Не хватает прав доступа к веб-форме.

Записаться на семинар

Отмена

Звездочкой * отмечены поля,
обязательные для заполнения.

Сектор МСП: Банковское кредитование и государственная финансовая поддержка

Александр Чепуренко, доктор экономических наук, экс-президент НИСИПП. Хочется не просто наступить на грабли, а попрыгать на них. Часть первая.

Сегодня об актуальных, хотя и, возможно, не всем заметных новостях отечественных экономики и бизнеса мы беседуем с Александром Чепуренко.

 

- Александр Юльевич, вчера в своём блоге на сайте радиостанции «Эхо Москвы» известный экономист Игорь Николаев написал: «Минпромторг и Минсельхоз до конца ноября должны утвердить план поставок удобрений с разбивкой по месяцам с декабря 2021 года по конец 2022 года для каждой компании и региона. Ну, чем не госплановская система?

Надо напомнить, что предшествовало этому решению – введение квотирования экспортных поставок удобрений с 1 декабря 2021 года до конца мая 2022 года. Делается это, казалось, из благих побуждений, чтобы больше было предложение на внутреннем рынке, а это бы не позволяло ценам расти».

Перед этим для более молодых читателей, не знакомых с советскими реалиями, Николаев объяснил, что такое Госплан и Госснаб.

Так что: мы действительно возвращаемся в прошлое?

- Возвращаемся.

Первым шагом было введение экспортных пошлин на пшеницу. Сегодня я видел пост Андрея Сизова, руководителя компании «СовЭкон», которая с конца 80-х годов занимается анализом, прогнозом и консалтингом в области сельского хозяйства. Он пишет, что из-за этих беспрецедентных пошлин российское сельское хозяйство потеряло (цены на российском рынке ниже, чем на мировом) порядка пяти миллиардов долларов.

Рублёвые цены на пшеницу сейчас ниже мировых, а при этом цены на удобрения растут. В результате, как пишет Сизов, в ряде регионов сейчас сокращаются посевные площади под озимые примерно на миллион гектаров.

Тут выстраивается дурная цепочка. Исходя из благих побуждений: вот мы тем самым насытим внутренний рынок, ввели экспортные пошлины на пшеницу. Но, если вам не дают экспортировать, значит, на этом рынке образуется избыток предложения, и цены начинают падать. Цены падают, аграрии не хотят либо заниматься дальше этой культурой, и переходят на какие-то другие культуры, либо в принципе выходят из этого бизнеса.

Теперь о ценах на удобрения: здесь всё примерно также, и добились примерно того же. При падающих ценах на зерно цены на удобрения оказались для сельхозпроизводителей неподъёмными.

- Теперь и их хотят заморозить.

- Да, тут образуется такой клубок, когда правительство сначала делает всё, чтобы своими руками разбалансировать спрос и предложение. А они и без того сейчас разбалансированы в цепочках поставок по всему миру, поскольку из-за пандемии многие логистические цепочки нарушены. Но нам этого мало, мы захотели ещё своими руками в этом поковыряться. Поковырялись. В результате аграрии у нас в убытках, они не могут по таким ценам покупать удобрения. Что делать? Правительство теперь будет декретировать производителям удобрений: когда, сколько, а дальше – по каким ценам.

- Уже готовы диктовать. Вот ещё отрывок из Игоря Николаева: «По ценам, кстати, также, как и по поставкам продукции на внутреннем рынке, хотят все определить уже сегодня: цены на удобрения должны быть заморожены на уровне средних значений мая-июля 2021 года. Этот вопрос также обсуждался на селекторном совещании с регионами 19 ноября».

- Вот я об этом и говорю. Ведь дорога в ад, как известно, устлана благими намерениями. Что касается российского правительства, то я понимаю: прошло тридцать лет, но должны же там быть люди, которые хотя бы в юные годы застали отсутствие необходимых товаров на полках магазинов и помнят, что такое дефицит. Может быть, кому-то из них хотя бы рассказывали об этом. Кто-то, изучал в университете курс экономической истории и должен был бы это знать. Но это, видимо, не работает. Поэтому хочется не просто наступить на грабли, а попрыгать на них. Этим мы сейчас и занимаемся.

- Я по этому поводу вернусь к тому, что пишет Игорь Николаев: «Таким образом, получаем следующую ситуацию: экспорт квотируем, внутренние цены замораживаем, а объемы поставок по производителям и потребителям определяем. Ну, чем не госплановский подход?

Сегодня – удобрения, завтра что? Одно дело – временно ограничить экспорт (не самая хорошая, но все-таки допустимая с точки зрения увеличения предложения товара на внутреннем рынке мера) , другое дело – определять цены, что и кому поставлять.

Помните историю, как почти год назад заморозили на какое-то время цены на сахар и подсолнечное масло? Ведь говорили: нельзя это делать. Сделали. Результат: в том числе и поэтому мы фиксируем сегодня ускоренный рост цен».

- Ну, конечно, это всё звенья одной цепи. Это – дурные совершенно решения. Причём есть и ещё один момент: мы неформально понимаем, что одного звонка от губернатора достаточно для того, чтобы конкретная компания приняла определённое решение. Но, вообще-то, можно вспомнить, что говорил один чеховский персонаж: «Сударыня, это – банк, частное учреждение».

- Я бы не советовал сегодняшним персонажам в целом ряде случаев повторять эту фразу: можно погореть в самых разных смыслах этого слова.

- В нормативной базе нет никаких оснований и возможностей (кроме чрезвычайного положения) для правительства регулировать каким-то образом цены. Но правительство на это сейчас идёт. И я думаю: основные производители возьмут под козырёк, понимая, что на каждого из них можно найти достаточное количество материалов, которые в случае сопротивления будут с успехом использоваться против них.

А в результате мы очень скоро можем прийти, пусть не совсем к ситуации конца 80-х годов, когда мы приходили в магазин, а там стояли начисто помытые блестящие поддоны, но к похожей.

- Я, правда, в начале 80-х в заграничном ныне городе Даугавпилсе видел мясной отдел, где такие пустые поддоны на прилавке были застелены газетой с «Продовольственной программой СССР».

- И теперь ситуация начнёт меняться.   

- Николаев пишет по этому поводу: «Если государство начнет еще и определять, что, кому и по какой цене поставлять, тогда мы столкнемся еще и с дефицитом товаров, а ускоренная инфляция покажется нам не самым негативным последствием. Молодые люди не знают, что такое тотальный дефицит».

- При этом надо понимать, что Россия ещё и находится практически за «железным занавесом»: на нас наложили санкции, а мы на себя наложили ещё и контр-санкции, считая, что наложили их на кого-то. На самом же деле, мы отрезали себя от рынка многих продуктов, которые могли бы получать по импорту. Таким образом мы лишили себя возможности с помощью импорта сбалансировать ситуацию со спросом и предложением на нашем внутреннем рынке,

Таким образом мы сами себя загоняем в идеальный шторм. Вот был штиль, ни облачка на небе, но мы начали свою посудину раскачивать, и добьёмся шторма.

- Мы опять увидим «колбасные поезда», идущие в Москву из всех ближайших областей? В регионах вновь будут талоны на мясо и масло, а в столице – «карточки москвича», чтобы не продавать дефицитные товары приезжим? Мы ведь всё это уже один раз пережили. Может быть, хватит?

- Это мы пережили. А те идеологи изменений, которые сидят где-то в правительственных кабинетах, видимо, этого не переживали, или притворяются, делая вид, что ничего этого к нам отношения не имеет. Имеет.

Конечно, не через год, не через два, но в среднесрочной перспективе, если эта практика не будет поломана, мы войдём в такую спираль дисбаланса между спросом и предложением, что, не исключаю, придётся вводить такие подзабытые уже меры.

- И первым в этой ситуации пострадает малый бизнес, возможности которого весьма органичены.

- Да, конечно.

 

Окончание следует.

 

Беседовал Владимир Володин.

Консорциум компаний по цифровизации социальной сферы
Учебник "Национальная экономика"

Поделиться

Подписаться на новости