Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Николай Хальченя, индивидуальный предприниматель, член оргкомитета Всероссийского движения за честный рынок. Бег предпринимателя на очень длинную дистанцию. Часть вторая

Мы продолжаем беседу с Николаем Дмитриевичем Хальченей о его предпринимательской деятельности и о том, каково это – заниматься малым бизнесом в России.

- Николай Дмитриевич, как Вы стали избавляться от своих магазинов? Продали их?

- Один магазин я отдал матери жены своего сына, второй – друзьям. Осталось два магазина, один у меня, второй – пополам с сестрой. Но скажу честно, думаю и с этими расстаться: все-таки мне уже шестьдесят третий год идет, здоровье не то, что раньше. И потом бизнес уже не дает такой отдачи, ни моральной, ни материальной. Так что хочется с ним закончить, тем более, что я давно уже пенсионер.
Я не знаю, как все у меня получится: все зависит от того, удастся ли мне свой бизнес удачно пристроить. Просто отдавать то, на что потрачено столько лет жизни, жалко.

- Как я понял, у Вас есть кафе?

- Кафетерий. В продовольственном магазине стоят четыре столика со стульями. Народ приходит посидеть. Это – хорошее подспорье к обычной торговле.

- Знаете, а не тянуло все-таки вернуться к профессии?

- Если бы я знал, что смогу устроиться тренером и получать, как сейчас они получают, 100 тысяч рублей, то какой смысл заниматься бизнесом. Да время ушло.

- А здесь бывало, я думаю, всякое?

- Бывали случаи, когда наряды милиции – человек 5 – 6 – врывались в магазин с интервалом в два часа. У них конец квартала, надо выполнить план по каким-то определенным нарушениям. И вот одни уезжают, и почти сразу приезжают другие.
Аналогичная история была у меня как-то с сотрудником ГАИ: я ехал на машине и нарушил правила. Он меня остановил, начал выписывать штраф и говорит: можно, я напишу, что он за неправильный переход дороги. У них по этому показателю план не был выполнен. А я под запрещающий знак проехал. Ну, пишите, говорю, что я под него пешком прошел. Такие бывают истории.
И здесь, когда два наряда милиции прилетают. Мне пришлось опять обращаться к другу: это ни в какие ворота не лезет. Ладно, я – мужик, а сестра в обморок упала, когда вслед за первым появился второй наряд. И вытрясают все, что только можно.
А как смотрят на это окружающие? Ведь это – наши покупатели. Когда пять – шесть человек врывается в магазин, у них сразу появляется мысль: вдруг что-то здесь не так, вдруг милиция неспроста сюда ходит.
Вышел через друга на начальника нашего отдела милиции, и на какое-то время это прекратилось. Надо признаться, сейчас этого стало гораздо меньше, а году в 2002-м, 2004-м такое было в порядке вещей.

- Но Вы как-то через это все прошли.

- Прошел, и потому скажу: заниматься в нашей стране бизнесом без таких вот контактов, без того, чтобы с ними делиться, не получится. Я сам этим людям никогда ни в чем не отказывал: надо это сделать, это привезти, это обеспечить – я делал и привозил, и обеспечивал. Но и привыкнуть к этому, по-моему, невозможно. Это противно: ты не преступник, не криминальный элемент, но с тебя постоянно стараются что-то содрать. Это очень тяжело переживается. А так происходит с любым бизнесом.
Кто-то, может быть, уже плюнул на то, что нас за людей не считают, а я так не могу к этому относиться. Устал.

- А когда все же было лучше заниматься бизнесом: в 90-е годы, в 2000-е, сейчас?

- Это очень трудно сравнивать. В 90-е годы было все разрешено и ничего не запрещено. Ты думал, что сейчас горы свернешь: все можно сделать, все можно построить. Да и моложе мы все тогда были, энтузиазм был.
И чиновничество тогда было деморализовано, еще не было ОБЭПов, не было стольких преступлений милиции, не было Роспотребнадзора с Онищенко во главе. И бизнес в определенной степени считался священной коровой – так его не трогали. Это потом они спохватились: предприниматели деньги делают, а мы не при делах остались. Пусть они нам отстегивают.
В 90-е все было проще.
В мой первый магазин ходил народ со всей округи, хотя вокруг были магазины той, совковой, ментальности. Я везде ездил на своей машине, брал везде свежайший товар. Я знал, куда поехать за маслом, куда – за куриными окорочками, куда – за хлебом. У меня были дни, когда я продавал по триста батонов хлеба. А у меня площадь магазина – каких-то 80 квадратных метров. Но я всегда хлеб привозил горячим. И народ, видя из окон, что подъезжает моя «Нива», начинал к нам тянуться, чтобы купить горячий хлеб. Я старался, и на первых порах все было очень неплохо материально. Это и позволило мне открыть новые магазины. Сразу, конечно, образовалась куча нахлебников, но я справлялся.

- А что это были за нахлебники?

- Да кого только не было. И представители местной власти, и милиция…

- Пожарные.

- Ну, это святое: раз в квартал, не ходи к гадалке – он придет. СЭС уже начала поднимать голову. Деморализованные чиновники уже сообразили, что нужно делать: торговая инспекция – раз в квартал, СЭС – раз в квартал, пожарные – раз в квартал. И ни разу не обходилось без штрафов или подношений, или пополам – небольшой штраф и подношение. Никуда не денешься. Все это было.
Но чаще всего, конечно, приходили менты. Те, кто в 90-е годы шли в бандиты, в 2000-е пошли в милицию. Сами понимаете, какая у этих людей ментальность, какие жизненные принципы. Врывались в магазин впятером, закрывали его, обыскивали, надеясь найти «черную кассу», аж в сливной бачек лазили.
Я им говорю: бросьте, ребята, у меня память хорошая, я ничего не записываю.
Один раз у меня в одном из магазинов взяли тетради, где продавщицы делали свои записи. Говорят: ну, что – будем разбираться? Знаю я их разбирательства. Спрашиваю: сколько нужно. Столько-то. Договорились, в общем. Отдали они тетради, я их порвал, говорю продавщицам: больше никаких записей не делать вообще.
А сейчас, когда всюду стоят компьютеры, они могут их забрать и сделать все, что угодно.
Вот не могут они создать условия, чтобы человек нормально работал, пусть даже что-то отдавая. Нет, хотят забрать все. А какой смысл тогда заниматься бизнесом?
В конституции записано, что люди должны платить посильные налоги. У меня нет яхты, как у Абрамовича, у меня нет дачи, у меня есть квартира и машина. Я не бедствую, но и живу совсем не шикарно. Конечно, я живу лучше, чем наши бюджетники – учителя, например. Но я все время на работе, и у меня нет выходных. В отпуске я был последний раз в 1985-м году. Тогда меня наградили за то, что Олег Божьев, наш конькобежец, в подготовке которого я принимал участие, стал чемпионом мира и призером Олимпийских игр. Нам с женой дали путевку в санаторий 4-го управления в Сочи. В путевку входило все: билеты в вагон СВ туда и обратно, микроавтобус до Курского вокзала в Москве и до санатория в Сочи. И мы отдыхали 20 с чем-то дней.
А потом уже ничего – некогда было отдыхать.

- Но это уже работа на износ.

- Так и есть. А сейчас еще происходит геноцид малого торгового бизнеса. Очередной виток спирали борьбы с нами. И я готов говорить об этом открыто, потому что в моем возрасте уже смешно и постыдно чего-то бояться.
И я честно говорю: малого бизнеса у нас как такового нет. То, что мы видим перед собой, не есть бизнес. Люди, которые сделали себе какое-то имя, репутацию и деньги на помощи малому бизнесу, на самом деле, делят соответствующие бюджеты и не могут признать, что малого бизнеса нет: чьи же деньги они тогда делят, как их дальше получать. А, на самом деле, то, что у нас есть – это не бизнес в чистом виде. Это можно назвать, как угодно, но это не бизнес.
Люди, которые ведут бизнес от ментов и от чиновников – это не независимые бизнесмены, заинтересованные в создании нормального бизнес-климата. Зачем им нормальные условия? В нормальных условиях появляются нормальные конкуренты. А так они отстегнули положенное и делают, что хотят, хоть водкой по ночам торгуют. И такого бизнесмена установившиеся правила устраивают. Но это – не предприниматель, никакой он не бизнесмен. Это – представитель черной энергии в бизнесе. Именно это этой энергии мы имеем то, что имеем.
Ну, нет у нас бизнеса! Есть часть запуганных рабов, которые для ментов и чиновников таскают каштаны из огня. И есть экстремалы, которым не хватает адреналина, и они с криком «все по фигу», не боясь ничего, работают по принципу: выгорит – не выгорит, посадят – не посадят. И дразнят этим власть. А нормального, цивилизованного, спокойного, достойного бизнеса у нас нет.
У нашего бизнеса нет чувства собственного достоинства, а это чувство человек не должен терять ни при каких условиях. Для чего мы родились: чтобы нас унижали, пинали ногами, считали людьми второго сорта? А ведь любой чиновник считает, что делать надо именно это.
Вы знаете, я, человек нормально воспитанный, привыкший уважать окружающих меня людей, в последнее время стал вызывающе вести себя с чиновниками.

- А они другого языка не понимают.

- В том-то и дело. А то приходишь, и с тобой разговаривают, как с человеком, который им по гроб обязан. И я начинаю объяснять, что я им не обязан ничего, а обязаны они мне. И если хотите со мной говорить, то говорите на равных. Общение по их правилам мне надоело. И я уже начал понимать людей, которые плюнули на все и уехали жить за границами нашей страны.

- Таких уже немало.

- Немало. И причем лучшие люди. Но здесь они не нужны.
А наши чиновники – временщики. Их капиталы дано уже там, дети там, виллы там. Зачем им заботиться об этой территории – они здесь, как на вахте. И угнетают нас, как могут. Какой тут может быть бизнес.

Беседовал Владимир Володин

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости