отреагировали. То есть, рынки уже перестали реагировать на все эти твиты Трампа, что вот сейчас будет что-то, мы всех разбомбим или еще что-то сделаем. И это заметно отличается от ситуации, которая была год назад, когда заметное проседание американского фондового рынка в апреле прошлого года в итоге вынудило Трампа «сдать назад», начать что-то пояснять, с кем-то вести переговоры.

Я к тому, что этот подход Трампа, когда никому ничего не объясняется, а просто предъявляется набор условий, которые через день можно изменить на 50 процентов или вообще перевернуть все с ног на голову — этот подход в какой-то мере мог работать год назад: скажем, те же европейцы в итоге согласились на те тарифы, которые Трамп против них ввел изначально.

- Ну, они пока что так никакое соглашение и не подписали.

- Соглашение они не подписали, но тарифы платят. Были заявления о соглашении с феноменальными инвестициями, которые похоже в итоге остались на словах, но тарифы тем не менее введены, и они платятся. В этом смысле политика Трампа год назад имела определенный успех, по крайней мере в отношениях с Европой.

Но сейчас даже Европа (которая объективно зависит от США в вопросах безопасности) скорее всего не будет приседать перед Трампом на каждый его чих. Мы это видим по реакции на войну с Ираном. В этом смысле не случайно визит Трампа переносился — потому что не было смысла просто поехать, чтобы пожать руку Си и потом уехать обратно. А с чем ехать, в общем, непонятно. Похоже, что у Трампа в этом вопросе была ставка на победу над Ираном — но пока что она не работает.

Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин.

*фото сгенерировано ИИ