Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Юрий Симачев, главный научный сотрудник ОАО «Межведомственный аналитический центр». Необходима согласованная экономическая стратегия. Часть первая

Среди всевозможных пессимистических прогнозов развития кризиса в отечественной экономике не так часто звучат ответы на главный вопрос: что же делать в данной ситуации, чтобы выйти из кризиса с наименьшими возможными потерями.

С вопросом: «Что делать?» мы обратились к известному эксперту, главному научному сотруднику ОАО «Межведомственный аналитический центр» Юрию Симачеву.

 

- Юрий Вячеславович! У нас закончился очень сложный год, и начался год новый, о котором говорят, что он будет ещё сложнее.

Многие известные эксперты, например, бывший вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин, уверяют, что кризис, который начался в предыдущем году и продолжится в этом, будет отличаться от предыдущих кризисов и по остроте и по длительности. Если власти не приступят к немедленным реформам, а будут продолжать делать ошибки, нас ждут отрицательные результаты экономического роста в ближайшие два – четыре года, а, может быть, и больше.

Что всё-таки происходит с Вашей точки зрения?

- Здесь можно согласиться с коллегами: мы столкнулись с серьёзным кризисом. Этот кризис связан с накоплением проблем по широкому кругу развития российской экономики. И, к сожалению, по этим проблемам не были реализованы достаточные и целостные решения. Поэтому всё и перешло в такую тяжёлую и острую форму.

К тому же тяжесть нынешнего кризиса связана с тем, что в одну точку сошлось несколько проблем, связанных и трендами в развитии российской экономики, и с особенностями мирового развития, и с определёнными недостатками в системе государственного управления.

- Юрий Вячеславович! Есть ведь причины и «причины». Допустим, с борьбой арабских стран с американской сланцевой нефтью, так болезненно отразившейся на нашей экономике, мы ничего сделать не можем.

- Не можем.

- Но недостатки госуправления – это наше внутреннее дело. И говорится о них весь постсоветский период истории России (а до этого говорилось о недостатках советской системы госуправления). Но воз и ныне там.

Как Вы считаете: этот кризис заставит что-то делать в этом направлении? Или мы опять попытаемся его пережить, ничего не меняя?

- Понимаете в чём дело: я уверен, что кризис точно заставит что-то делать. Более того, я уверен, что часть предпринятых мер будет содержательной и полезной.

В чём я не уверен: в том, что эти меры будут соответствовать какому-то одному стратегическому выбору. И дело не только в том, что есть разные группы интересов, одни из которых отстаивают одни подходы к управлению экономикой, другие – другие. Причём и  у тех, и у других групп есть достаточно серьезные аргументы в пользу того или иного подхода.

Проблема не в том, что мы можем найти признаки мер, связанных с антагонистическими подходами и взглядами на то, как должна развиваться экономика. Она в том, что, если мы не делаем стратегический выбор, то взятые по отдельности правильные и позитивные меры вместе начинают соответствовать нескольким стратегическим альтернативам. И возникает некая конкуренция, сумятица в сигналах для бизнеса в плане того, как будет развиваться экономика, по каким направлениям. И эта сумятица наиболее болезненна в период кризисов.

Мы про это говорили неоднократно: в кризис предсказуемость развития очень низкая, а для инноваций, для каких-нибудь серьёзных модернизаций, для технологических изменений очень важным аспектом является согласованное изменение на уровне множества хозяйствующих субъектов. И если при этом сигналы, исходящие от государства, множественны и противоречивы, то бизнес не начинает чувствовать, к чему стремится государство, какую модель развития оно выбирает.

Я опять же не говорю про некие политические  развилки, связанные с выбором той или иной модели экономики – чисто рыночной или связанной со строительством госкапитализма. Я не об этом – я о выборе технологического облика будущей экономики, о выборе секторов, которые будут составлять основы конкурентоспособности российской экономики. Я об этом.

- А у нас сейчас больше спорят о другом. Например, о ручном управлении экономикой.

- Спор о том, полезно или вредно ручное управление, он – для ограниченного круга ценителей важен. Здесь вопрос скорее своевременности и уместности. О разумности в объемах применения того или иного подхода. Ведь иногда во всех странах можно найти признаки ручного управления, по крайней мере, определённых консультаций с крупным бизнесом и тому подобного.

Я говорю о другом: мы до сих пор, увы, не определились с перспективным обликом экономики. С тем, что в будущем будет определять  её возможности развития, условия развития российского общества. А когда этой определённости нет, либо картина слишком множественная, бизнес теряет понимание, к чему стоит стремиться. Пропадает хоть какой-то воодушевляющий эффект для молодежи, потому что ей надо понимать, на какие вызовы сможет отвечать российская экономика, какие задачи она сможет решать и так далее.

Мне кажется, что такой реалистичной стратегии развития не хватает. Не функциональной, а больше уже тематической, предметной.

- Юрий Вячеславович, но ведь у нас присутствует такой момент, как фантастический разрыв между произносимыми правильными речами, принимаемыми неплохими решениями и воплощением этих речей и этих решений в жизнь. Уже появилась шутка: сколько людей пропало в промежутке между словом и делом.

Президент говорит: мы не будем повышать налоги. И тут же вводятся местные сборы. Название другое, суть та же.

- Я это всё понимаю, но, согласитесь, я уже пытался сказать, что в период любого кризиса обостряется борьба за ресурсы. И в этих условиях очень сложно выстроить в отсутствии некоего стратегического образа той экономики, того общества, к которому мы должны идти в своём развитии, последовательную политику.

На каждом обсуждении, в ходе каждого совещания могут приниматься локально эффективные решения. Но при этом они окажутся малоэффективными и мало результативными, если их рассматривать в цепочке. А цепочка может возникнуть только тогда, когда у нас есть хоть какие-то стратегические представления о том, куда мы движемся. И эти стратегические представления должны быть консенсусными, они должны разделяться достаточно широким кругом стейкхолдеров, государственных и, что ещё важнее, - не государственных. В эти представления должны поверить представители всех групп. Если же нет веры, то и говорить о чем.

Мне кажется, что в период кризиса действиями людей и групп интересов в значительной степени движет именно вера. Да, есть сопоставление доверия к тем или иным странам, группам, отраслям, технологиям, но это – скорее вера, нежели реальное знание. Ведь среда очень динамично меняется, и сами по себе перспективы не ясны.

- Что касается последнего названного Вами пункта, то, по-моему, наши перспективы сегодня совершенно не ясны.

- Это не только у нас. Это – проблема многих стран. У нас же скорее возникла проблема отсутствия обсуждения достаточно высокого уровня, посвященного долгосрочному развитию страны и его перспективам.

Ведь как только доходит до распределения каких-либо ограниченных ресурсов, найти какой-то консолидированный взгляд в будущее, какой-то единый подход крайне сложно. Каждый просто стремится получить свою часть, пусть и на решение вполне рациональных задач. Но какая-то целостность пропадает.

Поэтому я глубоко уверен, что в таких кризисных условиях нужно вновь начинать говорить о некоей стратегии долгосрочного развития. И нужно её обсуждать. Само по себе обсуждение подобных стратегических вопросов очень важно: стороны приходят к пониманию необходимости компромиссов сейчас, чтобы добиться самого существования этих стратегических перспектив. И это очень важно.

Причём важно не то, что появилась какая-то стратегия, какие-то очередные программы: «2020», «2030». Дело не в этом. Дело в том, чтобы собралась некая достаточно значимая группа игроков, государственных и не государственных, которые всерьёз попытались бы между собой договориться о том, как они представляют себе будущее экономики. С позиции отраслей, с позиции технологического развития, с позиции роли частных инвесторов, с позиции отношений с другими странами. И это, с одной стороны, способствует укреплению взаимного доверия, с другой стороны, позволяет хотя бы немного удлинить горизонт планирования  для всех. И самое главное – создание нового партнёрства для движения к определённой стратегической перспективе.

Без этого всё слишком сосредотачивается на том, чтобы поделить текущие ресурсы. А это очень вредно, поскольку сразу начинают расходиться позиции.

 

Окончание следует.

 

Беседовал Владимир Володин
Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости