Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Неоднократное получение незаконного вознаграждения: совокупность преступлений, продолжаемое взяточничество

Автор: Яни Павел Сергеевич - д.ю.н., профессор, профессор кафедры Института повышения квалификации руководящих кадров Академии Генеральной прокуратуры РФ

Говоря о неоднократности получения должностным лицом незаконного вознаграждения, мы будем использовать этот термин - "неоднократность" - не в значении неоднократности преступлений, в котором он чаще всего применялся в период существования в российском уголовном праве соответствующего института.

Оговорка "чаще всего" связана с тем, что и в то время это понятие обозначало не только совершение более чем одного тождественного или однородного преступления, но и использовалась (как используется и теперь) в ряде статей уголовного закона для описания конститутивных признаков состава (ст. 154 и 180 УК). В последних случаях речь идет о неоднократности тех или иных действий и сопутствующем им бездействии, но не о неоднократности преступлений.

Таким образом, данный термин возможно применять для определения более чем одного получения должностным лицом ценностей или имущественных выгод.

Когда такие неоднократные акты должны быть расценены как эпизоды одного преступления, а когда - как самостоятельно квалифицируемые деяния? Б.В. Волженкин верно указывал, что проблема эта, в принципе, должна решаться так же, как она ранее решалась при разграничении неоднократного и единого продолжаемого преступления, ведь и ранее, и сейчас она заключается в распознавании в содеянном либо одного, либо нескольких преступных деяний.

Другое дело, что теперь, когда закон более не учитывает неоднократность совершения преступлений в качестве квалифицирующего обстоятельства, каждый случай получения должностным лицом вознаграждения за действия или бездействие в пользу взяткодателя (представляемого им лица) должен квалифицироваться самостоятельно, а получение более чем одной взятки образует совокупность преступлений.

Общее правило было выражено в ныне исключенном из текста постановления Пленума от 10 февраля 2000 г. пункте 14. Если постараться изложить его с учетом происшедших с тех пор изменений закона, то это правило состоит в том, что, во-первых, вменение совокупности получения взяток предполагает совершение данного преступления не менее двух раз, если не истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за каждое из преступлений либо если судимость за них не была погашена или снята, и, во-вторых, не может расцениваться как совокупность преступлений получение одной взятки в несколько приемов за выполнение или невыполнение действий, обеспечивающих наступление желаемого результата.

Но вопрос, повторяю, для правоприменителя именно в том и состоит, чтобы расценить неоднократные технические, так сказать, акты принятия ценностей или услуг либо как одно, либо как несколько преступлений. А для этого следует сослаться на приводимый в том же пункте постановления Пленума критерий для разграничения нескольких преступлений и одного преступления применительно к тем случаям, когда эта проблема, по мнению Верховного Суда РФ, возникает чаще и, в принципе, решается несколько сложнее. При систематической передаче ценностей и оказании услуг имущественного характера должностному лицу за общее покровительство или попустительство по службе, говорится в документе, суду надлежит проверять, не объединены ли эти деяния единым умыслом взяткодателя. Наличие такого умысла, стало быть, исключает вменение совокупности преступлений и, напротив, его отсутствие не позволяет квалифицировать содеянное как единое продолжаемое преступление.

Как мы видим, Пленум упомянул только об одном критерии, значимом для разграничения совокупности преступлений и единого преступления в той ситуации, когда каждый из эпизодов противоправной деятельности наделен всеми объективными признаками деяния, заслуживающего при определенных условиях самостоятельной уголовно-правовой оценки. Теория и судебная практика называют еще два критерия: тождественность преступных действий (актов бездействия) и общий непосредственный объект (один источник - для хищений)[2]. Последний из названных критериев в какой-то степени отражен в постановлении Пленума от 10 февраля 2000 г. в разъяснении, касающемся дачи взятки разным членам преступной группы взяткодателей. Дача взятки в этом случае признается одним преступлением (абз. 3 п. 14 постановления), так как согласно п. 13 того же документа взятку надлежит считать полученной по предварительному сговору группой лиц, если в преступлении участвовали два и более должностных лица, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления с использованием своего служебного положения, и при этом не имеет значения, какая сумма получена каждым из этих лиц.

Вопрос о тождественности преступных действий может вызвать споры, даже если иметь в виду, что речь здесь должна идти о тождественности в уголовно-правовом, а не криминалистическом смысле. Так, при продолжаемом хищении в форме кражи с незаконным проникновением в жилище вор в первый раз может проникнуть в квартиру, разбив оконное стекло, а во второй - уже через открытую им изнутри дверь квартиры; в первый раз он может выкинуть похищенное имущество сообщникам в окно, а во второй раз - вынести через подъезд. В криминалистическом смысле способы хищения не тождественны, а в уголовно-правовом - тождественны: это кража с незаконным проникновением в жилище.

В обсуждаемых же нами случаях получения взяток один раз должностное лицо может принять, допустим, ценности, а в другой раз - имущественную услугу в виде, скажем, ремонта дачи. Можно ли признать эти действия тождественными в уголовно-правовом смысле, если они и терминологически разделены в ст. 290 УК? Ответ на этот вопрос следует из приведенного разъяснения Пленума, недаром упомянувшего в числе критериев для разграничения одного и нескольких преступлений - получения взятки - только единый умысел взяткополучателя.

Значит, если такой умысел установлен, то нетождественность видов предмета взятки и, следовательно, нетождественность способов ее передачи не могут служить основанием для непризнания получения взятки одним, пусть и многоэпизодным преступлением. Собственно, о том, что единым умыслом могут быть объединены передача ценностей и оказание услуг имущественного характера в приведенном пункте постановления прямо говорит сам Пленум.

Что означает единство умысла применительно к получению взяток? Для признания того, что два, для примера, эпизода принятия ценностей и (или) имущественных выгод объединены общим умыслом, необходимо, прежде всего, чтобы должностное лицо до завершения объективной стороны первого получения предметов взятки желало и рассчитывало получить ценности за те же действия (бездействие), что и в первый раз. Чаще всего это бывает при предварительной договоренности чиновника со взяткодателем или с посредником о том, что взятка будет передана в несколько приемов.

Однако приведенное правило должно быть уточнено, поскольку в такой ситуации может возникнуть вопрос о самостоятельности, с точки зрения квалификации, принятия взяток от разных взяткодателей, которые между собой о передаче их должностному лицу не договаривались, но фактически передали их за одно и то же действие (бездействие).

Действия Приступова квалифицированы как оконченное получение взятки от одного подследственного и как покушение на получение взятки от другого подследственного. Обе взятки получены, пишет Верховный Суд, за одно действие - незаконное прекращение уголовного дела. В квалификации не нашел отражение признак неоднократности получения взятки (на тот момент был закреплен в п."б" ч. 4 ст. 290 УК), что соответствует выводу суда о том, что принятие ценностей от обоих подследственных было направлено на получение взятки в крупном размере, а по отдельности суммы, полученные от каждого из взяткодателей, крупного размера не достигали[3].

Здесь суд руководствовался разъяснением Пленума, согласно которому "если взятка в крупном размере получена частями, но эти действия представляли собой эпизоды одного продолжаемого преступления, содеянное должно квалифицироваться как получение взятки в крупном размере" (п. 16 постановления от 10 февраля 2000 г.). Складывать же суммы взяток, являющихся самостоятельными преступлениями, для "выведения" крупного размера преступления нельзя[4]. Вместе с тем, самостоятельная квалификация каждого случая принятия Приступовым ценностей правильна, только если они не являлись эпизодами единого продолжаемого преступления. А вывод суда о необходимости сложения суммы взяток как раз и исключал возможность вменения Приступову совокупности преступлений.

Итак, если и Приступову и взяткодателям было известно, что взятка следователем получена за одно и то же действие, желаемое каждым из подследственных, то есть за прекращение дела в целом, совокупности взяток нет, и речь следует вести об одном преступлении. В ином случае, то есть когда взяткодатели действуют без сговора, не зная, что каждым из них передается взятка за прекращение преследования каждого из них, должностное лицо, по мнению Б.В. Волженкина, принимая от каждого из них ценности, совершает, соответственно, несколько преступлений, и содеянное квалифицируется по совокупности.

Еще сложнее случаи, когда в схожей ситуации или взяткополучатель или взяткодатели ошибаются относительно осведомленности другой стороны о содержании умысла, так сказать, контрагента. Так, следователь может ошибочно считать, что оба подследственных договорились передать за незаконное прекращение дела взятку каждый в своей части, не образующей крупный размер, а общая сумма ее будет составлять крупный размер. В действительности же подследственные делали это втайне друг от друга. Приняв и от того, и от другого деньги, сколько взяток взял следователь: одну в крупном размере или две не в крупном?

Если квалифицировать содеянное как оконченное получение взятки в крупном размере, то виновному может быть назначено наказание до двенадцати лет лишения свободы. Квалификация действий по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 290 УК, позволит назначить наказание максимально в виде десяти лет шести месяцев лишения свободы. С моей точки зрения, для квалификации более важно восприятие должностного лица, убежденного, исходя из условий задачи, что он получает взятку в крупном размере, то есть совершает, с позиций законодателя, более опасное для системы власти, государственной и муниципальной службы деяние.

Казалось бы, можно предложить расценить содеянное чиновником как покушение на получение взятки в крупном размере. Однако такая квалификация строится на утверждении о возможности объективизации уголовно-правовой оценки с учетом восприятия именно взяткодателей: раз они считали, что дают не в крупном размере, то и фактически было передано две взятки не в крупном размере.

Однако в пользу такой объективизации, т.е. установления фактического - если его вообще можно так определить - характера взятки по субъективному отношению взяткодателя оснований едва ли не меньше, нежели в пользу учета представления о происшедшем взяткополучателя.

Можно, думается, обосновать квалификацию содеянного в рассматриваемой ситуации как оконченного получения взятки в крупном размере, особенно имея в виду требование Верховного Суда видеть в покушении на получение взятки оконченный состав преступления, уж коли получена хотя бы часть взятки. В нашем же случае получены обе части, как их воспринимает чиновник, взятки.

Еще пример. Следователь считает, что получает отдельно от каждого из подследственных взятку за прекращение преследования именно этого лица. На самом же деле подследственные сговорились между собой, понимая, что поскольку других кандидатов на роль обвиняемых нет, уголовное преследование каждого из них можно прекратить только при прекращении уголовного дела в целом. По изложенным выше причинам представляется, что и в этом случае учету подлежит, прежде всего, интеллектуальная составляющая умысла должностного лица, который не осознает более высокую общественную опасность получения взятки в крупном размере, считая, что получает две взятки и обе в размере, не являющемся крупным.

Б.В. Волженкин называл одним из наиболее сложных случаев разграничения одного и нескольких преступлений, предусмотренных ст. 290 УК, одновременное получение взяток от нескольких взяткодателей. Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве" одновременное получение должностным лицом взятки от нескольких лиц, если в интересах каждого взяткодателя совершается отдельное действие, не признавалось единым продолжаемым преступлением. Постановление Пленума от 10 февраля 2000 г. такого разъяснения не содержит, что дало основание И.А. Клепицкому утверждать, что Верховный Суд РФ отказался от этой точки зрения. По мнению исследователя, такой отказ правилен, поскольку "единственное действие не может образовать неоднократности действий, это противоречило бы лексике русского языка". Думается, однако, что в этом случае автор проигнорировал фикционный характер многих уголовно-правовых категорий.

В пользу того, что одновременное получение должностным лицом от нескольких взяткодателей вознаграждения за действия в пользу каждого из них не обязательно расценивается как одно преступление, приведу информацию о деле Салтынского, который, являясь должностным лицом, за принятие зачета по немецкому языку получил в качестве взятки от четырех студенток деньги.

Органами предварительного следствия действия Салтынского квалифицированы по п. "б" ч. 4 ст. 290 УК (получение взятки неоднократно).

Суд первой инстанции, переквалифицируя действия Салтынского на ч. 1 ст. 290 УК, исходил из того, что действия виновного по получению взятки от каждой из студенток охватывались единым умыслом, совершены в короткий промежуток времени, а его предложение о даче взятки было обращено ко всем сразу, а не конкретно к каждой из студенток, в связи с чем его действия нельзя квалифицировать по признаку неоднократности получения взяток.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не согласилась с решением суда, считая неверной квалификацию судом действий Салтынского. Так, указано в определении, суд не учел, что виновный, получив деньги от студенток и приняв зачет, совершил действия в интересах каждой из них. С учетом изложенного, приговор отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение[5].

Как мы видим, важным обстоятельством, не позволяющим признать умысел должностного лица единым, а получение нескольких вознаграждений продолжаемым преступлением, является отсутствие общеполезных для всех взяткодателей действий (бездействия) должностного лица. Этот критерий применим, как справедливо утверждал Б.В. Волженкин, и в том случае, когда взяткодатели передают каждый от себя и за действия в пользу каждого ценности одному лицу, а уже последнее вручает их взяткополучателю. Такие случаи распространены, например, в той же учебной деятельности, в вузе или автошколе, когда в роли посредника выступает староста группы, собирающий от не желающих сдавать экзамен студентов деньги и затем передающий их экзаменатору. Бывает, преподавателями даже устанавливаются тарифы на ту или иную оценку.

При этом, если староста передает деньги и от себя, желая также получить хорошую оценку без фактической сдачи экзамена, то в этой части его действия подлежат квалификации как дача взятки, а каждый из остальных случаев - самостоятельно квалифицируется как соучастие в даче взятки (нельзя также полностью исключить и обстоятельства, требующие вменения соучастия в получении взятки; единственно, один и тот же эпизод не может одновременно квалифицироваться как соучастие и в даче и в получении взятки.

Приведенное выше определение единого умысла, охватывающего несколько эпизодов получения должностным лицом предметов взятки, как условия признания преступления продолжаемым, не позволяет полностью поддержать позицию Б.В. Волженкина, отрицающего наличие совокупности и в тех случаях, когда должностное лицо, получив обусловленное вознаграждение, затем требует и получает от взяткодателя дополнительное вознаграждение за то же действие. Представляется, что здесь имеет место одно преступление, если повторное требование и принятие ценностей, следующие за получением переданной по первому требованию взятки, запланированы чиновником изначально.

Однако когда должностное лицо получило за определенное, допустим, действие взятку в сумме, соответствующей первоначальной договоренности со взяткодателем, то состав преступления и объективно, и субъективно завершен. И если уже вслед за этим коррупционер, решив пока не выполнять обещанного, приходит к выводу, что потребовал и взял недостаточно, и обращается к тому же взяткодателю с предложением о передаче еще одной суммы за то же действие, второе вознаграждение чиновника происходит в результате не общего с первым, а нового преступного замысла. Стало быть, имеет место совокупность преступлений.


[1] Яни Павел Сергеевич - д.ю.н., профессор, профессор кафедры Института повышения квалификации руководящих кадров Академии Генеральной прокуратуры РФ.

[2] См., например, п. 2 постановления 23 Пленума Верховного Суда РФССР от 4 марта 1929 г. "Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям", п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое".

[3] Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. 5.

[4] Такие случаи еще имеют место в судебной практике: см., например, определение по делу Ильдиарова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. 8.

[5] Определение по делу Салтынского. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. 1. Здесь, конечно, следует учитывать период вынесения соответствующих решений.

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости