Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Мониторинг кредитования малого и среднего предпринимательства в субъектах РФ

Эффективна ли господдержка малого бизнеса?

Ведомственные прогнозы, касающиеся динамики развития малого и среднего бизнеса, в России никогда не оправдывались. И не оправдаются до тех пор, пока государство не начнет решать проблемы, которые бизнес сам решить не может. Предложения по совершенствованию системы господдержки, звучащие со стороны государства, большей частью направлены на то, чтобы компенсировать ухудшение бизнес-среды избранным, а не на то, чтобы усовершенствовать бизнес-среду для всех.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Для начала вернемся на несколько лет назад, в середину 2008 года. После одного из заседаний правительственной комиссии по развитию малого и среднего предпринимательства (МСП) Э. С. Набиуллина, возглавлявшая тогда Минэкономразвития России, сделала такой среднесрочный прогноз: действия правительства приведут к тому, что вклад малого бизнеса в ВВП через 5–7 лет достигнет 50% (на момент оглашения прогноза вклад оценивался в 17%). В дополнение к этому прогнозу тогдашний лидер общероссийской предпринимательской организации малого и среднего бизнеса сообщил, что достижению цели поможет увеличение финансирования федеральной программы поддержки МСП в пять раз.

Прошло почти шесть лет. Ежегодная доза финансирования федеральной программы действительно увеличилась в пять раз (не считая роста госфинансирования по другим направлениям). О­днако доля малого бизнеса в ВВП осталась примерно такой же, как в 2008 году: вместе со средним бизнесом сегодня это около 21%. Чуда с 50% не случилось и не случится. Почему?

Во-первых, потому, что ведомственное прогнозирование в большей мере является компонентой политического пиара, нежели составной частью системы госрегулирования, способствующей выработке экономической политики страны. И вообще это занятие малоблагодарное, даже если прогнозируемые показатели удалены от современников всего на несколько лет вперед. Значения прогнозных показателей в сфере малого предпринимательства вообще никто никогда не угадывал даже в «урожайные» годы, когда длина накопленных динамических (временных) рядов составляла больше 10 лет. После изменения критериев отнесения к сектору МСП как к объекту статистического наблюдения в 2008 году даже методы экстраполяции в его прогнозировании стали неприменимы: выравнивать особенно нечего (статистика по «новому-старому» объекту есть только за шесть лет). А в середине 2008 года такой статистики вообще не было, 2008 год, по сути, нулевая точка в сегодняшней системе координат сектора МСП. Тем не менее профильный департамент МЭР ежегодно строил «прогнозы» динамики различных показателей МСП. Ни один из них, разумеется, даже близко не оправдался, поскольку все прогнозные значения брались с потолка.

Во-вторых, потому, что в российской экономической политике и практике (регуляторике/право­установлении и правоприменении) последних 3–5 лет нет ничего такого, что свидетельствовало бы о реальном намерении государства создать благоприятные условия для развития предпринимательства в целом и малого и среднего бизнеса в частности.

Какие факторы, связанные с госрегулированием и правоприменением, негативно повлияли на развитие сектора МСП в последние годы? Вот далеко не полный перечень.

1. Введение ограничений на продажу спиртных напитков (в том числе пива), включая прямой запрет на реализацию в нестационарных торговых объектах, введение запрета на продажу табачных изделий в киосках и иных ограничений на места торговли. В результате этих ограничений денежный оборот сократился у значительной части малого предпринимательства. Следует отметить, что торговля — как в России, так и во всем мире — занимает лидирующие позиции в отраслевой структуре этого сектора. Экономические и социальные последствия такой заботы о здоровье населения явно не были просчитаны.

2. Дробление единого социального налога (ЕСН) на несколько взносов, которые с 2010 года нужно уплачивать в различные внебюджетные госфонды, с одновременным увеличением размера совокупной ставки с 26% до 34% от фонда оплаты труда (и последующее снижение под давлением бизнеса ставки до 30% с 2012 года, но уже с отказом от «нулевого регресса») привело к увеличению общего уровня налоговой нагрузки на сектор. А ведь сколько сил было израсходовано и копий сломано в начале 2000-х годов, чтобы свести все социальные платежи в один ЕСН! И вот уже в 2010 году государство так легко от него отказывается.

3. Введение с 2013 году обязанности по ведению бухгалтерского учета в полном объеме для организаций, находящихся на упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности (ранее такой обязанности не было).

4. Повышение для индивидуальных предпринимателей с 2013 года фиксированных социальных платежей в Пенсионный фонд и Фонд обязательного медицинского страхования почти в два раза. Именно это решение заставило уйти в тень или с рынка несколько сотен тысяч ИП — самую многочисленную и наиболее бедную часть российского малого предпринимательства. Решение вернуться к условному статус-кво по фиксированным взносам с 2014 года кардинально ситуацию не изменило (платить государству даже после этого бизнес стал больше).

5. Принятие в 2014 году поправок в Налоговый кодекс, распространяющих уплату налога на имущество на тот бизнес (кроме ИП), который находится на упрощенке и на вмененке и у которого при этом торговая и офисная недвижимость оценена по кадастровой стоимости (ранее для них имущественный налог был включен в единый).

Вместо того чтобы действительно заниматься решением сущностных для бизнеса проблем, которые сам бизнес решить априори не в состоянии (улучшение институциональной среды, реформа правоохранительной и судебной систем, снижение налогового бремени, сокращение избыточного регулирования с одновременным сокращением контрольно-надзорного госаппарата, сокращение участия государства в экономике), государство предлагает суррогатные решения по линии так называемой финансовой господдержки МСП.

Таблица. Сводка модели регрессии значения индекса государственной поддержки на индекс развития сектора малого предпринимательства Год R R2 Скорректированный R2 Стандартная ошибка оценки 2009 0,184(a) 0,034 0,013 1,85756 2010 0,131018 0,017165 −0,001378 0,075102
Год R R2 Скорректированный R2 Стандартная ошибка оценки
2009 0,184(a) 0,034 0,013 1,85756
2010 0,131018 0,017165 -0,001378 0,075102

УГЛУБЛЯЯСЬ В ИСТОРИЮ

Идея «развития и поддержки» малого бизнеса, сегодня ставшая безусловным мейнстримом, начала зреть свыше 20 лет назад. В 1991 году за поддержку взялся возникший было Комитет по малому предпринимательству, но спустя несколько месяцев он был упразднен. Эстафета перешла к Государственному антимонопольному комитету. Параллельно был создан специализированный институт — Федеральный фонд развития конкуренции и поддержки предпринимательства в качестве финансового института, ответственного за поддержку сектора бюджетными рублями. С 1995 года после принятия Федерального закона № 88-ФЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации» тренд на федеральном уровне стал модным. В этом же году создается отдельный орган — Госкомитет по поддержке и развитию предпринимательства, призванный развивать сектор вместе с фондом (получившим новое название — Федеральный фонд поддержки малого предпринимательства). Затем и Госкомитет сходит со сцены (ликвидируется), а малый сектор экономики начинает поддерживать уже Министерство по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства (опять же в связке с курируемым федеральным фондом). 

Введение ограничений на продажу спиртных напитков (в том числе пива) и табачных изделий привело к сокращению денежного оборота у значительной части малого предпринимательства

В результате последовавшей административной реформы на авансцене не остается ни антимонопольного министерства, ни федерального фонда, а функции поддержки и развития малого предпринимательства переходят к профильному департаменту Министерства экономического развития. С 2005 года он в одиночку начинает окучивать эту малоблагодарную ниву (с 2008 года на ней оказываются и средние предприятия: принят новый закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ», которым вводилось понятие субъекта среднего предпринимательства).

рис 1 занятость.jpg

Спустя четыре года, видимо, оценив, что его собственных сил на такой труд не хватает, профильный департамент МЭР решил поднять на борьбу за поддержку МСП смежные ведомства. По итогам совещания у первого заместителя Председателя Правительства РФ И. И. Шувалова в мае 2009 года выходит в свет правительственный протокол, поручающий ведомствам разработку и принятие собственных (ведомственных) программ в сфере МСП.

После этого свыше десятка ведомств выдали на-гора проекты четырехлетних ведомственных (отраслевых) программ поддержки и развития малого и среднего предпринимательства. Минсельхоз успел утвердить программу по развитию крестьянских (фермерских) хозяйств и других малых форм хозяйствования собственным приказом раньше всех (через месяц после появления правительственного решения). В целом же поддерживать малый бизнес в 2009–2012 годах первоначально собирались Минтранс, Минздравсоцразвития, Минспорттуризм, Минприроды, Минкомсвязи, Минэнерго, Минкультуры, Минсельхоз, Минпромторг, Минрегион, Рособразование, Росмолодежь и так далее. 

В 2009–2012 годах поддерживать развитие малого и среднего бизнеса собирались более десятка федеральных ведомств. Однако гора родила мышь

Однако гора родила мышь. Все проекты оказались разного объема, качества проработки и даже формата. Цели и задачи варьировались в зависимости от сферы, которой занималось то или иное ведомство, но по сути были однотипными: создать условия для развития сектора, сформировать благоприятную среду, повысить эффективность и конкурентоспособность, увеличить долю сектора МСП на рынке товаров и услуг, улучшить уровень образования и квалификации персонала (каждый радел за свою отрасль).

Первое, что бросалось в глаза, — явное несоответствие заявленных целей и задач механизмам, формам и инструментам их реализации. Значительная часть мероприятий, включаемых в проекты программ, к малому бизнесу имела весьма опосредованное отношение или не имела такого вообще. Другая часть представляла собой текущие задачи ведомств, которые должны были выполняться вне зависимости от того, будут ли приняты отдельные программы поддержки и развития МПС или нет (в том числе сюда относилась разработка различных нормативно-правовых актов). Треть­я — уже выполненные мероприятия. Четвертая — чисто пиарные мероприятия, связанные с пропагандой малого бизнеса и необходимостью улучшения имиджа предпринимателя среди широких масс населения и, в частности, молодежи. Отметим, что у населения к малому бизнесу на тот момент уже не было негативного отношения. По дан­ным независимых друг от друга опросов ВЦИОМа, ФОМа и Левады-центра, подавляющее большинство граждан давно положительно относится к малому бизнесу и его роли в российской экономике, в отличие, скажем, от крупного бизнеса. А раз положительный имидж малого бизнеса в стране уже сформирован, то дополнительно воздействовать на него с помощью бюджетных денег явно не имеет смысла.

ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ

Уже в этом году, сов­сем недавно, Мин­экономразвития снова распределило среди региональных бюджетов на поддержку МСП около 20 миллиардов бюджетных рублей (эти средства выделяются ежегодно в качестве софинансирования соответствующих региональных программ). Сегодня вообще сложно найти сферы деятельности МСП (кроме торговых), которые не поддерживались бы государственными деньгами в рамках федеральной программы, равно как сложно найти и инструменты, которые бы еще в этих целях не использовались.

объем федеральной поддержки.jpg

Самый старый, но при этом вечно молодой инструмент — раздача грантов начинающему бизнесу (в том числе на открытие собственного дела). Уже только ленивый не сказал о том, насколько неэффективен этот инструмент и с экономической, и с социальной точки зрения и что от него давно пора отказаться. Сегодня субсидируются ремесла, народные художественные промыслы, сельский и экологический туризм, инновационные компании, мероприятия по повышению энергоэффективности, технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства, лизинг оборудования, локализация производства, проценты по банковским кредитам. Средства выделяются и начинающим экспортерам, и участникам кластеров, покупающим оборудование или модернизирующим производство, социальным предпринимателям (ноу-хау этого года!), «образовательным» (для дошколят) и ухаживающим за детьми индивидуальным предпринимателям, аутсорсерам у госкомпаний. 

Зачем в сегодняшней России государственные деньги тратятся на то, что красиво именуется «господдержкой МСП», понять, похоже, могут только посвященные

Инфраструктура, поддерживающая МСП и (само собой) финансируемая за счет соответствующих государственных средств, тоже чрезвычайно разнородна и многообразна. Это бизнес-инкубаторы, региональные фонды содействия развитию венчурных инвестиций, а также разнообразные центры: поддержки предпринимательства, коммерциализации технологий, коллективного доступа к высокотехнологичному оборудованию, прототипирования и промышленного дизайна, технологической компетенции, субконтрактации и трансферта технологий, сертификационные и учебно-инновационные, молодежного инновационного творчества, инжиниринговые и испытательные, Евро Инфо Консультационные (Корреспондентские), координации поддержки экспортно ориентированных МСП и ряд других. Кроме того, к элементам этой инфраструктуры относятся технопарки, микрофинансовые организации, гарантийные фонды, программы моногородов, мероприятия для МСП «при чрезвычайных ситуациях». Одно из самых «вкусных» инфраструктурных направлений — финансирование «мер, направленных на формирование положительного образа предпринимателя, популяризацию роли предпринимательства». Фантазии чиновников нет предела!

Национальный институт системных исследований проблем предпринимательства в свое время провел два раунда исследования, изу­чавшего влияние господдержки МСП на развитие этого сектора. Было составлено два региональных индекса: регионы были проранжированы (а) по уровню развития МСП и (б) по объемам выделенных на сектор средств. Для оценки степени зависимости между показателями степени развития сектора и государственной активности в части его поддержки использовались коэффициенты согласованности двух ранжирований (то есть мест регионов в каждом из сводных индексов), а также регрессионный анализ применительно к числовым значениям индексов.

Согласованность рангов по двум индексам оказалась крайне низкой. Так, в 2009 году значение коэффициента корреляции рангов Спирмена составило 0,25; в 2010 году — 0,123. Это как раз и свидетельствует о том, что объемы государственной поддержки не влияют на позицию региона в рейтинге развития малого и среднего предпринимательства. Этот вывод был подтвержден результатами регрессионного анализа. Так, значение коэффициента R2, характеризующего долю дисперсии, объясненной регрессионной моделью, свидетельствует о низкой значимости объясняющей переменной, общей несостоятельности модели, а следовательно, и анализируемой зависимости. Таким образом, анализ подтверждает фактическое отсутствие статистически значимой связи между объемами оказываемой государством поддержки и результатами деятельности малых предприятий (низкое значение R2 и незначимость объясняющей переменной).

Зачем в сегодняшней России государственные деньги тратятся на то, что красиво именуется «господдержкой МСП», понять, похоже, могут только посвященные.

Источник: http://bujet.ru/article/253547.php

Мнение редакции сайта и коллектива НИСИПП может не совпадать с мнением автора.

Консорциум компаний по цифровизации социальной сферы
Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости