Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Как определить свою систему среди чужих? Тренинг системного мышления

Юрий Симачёв, директор по экономической политике НИУ ВШЭ. Памяти одной экономической стратегии. Часть вторая.

Мы продолжаем беседу с Юрием Симачёвым о канувшей в Лету Стратегии-2020, о проблемах отечественной экономики вообще и бизнеса в частности, о том, что можно бы и нужно сделать, чтобы с этими проблемами справиться.

 

- Юрий Вячеславович, говоря о снижении административных барьеров, Вы отметили: «Существуют сильные мотивации со стороны любых контрольных, проверяющих структур, чтобы избыточные регуляционные нормы сохранялись. И они считают эти нормы не барьерами, а вполне разумными условиями». Но с высоких трибун мы слышим от представителей

тех же структур, что они двумя руками за устранение барьеров.

- Конечно, за, но чтобы при этом все регуляционные нормы сохранялись. И этот активизм в развитии регулирования им всем очень нравится. Они считают, что вот они раньше других отреагировали.

На самом деле, я не хочу сказать, что в новых направлениях не требуется регулирование, но оно не должно отпугивать бизнес входить на эти направления, оно должно создавать некоторые рамки. А поэтому получается, что существует такая вот локальная точечность ровно в том объёме и на ту территорию, которую может обеспечить политическая поддержка самого верхнего уровня. И в данном конкретном месте эти проекты будут реализовываться, но если вокруг нет среды, нет подхвата, то за счёт одного проекта не удаётся что-то вытянуть. Когда каждый проект становится в известной мере самим по себе хорошим, но как бы отделённым от окружающей среды. Как Сколково, как Национальная технологическая инициатива – хорошие и интересные инициативы, которые не вызвали за собой некую волну изменений. Наоборот, они оказались локальными: в рамках этих заявленных инициатив, поддержанных на политическом уровне и доказывающих, что можно как-то существовать иначе. А во всех других случаях в существенной мере всё остаётся по-старому.

Хотя, я опять же должен сказать: не совсем по-старому. Есть прогресс, он есть, но, другое дело, что мы с ним отстаём от темпов аналогичного прогресса в других странах. Поэтому конкурентоспособность нашей юрисдикции может снижаться. Это мы видим на примере молодых компаний, стартующих компаний, технологических компаний: стартовать довольно успешно можно и в российской юрисдикции, но, с позиций развития своей деятельности, эти компании заинтересованы в переходе в другие юрисдикции.

- Мы понимаем, что в других юрисдикциях они чувствуют себя уютнее. Отличия ведь, увы, серьёзные и не в нашу пользу.

- Да, другие юрисдикции отличаются, например, большей защитой интеллектуальной собственности.

- И неинтеллектуальной тоже.

- Там более развиты конкурентные условия. Там есть большие рынки под ту продукцию, которую производят эти компании. А у нас такие рынки могут оказаться относительно небольшими. Другие юрисдикции отличаются дружественным характером и быстротой поддержки, ведь речь идёт о фирмах, для которых важно не просто получить деньги, а ещё и то, чтобы эти деньги поступили в приемлемые для них сроки, и после этого не было чрезмерных и обременительных проверок и какого-то давления.

Вот такая ситуация.

- В таком случае у меня простой и не слишком приятный вопрос: в что, люди, принимающие решения на высших уровнях, этого не понимают?

- Мне кажется, что здесь проблема ещё и в том, что из предыдущего кризиса страна вышла с таким пониманием проблем: да, государственный сектор очень большой, крупные госкомпании неконкурентоспособны, и поэтому надо продолжать приватизацию и расгосударствление. И после кризиса была принята соответствующая программа, так называемая «новая приватизация», уже с акцентом на крупные компании. Какое-то время эта программа реализовывалась достаточно активно, но потом стала затухать.

Но это – мнение с одной стороны: лучше дерегулирование и меньшее вмешательство в экономику. А с другой стороны из кризиса был извлечён другой урок: режим ручного управления очень помогает. Он, действительно, в целом ряде случаев помогает, но что у нас в итоге получилось. С одной стороны, можно проводить согласованные комплексные изменения, особенно в общественном секторе, в публичном секторе, и это хорошо. Но, с другой стороны, если у вас доля госсектора начинает превышать 50 – 60%, то в экономике остаётся очень мало мест для рыночных мотиваций, и здесь велики риски.

В принципе такое влияние государства возможно, если есть хотя бы распределённая инициатива. Например, как в Китае, где при всём плановом характере экономики существенное место отводится инициативам регионов и различным экспериментам: на уровне различных зон, различных технологических направлений. А у нас получилось, что всё выстроилось в линию от федерального уровня вниз к региональному. Это видно было по нацпроектам, когда задачи фактически нарезали для регионов без особого учёта их специфики. И это работает не очень эффективно. Я бы, прежде всего, выделил эти проблемы.

- Юрий Вячеславович, называя причины, по которым экономика и бизнес развиваются у нас не так, как за рубежом, Вы назвали одну-единственную объективную и непреодолимую – не такой большой рынок, ограничивающий возможности. А все остальные причины – субъективные: бизнес-климат, поддержка – всё это при наличии политической воли можно преодолеть. Так почему же мы не можем сделать всё, как в нормальных развитых странах?

- Я попытался объяснить, что есть вещи, которые достаточно сложно реализовать с административной точки зрения. Бороться с каждым административным барьером по отдельности достаточно тяжело, и такие изменения очень трудно проводить через административную логику: в этом процессе должна участвовать и другая заинтересованная сторона. Должна быть отработана схема подхвата предложений снизу и их эффективной реализации. Эта схема сейчас работает плохо, она стала слишком централизована, даёт меньше возможностей регионам и в ещё меньшей степени ориентирована на источники предложений снизу. Да, временами инициативы снизу, наоборот, пытаются поднять и развить, но в целом всё ориентировано на то, что на верхнем уровне предлагается какой-то концепт, а дальше он проектируется вниз. Естественно, при этом накапливаются риски.

Естественно, ориентация у нас на конечные показатели, и в процессе работы стараются не говорить, что что-то было не так спланировано, вместо этого начинают применяться схемы по уточнению статистики, по доработке критериев. В итоге показываются более позитивные цифры.

Это – естественная реакция административной системы: если она не может за счёт привычных инструментов обеспечить прогресс, значит, она будет обеспечивать результаты имитационными путями.

- А хоть в чём-то отойти от этой системы возможно?

- Отойти от этой системы можно. Я вижу, прежде всего, переход в значительной мере к так называемой экспериментальной экономической политике, политике построенной на оценке различных подходов к решению стоящих проблем. Какие подходы дают результаты, те и должны развиваться и масштабироваться в масштабе страны. И вполне нормально, если будет выбрано несколько подходов. Должна присутствовать конкуренция идей, конкуренция решений.

- Конкуренция идей и решений в нашей системе?

- В принципе такие вещи мне кажутся возможными, более того, отдельные признаки таких подходов сейчас появляются. Но, наверное, не всё сразу. Я всегда рассчитываю, что определённое прояснение всегда задаёт тот или иной кризис. Хотя, казалось бы, о реформах, о путях развития надо задумываться, когда денег много и с экономикой всё хорошо, но у нас так устроено, что задумываться о качестве развития начинают в период и после кризисов.

Вот возник сейчас кризис, пусть внешний, пусть искусственный, пусть не финансово-экономический, но проявивший многие проблемы, которые были до этого. Они стали очевидны, и это дало уже некоторые результаты: прежде всего – пересмотр нацпроектов. У нас была большая категория коллег, считавших, что национальные проекты – это очень важно, их нужно продолжать в том же виде ещё более решительными темпами. И ценно то, что принято решение внимательно на эти проекты посмотреть: правильно ли они были спроектированы, должны ли они быть иерархически выстроены в таком порядке. Посмотрим: сейчас опять будет определённое обсуждение каких-то подходов…

Понимаете, как всегда, среди экспертов есть те, кто верит в это центральное направление и полагает, что только так удастся что-то сделать. Другие считают, что нужна централизация, нужен подхват идей, которые вырастают снизу, прежде всего, со стороны эффективных регионов. Но в рамках обеих моделей есть и свои ограничения, и свои проблемы. Я бы не сказал, что одна намного лучше другой.

Просто сейчас у нас слишком большое участие государства во всём подряд, и оно уже привыкло, что без него ничего не может происходить. И сейчас повернуть назад очень сложно: все привыкли и практически по всем вопросам ждут вмешательства государства. Причём это в определённой степени – запрос населения: даже в тех случаях, когда государство совсем ни при чём, оно должно за что-то отвечать. И оно, конечно, в этих условиях начинает входить в прямые инструменты, что можно было во всех случаях реагировать.

 

Окончание следует.

 

Беседовал Владимир Володин.

Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости