Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Сергей Смирнов, доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН. Нам здесь жить. Часть вторая.

Мы продолжаем беседовать с Сергеем Николаевичем Смирновым о событиях, происходящих в нашей стране, и в конечном итоге касающихся каждого из нас.

 

- Сергей Николаевич, вот замечание по «отходничеству», о котором мы говорили. В Тверской области, где у нас «домик в деревне», народ занимается тем, что можно именно так определить. Мужчины ездят в Москву, причём и летом, и зимой, но не ремонтировать квартиры и не заниматься другим производительным трудом. Они работают охранниками. А летом их семьи нанимают за совсем небольшие деньги каких-нибудь таджиков, которые работают на их приусадебных участках.

И о рубле, разном в разных регионах. Я, например, обнаружил, что в сетевых магазинах Тверской области целый ряд товаров стоит дороже, чем в Москве. На полтинник, на рубль, но дороже. Как сказал мне старый знакомый, живущий там: так всё же везут через Москву, издержки растут.

- Ну, если товары покупают с такой наценкой, то почему бы их так не продавать. Я не думаю, что сети готовы создавать самим себе «неликвиды». Значит, есть спрос.

- Разумеется, хотя в «Магнитах» и «Пятёрочках» там куда меньше народа, чем в московских.

А теперь о том, что понимает наша власть и какими цифрами она пользуется. Был знаменитый уже майский указ президента, согласно которому зарплаты преподавателей вузов должны резко вырасти. Как я понял, финансами эта идея не было подкреплена, во всяком случае, в достаточной для выполнения мере. И вот лично я знаю вузы, где нашли оригинальный выход из положения: преподавателей перевели на часть ставки. У них остались та же нагрузка и та же зарплата, но официально ставка повысилась в разы, ведь раньше человек получал такие деньги полную ставку, а теперь за 0,2 от неё. И никому не интересно разбираться в том, как это получилось.

- Увы, это типичная ситуация. Я не говорю про вузы, но в институтах Академии наук часть сотрудников тоже перевели на полставки. В институте социологии РАН некоторых сотрудников перевели на 0,1 ставки. И мы прекрасно понимаем, что это сделано исключительно на бумаге, исключительно для отчёта. И я знаю известного и очень уважаемого учёного, который посчитал это для себя унижением и уволился.

Этот сюжет нашей жизни определяется словами «всё тонет в фарисействе». Как бы выполнили, но всё тонет в фарисействе. И я очень боюсь, что всё это очень плохо кончится.

Мы ведь многое пережили на своём веку, например, октябрьский мятеж 1993 года. Я тогда понял, чем был октябрь 1917-го: горящие ящики, пьяные лица – люди, готовые хоть сейчас к погромам. Как бы я ни относился к Борису Николаевичу, но это, на самом деле, был ужас. Слава богу, что тогда всё не кончилось хуже. И я боюсь, что и сейчас это плохо кончится.

- А кто не боиться? Тем более, что сейчас принимаются законы – один хлеще другого. Один из последних – закон об ответственности за увольнение или отказ в приёме на работу лиц предпенсионного возраста.

- Ну, мы же понимаем, что это – абсолютная туфта.

- Но ещё придётся понять и такую вещь: к предпринимателю, у которого небольшая фирма, приходит наниматься на работу человек предпенсионного возраста. Хозяин фирмы звонит его бывшему работодателю и выясняет, что тот еле-еле сумел выпихнуть этого работника из своей компании. Тот и бездельник, и на руку нечист, и ещё что-то, но уволить его в связи с предпенсионным возрастом удалось только «по собственному желанию».

Что делать тому предпринимателю, к которому этот человек пришёл теперь? Взять этого человека на работу (а у него вся фирма – 10 человек) или отказать ему с перспективой судебного разбирательства и всех прелестей, положенных по новому закону? Ведь создана почва для печальных прецедентов.

- Безусловно. После принятия очень сомнительной пенсионной реформы надо было поставить и такую вот галочку.

Это – ещё один показатель разрыва между реальностью, в которой живёт население, и пониманием этой реальности наверху. Ударить кулаком по столу, подписать указ, и всё должно пойти, как надо. А это всё уже не действует, и вертикаль уже не та.

И с защитой «предпенсионеров» всё точно так же: не надо его увольнять ни по сокращению штатов, ни по какой-то такой же причине. Опоздал на пять минут – выговор, третий выговор – увольнение. И никаких претензий – всё в соответствии с законом. Или ты был на больничном больше двух месяцев: законный повод найти – не проблема.

Другое дело, как мне кажется, что в фирмах с госучастием будут какие-то меры контроля. Наверняка известные наши деятели, например, Сечин или Греф, будут бежать впереди паровоза и говорить, что у них такая политика, в русле нового федерального закона, и они своих «предпенсионеров» хранят, как зеницу ока.

На самом же деле, в любых нормальных компаниях, и малых особенно, оберегают нужных. В фирме бухгалтер, который начал работать с её директором в 90-х, прошёл огонь, воду и медные трубы, обналичку, наезды самых разных «интересных» людей и силовых структур. И вот ему 80 лет, но он в абсолютно здравом уме и твёрдой памяти. И глава фирмы не собирается его увольнять: ему не нужен молодой парень, у которого нет такого опыта работы, нет умения распознавать полутона, понимать полурекомендации и так далее. Это всё однозначно в конкретном случае. Но в массовом масштабе это, конечно, работать не будет. И все эти случаи теперь будут регулироваться административным окриком? У нас будут, грубо говоря, показательные процессы? Вы это и сами понимаете.

- Но что с этим делать? Скольких людей это затронет?

- Понимаете, вот были у нас 90-е годы, когда было и плохое, и хорошее, но чёткой системы не было. А теперь создана та система, к которой стремились в 90-е годы. Недозволенное оказалось дозволенным. Система существовавших ценностей полностью сломана. Новостная лента заполнена известиями о том, как дети известных персон становятся руководителями госбанков, госпредприятий и так далее. Что с этой системой делать? Сломать её в одночасье невозможно. И я, при всём моём оптимизме, тут являюсь категорическим пессимистом.

Должно появиться новое поколение. Я очень надеюсь, что из тех же самых выпускников «Вышки». Должны появиться новые кадры. Другое дело – насколько их впитает система, насколько сильным у них окажется иммунитет. Но рецептов у меня нет. Боюсь, это всё надолго. Я, конечно, очень хочу ошибиться, но у меня такое вот представление.

-Давайте вспомним, что тот же Кордонский уже давно пишет, что в России создано сословное государство. И есть немало различных экспертов, которые с ним согласны. А, вообще, его можно определить (как это принято в IT терминах) как «феодализм 2.0».

- Вот, это вполне может быть.

- Слишком уж абсолютна верховная исполнительная власть, а выстроенная вертикаль очень уж напоминает вассальную лестницу.

- Вполне. Но, знаете, последние события со скандалами на губернаторских выборах, что что-то пошло не так. И хотя ЛДПР мне нравится не больше, чем «Единая Россия», но началась какая-то «движуха», результаты которой могут отразиться на всех нас, и предпринимателях, и преподавателях, и экспертах, и рядовых гражданах, которые вообще ни сном, ни духом.

 

Окончание следует.

 

Беседовал Владимир Володин.

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости