Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Юрий Симачев, заместитель генерального директора ОАО «Межведомственный аналитический центр». Переломить работу административной машины

После того, как было оглашено Послание президента Федеральному собранию, в российских средствах массовой информации очень много говорят о внесении изменений в Налоговый кодекс (наш сайт неоднократно писал об этом). Официальных разъяснений практически нет, а все комментарии сводятся к тому, что никакого улучшения для предпринимателей, несмотря на заявление Путина о необходимости остановить налоговый беспредел, нет и не будет.
Только что Счетная Палата выпустила письмо, в котором речь идет о борьбе с возвратом НДС, так как на этом наживаются недобросовестные предприниматели. Когда речь заходит о необходимости уменьшить количество повторных проверок, эксперты объясняют, что повторных проверок будет меньше, зато камеральные проверки станут страшными. Когда говорят о том, что налоговые инспекторы месяцами проверяют фирмы, парализуя их деятельность, в ответ мы слышим: теперь инспекторы ездить не будут, они будут вызывать руководителей фирм в налоговую инспекцию вместе со всей документацией.


Что же у нас все-таки происходит? С таким вопросом мы обращаемся к Юрию Вячеславовичу Симачеву.


- По-моему, у нас в стране никак не удается победить проблемы, связанные с низким качеством государственного управления. В частности связанную с этим напрямую проблему низкого качества налогового администрирования.
Всем понятно, что, с одной стороны, налоговое администрирование должно быть достаточно эффективным. Необходимо, чтобы те предприятия, которые платят все налоги, не уплачивали бы их фактически по более высокой ставке по сравнению с теми, кто налоги не платит. И при этом проверки сами по себе должны быть достаточно эффективными и необременительными, чтобы не отнимать много времени у персонала предприятия.
Это понятно. Но, как только чиновники от слов переходят к делу, все получается очень плохо. Иногда ситуация меняется не в лучшую сторону, а в худшую.
Была, например, поставлена задача снижения административных барьеров в экономике. Эта задача решена? Нет. Просто одни барьеры поменялись на другие, а лучше не стало. Может быть, наши предприниматели даже скажут, что стало хуже, по сравнению с тем, как это было.
У нас малые предприятия продолжают платить значительные деньги чиновникам, чтобы можно было дальше работать, чтобы можно было получить лицензии. И поэтому совокупная нагрузка на малый бизнес остается очень высокой.
Я всегда был сторонником того, что малый бизнес должен в полном объеме платить налоги, а поэтому должна быть эффективная система налогового администрирования. Но это – при том условии, когда снижается составляющая, связанная с платежами для преодоления административных барьеров. Ведь эти платежи иногда больше, чем объем налоговых платежей малых предприятий. И рассчитывать, что даже при очень жестком налоговом администрировании все малые предприятия начнут платить больше налогов, не приходится. Скорее они начнут просто закрываться.
Первая задача, которая была поставлена, - сокращение административных барьеров – не решена. Точно так же и с задачей улучшения налогового администрирования: о ней много говорилось, но, в любом случае, всегда налоговая служба хочет оставить себе некий резерв, чтобы им было удобнее решать задачи, которые перед ними стоят. И хотя официально сейчас перед ними, вроде как, уже не ставят задачу по сбору налогов, но такая задача все равно сохраняется.
Необходимо, чтобы она была снята, поскольку главная задача налогового ведомства – обеспечить поступления в доходную часть бюджета. И оно будет продолжать этим заниматься, причем, выбирая наиболее простые пути. Контролируя, прежде всего, те нарушения, которые были совершены в какие-то предшествующие годы, а не занимаясь текущими налоговыми платежами. Ведь это проще – можно получить дополнительные поступления за счет штрафов и пени.
И переломить работу административной машины, особенно на среднем и низовом уровне, крайне сложно. Даже если люди на высших постах в правительстве искренне заявляют о необходимости и улучшения налогового администрирования, и снижения административных барьеров.
Именно поэтому я всегда был скептиком в плане такого резкого и быстрого улучшения налогового администрирования. Мне кажется, что это довольно длительный процесс. И поэтому я в последнее время выступал не за улучшение налогового администрирования, а за снижение, хотя бы номинальное, налоговых ставок. Потому что это можно проконтролировать.
А как только начинается речь о налоговом администрировании, то появляются очень сложные формулировки, которые зачастую непрозрачны для представителей бизнеса: он их проконтролировать сразу не может. А потом, когда закон принимается, все ахают и удивляются: как такое могло произойти.


- Юрий Вячеславович, существуют сведения, что Федеральная налоговая служба по-прежнему получает план по сбору налогов и что план этот достаточно высок. И это обстоятельство заставляет налоговые органы идти на различные ухищрения, в том числе, с точки зрения бизнеса, не вполне законные. Но они стремятся выполнить поставленный план.


- Я думаю, что этот план никуда не исчезнет. Он, скорее всего, останется, хотя его никто не будет афишировать. У нас самая первая задача, стоящая перед налоговой службой – обеспечить поступления. И при этом никто не говорит, в какой мере они обеспечили собираемость того или иного налога. Причем собираемость не в той трактовке, которую они используют, рассматривая собираемость от некой установленной им цифры. Они смотрят: в какой мере этой цифры достигли. И от этого считают собираемость.
А экономически собираемость считается: есть у нас хозяйствующие субъекты? Примерно прикидывается база для соответствующего налога и прикидывается, какой налог должен был бы поступить в бюджет. Потом смотрят, какой реально поступил. Это и есть истинная собираемость.
Собственно говоря, основная задача – чтобы они обеспечивали именно эту собираемость. Тогда это означает, что все хозяйствующие субъекты находятся в равных налоговых условиях и платят налоги в соответствии с установленными законодательством нормами.


- Последний вопрос: если предприниматель у нас не согласен с налоговыми органами, он должен подавать в суд. Наши предприниматели, борясь за то, чтобы выполнялась законодательная норма, согласно которой по истечении трех лет налоговые органы не могут предъявить претензии, дошли до Конституционного суда. А то в деле ЮКОСа был прецедент: некий судья арбитражного суда вынес решение, что эта норма применима только к «добросовестным» налогоплательщикам. Конституционный суд поддержал предпринимателей, и сейчас суды, разбирающие подобные дела требуют дополнительных разъяснений.
Как это у нас получается: для судов важнее не закон, а нажим налоговых органов?


- Мне кажется, первое: должен выдерживаться срок давности по налоговым нарушениям в три года. Второе: этот срок давности ни в коем случае не должен применяться только к неким «добросовестным» налогоплательщикам. По этому поводу уже были определенные разъяснения. И я надеюсь, что в арбитражной системе эти разъяснения будут восприняты, и не будет этих удивительных трактовок, что срок давности относится только к «добросовестным» налогоплательщикам. Ведь дальше у всех возникает вопрос: а что значит «добросовестный» налогоплательщик? Кто определяет, что данный налогоплательщик является «добросовестным»?
И, наконец, мне кажется, есть еще одна принципиальная проблема, связанная с тем, что у малого бизнеса возникают значительные проблемы с доступом к правосудию. И они не столько в возможностях выиграть какой-то судебный процесс, сколько в возможностях обеспечить исполнение судебного решения. Так, по крайней мере, показывают обследования.
Вся система борьбы с налоговыми органами может быть связана только с обращением в суд. И эту проблему нужно как-то решать, чтобы малый бизнес имел какую-то поддержку при обращении в суд и рассмотрении судебных споров.
Проблема связана с тем, что дела против налоговых органов, как правило, затяжные. Даже если налоговые органы не правы, их юристы подают апелляции, потом кассации, и не сдаются, пока полностью не пройдут все инстанции. Они – чиновники и не могут допустить, чтобы им задали вопрос: почему они перестали отстаивать свои интересы.
В результате малые фирмы оказываются вовлеченными в судебные процессы на очень длительное время. А в малых фирмах нет и не может быть мощных юридических служб, поскольку издержки на содержание таких служб очень высоки. Поэтому должна быть предусмотрена какая-то система помощи. В любом случае были бы полезны какие-то комиссии, административные суды, в рамках которых тоже можно было бы решать споры, возникающие между предпринимателями и государственными органами. Это снизило бы издержки малых предприятий, а суд был бы уже крайней формой решения споров.



Беседовал Владимир Володин

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости