Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Юрий Симачев, заместитель генерального директора ОАО «Межведомственный аналитический центр». Реального налогового маневра не будет. Часть вторая

Мы продолжаем беседу с Юрием Симачевым.

- Юрий Вячеславович, не кажется ли Вам неожиданным переход от общих вопросов, связанных с несостоявшимся налоговым маневром, к такому частному вопросу, как налоговая нагрузка на заработную плату? Есть ведь еще целый ряд более общих проблем.

- Есть. Но массу проблем создает именно эта налоговая нагрузка. И я не стал бы относить этот вопрос к частным и второстепенным.
Это фактически получается нагрузка на эффективные предприятия. Крайними становятся компании, где применяется квалифицированный, а потому дорогой труд. Более того, крайними становятся предприятия, руководители которых хотят оплачивать работу своих сотрудников официально – «вбелую», а не выдавать «черные» зарплаты в конвертах. Бед от этого очень много. И потом это налоговое бремя очень сильно ложится на небольшой, на развивающийся бизнес, на любой бизнес, где главные затраты – это затраты на труд. Так что повторю еще раз: очень много в связи с этим отрицательных структурных эффектов.

- Вопрос такой: когда мы говорим с Вами о налоговом маневре, речь идет о «чистых» налогах. Но в понятие налогового маневра входил еще целый ряд мер, например, повышение акцизов на алкоголь, табак и бензин.

- Да, это все рассматривалось в связи с вопросом, откуда взять недостающие средства, если снизить налоговую нагрузку на бизнес.

- При этом акциз на бензин должен опять начать расти чуть ли не с 1 июля. Но, если он вырастет и с 1 января, суть не меняется: по плану он должен повышаться на один рубль на один литр.

- Да.

- Цена на бензин стояла у нас, не повышаясь, с конца прошлого года и до весны, начав расти в апреле. Сейчас Минэкономразвития опубликовало прогноз развития потребительского рынка, согласно которому в ближайший месяц бензин может подорожать на 5 – 7%.
Ряд экспертов уже успели заявить, что это – вещь очень опасная.
Можно ли что-то сделать? ФАС, например, уже выдвинул предложение о переменной ставке акциза. Минфин на это ответил: вы что – предлагаете при низкой цене поднимать ставку, при высокой цене ее опускать? Так не делается.

- Вы понимаете, мне не хотелось бы комментировать ситуацию с налогообложением в нефтяном секторе в целом и вопрос, связанный с акцизами на бензин, в частности. И не хочется мне это делать по одной простой причине: там все еще не устоялось и далеко не все определилось. Те решения, которые были в прошлом году приняты по борьбе с бензиновыми кризисами, многим экспертам и мне в том числе показались весьма неоднозначными.
Если мы внимательно на них посмотрим, то увидим: решается одна проблема, а на ее месте возникает другая. Когда менялись акцизы на бензин, а вместе с ними менялась и налоговая нагрузка на производство продуктов с более высокой степенью обработки, получилось, что фактически больше всех потерь понесли компании, занимающиеся не только добычей, но и переработкой.
Понимаете, тут оказывается очень много противоречий. И теперь это пытаются как-то компенсировать, выровнять. Но есть одна принципиальная и глобальная проблема: цены внутренние существенно ниже, чем цены внешние, и необходимо научиться жить в условиях такого диспаритета цен.

- Юрий Вячеславович, у нас регулярно публикуются различные таблицы стоимости бензина в разных странах. И оказывается, что в Никарагуа, в арабских эмиратах и еще ряде нефтедобывающих стран цены на бензин ниже, чем у нас, в разы.

- Названные страны – страны специфические. Никарагуа – специфическая страна, арабские эмираты – еще более специфическая. Да, цены на бензин в таких странах могут быть очень низкими. Вопрос в том, как выстроена экономика этих стран, является ли она большой, является ли она такой сложной, как у нас. Поскольку у нас все куда сложнее, можно привести примеры и в пользу того, что эти цены быть низкими, так и в пользу того, что они должны быть высокими.
Но то, что мы с Вами обсуждаем такие вопросы, лишний раз свидетельствует о высоких рисках в плане осуществления полноценного налогового маневра.
Наши коллеги эксперты какие внесли предложения? Мы резко снижаем все базовые налоги по схеме 15 – 15 – 15, а потери компенсируем именно за счет роста акцизов на алкоголь, табак и бензин. Был там и еще один интересный момент – увеличение газового НДПИ. Вот это как раз существенно.
Что касается табака и алкоголя, то мне эта схема кажется рискованной: мы это уже проходили. В масштабах нашей страны в этом направлении лучше действовать осмотрительно. Нужно помнить и понимать, что здесь могут быть различные альтернативные варианты производства и того же алкоголя, и табака.
А вот что касается НДПИ на газ, то логика тут совершенно нормальная. Просто надо иметь в виду, что, конечно, хорошо, если государство возьмет налог с производителей газа в такой же степени, как и с нефтяных компаний. Но надо понимать, что все эти дополнительные поступления появляются. Прежде всего, от увеличения внутренних цен на газ.
Слава Богу, что решили не оставлять всю эту маржу «Газпрому», а основную ее часть попытаться изымать в бюджет и дальше перераспределять.
В чем противоречивость того, что сейчас предлагается? Все эти компенсационные меры потом реально на кого-то «размазываются». Чаще – на население и какие-то другие сектора. Получается так: мы с «Газпрома» будем брать больший по объему НДПИ. Это справедливо, поскольку сейчас «Газпром» явно недообложен налогом, о чем говорят эксперты. Но в принципе сами по себе дополнительные компенсационные доходы бюджета возникают, как уже было сказано, из-за того, что растет внутренняя цена на газ. И фактически платит за все это тот, кто является потребителем газа.

- То есть все мы.

- Разумеется. Просто достанется это в существенной мере в бюджет, а не только «Газпрому». Вот и все изменения.
Далее. Компании, которые обладают инфраструктурным имуществом, постепенно начнут платить такой же, как и все остальные налогоплательщики, налог на имущество. То есть они будут выводиться из льготного режима. При этом уже иду разговоры о том, что, поскольку им придется платить больше налогов, надо будет рассмотреть вопрос об их тарифах.

- Как я понимаю, об увеличении их тарифов.

- Да. И это – опять же нагрузка на население, являющееся потребителем их услуг.
Так что ничего необычного не происходит. Как всегда, когда речь идет о естественных монополиях, идет торг. Монополии заявляют: если вы нас так сильно обложили налогами, то мы существенно сокращаем свои инвестиционные программы. А если вы хотите, чтобы инвестиционные программы выполнялись в прежнем объеме, необходимо, чтобы был другой тариф. Идет взаимное давление, при котором проверить искренность одной из сторон – каковы ее реальные издержки - очень сложно. Ведь если проводить какие-то серьезные проверки, это тоже будет дестабилизация крупнейших хозяйствующих субъектов, что совсем нехорошо. Так что проблема не только серьезная, но еще и не имеющая легких решений.
Разумеется, есть ощущение у нас, и есть аналогичные примеры из зарубежного опыта, говорящие о том, что в естественных монополиях цены завышены, стоимость издержек – тоже завышена. Но, тем не менее, все происходит в режиме торга и взаимного давления.

Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости