Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Роман Жигульский, член координационного совета Всероссийского движения за честный рынок, председатель координационного совета Некоммерческого партнерства содействия предпринимателям-арендаторам. Малый бизнес стал мишенью. Часть вторая

После публикации первой части беседы с Романом Жигульским мы получили критический отзыв: почему был задан вопрос об общественных организациях малого бизнеса, а речь пошла о запрете торговли алкоголем?
Увы, но у нас очень часто любая общественная деятельность начинается с вопроса об алкоголе. В этой части беседы речь пойдет о том, какие общественные организации появились в результате протестов против запрещения торговать водкой.

- Итак, начиная в 2005 года, микро бизнес и малый бизнес подвергаются определенным гонениям.

- Совершенно верно. И это происходит с завидной регулярностью: практически ежегодно принимается очередные законы, играющие на руку крупному бизнесу, устанавливающие протекционистские меры властей в его пользу. В то же время эти законы оказываются направленными на подавление инициативы бизнеса малого.

- Лично мне это кажется странным: что Госдуме и федеральному правительству до индивидуального предпринимателя, торгующего тем же пивом.

- А вот мне это не кажется странным. Еще несколько лет назад на одном из съездов движения Гарри Каспарова была секция предпринимательства, для которой я готовил о целом ряде нормативно-правовых актов, которые негативно влияют на малый бизнес. В этом докладе я сделал вывод, что, поскольку микро и малый бизнес занимают львиную долю оборота по рознице и в ряде других отраслей экономики, у бизнеса крупного есть интерес отобрать эти доли общего пирога, увеличив таким образом свои обороты. И они не заморачиваются оборотами каких-то отдельных магазинов – их стратегия – выжечь все вокруг напалмом.
И не забудем при этом, что депутаты Госдумы, правительственные чиновники либо являются бенефициарами какого-то бизнеса, либо имеют акции каких-то крупных компаний. Был ведь у нас такой известный депутат Владимир Груздев, ставший теперь губернатором.

- Ну, он был просто совладельцем торговой сети «Седьмой континент», и это все знали.

- Да, он был владельцем этой сети. Но ведь в то же время он был депутатом Госдумы и лоббировал целый ряд законов. Это был антиалкогольные законы, ряд других законов. Если посмотреть те законы, которые он лоббировал и поддерживал, станет ясно, что его деятельность была направлена на удушение микро-ритейла и улучшение положения на рынке крупных торговых сетей.
Мы наблюдаем явный конфликт интересов, когда люди занимают государственные должности и занимаются бизнесом, используя свою законотворческую деятельность для поддержки своего бизнеса. При этом они законодательно уничтожают всю ту «мелочь», которая мешается у них под ногами.

- Хорошо. Но тут возникает резонный вопрос, который мы уже упоминали: почему вся эта «мелочь» не объединяется? Понятно же, что, если малый бизнес не объединиться в очень крупные организации, хотя бы типа той же «Опоры», но построенные снизу, по инициативе самих предпринимателей, а не по воле администрации президента, его никто слушать не будет.

- Я с Вами абсолютно согласен, но, поскольку история постсоветского предпринимательства насчитывает всего пару десятков лет, а накопленный опыт очень мал, то ему еще не была сделана прививка, позволяющая противостоять негативным внешним факторам. Еще не пришло время, не изменилось сознание людей. Ведь предприниматели – те же бывшие советские граждане с оставшейся еще с тех времен психологией. Я думаю, должно вырасти еще не одно поколение, может быть, наших детей, а, может, и наших внуков, которые будут другими.
Ведь объединить предприятия крупного бизнеса, например, табачные компании, довольно просто: их не так много и они очень хорошо консолидированы (я знаю это, поскольку тесно с ними общаюсь). И консолидированы они как на официальном уровне – ассоциация «Табакпром», например, так и на уровне неофициальном. И они все свои вопросы решают за круглым столом, консолидировано распределяют бюджет на какие-то лоббистские усилия. Но их мало, а нас – сотни тысяч по всей России. И у каждого в голове свои тараканы, каждый мнит себя Наполеоном. А в то же время мы стратегически проигрываем ту битву, которую ведет с нами государство.
Неоднократно предпринимались попытки к объединению, но они не достигли значительных успехов даже в самое удачное, самое позитивное время, когда нам удавалось объединять много людей и организаций. Это был 2005-й – 2006-й год. Тогда на волне борьбы с антиалкогольным законом нам удалось привлечь под знамена нашего движения «За честный рынок» очень много организаций по всей стране. Мы проводили совместные акции и, например, с акции на Пушкинской площади шла прямая трансляция нескольких телеканалов. А ведь тогда акции одновременно проводились по всей стране. Это, конечно, было сильно, но, опять же, ни к чему не привело. Тогда и было положено начало, причем успешное, нашему движению, которое сейчас, видимо, осознав всю бесперспективность борьбы с чиновничьим монстром, перешло уже более к политическим методам борьбы, нежели к защите прав предпринимателей.

- Знаете, Роман, в том, что вы сказали, есть одна странная вещь: любое общественное недовольство раньше начиналось с выдвижения чисто экономических требований, которые власть могла выполнить. У нас же можно собрать многотысячную толпу под весьма расплывчатыми политическими лозунгами, и эта гигантская толпа будет кричать то «Ура!», то «Долой!», стоять часами на морозе и так далее. Но вот выдвигаются, казалось бы, совершенно ясные требования экономического характера: прекратите нас сносить, прекратите нас душить. И с того времени, когда Юрий Михайлович Лужков боролся с «тонарами», никаких массовых протестов не было и нет.

- На самом деле, то, о чем Вы говорите, мы старались делать ежедневно и ежечасно с 2005-го года. Но все наши попытки достучаться, заявить свою позицию, сделать так, чтобы это было услышано, были абсолютно бесперспективны. Я еще раз скажу: почти за 8 лет борьбы я не вижу реальных сдвигов. Я не вижу, чтобы хоть что-то изменилось в лучшую сторону. Если мы где-то продвигались на один шаг вперед, то тут же приходилось отступать на три шага назад.
Если говорить серьезно, то мы видим, что ситуация ухудшилась, и очень ухудшилась. Поэтому я считаю: переход к политической борьбе связан, в первую очередь, с неверием в то, что нас могут услышать с нашими экономическими требованиями. И очень многие видят только один выход из создавшегося положения – смену власти. И единственный на сегодня выход для предпринимателей – поддержка протестных течений, набирающих обороты. И, может быть, при смене власти малому бизнесу выпадет шанс заявить о своих требованиях и быть услышанным. У нас подготовлено много предложений, которые пока что ждут своей реализации, которые ждут прихода новых политических сил. И я вижу одну из задач общественных предпринимательских организаций в том, чтобы уже сейчас налаживать контакт с политическими силами, способными занять вакуум, возникший в случае краха нынешней политической системы.

- Ну, Вы прямо, как буревестник, выступаете.

- Но должен же прийти кто-то, кто поведет страну нормальным путем, при ком малый бизнес сможет реализовать те планы развития, которые есть у нас уже сегодня.

- А Вам не кажется, что те маленькие общественные организации вкупе с микро-партиями (а других пока не видно, кроме тех, что представлены в Госдуме и являются как раз опорой существующей власти) вряд ли смогут резко изменить ситуацию.

- Но есть, например, партия «Яблоко», которая существует уже десять лет. Есть попытки оппозиционных общественных сил консолидироваться в Координационном совете. И, мне кажется, надо работать с этими организациями.

- Не кажется ли Вам, Роман, что так же, как не могут объединиться оппозиционные политические силы (я несколько иначе, чем Вы смотрю на Координационный совет оппозиции), не могут объединиться и предприниматели, хотя у них то – одни и те же экономические проблемы. Вместо объединения разрозненно действуют ассоциация ларечников, объединение перевозчиков, движение арендаторов и так далее. Бог с ними, с политиками: попробуйте объединить этих людей. Или это невозможно?

- Вы знаете, у каждой из этих ассоциаций и организаций есть какие-то свои узкие интересы. Мне, например, трудно даже сказать, как они создавались. Ведь обычно просто собирается группа людей, считающих, что где-то как-то они могут отстоять свои интересы. Они собирают какие-то финансовые средства и пытаются эти свои интересы лоббировать. Это, конечно, тоже хорошо. Но вот тех организаций, которые могли бы объединить эти маленькие образования, нет. А то, что существует для малого бизнеса широко рекламируемая нашими властями «Опора России», не дает необходимого эффекта. Собрав предпринимателей под свое крыло, «Опора» реально их не защищает, тем более – не продвигает их интересы на политическом рынке.

Окончание следует.

Беседовал Владимир Володин

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости